Анн-Лор Бонду.

А еще я танцую



скачать книгу бесплатно

Anne-Laure Bondoux, Jean-Claude Mourlevat
ET JE DANSE, AUSSI

Published originally under the title “Et je danse, aussi” © 2015, Fleuve ?ditions, un d?partment d’Univers Poche

Издание подготовлено при содействии Fleuve Noir, подразделения Univers Poche, и литературного агента Анастасии Лестер


Перевод с французского Елены Головиной


Редактор Екатерина Чевкина

Корректор Ольга Левина

Художественный редактор Ирина Буслаева

Главный редактор Александр Андрющенко

Москва
2016

16+


ISBN 978-5-906837-19-6


© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. Издательство «Синдбад», 2016.

24 февраля 2013

От кого: Пьер-Мари Сотто

Кому: Аделина Пармелан

Уважаемая мадам Пармелан!

Вернувшись в субботу домой из поездки, я обнаружил у себя в почтовом ящике объемистый пакет с указанным на обороте вашим электронным адресом. Предполагаю, в нем находится рукопись. Благодарю вас за оказанное доверие, но вынужден объяснить, что я никогда не читаю присланных мне рукописей. Это работа издателей. Что до меня, то я всего лишь автор, и мне хватает головной боли с собственной писаниной, чтобы претендовать на право судить о чужой.

Поэтому я не стал вскрывать ваш пакет. Если вы сообщите мне свой почтовый адрес, я в понедельник вышлю пакет вам. Надеюсь, вы не слишком на меня рассердитесь.

Сердечно ваш
Пьер-Мари Сотто

24 февраля 2013

От кого: Аделина Пармелан

Кому: Пьер-Мари Сотто

Уважаемый месье Сотто!

Благодарю вас за то, что ответили мне сразу, едва вернувшись из поездки, хотя ваш ответ полностью меня обескуражил. Честно говоря, я была уверена, что вы вскроете пакет. Хотя по зрелом размышлении понимаю: известность притягивает к вам множество навязчивых просителей, и вы правильно делаете, пытаясь от них защититься. Но раз уж вы взяли на себя труд написать мне, позволю себе уточнить, что содержимое пакета далеко от обычного. А я, даже будучи вашей преданной поклонницей, не отношусь к обычным читательницам.

В расчете на ваше любопытство и в надежде не показаться слишком нахальной,

С искренним восхищением,
Аделина Пармелан

25 февраля 2013

От кого: Пьер-Мари Сотто

Кому: Аделина Пармелан

Уважаемая мадам Пармелан!

Я не стал вскрывать ваш пакет по той простой причине, что предпочитаю сам выбирать, что мне читать. Кроме того, с течением времени я научился не разбрасываться.

Однажды я уже вступил в переписку с читательницей, и, простите за откровенность, не вижу объективных предпосылок возобновлять этот опыт с вами.

Спасибо за то, что читаете мои книги.

Сердечно,
Пьер-Мари Сотто

25 февраля 2013

От кого: Аделина Пармелан

Кому: Пьер-Мари Сотто

Уважаемый месье Сотто!

Я не имею привычки писать знаменитостям. Вы и представить себе не можете, какие сомнения мне пришлось преодолеть, прежде чем отправить вам этот пакет, и каких трудов мне стоило раздобыть ваш почтовый адрес. Очевидно, та читательница, с которой вы вступили в переписку, нашла более солидные аргументы, чтобы украсть немного вашего времени. Интересно, как ей это удалось?

Сухость вашего тона склоняет меня отказаться от своей затеи, но я все же попробую использовать свой последний шанс. Возможно, фотография, которую я прикладываю к этому письму, вам кое о чем напомнит?

Ваша
Аделина Пармелан

25 февраля 2013

От кого: Пьер-Мари Сотто

Кому: Аделина Пармелан

Дорогая Аделина Пармелан!

Простите мне «сухость тона» – я вовсе не хотел вас обидеть. Мне случается вести себя довольно неуклюже, особенно в настоящее время.

Та читательница прислала мне короткое письмо с отзывом о романе, речь в котором шла о глухоте. Эта тема не могла ее не затронуть – она сама глухая от рождения и у нее двое неслышащих детей. Мы обменивались письмами на протяжении нескольких лет. Переписка наша завязалась сама собой и носила вполне невинный характер. Ваши письма, напротив, вызывают у меня, не стану скрывать, некоторый дискомфорт. Чем, скажите на милость, вы отличаетесь от остальных читательниц?

Что касается присланной фотографии, то она, к сожалению, не напоминает мне ни о чем. Это вы снимали? Вы там живете?

Сердечно ваш
Пьер-Мари Сотто

25 февраля 2013

От кого: Аделина Пармелан

Кому: Пьер-Мари Сотто

Дорогой Пьер-Мари Сотто!

Если эта фотография ни о чем вам не говорит, забудьте о ней, но позвольте мне выразить свое удивление: для людей, которым нечего сказать друг другу, мы с вами довольно много разговариваем, пусть и в письменной форме. Уделяя мне внимание, вы оказываете мне честь. Должна ли я сделать из этого вывод, что в настоящий момент вы не слишком поглощены работой? Может быть, вы как раз закончили новый роман? Это была бы превосходная новость, а мне так хочется хороших новостей – я давно по ним изголодалась.

Охотно прощаю вам вашу неуклюжесть. Вы нисколько меня не обидели. К несчастью, чтобы меня обидеть, требуется нечто посильнее.

Аделина Пармелан

26 февраля 2013

От кого: Пьер-Мари Сотто

Кому: Аделина Пармелан

Дорогая Аделина Пармелан!

Да, мы с вами ведем довольно оживленную переписку, но находимся в неравных условиях: вы знаете обо мне много всего, а я о вас – ничего. Вам достаточно зайти в интернет и набрать в поисковике мои имя и фамилию, чтобы мгновенно выяснить дату моего рождения (да-да, мне 60 лет) и вехи моей биографии, а также увидеть фотографии, запечатлевшие меня в разные периоды моей жизни, в том числе последние, безжалостно демонстрирующие мою недавно появившуюся лысину. Вы можете услышать мой голос. Одним словом, я перед вами как на ладони. Голенький. Вы же, напротив, уютно устроились в полной анонимности. Те малые крохи сведений, которые вы сообщаете о себе, ничего не проясняют.

Спасибо, что считаете появление моего нового романа хорошей новостью, но, боюсь, ждать ее вам придется еще долго.

Повторяю свое предложение относительно вашей рукописи. Просто пришлите мне свой почтовый адрес, и я верну ее вам. Пока что она покоится на нижней полке моего книжного шкафа, рядом с банковскими отчетами и издательскими договорами.

Сердечно ваш
Пьер-Мари Сотто

26 февраля 2013

От кого: Аделина Пармелан

Кому: Пьер-Мари Сотто

Дорогой Пьер-Мари Сотто! Высокая. Брюнетка. Толстая. 34 года.

Голос – альт (пою в любительском хоре). Лысина: пока нет.

Понимаю, что портрет получается малопривлекательный, особенно по сравнению с женщиной, узнавшей себя в «Тишине» (я ничего не путаю?). Кстати, раз уж она так вас растрогала, почему прервалась ваша переписка? Неужели между вами возникло «недоразумение»?

Наверное, зря я отправила вам тот пакет. Не хотелось бы загромождать полки вашего книжного шкафа.

Мой адрес:

72727, Ле-Клуатр, тупик Марка Блока, 1.

(Если можно, вышлите пакет поскорее, я собираюсь переезжать. Стоимость пересылки я вам компенсирую.)

Ваша преданная читательница
Аделина Пармелан

P. S. Судя по всему, у вас возникли некоторые трудности с написанием очередного романа, но знайте, что я все равно жду его с нетерпением. И не я одна!

27 февраля 2013

От кого: Пьер-Мари Сотто

Кому: Аделина

Дорогая Аделина!

Ну разумеется, это был роман «Тишина».

Не уверен, что поступаю правильно, но все же скажу: после вашего второго послания я проснулся в три часа ночи. Вам знакомо такое состояние? Вы внезапно пробуждаетесь в полной темноте, придавленный жестокой очевидностью: сын меня ненавидит; отец умирает; я старик… – ну и так далее в том же духе. Как бы там ни было, уснуть вам больше не удается. В ту ночь никакие трагичные мысли меня не посещали – просто подумалось о вас, и мелькнуло ощущение, которое я коротко выразил бы следующим образом: что-то тут не так. Как будто кость в горле застряла.

Понятия не имею, что находится в вашем пакете, но должен признаться, что смотрю на него чутьчуть иначе. Вы позволите мне подержать его у себя еще немного?

Наша переписка с той читательницей прервалась после того, как она вместе с мужем переехала в Ирландию. «Если когда-нибудь будете в Дублине, – написала она мне, – приезжайте в гости». Разумеется, никуда я не поехал. Честно говоря, к тому времени ее проза мне уже немного наскучила. Слишком уж она была реалистична. Я охотно простил бы ей некоторую толику выдумки. Самто я никогда не лишаю себя возможности слегка приврать!

Завидую тому, что вы поете. Какой у вас репертуар? Лично я отношусь к тем людям, про которых говорят, что они живут рассудком. Пою я фальшиво, танцую как медведь.

Спасибо за ваш безжалостный автопортрет. Он растрогал меня своей человечностью. Правдив он или нет – в конце концов, это не важно. Здесь как в романе – главное, чтобы было интересно читать. Вы согласны?

Хорошего вам дня!
Пьер-Мари

P. S. Тупик, да еще и в городе, название которого буквально означает «монастырь»! Немедленно переезжайте!

27 февраля 2013

От кого: Аделина

Кому: Пьер-Мари

Дорогой Пьер-Мари!

Похоже, у вас легко меняется настроение – про таких говорят: переменчив как ветер. Кстати, я сегодня проснулась с жутким насморком, и это совсем не случайно. Не собираюсь возлагать ответственность за это на вас: в дыре, куда я себя добровольно загнала (от вас не ускользнул мрачный символизм моего почтового адреса; жалко, что девять лет назад, когда я сюда переезжала, мне не хватило вашей проницательности), жуткая сырость. Вы когда-нибудь бывали в департаменте Сарта? Я заметила, что в ваших романах нет о нем ни одного упоминания; правда, еще я заметила, что вы никогда не описываете место, где живете, – как будто ваша фантазия, чтобы цвести пышным цветом, не терпит привязки к конкретной географии. Завидую вашей внутренней свободе – она позволяет вам сбрасывать путы унылой повседневности.

Кстати. Если я верно поняла, вы пока что не намерены возвращать мне пакет? Не знаю прямо, что и сказать. Хотя нет, знаю. Пусть полежит там, куда вы его определили.

Долго смеялась по поводу «кости в горле». Еще никто никогда не сравнивал меня с костью. К сожалению, автопортрет, которым я с вами поделилась, абсолютно достоверен. В старших классах школы я изрядно настрадалась от жестоких насмешек так называемых подружек.

Судя по тому, что я знаю о вас, к вам это ни в коей мере не относится, но рассчитываю на силу вашего воображения: вы наверняка легко сможете представить себе, что должна испытывать ученица пригородного коллежа, если ее внешность не соответствует принятым модным канонам. Унижения и издевательства могли меня сломить, но я предпочла заснуть. Погрузиться в глубокий наркоз. Хотя некоторые недавние события вывели меня из долгого забытья, и сейчас я снова хочу жить полной жизнью. И поэтому – да! – я пою. (Хормейстер предлагает нам самый широкий репертуар – от госпела до православных литургических песнопений, не говоря уже про народные песни; он очень хороший специалист.) А еще, представьте себе, я танцую! И мне глубоко наплевать, если кому-то я напоминаю слона или бегемота. Советую и вам попробовать. Потерянного времени не вернешь, но можно попытаться не терять его впредь: потому-то я и решилась переезжать. Вещи я еще не паковала, зато приступила к большой разборке – и в прямом, и в переносном смысле, – так что пакет, который я вам отправила, в некотором смысле есть результат предпринятых мной усилий по сортировке разнообразных скопившихся вещей.

Если вас снова одолеет бессонница, дайте мне знать: я умею готовить целебные травяные настои – помогают практически от всех недугов.

Ваша «кость»
Аделина Пармелан

27 февраля 2013

От кого: Аделина

Кому: Пьер-Мари

Опять я. Пока ездила кое-что по-быстрому купить в соседний городок (он называется Мурон[1]1
  Дословно: умремте (фр.).


[Закрыть]
– честное слово!), мне стало совестно за свое последнее письмо. «Слишком длинное! – ругала я себя. – И слишком личное!» Так вот, чтобы вас успокоить: в реальной жизни у меня полно друзей, и мужчин, и женщин. Все.

27 февраля 2013

От кого: Пьер-Мари

Кому: Аделина

Дорогая Аделина!

Прекратите угрызаться (так говорят?)! Вы нисколько меня не обеспокоили. И письмо ваше было не таким уж длинным. Будь я погружен в сочинение своего лучшего романа, еще мог бы на вас разозлиться. Такое со мной часто случалось, и я мечтаю, чтобы случилось вновь: настолько отдаться работе, чтобы воспринимать все остальное как непростительную трату времени. Клянусь вам, это ни с чем не сравнимое наслаждение – чувствовать, что книга продвигается вперед галопом. Увы, в настоящий момент ничего подобного не наблюдается. Я сейчас не работаю ни над чем. Моряки называют подобное состояние мертвым штилем (ноль баллов по шкале Бофорта). А что касается внутренней свободы, которой вы завидуете, то я от нее охотно отказался бы, настолько ее ненавижу. Я бы с куда большим удовольствием поддался самообману и закрутился в вихре выдуманной истории. Но нет – на горизонте полная тишина. Ни дуновения ветерка. Ладно, хватит. Не хочу надоедать вам своими проблемами. Лучше признаюсь (вот какой я смелый!), что радуюсь, когда вижу в электронном ящике новое письмо от вас.

Нет, в Сарте я не бывал. А надо? И да, вы правы, я никогда не переношу действие своих романов туда, где сам живу. Хотя департамент Дром – симпатичное местечко. Но превращать его в декорацию для своих литературных опусов – ни за что! Сам не знаю почему. Если честно, я не умею отвечать на такие вопросы. Стоит мне услышать: «Почему?..» – как во мне все сжимается. Люди по большей части считают меня гораздо умнее, чем я есть на самом деле. И меня так и подмывает им сказать: «Ну да, мне удалось сочинить несколько читабельных романов, но, умоляю, не спрашивайте, как я это сделал! Если бы объяснить, как пишется роман, было легко, то и сочинить его ничего не стоило бы, а это довольно трудно». Боже мой, до чего это трудно!

Сочувствую той не похожей на остальных девочке, какой вы когда-то были. Воображаю, как вы страдали и плакали от отчаяния. Подростки в определенных обстоятельствах способны вести себя как маленькие фашисты. Сам я толстяком не был. Зато был чрезвычайно, ужасающе, безнадежно, непоправимо… робким. Особенно с девочками. Но боялся я не того, что они скажут мне «нет» (уродом я тоже не был); я боялся услышать от них «да». И делал вид, что они меня не интересуют. Иногда я представляю себе всех хорошеньких девчонок, которые могли стать, но не стали моими… А ведь я мог бы обнимать их, целовать в губы, ласкать и заманивать в постель – брюнеток, блондинок, толстушек, худышек, белокожих и загорелых… А вместо этого подыхал от одиночества. Стоит вспомнить, голова идет кругом. Вот. Нет в жизни счастья, правда?

Не сомневаюсь, что у вас множество достойных друзей. У меня их как раз очень мало. Лучшие из них или далеко, или уже на том свете. Простите, что заканчиваю на столь грустной ноте.

Прощаюсь. Бегу в кино. Расскажу потом.

Да, забыл спросить, что это за недавние события, которые?.. В следующий раз спрошу. Спешить нам некуда, не так ли? А пока – танцуйте, пойте и целуйтесь с кем хотите.

Пьер-Мари

28 февраля 2013

От кого: Аделина

Кому: Пьер-Мари

Дорогой Пьер-Мари!

Простуда со вчерашнего дня разыгралась не на шутку, и даже мои знаменитые настои (слава о которых гремит по всей Южной Сарте) не помогают. Так что пишу вам в промежутке между двумя чихами, обложившись носовыми платками, в голове – туман гуще того, что за окнами. Впрочем, это не имеет значения – никакими обязательствами я не связана и могу хоть весь день проваляться в постели. Надеюсь, мозг у меня не расплавился окончательно и я сумею черкнуть вам пару связных строк. Во-первых, повторю свою просьбу: пожалуйста, не трогайте мой пакет; пусть полежит пока на полке по соседству с банковскими отчетами и издательскими договорами. Понимаю, что это звучит противоречиво и даже абсурдно: сначала я лезу из кожи вон, чтобы пакет попал к вам в руки, а потом начинаю жалеть, что это случилось. Как гласит народная мудрость, у женщины семь пятниц на неделе… Хотя истина заключается в том, что мне неожиданно понравилось с вами переписываться и я боюсь, что, стоит вам заглянуть в пакет, эта переписка прервется.

Я ничего не понимаю в творчестве. Это загадочная область человеческой деятельности, отведенная особой категории людей, к которым я не отношусь. Я нахожусь по другую сторону барьера, в зале, а не на сцене. Поэтому у меня вызывает недоумение ваша ненависть к свободе, которой вы с удовольствием пользуетесь. Простите меня, Пьер-Мари, но у меня такое впечатление, что я слышу жалобы избалованного ребенка. Допустим, вы сейчас переживаете кризис вдохновения, но разве это причина, чтобы ненавидеть то, чему искренне завидуют окружающие? Вы ведь сами выбрали для себя писательскую стезю? Ну так тяните лямку. Продолжайте оставаться писателем в молчании и смятении, без единого слова и без единой запятой. Прочувствуйте эту муку с той же силой, какая пьянила вас в минуты созидания! За все в жизни приходится платить!

Считаете, что я к вам беспощадна? Это все простуда: хуже пьянки, ей-богу; срывает с тормозов и подзуживает к провокациям. Так вот, господин знаменитый писатель! Объясните мне, пожалуйста, что мешает вам пустить своих коней в галоп? Чего вы боитесь? Если вас бесят мои вопросы, наподдайте мне как следует – не стесняйтесь, я толстокожая. Меня огорчает ваша подавленность; честно говоря, я предпочла бы, чтобы вы хорошенько разозлились.

Только не говорите мне, что у вас нет причин злиться, – я вам все равно не поверю.

Вы пишете, что в молодости были робким, и это меня не удивляет. Все писатели по природе робкие – ну, мне так кажется, – иначе они стали бы актерами или рок-звездами. Тем не менее мне трудно представить себе, что вы были так уж беспомощны с девушками! Они же вам проходу не давали! Вроде я где-то читала, что вы были женаты три раза? Справедливости ради (в интернете вы никаких биографических сведений обо мне не найдете) в свою очередь поспешу перед вами разоблачиться: я тоже была замужем. Но всего один раз. И попалась мне редкая сволочь. В юности я так настрадалась от одиночества, что бросилась на шею первому, кто поманил меня за собой. Кончилось катастрофой. Ладно, все это старая история, и я давно успела прийти в чувство. Сегодня я понимаю: чтобы кто-то тебя полюбил, надо научиться любить себя. У меня на усвоение этой очевидной истины ушло тридцать лет. Поэтому я бросила глупые мечты о прекрасном принце, и вместо этого стараюсь заводить друзей, знакомиться с новыми людьми и поддерживать отношения с теми, с кем мне хорошо. У себя в деревне я болтаю со старичками и старушками, которые сидят на лавочках, помогаю им донести до дома сумки с продуктами, меняю перегоревшие лампочки и застилаю постели свежим бельем. Только не думайте, что я святая! Ничего подобного! Просто я убедилась на практике: для поднятия духа тратить свое время на других, уделяя им внимание, гораздо лучше, чем обжираться чипсами и печеньем.

Хотите верьте, хотите нет, но с тех пор, как я стала заботиться о посторонних людях, я начала худеть! Правда, до возможности принять участие в конкурсе «Мисс Сарта» мне еще далеко, но столь честолюбивых планов я и не вынашиваю…


В заключение, дорогой Пьер-Мари, обещаю вам, что больше не буду терзать вас вопросами о том, «как» и «почему» вам удается писать такие прекрасные романы. Провалиться мне на этом месте! Зато, поскольку вы мне (пока) не запретили интересоваться, как и почему вы оказались в «писательском тупике», я продолжу муссировать эту тему. А если спросите, отвечу, каким образом я сама дошла до жизни в тупике. В котором застряла аж на девять лет… Последуйте моему примеру. Проведите ревизию домашнего имущества. Вещи, которыми дорожите, упакуйте в коробки, остальное снесите на помойку и переезжайте!

Мама дорогая, только сейчас до меня дошло, что, пока я вам писала, туман в голове понемногу рассеялся. Общение с вами целебно! Неужели ваш лечебный эффект выше, чем у моих настоев?

Терпеливо жду от вас пинков и затрещин, а также впечатлений от фильма, который вы вчера смотрели.

Ваша назойливая муха
Аделина

1 марта 2013

От кого: Пьер-Мари

Кому: Аделина

Дорогая Аделина!

Черт бы вас побрал! Какой ритм! Какой накал! У меня аж в голове зашумело! И она еще заявляет, что ничего не смыслит в творчестве! Как бы не так! Известно ли вам, что в мире существует немалое число писателей, единственная ошибка которых состоит в том, что они никогда ничего не писали? Я убежден, что мы ежедневно (или почти ежедневно) сталкиваемся с Прустами, Кафками и Фолкнерами, понятия не имеющими, кто они такие, и работающими агентами по продаже недвижимости, тренерами по дзюдо или инструкторами по вождению. Если я и преувеличиваю, то совсем чуть-чуть. И наоборот, я знаю многих писателей, которых никто, кроме них самих, не считает писателями. Но это совсем другая тема…

Впечатления от фильма? Увы, я заснул через несколько минут. Раньше со мной такого не случалось. Никогда не смейтесь над стариками и богачами – вдруг сами постареете или разбогатеете (первое вероятней). Бороться со сном невозможно, разве что начать хлопать себя по щекам, попутно для повышения тонуса издавая громкие крики, что в битком набитом кинозале это выглядело бы странно. Время от времени я встряхивался, но тут же снова погружался в дремоту. О чем был фильм, я так и не понял.

La donna ? mobile[2]2
  «Сердце красавиц склонно к измене» (ит.).


[Закрыть]
, что правда, то правда. Теперь, когда вы не хотите, чтобы я вскрывал ваш пакет, меня одолевает безумное желание сделать это. Сам себе я напоминаю последнюю жену Синей Бороды, нервно сжимающую в руке ключ от потайной комнаты. Но не волнуйтесь, без вашего разрешения я его не вскрою. Страшно обнаружить мертвецов, подвешенных на мясницких крюках.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

Поделиться ссылкой на выделенное