Анжела Марсонс.

Мертвая ученица



скачать книгу бесплатно

Angela Marsons

DYING TRUTH

Copyright © Angela Marsons, 2018. First published in Great Britain in 2018 by Storyfire Ltd. Trading as Bookouture


© Angela Marsons, 2018. First published in Great Britain in 2018 by Storyfire Ltd. Trading as Bookouture

© Петухов А.С., перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

Эта книга посвящается всем жертвам трагедии в Гренфелл-тауэр[1]1
  Пожар в 24-этажном здании Гренфелл-тауэр в лондонском районе Северный Кенсингтон случился 14 июня 2017 г. и привел к гибели 71 человека, в основном выходцев из Африки и Ближнего Востока. По одной из версий, причиной возникновения пожара стала неисправность одного из холодильников, находившихся в здании.


[Закрыть]
. Пусть эта трагедия никогда не повторится.



Пролог

Инспектор полиции Ким Стоун знала, что ее левая нога сломана.

Подтягиваясь на руках, она ползла по тропинке. Гравий врезался ей в ладони, а его мелкие осколки забивались под ногти.

Стоун вскрикнула, когда колено неудачно повернулось и боль прошила ее насквозь.

Эта боль все время усиливалась, и на лбу Ким выступили капельки пота.

Наконец она увидела свет в здании, как раз в тот момент, когда из двери вышли три знакомые фигуры.

Все трое направились к колокольне.

– Не-е-е-ет!.. – крикнула она во всю силу своих легких.

Никто не обернулся.

«Не надо туда идти!» – мысленно взмолилась Стоун, пытаясь двигаться в их сторону.

– Остановитесь! – закричала она, увидев, как фигуры скрылись в основании башни.

Когда те исчезли из виду, Ким попыталась подавить охватившую ее панику.

– Проклятье! – в отчаянии воскликнула она, видя, что опоздала.

Собралась с силами и попыталась встать, двигая сломанной ногой так, будто ее вообще не существовало. Но не успела она сделать и пары шагов, как боль накатила, словно приливная волна, и вновь бросила Ким на землю. У нее закружилась голова, и она чуть не захлебнулась подступившей к горлу рвотой.

Вновь закричала, но фигур уже не было видно – они теперь находились в самом чреве башни, за толстыми кирпичными стенами и в этот самый момент взбирались по каменным ступеням на самый верх.

– Кто-нибудь! Помогите! – крикнула Ким, но ее никто не слышал. До школы было добрых восемьдесят метров, и она никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной.

Взглянула на часы и поняла, что уже без трех минут восемь.

Сейчас часы на башне начнут отбивать время.

Страх, возникший где-то глубоко в животе, разрастался, как облако, пока не заполнил все ее тело.

Она попыталась сделать еще один болезненный шаг, подтягивая неподвижную ногу за собой.

Верхушку башни осветил луч фонаря.

«Черт побери, они уже наверху!»

– Стойте! – вновь закричала Ким в надежде, что один из них услышит ее, хотя и знала, что ее голос слишком слаб.

Луч света беспорядочно двигался по балкону, расположенному на высоте девяноста метров.

Среди трех знакомых фигур женщина заметила четвертую.

Стрелка на ее часах коснулась цифры «двенадцать».

Колокол не зазвонил.

«Боже, дай им благополучно спуститься!»

Ее молитва была прервана громким криком.

Две человеческие фигуры висели на веревке, шедшей к колоколу, и раскачивались вперед-назад, то появляясь в луче фонаря, освещавшего небольшой балкон, то вновь исчезая.

Ким напряглась, пытаясь распознать силуэты, но было слишком далеко.

Она постаралась восстановить дыхание, чтобы крикнуть еще раз, хоть и понимала, что теперь им не помогут никакие предупреждения.

Сбывались ее худшие опасения.

– Пожалуйста! Ну пожалуйста… – прошептала инспектор, увидев, как веревка качнулась еще раз.

Одну из фигур стащили с веревки, вторая продолжала раскачиваться.

– Нет! – крикнула Ким, пытаясь продвинуться вперед.

От страха она превратилась в кусок льда.

Казалось, что на несколько минут время замерло. Во рту у нее все пересохло, и теперь Ким не могла ни кричать, ни говорить.

Она почувствовала, как боль сжала ее сердце, когда оставшаяся висеть фигура исчезла из виду вместе с веревкой.

Неожиданно ее уши заполнил леденящий кровь крик, полный муки.

Но вокруг никого не было.

Кричала сама Ким.

Глава 1

За шесть дней до описываемых событий


Сэди Винтерс нырнула за угол входа на кухню, бросила свой рюкзак на землю и достала из кармана единственную сигарету. Когда-то этот вход предназначался для слуг, и она обнаружила его пару месяцев назад. На западную сторону пищеблока не выходили окна ни одного из классов.

«Минуточку», – подумала Сэди, пытаясь выпрямить согнувшуюся в кармане сигарету. Ей надо было всего несколько мгновений, прежде чем двинуться на следующий урок, извиняясь за опоздание. Просто чтобы отдохнуть от хаоса мыслей в голове.

Она заслонила зажигалку от мартовского ветра и поклялась себе, что это будет ее последняя сигарета. Сэди слышала в очереди в столовой, как одна из старших девочек говорила, что не может выдержать урок по математике, не выкурив перед ним сигарету. Сказала, что это ее расслабляет. Поэтому несколько дней назад Винтерс вытащила сигарету у нее из портфеля и теперь решила попробовать сама. Она знала, что в действительности курение ее не расслабит. И что окись углерода, который она вдыхает, просто уменьшает количество крови, поступающей к ее мышцам. Но на какое-то время она ощутила облегчение.

Сэди сильно затянулась сигаретой, позволив дыму полностью заполнить ее легкие тринадцатилетнего ребенка, и вспомнила, как попробовала закурить в первый раз, и тот приступ кашля, который охватил ее тогда. В ее представлении, дым клубился у нее в легких, как туман в чистом сосуде. Она не хотела привыкать к куреву. Не хотела становиться зависимой от сигарет или от чего-то еще, но в последнее время таблетки перестали действовать. Вначале Сэди ощущала онемение, ее чувствительность понижалась и деструктивные мысли исчезали. Приступы гнева смягчались, будто их закутывали в упаковочную пленку с пузырями. Они не исчезали полностью, но становились менее разрушительными. Однако теперь этот эффект исчез. Острые края пронизывали мглу, и темнота была хуже, чем когда-либо.

А теперь ее еще заставляют сидеть перед чертовым психологом и обсуждать с ним ее «проблемы», и все потому, что предки решили, что это пойдет ей на пользу… Они хотели быть уверенными, что она не вывалит внезапно свои проблемы на кого-то вне семейного круга. Сэди послушала мягкий, внушающий уверенность голос, который уверял ее в том, что все сказанное останется между ними. И его повторяющуюся установку на то, что она может рассказать ему абсолютно все. Как будто она такая дура. Особенно после того, как она увидела, что он достал чистый лист бумаги, и поняла, что доверять нельзя никому…

«Черт бы их всех побрал», – подумала девочка, бросив окурок на землю. Она не позволит им сотворить с собой такое. Слишком долго ей приходилось сдерживаться.

Сэди догадывалась, что не должна знать о том, что произошло. Она вообще ни о чем не должна знать. Они думали, что хорошо все спрятали, но это было не так. И вот еще одна миля добавилась к тому расстоянию, которое отделяло ее от остальных членов семьи. Нечто, что знали все, кроме нее. Еще один пункт в длинном списке доказательств того, что она для них чужая.

Сэди всегда это чувствовала, знала. Она совсем не походила на свою сестру – умницу и прелестницу Саффи, которую все обожали и которая, как ангел, освещала любое помещение, где бы ни появлялась. У Сэди не было ее врожденной грации и победной улыбки. Саффи всегда будет идеалом и всеобщей любимицей, что бы она ни натворила.

Сэди смахнула слезы гнева, навернувшиеся ей на глаза. Она не заплачет. Не доставит им такого удовольствия. Она сделает то, что делала всегда. Втянет голову в свой твердый наружный панцирь и притворится, что ничего не произошло.

Ведь они же ей не помогли. Она просила и умоляла их забрать ее из Хиткреста и позволить ходить в школу рядом с домом. Ей была ненавистна удушающая элитарность и традиции, подавлявшие индивидуальность, убивавшие креативность и превращавшие человека в конформиста. Эта школа похожа на тюрьму. Но нет, они отказали ей в ее просьбе. Их ребенок ни за что не будет учиться в обычной общеобразовательной школе. Хиткрест закалит ее характер. У нее заведутся связи, которые останутся с ней на всю жизнь. Появятся единомышленники, на которых она сможет положиться. Но ей не нужны связи и единомышленники. Ей нужны друзья. Просто друзья.

Несправедливость того, что оба ее родителя встали на сторону Саффи, глубоко ранила ее душу. Предки всегда умудрялись находить какие-то новые способы продемонстрировать ей ее второсортность, подчас даже не замечая этого.

«Больше этого не повторится», – решительно подумала Сэди. Сегодня она позвонит им и заставит услышать себя. И у нее для этого есть хороший способ. Знание – сила.

Она вышла из-за угла, и тут перед ней возник знакомый силуэт.

– Что… – Сэди нахмурилась.

Удар в левый висок не дал ей закончить фразу. Перед глазами у нее все поплыло, и она почувствовала, что падает.

«Что происходит? В чем дело?»

Сэди не могла понять причину.

Второй удар пришелся ей по затылку – его нанесли ногой. Пока девочка пыталась как-то защититься, последовало еще несколько ударов по левой стороне ее тела. Пока ошеломленный мозг пытался разобраться в происходящем, тело пронзил приступ боли от удара по почкам. Сэди все еще пыталась закрыться от ударов, судорожно ища ответ на вопрос: «Что происходит?» «Это какая-то ошибка!» – кричал ее рассудок под непрекращающимся градом ударов.

Сэди попыталась перевернуться, но от еще одного удара в левый бок во рту у нее появился металлический привкус. Она выплюнула жидкость, угрожавшую попасть ей в горло. В дюйме от нее появилось красное пятно.

Ее левый глаз отказывался видеть.

Девочку охватил страх, в то время как чужие руки и ноги продолжали наносить удары по ее телу, которое, казалось, охватил огонь. Все мысли исчезли – остались только ужас и боль.

Сэди закричала, когда боль в животе превратилась в ножи, кромсавшие ее внутренности. Она не могла дышать от непрекращающихся слепящих приступов боли. Левый глаз уже ничего не видел, справа тоже подступала темнота.

– П-пожалуйста!.. – умоляла она, цепляясь за свет.

Последовал последний удар в голову, и мир вокруг нее исчез.

Глава 2

– Брайант, ты что, издеваешься? – В голосе Ким, сидевшей за рулем, слышалось недоверие. Они только что закончили беседу с женщиной, решившей не свидетельствовать в суде против своего мужа-садиста. К большому огорчению инспектора, никакие уговоры не заставили жертву вернуться к своему первоначальному решению.

Долгие недели они потратили на то, чтобы убедить женщину, что она поступает правильно, что ее показания позволят надолго избавить ее от этого сукина сына – но вот, единственный визит тещи, и вся их работа пошла насмарку.

Через несколько часов этот садист вернется домой, и Ким была готова поспорить, что еще до конца дня у миссис Уорли появится несколько новых синяков. К счастью, у пары не было детей, иначе Стоун не замедлила бы обратиться в службу опеки. Теперь же она могла лишь пометить все звонки с этого адреса как приоритетные.

Инспектор знала: она сделала все, что было в ее силах, – и все-таки ей хотелось вернуться в этот последний дом в ряду других таких же и попытаться еще раз. Будь прокляты те, кому удается избежать справедливой кары!

– Если тебя интересует, шучу ли я, то нет – я не шучу, – сказал Брайант.

– Может быть, мы и ближе всех остальных, но я не уверена…

– Послушай, командир: на крыше школы стоит тринадцатилетняя девочка, которая грозится шагнуть вниз. Уверен, что в участке хотят, чтобы наряд появился там как можно скорее.

– Это понятно, но они что, не знают меня? – не сдавалась Ким, ускоряясь в сторону Хегли.

Академия Хиткрест была частным учебным заведением, отвечающим за воспитание и обучение богатых и привилегированных детишек из Черной Страны[2]2
  Черная Страна – территория в Западном Мидленде, к северу и западу от Бирмингема; во времена индустриальной революции считалась наиболее развитой в индустриальном плане частью Англии.


[Закрыть]
и ее окрестностей, начиная с возраста пяти лет и до момента поступления в университет.

Расположенная между спальной деревней Вест-Хегли и Клент-Хилл, школа занимала живописную территорию на краю городской конурбации[3]3
  Конурбация – большой город с пригородами.


[Закрыть]
Стаурбридж.

Ким никогда не встречалась с выпускниками этого учебного заведения. По-видимому, люди, закончившие Хиткрест, не становились полицейскими.

Если она поедет по двухрядной дороге вдоль Мэйнор-уэй и свернет с Хегли-Вуд-лейн, то, наверное, сможет добраться туда за несколько минут. Что она скажет, прибыв на место, сейчас не имеет значения. Все знали о том, что Стоун совсем не дипломат и начисто лишена такта и эмпатии[4]4
  Эмпатия – осознанное сопереживание текущему эмоциональному состоянию другого человека без потери ощущения внешнего происхождения этого переживания.


[Закрыть]
, так что дело, скорее всего, было действительно швах.

На первом месте по пригодности к выполнению данной задачи стояли специально обученные переговорщики. Затем шли люди, которые учились на переговорщиков. За ними следовали те, кто стремился выступить в этой роли. После этого – психологи, обычные люди и где-то в самом конце списка – Ким Стоун.

– Я посторожу твои вещи, пока ты будешь с ней общаться, – сказала инспектор, пересекая линию черно-белого знака, ограничивавшего скорость.

Со скрежетом переключив рычаг, она за три секунды разогналась до 60 миль в час[5]5
  Около 96,5 км/ч.


[Закрыть]
.

– Вполне возможно, что к тому моменту, как мы приедем, она уже прыгнет, – заметил Брайант. – Уверен, что там должны быть свои квалифицированные специалисты.

«Ну конечно», – подумала Ким, притормаживая перед поворотом с островком безопасности посередине. Несколько месяцев назад она читала статью, в которой говорилось о многомиллионной перестройке медицинского крыла академии. Создавалось впечатление, что условия в академической клинике были лучше, чем в большинстве местных городских больниц.

– На следующем налево, – сказал Брайант как раз в тот момент, когда Стоун включила поворотник.

Шоссе превратилось в однорядную асфальтовую дорогу, вившуюся под ивами, безлистные ветви которых переплетались где-то в вышине.

В конце асфальт перешел в прямую гравийную подъездную дорогу. Ким не стала обращать внимание на камни, бившие в днище машины Брайанта, и с ускорением полетела в сторону построенного в яковетинском стиле[6]6
  Яковетинский стиль и по названию, и по сути совместил в себе элементы двух величайших британских архитектурных стилей: елизаветинского и якобинского. Он вошел в моду в Англии начиная с конца 1830-х гг. и считается одним из самых уникальных «английских» стилей архитектуры. Характеризуется приплюснутыми «тюдоровскими» арками, пышно разукрашенными балюстрадами, орнаментальными полами из терракотовой плитки, бесчисленными галереями и балконами, восьмиугольными (а не круглыми) башенками и трубами.


[Закрыть]
здания.

– Время? – спросила инспектор.

– Четыре минуты, – ответил ее подчиненный, хронометрировавший время с момента поступления вызова и до прибытия на место.

Справа от школы стояла колокольня впечатляющих размеров.

– Брайант… – произнесла Ким, когда они подъехали к зданию.

– Я тоже никого на крыше не вижу, – подтвердил сержант, когда Стоун с визгом затормозила всего в нескольких ярдах от толпы людей, смотревших на землю.

– Кажется, ты был прав, Брайант, – сказала инспектор, приближаясь к морю лиц, на которых был написан ужас.

Девочка все-таки выполнила свою угрозу.

Глава 3

– Полиция, дайте пройти, – повторяла детектив, пробираясь через стоящую кругом толпу, состоявшую из учеников и взрослых.

Возгласы ужаса уже смолкли, хотя, судя по выражению лиц собравшихся, это произошло совсем недавно.

– «Скорая помощь» на подходе, – раздался дрожащий женский голос за спиной у инспектора.

Ким не обратила на него внимания. «Скорая помощь» уже не поможет.

– Уберите всех отсюда! – прорычала она хорошо одетому мужчине, который стоял, склонившись над лежавшим на земле телом.

Тот колебался несколько секунд, прежде чем приступить к делу.

Стоун услышала низкий голос Брайанта, просившего учеников разойтись. Наверное, слишком поздно, потому что они уже никогда в жизни не забудут увиденное. Оно вновь и вновь будет проигрываться в их сознании и возвращаться к ним в сновидениях. Ким не уставала поражаться людям, добровольно подвергающим свой мозг воздействию подобных травматических сцен.

– Черт возьми, – пробормотала она себе под нос, пристально взглянув на маленькую фигурку, лежащую на земле.

Девочка была одета в школьную форму. Измятая рубашка желтого цвета вылезла из коричневой юбки, задравшейся почти до пояса. Несмотря на то что на девочке были темные колготки, Ким наклонилась и осторожно одернула ее.

Погибшая лежала лицом вниз, прижавшись левой щекой к гравию. Лужица крови, вытекшей из раны, полученной в момент удара головой о землю, растекалась по белым камням. Правый глаз смотрел вдоль дорожки. Левая рука была вытянута, как будто ученица пыталась до чего-то дотянуться, а правая была крепко прижата к боку. Ноги были выпрямлены и указывали на металлическую ограду, которая окружала одинокий ряд нарциссов, высаженных рядом со зданием. На ногах была обувь на плоской подошве. На правой туфле виднелся коричневый смазанный след.

Ким решила, что девочке лет тринадцать-четырнадцать.

– Как ее зовут? – спросила детектив у хорошо одетого мужчины, который вновь появился рядом с ней.

– Сэди Винтерс, – негромко ответил он. И добавил: – Тринадцать дет.

«Боже!» – ахнула про себя Стоун.

Мужчина протянул ей руку над телом девочки.

– Брендан Торп, директор Хиткреста, – представился он.

Ким проигнорировала руку и просто кивнула.

– Вы видели ее на крыше? – поинтересовалась она.

– Я услышал, как кто-то закричал в коридоре, что ученик на крыше угрожает броситься вниз, – сказал мужчина, отрицательно качая головой. – Сразу же позвонил в полицию, но когда вышел сюда…

– Она уже прыгнула, – закончила Ким.

Торп, сглотнув, кивнул.

Инспектор была не в состоянии понять, что могло заставить тринадцатилетнего подростка свести счеты с жизнью. Какой же ужасной должна была быть эта жизнь?

– Совсем ребенок, – прошептал Брендан.

«Собственные проблемы для ребенка могут быть не менее важными и значительными, чем проблемы взрослого человека», – напомнила себе Ким. Все в жизни относительно. Разрыв с мальчиком может означать конец света. Отчаяние – прерогатива не только взрослых.

Шуршание шин по гравию заставили Стоун посмотреть на дорогу. Рядом с «Астрой» Брайанта остановились две патрульные машины и «Скорая помощь».

Ким узнала инспектора Планта, приятного офицера с вечным загаром, седые волосы и борода которого контрастировали с оттенком его кожи.

Он подошел к ней, и в этот же момент рядом появился Брайант.

– Очевидно, самоубийство, – предположила Стоун, вводя инспектора в курс произошедшего. Несмотря на то что они первыми прибыли на место происшествия, это дело к ним не относилось. Уголовный розыск не занимается самоубийствами – им надо будет лишь согласовать причину смерти с патологоанатомом, что Ким сможет сделать после вскрытия.

Надо будет сообщить родителям, опросить свидетелей, запротоколировать показания – но это забота не ее и не членов ее группы.

– Ее звали Сэди Винтерс, и ей тринадцать лет, – сказала Стоун Планту.

Легким движением головы тот выразил свое сожаление.

– Вон там стоит Брендан Торп, директор школы; он вызвал полицию, но девочка прыгнула до того, как мы приехали, – добавила Ким.

– Спасибо, ребята. Мы берем… – Плант кивнул инспектору.

Его фразу прервал приближающийся женский голос.

– Это она?!

Полицейские обернулись и увидели, как одетая в школьную форму блондинка увернулась от директора и на полной скорости понеслась к ним.

– Пропустите меня! – кричала девочка. – Я должна убедиться, что это она!

Ким встала перед жертвой и приготовилась к столкновению. Этот ребенок несся на нее, как игрок в регби, не останавливаясь ни перед кем.

– Туда нельзя, – произнесла детектив, упираясь ногами в землю и крепко обнимая школьницу, чтобы та не проскользнула дальше.

Девочка была всего на дюйм ниже Ким и попыталась заглянуть ей за спину, но Брайант и Плант заблокировали ей весь вид.

– Прошу вас, пропустите меня! – крикнула ученица прямо в ухо Ким.

– Не получится, – ответила детектив, пытаясь удержать ее.

– Я только хочу убедиться!

– Кто…

– Прошу вас, пропустите! Меня зовут Саффрон, и Сэди Винтерс – моя сестра.

Глава 4

– Черт побери, а тебе здорово досталось, – сказал Брайант, когда они возвращались к машине.

Это точно. Ребра Ким все еще ощущали удары девочки, когда та пыталась прорваться. К счастью, появился школьный психиатр, и с помощью директора ему удалось оттащить Саффрон к колокольне.

Дойдя до машины, детективы обернулись. Инспектор Плант и его люди мелькали в толпе учеников и взрослых, а кроме того, охраняли тело до прибытия Китса.

Сестра Сэди Винтерс сидела, прислонившись к стене башни и опустив голову. Психиатр, худой, жилистый мужчина с рыжими волосами и густой бородой, присел рядом, а директор Торп ходил возле них и говорил с кем-то по телефону.

И посреди всего этого лежало тело тринадцатилетнего ребенка.

Хотя с эмпатией у Ким была напряженка, она почувствовала сожаление, оттого что не смогла перекинуться с девочкой хотя бы парой слов, с тем чтобы понять, что творится у нее в голове, и заверить ее, что жизнь не так плоха, как кажется. Способность устанавливать эмоциональную связь с другими людьми никогда не была сильной стороной Стоун, но от такого разговора хуже никому не стало бы.

– Боже, Брайант, а что, если бы мы… – начала инспектор и замолчала.

– Четыре минуты, командир, – напомнил ей сержант о времени, которое понадобилось им для того, чтобы оказаться на месте.

– Но она чертовски юна, – сказала Ким, открывая дверь машины. Она была уверена, что многие тинейджеры подумывают о том, чтобы наложить на себя руки, но это совсем не то, что претворить эти мысли в жизнь. Как же плохо должно было быть Сэди Винтерс, чтобы она решилась шагнуть навстречу верной смерти?

Ким остановилась и посмотрела на здание.

– В чем дело? – спросил Брайант.

– Не знаю, – честно призналась детектив, прослеживая взглядом путь от тела до крыши.

Мысленно она уже была в делах, которые ждали ее в офисе, и обдумывала объяснительную, которую должна будет представить Вуди и в Службу уголовного преследования[7]7
  Королевская служба уголовного преследования – система государственных органов исполнительной власти, осуществляющая уголовное преследование лиц, совершивших преступление, а также поддержание обвинения со стороны государства по серьезным уголовным делам в суде Короны.


[Закрыть]
по поводу развалившегося дела миссис Уорли. Виртуально Стоун уже покинула это место и направлялась в участок. Но ее внутренний голос не хотел никуда уходить.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7