Янина Логвин.

Сокол и Чиж



скачать книгу бесплатно

– Все, успокоилась? – серые глаза университетской знаменитости прищурились. – Готова слушать?

– Можно подумать, тебе есть что предложить, – буркнула сердито.

Парень ухмыльнулся.

– Может, и есть, если вопить перестанешь.

– Слушаю.

– Ты сказала – тебе жить негде. Это так?

Запомнил же. Я неохотно пожала плечами.

– Ну негде. До Нового года точно, иначе бы не оказалась здесь. А что?

– А то! Предлагаю заключить сделку. Взаимовыгодную. Боевое крещение мы прошли, я больше чем уверен, что у нас все получится.

Я смерила Сокольского недоверчивым взглядом.

– Сделку? – удивилась, подозревая подвох. – С тобой? Что-то не хочется.

Фыркнув, наклонилась, собираясь надеть сапоги, но парень продолжал выжидающе смотреть, и я не выдержала:

– Сокольский, ты серьезно, что ли?

– Серьезней некуда, Чижик. Ты мне подходишь. Я предлагаю тебе жилье в обмен на роль моей девушки. Маскарад, естественно, рассчитан исключительно на членов семьи. Ты живешь у меня, но не со мной – есть разница. Если улавливаешь, о чем я, и предложение тебя устраивает, можем попробовать договориться.

И главное, на самом деле серьезный такой, на лице нет и следа шутки.

Я замерла, держа нос по ветру. Неужели моим бедам пришел конец? Ведь это выход! До Нового года рукой подать, а там и на общежитие, если что, соглашусь! А что касается Сокола, так он тоже чихать на меня хотел, не слепая, опасаться нечего. Видела я, какие девчонки вокруг него вьются, куда там Илоночке!

– Только учти, Сокольский, мне учиться надо. А еще приходить во сколько захочу, иметь доступ к ванной комнате и спать желательно в тишине.

– Как насчет того, чтобы мыть посуду, убирать квартиру и выносить мусор. Идет?

– Ну… – улыбка сама собой расцвела на губах. Вот это подфартило! Да что тут убирать-то! Это он комнату моего брата не видел! – Идет!

– Тогда по рукам, Чижик? Обещаю запомнить фамилию.

– По рукам! – Мы ударили в ладони и скрепили уговор рукопожатием.

Глядя на мою улыбку, Сокол снова помрачнел.

– Надеюсь, я выдержу три недели соседства с тобой.

– И я.

– Только смотри, в университете за мной не бегай, поняла? И не напридумай там себе всякого разного, а то я вас, девчонок, знаю.

– Чего?

– У меня своя жизнь, у тебя своя. Никакой романтики, чисто деловой подход. Как только Сусанна с будущей сводной отвалят – разъедемся.

– Пффф! Раздулся! Смотри не лопни, птичка! – улыбка стала только шире. Настроение решительным образом ползло вверх. – Очень мне надо бегать за индюками. Это ты не забудь, что уговор – Новый год! Я не собираюсь остаться на улице, если тебе вдруг приспичит передумать. Зато, так и быть, обещаю при необходимости полностью вжиться в роль!

– И чтобы в университете держала язык за зубами! Никто про нас знать не должен! Не люблю сплетен.

– Да ты что! – искренне изумилась. Ульяшку я в расчет не брала. Все равно Лешка проговорится. – Не хватало ужаса!

– Почему это ужаса? – подозрительно набычился Сокольский.

Ну еще бы! Такой прЫнц, а тут пастушки не восхищаются. – Да многие были бы счастливы оказаться на твоем месте!

– Ага, и Илоночка первая. Пожалуйста! Я не гордая, могу местечко и уступить.

– Так, Чижик, едрить твою! – рука парня крепче сжала ладонь. – Ты уже согласилась! Только попробуй отказаться – прямо сейчас за ноги к дивану привяжу, поняла?

Теперь настала моя очередь подозрительно хмурить брови. Я даже отодвинулась на всякий случай подальше и руку отобрала. Ну все, поручкались, хватит.

– Ты что, Сокольский, «Пятьдесят оттенков серого» пересмотрел? Может, у тебя под этим самым диваном и ремни-веревки имеются, а я к тебе жить собралась? Не-ет, я на такое не согласная.

Лицо Сокола побелело, а ноздри раздулись. Ну все, сейчас передумает. Дошутилась! До чего же эти самоуверенные красавчики предсказуемы. Их вывести из себя раз плюнуть!

– Чижик, еще одно слово, и, клянусь богом, отберу ключи.

Ну вот, говорю же…

– Да молчу я, молчу! Шуток не понимаешь, что ли? – пожала плечами. – Нужен ты мне триста лет. Не скажу никому, не бойся! И личной жизни мешать не стану. Только будь человеком, Сокольский, предупреди, если что, – надев сапоги, потянулась за пуховиком. Повязала на шею шарф – не люблю мерзнуть. – Я же по вечерам работаю, так что они, эти самые вечера, в твоем распоряжении. Если что, я и погулять могу. Недолго! – посчитала нужным уточнить, все-таки зима на дворе. – Мне еще к сессии готовиться нужно. Не всем оценки за красивые глазки ставят, как некоторым.

Ну вот, шуток не понимает, а прямой намек пропустил. Завидую логике!

– Значит, договорились?

– Договорились.

– Диктуй телефон, Чижик, на всякий пожарный. И еще. По утрам подвозить в универ не стану, сразу говорю – не мечтай!

– Да подумаешь! На своих двоих доберусь! Так я пошла?

– Иди.

И дверью за спиной хлоп, замком щелк, и как-то непонятно стало в холодном подъезде, серьезный разговор у нас был или нет?

Ладно, Фанька, хватит предаваться печали. Самое страшное позади! Топай в университет, а новый день покажет, как быть.

Но только спустилась вниз, прошмыгнула зайцем под окном Мюллера Петровны и остановилась у торца дома, чтобы включить телефон и отзвониться Ульяшке – мол, жива, подружка, все дела, – понадеявшись на те самые два процента заряда батареи, что имеют обыкновение чудесным образом материализоваться за ночь, как оживший телефон тут же отозвался входящим звонком.

– С-сокольский? – неужели передумал?

– Забыл сказать, Чиж. Кажется, ты не заметила. Квартира у меня однокомнатная, так что учти – я сплю в своей кровати, а ты – на полу. И это не обсуждается!

Все. Отбой.

– К-как однокомнатная? Почему однокомнатная? Подожди, а как же… – но конечно, Сокольский уже повесил трубку, а следом и экран телефона потух, на этот раз окончательно и бесповоротно затих в руке.

Вот же га-ад. То есть гадство. Настоящая засада! Ведь и правда не заметила. Бегать-то я по квартире бегала, так это ж прицельно и без намерения рассмотреть чужую жилплощадь на предмет возможного проживания. Но не успела я повесить нос, как вдруг вспомнила про уютный диванчик на кухне в квартире парня – тот самый, что вроде как уголок. Маленький, конечно, и наверняка не раскладной, но при желании на нем вполне можно уместиться и переночевать – не такая уж я и большая. Да и вообще, чего это тут раскисла, как прошлогодний снег? Сокольский мне сам позвонил? Сам. Не передумал? Нет. Значит, у меня в этом дне есть крыша над головой, лучшая в мире подруга, любимый университет и даже работа! Ого! Да жизнь, е-мое, вообще хороша!

Ой, автобус! Кажется, мой! Точно мой!

– Э-э-эй! Стойте! – Я сунула сумку под мышку и припустила к остановке. С разбегу получилось лихо запрыгнуть на ступеньку. Вот же я везучая! Юркнула в полупустой салон и села себе королевной на высокое сиденье у окошка. На ум тут же пришла старая песенка Утесова, разыгранная когда-то в детстве на школьном утреннике: «Все хорошо, прекрасная маркиза. Все хорошо, как никогда… Праля-ля-ля…»

Ее и пела всю дорогу к университету. Ну а что, сколько можно предаваться печали? Вон, даже солнышко из-за туч выглянуло – поддержать нужный градус настроения. Осталось только голодного червячка в буфете чаем с булочкой заморить, придушить пирожком с капустой, и можно смело смотреть в будущее!

 
Все хорошо, прекрасная маркиза,
Дела идут, и жизнь легка.
Ни одного печального сюрприза,
За исключеньем пустяка…
 

Очередным пустяком оказалось мое опоздание на вторую пару. Хорошо, что лекцию по теневой экономике по замене вел молодой аспирант – Даниил Александрович, и получилось, извинившись, виновато похлопав парню глазками, по стеночке, по стеночке протопать на предпоследний ряд к Ульяшке. И затаиться там с подружкой до перемены за широкими спинами согруппников.

Конечно, я Ульянке все рассказала! Ну еще бы! Да меня бы просто разорвало, если бы не вспомнила обо всех своих приключениях накануне вечером и главном гвозде программы – чемодане Илоночки! Сокол может хотеть что угодно, хоть десять раз мечтать о несбыточном, но на лучшую подругу запреты парнокопытных не распространяются! В итоге мы с Ульяшкой сначала поохали, потом поахали, а потом закончилась пара, и мы смогли от души поржать.

Да, так и есть, нарочно не придумать!

– Фанька, ну ты даешь! Правда, что ли, ущипнула самого Сокола за зад, и тебе за это ничего не было? Да он на прошлой неделе драку в холле устроил только потому, что кто-то из парней с параллели в его сторону кривое слово вякнул. И преподавателей не постеснялся, Лешка рассказывал. Насилу с друзьями разняли. Сокол же вспыхивает как спичка, а тут фирменный щипок с оттяжкой!

Ульяна округлила глаза. Мы сидели в буфете, пили чай, жевали пирожки и давились от смеха.

– Не поверишь, я так испугалась – просто жуть! Думала, он меня в полицию сдаст. Но Сокольский сам виноват, кто его за язык дергал? Навешал папе с мачехой лапши на уши, а мне молчать? Пусть скажет спасибо, что я в тот момент говорить разучилась от испуга. Чувствовала себя как пойманный за ухо партизан на допросе в Генштабе противника. Да это вообще была самооборона!

Подруга хохотнула, вздохнула, и наконец Грустно посмотрела темным взглядом.

– Ой, Фань, ты же понимаешь, что Лешка хотел как лучше. Кто же знал, что Сокол вернется? А теперь все перевернулось с ног на голову, и тебе с ним жить. А вдруг у Артема характер еще хуже, чем говорят? Он же местная знаменитость, а университетские любимчики все с прибабахом, сама знаешь. Здесь моего братца слушать нельзя, у него круче Сокола только собственное хозяйство и горы Кавказа. Что будешь делать, если вдруг распустит руки?

Я улыбнулась и откусила пирожок с капустой – сегодня он был намного вкуснее, чем вчера, да и чай казался слаще.

– Не распустит, Ульяш. Хотел бы распустить, мне бы еще утром на орехи досталось – как-никак в его дом проникла! И маленькая поправочка, Ким. Не с Соколом жить, а у него – есть разница. Если я ее улавливаю, а я улавливаю, поверь, то он обещал, что у нас все получится. Чихать мы друг на друга хотели – лучше и не придумать! Чисто деловой подход на случай захвата территории с красной кнопкой «Вкл/Выкл». Три недели продержимся, а там наверняка придумаю, как быть с комнатой. И еще, знаешь что, Уль?

– Что, Чижик?

– Сокольский, конечно, тот еще выпендрежник, но, если честно, не показался мне таким уж психом, как о нем говорят. Во всяком случае, когда его папа вздумал изобразить приступ, парень на самом деле испугался, я видела. Да и с будущей мачехой мог бы быть куда резче, а он церемонился, не хотел отца обижать.

Ульяшка улыбнулась. Опустив локти на стол, наклонилась ближе.

– Представляешь, Фанька, что было бы, узнай наши девчонки, во что ты ввязалась? Что за история с тобой приключилась ночью. Точно бы решили, что между вами любовь-морковь, а никакая не сделка!

Мне даже поплохело от такой мысли. Чур меня!

– Скорее, как Сокол, поверили бы тому, что я специально все подстроила. Ульяш, ты с ума сошла?! Поплюй через плечо! Хочешь моей смерти? Меня бы затоптали на этом месте, как мамонты Бэмби на тропе к водопою, и рожек бы не осталось. Ну уж нет, и даром мне такого счастья не надо! Видела бы ты, с какой тягой к прекрасному у Сокола в подъезде расписаны его именем стены – бррр. Как будто это он в «Сумерках» снимался, а вовсе не Роберт Паттисон. Прямо стена славы! Нет, мне моя шевелюра еще дорога, и внешность серой мышки вполне устраивает. Так что лучше и правда никому ничего не знать, здесь я с Артемом согласна. И не прижимай ты голову к столу, Ким, как первоклашка-заговорщица! Просто не обращай внимания, и все!

– Так Сокол же вошел, Фань! – шепотом. – Вон, с Лешкой топают к буфету!

– Вижу, и что? – я продолжила как ни в чем не бывало пить чай.

– А вдруг подойдет? Вдруг догадается, что ты мне все рассказала? Что тогда?

– Ульяш, ну ты смешная, – я даже хрюкнула в чашку. – Он и так догадается, если не дурак. Так что расслабься и не паникуй. Речь шла о глобальном, о стратегическом, понимаешь, а вовсе не о нас с тобой.

– М-м, – подружка мечтательно сощурила глазки и подперла ладонью щеку, глядя на Сокольского. – Хорошенький какой! Особенно та часть, что пониже спины, – подмигнула со смыслом. – Да и плечи классные. Бывают же парни, правда, Фань?

Она вдруг встрепенулась и покраснела. Откусив пирожок, засопела в чашку. А я догадалась, что в буфет вошел Мальвин. Ну и что ты будешь с подружкой делать? Каждый раз одно и то же. Так и сомлеет однажды, реши он с ней заговорить.

Коротко обернувшись, я окинула парня мрачным взглядом.

– Бывают, Уль. И некоторым дурочкам на таких даже везет. Не хочу, чтобы ты ошиблась. Ну его, вместе с его модной челкой!

Слава богу, Мартынов не задержался у столиков с девчонками и протопал вслед за друзьями к прилавку, вернув Ульянке дыхание. Она вдруг спросила, уставившись на брата:

– Ой, Фань, смотри-ка! Кажется, у Лешки под глазом фингал! А еще утром ничего не было! Думаешь, это ему Сокольский, ну того… поставил?

Я важно кивнула.

– А тут и думать нечего – зуб даю, что он! Я б на месте Сокола Лешему за такой сюрприз, как я, вообще два глаза подсветила бы вместо одного, чтобы наверняка. Представляешь, если бы на моем месте оказалась действительно озабоченная девица? Из этой, как ее, группы поддержки, или что там у них есть в футболе? Или художница из подъезда? А вдруг бы несовершеннолетняя – у этих вообще с адреналином передоз, доказывай потом, что не верблюд. Кто поверит?


В общем, посидели мы так с Ульяшкой, пирожки сжевали, и утопали в соседний корпус слушать лекцию о современном менеджменте. Учебный день получился сложным, бар у Тимура людным, и с работы я сбежала пораньше. Предстояло еще забрать часть сумок из гаража бабы Моти, найти такси и отвезти свое честно приобретенное добро к дому Сокольского. И вот тут, подъезжая к белым высоткам, я не на шутку разволновалась, настолько утреннее предложение вдруг стало походить на глупый розыгрыш, в котором Анфисе Чижик выпало принять участие от безысходности и который вот-вот грозил раскрыться, лопнув, как мыльный пузырь.

Я набрала на домофоне номер квартиры, не до конца понимая, на что надеюсь. Сокольского запросто могло не оказаться дома. Он мог передумать и найти еще с сотню веских причин посмеяться над бездомной Фанькой, но мы ударили по рукам, дверь подъезда щелкнула и отворилась.

Для разнообразия сегодня в парадном был свет, и лифт бодро скатился с верхних этажей.

Треееень!

– Чиж?

– Привет, – я неловко потопталась и пожала плечами под серо-карим взглядом. – Я. Вот, пришла.

Сокол посмотрел на меня хмуро и долго, словно запоминая на пороге своей квартиры, и наконец обреченно сказал:

– Проходи, – после чего развернулся и ушел, оставив стоять перед открытой дверью.

Тоже мне хозяин. Кто ж так гостей встречает-то, особенно сердцу дорогих? Хорошо, что чиж – птичка не гордая, сама и дверь запрет, сама и поклажу втащит, и даже холодильник найдет сама.

Я отнесла сумки в комнату и выдохнула. Сокольский лежал на диване, пялился в плазму и даже головы не повернул в мою сторону.

– Эй, я вроде как тут жить собралась.

– Живи.

Я осмотрелась.

– Шкаф выделишь? Ну хоть полочку?

– Много хочешь. Знаю я вас – девчонок. Сначала полочку, затем шкаф, а потом – можно мне твою почку? Может, тебя сразу красной пастой в паспорт прописать? – и мордаха такая угрюмым кирпичом, даром что красивая.

Ясно. Не выделит. Но жить-то как-то надо. Я прошла к одному из двух кресел, и под взглядом парня уложила в него самые необходимые вещи. Прямо на пол у письменного стола опустила стопку учебников и рядом с ней приткнула стопочку поменьше – конспектов. Ничего, разберемся! И потопала на кухню. Созерцать этого остроклювого павлина совсем не хотелось, а вот есть – очень даже. То, что меня тут кормить никто не будет – в этом я не сомневалась, просто решила сразу пристроить к месту любимую чашку с ложкой, чтобы вернуться к ним с настроением. После чего налегке отправилась в ближайший магазин за покупками, да и вообще решила разведать на местности, пока хозяин бандерложничает, что тут по району да как.

Вернулась я через час, открыла дверь своим ключом, но в комнату заходить не стала – и так ясно, чем там хозяин занимается, – а сразу пошла на кухню.

Так, что у меня есть? Лоток яиц, молоко, триста грамм ветчины, горчичный батон, килограмм лука, подсолнечное масло, соль, сахар и два кило картошки. Масло сливочное. Кило гречки. Один апельсин. Если не неделю, то дней пять точно протяну. Надеюсь, Сокольский не будет против, если я займу часть его холодильника? Все равно ведь вхолостую холод гоняет. И хлебницу.

При мысли о горячей яичнице-глазунье – сытной, с луком и кусочками ветчины – тут же засосало под ложечкой. М-м-м, как же кушать-то хочется! Я же, считай, два дня без нормальной кормежки! Но под душ хотелось не меньше, и пришлось топать на поклон к Соколу.

Вот сейчас возьму, расставлю все точки над i, и как заживу!

– Можно взять твою сковородку? Я есть хочу.

– Бери.

– Тарелку?

– Если найдешь.

– Чайник?

Пришла его очередь равнодушно пожать плечами.

– Угу.

– А…

Сокольский, не отворачивая мордахи от телевизора, грозно наставил в мою сторону палец.

– Почку я тебе не отдам, не мечтай!

– Пфф! Очень надо!

– А что надо?

Ну вот, соизволил-таки взглянуть.

– Ты обещал, что смогу пользоваться твоей ванной комнатой. Не думай, что надоедаю, это я пытаюсь сообщить, что пришла сюда жить, и все серьезно.

– Вижу, не слепой.

– Так можно?

Судя по выражению лица – нет. Еще как нет! Но упрямо молчит, а мне большего и не надо. Развернувшись, довольная вернулась в кухню, выудила из шкафа кастрюльки-сковородки, и зашуршала, колдуя над ужином. Вот приготовлю, половину сейчас съем, а половину на утро оставлю. Что-то аппетит разыгрался просто жуть, наверное, потому что яичница вышла – объедение! Еще картошечка сварится, маслицем с молочком заправлю, и, м-м-м, можно будет подумать, где спать.

Приготовила. Заправила. Осталось птицей метнуться за полотенцем в комнату к сумке, кое-чего прихватить, и в душ! А уж пото-о-ом…

Ва-ау! Вот это ванная комната, я понимаю! Как в журналах о модных интерьерах – черно-белый кафель-мозаика, узкие зеркала. Мы с бабой Мотей такой роскоши и не видали! А как тут, интересно, все работает? И как, еще интереснее, я с этим чудом под названием кран справилась в полной темноте, не наткнувшись лбом на дверцу душевой кабины?..

Ух, сколько тут у Сокольского всего интересного-то! Нос ткнулся в гели для душа, пальцы выхватили шампунь, судя по надписи на английском, для настоящих мужчин – но как же пахнет замечательно! Что-то я таких гелей в наших магазинах не видела, где он их берет? Может, в Интернете спецзаказом покупает? Ладно, не стану соблазняться, у Чижика, в конце концов, свое мыло имеется. Губы сами собой разъехались в улыбке – детское. Зато с облепихой! И детский розовый шампунь с веселыми пупсами на этикетке – для моих длинных волос самое то!

«Интересно, я когда-нибудь в этом отношении повзрослею? – подумала, вспенивая из густых волос башню на голове и подставляя спину горячим струям. – Матильда Иванна вон тоже все для юных и непорочных предпочитает. Даже питание. Хотя, судя по тому, как сильно мы обе любим персиковое пюре для карапузов и печеные яблоки – вряд ли».

Мылась я долго и с удовольствием, даже про еду забыла. Да, для девушки два дня без душа – хуже испытания уроком физкультуры. Окончательно вытершись, простирнула белье и развесила все аккуратно на полотенцесушитель, как можно приличнее. Ну а что, я же здесь теперь живу! Куда мне постирушку свою девать?

Надела спортивные штаны, футболку, любимые махровые носки, намотала на голове из полотенца крендебобель и пошла с улыбкой на лице ужинать. Еще раз порадовавшись, что все у меня определенно складывается со знаком плюс!

Ой, я что, забыла на кухне свет выключить? И что это за звуки раздаются такие странные, как будто Фредди Крюгер вдоль батареи когтями ведет?

Оказалось, что не Крюгер и не забыла. В кухне стоял Сокольский, обхватив кастрюльку, с ложкой в руке, и, старательно двигая челюстью, скреб этой самой ложкой о… о… о дно?! Я перевела взгляд на пустую сковороду. Рот сам собой открылся, да так и отвис, пока глаза наблюдали, как парень ест. А точнее, самым наглым образом доедает ужин. Мой ужин. Мой!

– М-м, как вкусно, Чижик. А ты шустрая. Вот это я проголодался, сам не ожидал!

Н-не ожидал?

Я притопала ближе и с другой стороны заглянула в посудину, где еще недавно была моя самая вкусная на свете толчёнка, а теперь голой лысиной блестело дно.

– Ты… Сокольский, ты что, все сожрал, что ли? Все-все?! – лицо поднялось, и мои полные изумления глаза нашли глаза Сокола – темные и бессовестно-наглые.

Парень натужно сглотнул и напрягся. Медленно отставил пустую кастрюлю на плиту.

– А что тут есть-то? – насупился. – Тут вообще было на один зуб.

– На один?! Это же был мой ужин и завтрак! Я два дня нормально не ела. Ты что, совсем обалдел? Жадина!

– Это ты! Я тебе свою ванную уступил, а тебе яиц жалко? Я не виноват, что ты тут пришла и на весь дом распахлась!

– Я?!

– Ну хорошо, твоя еда!

– Вот именно, что моя! А теперь что я, по-твоему, есть должна? Кожуру от картошки?

Парень пожал плечами, пряча руки в карманы спортивных брюк. Бросил сквозь зубы, раздувая ноздри:

– Приготовь чего-нибудь. Откуда я знаю! Это же ты пакет из магазина притащила!

М-да, очень по-мужски, ничего не скажешь!

Я почувствовала, как у меня задрожал подбородок и выступили слезы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8