Ангела Дакворт.

Твердость характера. Как развить в себе главное качество успешных людей



скачать книгу бесплатно

Я внимательно пересмотрела собственные записи, сделанные во время и после интервью. Потом я начала писать вопросы, иногда даже словами интервьюируемых людей, – о том, что значит упорство.

Половина вопросов касалась настойчивости, и я просила респондентов выразить свое отношение к следующим утверждениям: «На пути к важной цели я поборол трудности» и «Я всегда заканчиваю то, что начинаю».

Вторая половина вопросов касалась страсти: «Меняются ли ваши интересы из года в год?» и «Случалось ли вам в течение короткого времени гореть какой-то идеей или проектом, но потом полностью потерять к ним интерес?».

Так постепенно у меня появилась Шкала упорства – тест, или опросник, который показывает, насколько упорным человеком вы являетесь.

* * *

В июле 2004 г., на второй день после начала учебного курса, 1218 кадетов Вест-Пойнта ответили на вопросы моей анкеты – Шкалы упорства.

За день до этого кадеты попрощались со своими родителями (согласно уставу, на это отводится ровно 90 секунд), мужчинам побрили головы, всех переодели из гражданской одежды в серо-белую военную форму Академии и раздали ключи от ящичков для хранения личных вещей. И хотя все новобранцы вроде бы уже прекрасно умели стоять в строю, кадеты четвертого курса объяснили, как это надо правильно делать («Становись по моей линии! Не на моей линии, не переступая мою линию и не заступая за нее! Становись по моей линии!»).

Я получила результаты теста и в первую очередь обратила внимание, что они совсем не коррелируют с результатами теста «Общей оценки абитуриента» – основного критерия для принятия в Вест-Пойнт. То есть талант, который пытались выявить с помощью этого теста, не имел никакого отношения к упорству, а упорство – к таланту.

Майк уже обратил мое внимание, что подобные результаты получены в отношении обучения пилотов американских ВВС. Но когда я сама впервые получила такое подтверждение, я была очень удивлена. Интересно, почему же талантливые люди не всегда упорны? Ведь, по логике, талантливый человек должен быть настойчивым и упорным, потому что лишь тогда его таланты могут максимально раскрыться.

В книге мы поговорим о том, почему талант вовсе не гарантирует присутствия упорства.

* * *

К окончанию «учебки» Академию покинул 71 новобранец. Как выяснилось, мой опросник оценки упорства с достаточно высокой точностью предсказал, кто сможет пройти курс «Бараков», а кто – нет.

На следующий год я снова вернулась в Вест-Пойнт, чтобы еще раз опробовать тест на кадетах-новобранцах. И в тот год мой опросник вновь довольно успешно выявил тех, кто не сможет закончить «учебку».

Напомню, что результаты «Общей оценки абитуриента» у тех, кто прошел курс «учебки», и у тех, кто не смог его одолеть, были практически одинаковыми. Я внимательно изучила любые минимальные различия в данных теста «Общей оценки абитуриента» и не нашла в них ничего такого, что помогло бы выявить, насколько упорным является тот или иной кадет.

Так какое же качество является решающим, чтобы пройти «учебку»?

Это не результаты оценочных тестов, не лидерские качества и не спортивные таланты.

Оказывается, для прохождения «учебки» самым важным человеческим качеством является упорство.

* * *

Я решила проверить свои выводы не только на новобранцах в Вест-Пойнте, но и в других ситуациях, где многие бросают начатое из-за трудностей. Я хотела понять, насколько вообще упорство помогает людям не бросать на полпути принятые на себя обязательства, не изменять данному себе слову.

Я начала тестировать упорство у продавцов, ведь людям этой профессии ежечасно приходится слышать слово «нет». Я просила продавцов таймшеров заполнить мой опросник, а также выполнить несколько других тестов. Я вернулась в ту же компанию спустя полгода, и мне сообщили, что 55 процентов работавших тогда продавцов уволились. Результаты теста на упорство довольно правдоподобно предсказали, кто уйдет из компании, а кто останется. Я точно установила, что это зависело чаще всего от упорства, а не от какой-либо другой черты характера: например, экстравертности, эмоциональной стабильности или добросовестности.

Потом мне позвонили из системы городского образования Чикаго. Как и психологи в Вест-Пойнте, сотрудники системы образования Чикаго хотели знать, сколько учеников получат дипломы об окончании средней школы и какая их часть не сможет этого сделать.

Той весной тысячи учеников, которые на следующий год должны были окончить школу, заполнили опросник Шкалы упорства, а также ряд других тестов. Спустя год 12 процентов из общего количества учеников так и не смогли получить диплом о среднем образовании. Ученики, которые получили диплом, оказались более упорными. Степень упорства не только показывала, смогут ли ученики окончить школу, но и определяла, насколько хорошо они относятся к учебе в целом и к школьным занятиям в частности, и даже – насколько безопасно и спокойно чувствуют себя в учебном заведении.

Одновременно тестировали большую группу взрослых, учившихся в колледже. Как показали результаты этих тестов, все, кто получил степень бакалавра, доктора, диплом врача или лицензию адвоката, оказались более упорными, нежели просто прошедшие четыре года обучения колледжа. В свою очередь, все, окончившие колледж, были упорнее тех, кто учился в колледже, но не получил диплома.

В это время я начала работать с личным составом сил специального назначения армии США, или «зелеными беретами». Это элитные подразделения хорошо обученных солдат, которые должны выполнять наиболее сложные и опасные задания. Все солдаты этих подразделений проходят многоступенчатую и сложную подготовку. Я тестировала солдат, прошедших девятинедельный курс «учебки», четырехнедельный курс обучения пехотинца, трехнедельный курс парашютиста и четырехнедельный подготовительный курс ориентации на местности. Все это – очень сложные подготовительные курсы, и на каждой из стадий определенный процент новобранцев не выдерживает и уходит из армии.

После этих этапов наступает еще более сложный отборочный курс сил специального назначения. По словам командира подразделения генерала Джеймса Паркера, именно в течение этих курсов «решается, кому быть «зеленым беретом», а кому – нет».

По сравнению с отборочным курсом сил специального назначения «учебка» кадетов Вест-Пойнта кажется пляжным отдыхом на солнечном побережье Анталии. Солдаты встают до рассвета, и их безостановочно «гоняют» до девяти вечера. Зачастую проводят ночные марш-броски (бывают ночные и дневные марш-броски по шесть и девять километров). Иногда в эти марш-броски солдат отправляют с полной выкладкой – весом более 30 килограммов. Помимо этого солдатам приходится преодолевать полосу препятствий под названием «Чертов Ник»: они должны плыть под водой, над поверхностью которой натянута колючая проволока, идти по бревнам над обрывами, распаковывать сброшенные с самолета грузы и карабкаться по веревочным лестницам.

Далеко не все доходят до отборочного курса сил специального назначения, а во время самого курса 42 процента солдат покидают его, так и не закончив. Так что же отличает тех, кто этот курс заканчивает, от тех, кто решает добровольно уйти? Упорство.

Именно присутствие упорства объясняет, почему люди добиваются успеха в учебе, бизнесе и в службе в армии. Я выяснила, что в области продаж важен опыт работы: новички сбегают легче, чем имеющие опыт. Анализируя результаты тестов учеников государственных школ Чикаго, я пришла к выводу, что заботливый учитель, который помогает ученикам, увеличивает их шансы на успешное окончание школы. Для прохождения отборочного курса сил специального назначения, как вы можете сами легко догадаться, важна хорошая физическая подготовка. Но если взять людей приблизительно одинаковых способностей, то во всех этих областях успеха добивались те, кто оказывался упорным.

* * *

В тот год, когда я начала учиться в аспирантуре, вышел документальный фильм «Завороженный». Эта картина рассказывает о трех мальчиках и пяти девочках, которые готовятся к национальному конкурсу по правописанию для учащихся и участвуют в нем. Финал этого конкурса ежегодно проходит в Вашингтоне, и все три дня проведения мероприятия транслируют по телеканалу, специализирующемуся на спортивных мероприятиях.

Чтобы попасть в число финалистов, участникам необходимо победить тысячи учеников из сотен школ по всей стране. Финалисты должны без ошибок писать редкие и сложные слова. В этом конкурсе много этапов. Сначала тестируют внутри класса, потом выбирают победителя среди учеников всех параллельных классов школы, а потом определяют победителей на уровне отдельной школы, района и области.

Я посмотрела этот фильм и задумалась: какую роль упорство может играть для правильного запоминания заковыристых и сложных слов, многие из которых иностранные?

Я связалась с директором конкурса и его бывшей чемпионкой Пейдж Кимбл, и она тоже заинтересовалась психологическими особенностями победителей этого соревнования. Кимбл согласилась разослать 273 опросника финалистам конкурса, которые должны были определиться через несколько месяцев. Все ответившие на вопросы получали подарочный сертификат на 25 долларов. В общей сложности две трети финалистов конкурса отправили мне по почте ответы на мой опросник. Самому старшему было пятнадцать, а самому младшему – семь лет.

Кроме опросника, по Шкале упорства я попросила учеников написать, сколько часов в день они занимаются правописанием. Как выяснилось, в среднем финалисты занимались правописанием более одного часа в будни и более двух часов в выходные дни. Однако различия в том, сколько времени в подготовку вкладывают отдельные ученики, были огромными: некоторые финалисты практически не готовились к тестам, а некоторые занимались правописанием по девять часов в каждый из выходных дней.

Кроме этого, часть финалистов конкурса прошли устный тест, определяющий их разговорные способности. Надо сказать, что в целом ученики продемонстрировали недюжинные способности устной речи. Однако разброс среди результатов был огромным: некоторые оказались почти вундеркиндами для своего возраста, а иные – твердыми середнячками.

Я посмотрела финал конкурса по телевизору и увидела, как его победитель, тринадцатилетний Анураг Кашьяп, правильно написал слово appoggiatura[5]5
  По-русски – аподжатура, или форшлаг, музыкальный термин.


[Закрыть]
.

После окончания конкурса я проанализировала результаты всех тестов. И вот к каким выводам я пришла. Результаты теста по Шкале упорства, который ученики прошли за несколько месяцев до финала, точно предсказали, насколько успешно каждый из них выступит в финальном состязании. Проще говоря, упорные дети добились лучших результатов и «вылетели» из конкурса позже, чем те, кто обладал меньшим упорством. Почему? Потому что они больше времени тратили на подготовку и участвовали в большем числе соревнований.

Отличие таланта от упорства показали результаты тестов, проведенных среди студентов последних курсов престижных университетов «Лиги плюща»[6]6
  Ассоциация восьми лучших частных американских университетов.


[Закрыть]
. Те, кто получил высокие оценки по результатам «Академического оценочного теста», в целом оказались чуть менее упорными, чем их сверстники.

Я обдумала всю полученную информацию и пришла к следующему выводу, и он красной нитью проходит по всей этой книге. Потенциал человека – это совершенно отдельная вещь. И как этот потенциал человек использует – это уже его личное дело.

Глава 2
Увлечение талантом

Прежде чем стать психологом, я работала учителем. Именно тогда, еще задолго до Вест-Пойнта, я поняла, что для достижения успеха недостаточно одного таланта.

Когда я начала работать учителем, мне было 27 лет. Я уволилась из международной консалтинговой компании McKinsey, чей офис был расположен в небоскребе в центре Манхэттена. Мои коллеги по McKinsey были очень удивлены, что я ухожу из компании по собственному желанию. Они не могли понять, почему я увольняюсь с места работы, о котором многие страстно мечтают, почему я ухожу из уважаемой и влиятельной компании, сотрудники которой считаются умнейшими консультантами на планете.

Коллеги решили, что я устала от напряженной рабочей недели – приходилось вкалывать по 80 часов – и хочу перейти на более свободный график. Замечу, что ни один преподаватель не согласится с подобным заявлением и скажет, что работа учителя – одна из самых сложных в мире. Почему же я ушла из McKinsey?

Будущее показало, что именно работа преподавателем, а не в консалтинге оказалась правильным и продуктивным шагом в моей жизни. Во время обучения в колледже я работала частным учителем и помогала ученикам из местных государственных школ. После окончания колледжа я два года участвовала в бесплатной программе углубленного образования. Потом я поступила в Оксфорд и изучала нейробиологию и нейронные связи, вызывающие дислексию. Поэтому когда я снова начала преподавать, то почувствовала себя в своей тарелке.

Тем не менее переход из консультанта в преподаватели не был простым. В качестве консультанта я получала неприлично много, а получив первую зарплату преподавателя, долго думала, как смогу выжить на эти мизерные деньги.

Вместо суши, которые консультантам доставляли в офис за счет клиента, ланчем преподавателя был принесенный из дома бутерброд. Я ездила в школу по той же ветке метро, только выходила не в центре Манхэттена, а проезжала еще шесть остановок на восток. Изменилась и моя рабочая одежда. Вместо дорогих туфель, жемчугов и сшитых на заказ костюмов я стала носить простую одежду, которую не испортит мел, и практичную обувь, в которой можно целый день проводить на ногах.

Я учила детей двенадцати-тринадцати лет. Большинство семей моих учеников проживали в бедных кварталах. Осенью, когда я начала работать, в нашей школе снимали фильм о сложной жизни в городских гетто. Я была преподавателем алгебры и геометрии для седьмого класса и помогала ученикам разобраться с азами этих наук.

С первых недель работы мне стало очевидно, что некоторые ученики легче и быстрее схватывают материал. Я получала удовольствие от преподавания талантливым детям. Они быстро понимали логику, необходимую для решения похожих друг на друга задач. Они наблюдали, как я разбираю пример у доски, после чего говорили: «Ага, все ясно!» – и дальше решали задачи самостоятельно.

Но к концу четверти я с удивлением заметила, что часть моих одаренных учеников показали результаты гораздо ниже тех, на которые я рассчитывала. Несколько талантливых ребят неожиданно оказались в самом конце по успеваемости.

При этом часть учеников, которым было сложно с лету «схватить» новое, показали хорошие результаты, приятно удивив меня. Чаще всего это были дети, которые регулярно посещали занятия. Они не валяли дурака, не пялились в окно, а записывали и задавали вопросы. Если они не могли решить задачу, то не сдавались, работали, просили меня помочь во время обеденного перерыва или дополнительных занятий. И их усердие окупилось хорошими оценками.

Мне стало ясно, что талант не может гарантировать получения хороших оценок. Для этого одного таланта недостаточно.

Должна признаться, такие выводы меня несколько удивили. Считается, что есть люди, которым математика дается легче, чем всем остальным, и многие склонны думать, что такие ученики должны успевать лучше. Если честно, я сама так думала. Мне казалось, что ученики, более способные к математике, должны добиваться бо?льших успехов, нежели их менее одаренные в этом предмете сверстники. Более того, я была уверена, что со временем одаренные ученики только увеличат отрыв от остальных.

Оказалось, я чересчур большое значение придавала таланту. Другими словами, я слишком увлеклась талантом.

Постепенно в моей голове зрел ряд вопросов. Может быть, когда я объясняла новый материал, который некоторые ученики не поняли сразу, мне надо было объяснять чуть дольше и расписать на доске еще несколько примеров? Возможно, мне стоило по-другому подавать материал, чтобы он был более понятным? Или мне следовало не уповать на талант, а больше внимания уделять прилежанию и усидчивости?

При этом я заметила, насколько логично и убедительно рассуждали мои самые слабые в математике ученики, когда говорили о предметах, которые их интересуют. И эти слабые ученики казались очень знающими и профессиональными, когда обсуждали статистику бросков баскетболистов, тексты понравившихся им песен, запутанные сюжеты и диалоги в фильмах. Когда я лучше узнала своих учеников, я поняла, что каждый из них освоил и пережил ряд довольно сложных жизненных проблем. Неужели такие умные ребята не в состоянии понять, как решить простое уравнение с одним неизвестным?

Не буду утверждать, что все мои ученики были в равной степени талантливыми. Тем не менее я подумала, что если им дать достаточно времени и все будут стараться, то любой из них сможет понять школьную программу по математике для седьмого класса.

* * *

К концу года, когда я начала преподавать в школе, я вышла замуж. Мой муж тоже работал в McKinsey и, как и я, ушел из компании. Мы решили уехать из Нью-Йорка и перебраться в Сан-Франциско. Я нашла работу в средней школе Ловелл. По сравнению с нью-йоркской школа в Сан-Франциско была совершенно другой.

Школа Ловелл расположена в низине около побережья Тихого океана. Это единственная государственная школа в городе, куда учеников принимают по результатам академической успеваемости. Многие ученики поступают в лучшие университеты не только Калифорнии, но и всей страны.

Вы можете подумать, будто в этой школе учатся только маленькие гении, для оценки знаний которых еще не придумали соответствующих тестов. Однако я пришла к выводу, что ученики школы Ловелл отличаются скорее прилежанием и внимательным отношением к работе, чем IQ. Однажды я задала ученикам своего класса вопрос, как много времени дома они посвящают учебе, и выяснила, что они занимаются по многу часов. И не в неделю, а ежедневно.

Бесспорно, как и в любой другой школе, ученики тратили на занятия разное количество времени. Некоторые талантливые ученики, которым математика давалась легко, в итоге добивались менее впечатляющих результатов по сравнению со своими сверстниками. При этом несколько «трудяг» постоянно получали очень хорошие оценки за контрольные работы.

Одним из таких трудяг был мальчик по имени Дэвид Луонг.

В Ловелл было два уровня классов по алгебре: продвинутый математический класс и обычный, который вела я. Дэвид был в моем классе. И ни один мой ученик не набрал достаточного количества баллов, чтобы попасть в продвинутый класс.

Сначала Дэвид ничем не выделялся среди других. Он был тихим и сидел на последних рядах в классе. Он не часто поднимал руку и очень редко вызывался выйти к доске.

Однако во время тестов и контрольных он всегда сдавал мне идеально выполненные задания, за которые получал отличные оценки. Если я и отмечала красным цветом один из его «неправильных» ответов, то зачастую оказывалась, что не права была я, а не он. Я заметила, что он очень стремится к знаниям. В классе он слушал мои объяснения с неизменным вниманием. А после уроков нередко оставался и вежливо просил, чтобы я дала ему какое-нибудь задание посложнее.

Я начала ломать голову, почему такой хороший ученик оказался в моем, а не в математическом классе. Когда я окончательно убедилась, что в моем классе Дэвиду делать нечего, я пришла с ним к главному преподавателю кафедры математики и объяснила сложившуюся ситуацию. К счастью, это была замечательная мудрая женщина, для которой развитие учеников было важнее бюрократической волокиты. Она немедленно начала процесс перевода Дэвида из моего класса в продвинутый математический.

Я потеряла хорошего ученика, который перешел к другому учителю. Замечу, что Дэвид в новом классе получал далеко не только «пятерки».

– Когда я перешел в продвинутый класс, то почувствовал, что отстаю от остальных, – рассказывал мне Дэвид позднее. – На следующий год мы начали изучать геометрию, и мне было очень непросто. «Пятерок» я не получал, учился на «четверки».

Он вспоминает, что первую контрольную работу по математике в новом классе он написал на «три».

– И какие мысли у тебя были тогда по этому поводу? – спросила я.

– Ну, я, конечно, не был счастлив, но не стал на этом «зарубаться». Я знал, что перешел в новый класс, и все тут. Я понял, что надо думать о будущем. Я подошел к учителю и попросил мне помочь. Хотел уяснить, что из пройденного материала я не понял. А также что я должен изменить в своей работе и делать по-другому.

В выпускном классе школы Дэвид уже учился по программе для самых сильных учеников. Весной перед окончанием школы он получил «пятерку» на выпускном экзамене по математике.

После окончания школы Дэвид пошел учиться в Суортмор-колледж, который окончил с двумя дипломами: инженерным и экономическим. Вместе с его родителями я присутствовала на церемонии вручения дипломов и вспоминала тихого ученика, сидевшего на заднем ряду в моем классе. Дэвид доказал своим примером, что упорный человек может добиться в этой жизни очень многого, а также что результаты тестов на интеллект не дают полной картины настоящих возможностей человека.

Два года назад Дэвид защитил докторскую диссертацию по специальности инженера-механика в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Темой его диссертации была оптимальная работа алгоритмов термодинамических процессов в двигателях внутреннего сгорания грузовиков. Получается, что Дэвид использовал свои знания в области математики, чтобы увеличить эффективность работы двигателя. Сейчас он работает в компании Aerospace Corporation. Жизнь показала, что мальчик, который не попал в продвинутый класс по математике, потому что результаты его тестов были недостаточно хорошими, стал работать в космической индустрии.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное