Андрей Зубов.

Доисторические и внеисторические религии. История религий



скачать книгу бесплатно

Сторонники функционального подхода рассматривают религию как один из элементов устроения мира, видят в ней ту или иную функцию политического, социального или психологического целого. Они пытаются понять, для решения каких задач, внеположных религии как таковой, религия создается и функционирует. Этот второй подход характерен для политологов, политэкономистов, психологов, социологов.

Феноменологический подход предполагает изучение отдельных явлений (феноменов) религиозной жизни как местных выражений единого, общечеловеческого религиозного факта, в связи с «большой» культурой того или иного сообщества. Ученый-религиевед, следующий феноменологическому методу, не ищет ответа на вопрос, для чего существует та или иная религиозная форма ни в идеальном, богословском, ни в функциональном прикладном смысле. Он пытается установить общность внешне различных религиозных форм и ответить на вопрос, почему в разных культурах одна и та же религиозная идея облекалась в различные формы.

Наконец, структурный подход пытается рассматривать религию как систему сознания, создающего модель мироздания. Его приверженцы ищут ответ не на вопрос: для чего? – и не на вопрос: почему? – но на вопрос: как создает религия определенную картину (модель, структуру) сознания и рассматривает взаимоотношение элементов этой умной картины?

Если для простоты мы используем конкретный пример, скажем, египетского монашества эпохи Антония Великого (250–355 по Р. Х.), то религиевед-идеалист изберет предметом своего исследования те внутренние мотивы и цели, которые побудили Антония и его сподвижников оставить мир и уйти в египетские пустыни. Он задастся вопросом, чего искал Антоний, к чему стремился, какими способами надеялся достичь желаемого. Религиевед-функционалист заинтересуется тем, какое место раннее монашество занимало в античном обществе, стабилизировало ли оно его политически, экономически, психологически или, напротив, расшатывало. Если ученый увлечен человеком более чем обществом, он будет рассматривать значение монашеского отшельничества – анахоретства в психическом строе личности поздней Античности. Феноменолог заинтересуется египетским монашеством как одной из ярких форм религиозной аскезы, сравнит ее с индийской йогой или с мусульманским суфизмом, выявит специфические и общие черты и объяснит специфику культурным фоном римского Египта или влиянием предшествовавших эпох. И наконец, структуралист заинтересуется мировидением египетских аскетов и той картиной Вселенной и общества, которая присутствовала в их сознании и отображалась в их писаниях и высказываниях.

XIX век большей частью разделял учение великого германского философа Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770–1831) на природу религиозного. Гегель предположил, что вера в «сверхъестественное» является характерным для ранних стадий развития человека способом познания себя и внешнего мира. Не понимая сущности окружающей действительности, человек сначала наделяет личными чертами естественные природные силы и пытается вступить с ними в отношения власти и подчинения, подобно тому как он вступает в отношения с иными людьми.

С помощью даров-жертв он пытается задабривать духов природы, с помощью специальных приемов, «тайных знаний» подчинять этих духов себе. Этот первый этап религиозности Гегель назвал колдовством. На втором этапе развития человечества возрастает ощущение величия этих духовных сил. Человек убеждается, что властвовать над ними он не может, что сами духи властвуют над ним. Одновременно человек начинает глубже сознавать собственную природу, ее уязвимость и конечность, ужасается своей подверженности болезням, старению, смерти. Снискав милость и любовь мощных духовных сил, он надеется преодолеть собственную ущербность. Этот этап Гегель именует религиозным.


Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770–1831)


«Существенным признаком религии является момент объективности, – пишет он, – то есть необходимость того, чтобы духовная мощь являла себя индивиду, единичному эмпирическому сознанию в форме всеобщего, противостоящего самосознанию… В молитве человек обращается к Абсолютной Воле, для которой единичный человек есть предмет заботы, которая может внять молитве или не внять ей, будучи определена благими целями вообще. Колдовство же, в общем, состоит в том, что человек осуществляет свою власть в своей природности в соответствии со своим вожделением», – указывал Гегель в курсе лекций по философии религии, прочитанном им в Берлинском университете в 1821–1831 гг..[37]37
  Г. В. Ф. Гегель. Философия религии. В 2 тт. М., 1976. Т. I. С. 439, 435.


[Закрыть]

Указав на разницу между «колдовством» и религией и установив их временную последовательность, Гегель предполагал, что религия будет развиваться до полноты постижения человеком Духа, до такого состояния, когда философское и религиозное постижения мира вполне соединятся.

Однако большинство учеников и последователей Гегеля, следуя богоборческому духу XIX столетия, сделало вывод, что религия не может быть окончательным состоянием человеческого сознания. Людвиг Фейербах высказывал убеждение, что, так же как колдовство сменилось верой в Бога, так же и сама вера в Бога уступит место вере в человека, любовь к Богу – любви к человеку, как к абсолютной ценности. Французский мыслитель Огюст Конт (1798–1857) полагал, что религия – первоначальное состояние ума человечества в его движении к полноте познания. Религия сменяется идеалистической философией, а высшей формой познания является знание научное, когда происходит осознание высших сил как природных и подчинение их человеку. Конт немало потрудился, чтобы создать «научный культ человечества», разработать обряды, ввести поклонение «святым»: Колумбу, Ньютону, Копернику… но все эти труды не принесли плодов. «Культ человечества» не пережил своего создателя и «первосвященника».

Подобным же образом определяли место религии и основатели марксизма. «Религиозное отражение действительного мира может вообще исчезнуть лишь тогда, когда отношения практической повседневной жизни людей будут выражаться в прозрачных и разумных связях их между собой и с природой. Строй общественного жизненного процесса… сбросит с себя мистическое туманное покрывало лишь тогда, когда он станет продуктом свободного общественного союза людей и будет находиться под их сознательным и планомерным контролем».[38]38
  К. Маркс, Ф. Энгельс. Сочинения. – Т. 23. С. 90.


[Закрыть]

Иначе объяснял появление религии британский ученый Герберт Спенсер (1820–1903). Соглашаясь с той же, идущей от Гегеля, схемой исторического развития религиозности от магии (колдовства) к науке через религию, он объяснял само зарождение магии примитивными философскими рассуждениями о двойственности мира, состоящего как из материальных форм, так и из их духовных аналогов, а как следствие этого – почитанием умерших великих предков. К особо сильным и мудрым людям соплеменники продолжали обращаться с просьбами о помощи и после их смерти. Затем стали обращаться с просьбами к силам природы и природным явлениям, которые также одушевлялись. Имея опыт достижения поставленных целей в этом мире с помощью направленных определенным образом действий, люди и в вымышленный мир духов стали переносить эту же практику. Они стали пытаться подчинить своей воле не только материальные вещи, но и их духовные сущности. Так, по мнению Спенсера, возникла магия, а из нее – религия, сохранившая традиции почитания сильных предков от глубочайшей древности. «Корни любой религии – в культе предков», – утверждает ученый.[39]39
  H. Spencer. The Principle of Sociology. – L., 1882. – P. 440.


[Закрыть]
По сути говоря, Герберт Спенсер повторил мысли древнегреческого философа Евгемера из Мессены (ок. 320–260 до Р. Х.) и близкого к нему по взглядам еврейского автора «Премудрости Соломоновой» [Прем. Сол.14, 15–22], утверждавших, что боги всех народов – это обожествленные великие люди древности.


Герберт Спенсер (1820–1903)


Близких к Спенсеру взглядов придерживался и крупнейший английский антрополог и этнограф сэр Эдвард Бернетт Тайлор (1832–1917). Он также полагал, что человек сам придумал себе религию. Религиозность возникла, по всей видимости, очень давно, так как в настоящее время нет ни одного племени, стоящего на дорелигиозном уровне развития, указывал ученый в своем фундаментальном исследовании «Первобытная культура».[40]40
  Э. Б. Тайлор. Первобытная культура. М., 1989.


[Закрыть]


Эдвард Бернетт Тайлор (1832–1917)


В то время когда писали свои книги по происхождению религии Тайлор и Спенсер, в Европе складывалась научная психология, и оба ученых были увлечены передовыми тогда научными воззрениями. Их обычно считают основателями «психологической школы» возникновения религии. Религия, по мнению Тайлора, возникла в результате ошибочных выводов, сделанных древним человеком из анализа сходных «пограничных» явлений сна, обморока, смерти. Во сне душа как бы отделяется от тела, в обмороке человек некоторое время лежит словно мертвый, а потом вновь «оживает». Поэтому и смерть, от которой уже не оживают, стала представляться долгим обмороком, длительным отделением души, способной видеть сны, от тела. Отсюда возникает представление о бестелесной душе, и мир наполняется древним человеком множеством духов. Этот первый период религиозности Тайлор называл анимизмом (от латинского слова anima – душа). Позднее многочисленных духов природных объектов и сил человек сводит в обобщающие образы богов сил природы. Так, духи всех конкретных лесов и рощиц обретают новое лицо в боге леса, духи всех ветров – в боге ветра. Из анимизма возникает политеизм, многобожие. Наконец, предельное обобщение политеизма приводит человека к убеждению, что есть только один Дух – Бог. Этот последний этап развития религии Тайлор называет монотеизмом – единобожием. Поскольку религия возникла из ошибочного объяснения пограничных явлений психики, она, считал Тайлор, не вечна и отмирает по мере прояснения взгляда человека на окружающий его мир и на самого себя. Не случайно книгу Тайлора «Первобытная культура» многократно переиздавали в СССР в «Библиотеке атеистической литературы».

Тех же взглядов придерживался и популярный в начале века британский религиевед, специалист по Античности Фрэнк Байрон Джевонз (1858–1936). В своей книге «Предисловие к истории религий» он вел возникновение религии от «тотемизма-анимизма», который был «скорее примитивной философской теорией, чем религиозным воззрением», через политеизм к монотеизму.[41]41
  F. B. Jevons. An Introduction to the History of Religion. L., 1896.


[Закрыть]

Человеку XIX – начала XX века льстила мысль, что именно в его время мир переходит из сферы религии в более высокую сферу науки. Идеи Огюста Конта, Людвига Фейербаха, Карла Маркса о судьбе религии приобрели большую популярность. Крупнейший британский ученый-религиевед сэр Джеймс Джордж Фрезер (1854–1941) принял схему происхождения религии из магии в своей знаменитой работе «Золотая ветвь».[42]42
  Дж. Дж. Фрезер. Золотая ветвь: Исследование магии и религии. М., 1980.


[Закрыть]
Магией он стал называть то явление, которое Гегель определял как колдовство.

Многотомные, исключительно богатые фактическим материалом исследования Фрезера основаны на убеждении, что человек сам выдумывает себе богов. Религия возникает от непонимания действительности, от желания власти над природой без умения овладеть ею, от неумения отделить собственное сознание от бесчувственного мира и в результате – наделение всего окружающего человеческими качествами разумности и воли. Камень, дерево, дующий в определенном направлении ветер, животное – все они личности, скрывающие за материальной оболочкой мощную духовную природу. Так думают, по убеждению Фрезера, дикари, так считали, по его мнению, и наши далекие предки. Постепенно магия сменяется религией, но в любой религиозной системе легко обнаружить «пережитки» магического уровня древней веры. В сущности, Фрезер пытался объяснить современные великие религии выявлением в них древних магических оснований и через это выявление магической первоосновы подвести мировые религии к той первоначальной точке, где все они возникли из ошибки сознания.


Джеймс Джордж Фрезер (1854–1941)


Убеждение, что религия возникает из магии, а магия – из ошибки сознания, было характерно для многих крупнейших религиеведов конца XIX – начала ХХ века, не только, Фрезера и Джевонза, но и Джона Х. Кинга, Роберта Рэнальфа Маретта (1866–1943), Джона Лаббока – лорда Эйвбери (1834–1913), Конрада Пройса (1869–1938).

Так, американский религиевед Джон Кинг, развивая воззрения Тэйлора, предположил, что анимизму предшествовала вера в ману, т. е. в безличную силу, некую духовную энергию, разлитую в некоторых предметах и сущностях. Например, в облаках содержится сила молнии и грома, а в вожде – сила власти. В этом совмещении физических и духовных реалий и была заключена первоначальная ошибка, которая привела к появлению магии, а потом и религии.[43]43
  J. H. King. The Supernatural: Its Origine, Nature and Evolution. 1892.


[Закрыть]

Эрнст Кроули, весьма популярный в начале ХХ века писатель-религиевед, считал, что религия возникает из ошибочного переноса воспоминаний об отсутствующих или умерших людях на абстрактные сущности, которые первобытный человек, вспоминая, персонализирует. Отсюда, из образов сознания, появляются духи, с которыми первобытный человек затем оперирует при помощи магии. «Духовное существование есть мысленное существование; мир духов есть ментальный мир», – утверждал Кроули.[44]44
  E. Crawley. The Idea of the Soul. 1909. – P. 78.


[Закрыть]

Видный британский религиевед Маретт предложил и вовсе удивительную теорию возникновения магии из аффектов сознания. Древний человек был не обезьяной-философом, как его представляли Тэйлор, Кинг или Фрезер, а высокоэмоциональным, активным и неразмышляющим существом. Не идеи порождали его действия, а действия порождали идеи. Там, где действие не приводило к успеху, где оно встречалось с непреодолимым для дикаря препятствием, он изменял тактику и заклинал непослушную действительность. Магия, по Маретту, становилась замещающим действием в тех случаях, когда прямое действие не приводило к желанному результату. Хорошо известны слова Маретта, что «религия дикарей не столько выдумывается, сколько вытанцовывается».[45]45
  R. R. Marett. Threshold of Religion. 1914. – P. XXXI.


[Закрыть]
Последователем Маретта стал психолог Карвет Рид, написавший книгу «Происхождение человека и его суеверий». Он именует магию и анимизм «воображаемыми верованиями», противопоставляя их здравому смыслу и фактам, находящимся под контролем чувственного восприятия.[46]46
  C. Read. The Origin of Man and of his Superstitions. 1920.


[Закрыть]

Крупнейший исследователь влияния религии на общество немецкий ученый Макс Вебер (1864–1920) также был убежден, что религия возникла из попытки овладеть силами природы, на что у первобытного человека еще не было реальных возможностей. «Религиозные и магически мотивированные действия на ранней ступени своего развития ориентированы на посюсторонний мир… Так же, как трение извлекает из дерева искру, «магические» приемы умелого человека вызывают дождь из облаков… Вначале дух не является ни душой, ни демоном, ни тем более Богом, а чем-то неопределенным, материальным, хотя и невидимым, безличным, но обладающим своего рода волей…».[47]47
  М. Вебер. Социология религии (типы религиозных сообществ). Работы М. Вебера по социологии религии и идеологии. М., 1985. С. 76–78.


[Закрыть]


Макс Вебер (1864–1920)


Основоположник психоанализа Зигмунд Фрейд внес свой вклад в палитру психологических концепций появления религии. Часто встречаясь среди своих пациентов с психопатическим синдромом моторной галлюцинации, когда больной убежден, что он меняет реальность, когда думает о ней, венский врач решил, что и религия возникла некогда из подобного синдрома. «Мы… можем решиться на смелую попытку провести параллель между ступенями развития человеческого миросозерцания и стадиями либидинозного (от либидо – половое влечение. – А. З.) развития отдельного индивида. Анимистическая фаза соответствует в таком случае нарциссизму, религиозная фаза – ступени любви к родителям, а научная фаза составляет полную параллель тому состоянию зрелости индивида, когда он ищет свой объект во внешнем мире, приспособляясь к реальности».[48]48
  З. Фрейд. Тотем и табу. Психология первобытной культуры и религии. СПб., 1997. – С.122–123.


[Закрыть]
Совершенно серьезно Фрейд высказывал предположение, что религия возникла из чувства вины сыновей перед убитым и съеденным ими отцом, который был так наказан детьми за то, что владел всеми женщинами племени и не подпускал к ним своих подросших и страдающих неудовлетворенным половым чувством наследников. И хотя фрагменты собранных Фрейдом умозрительных построений уже были высказаны абсолютно бездоказательно рядом ученых конца XIX – начала ХХ столетия, в том числе Дж. Аткинсоном и Уильямом Робертсоном-Смитом, ничего подобного никогда не было зафиксировано ни в преданиях, ни в реальных практиках ни одного из народов мира.

В школьной истории религий эти точки зрения воспроизводятся порой и сегодня в качестве непреложных и доказанных фактов. Однако в действительности это только интеллектуальные предположения, и притом предположения тенденциозные. То, что началось с ошибки, ни в какой момент своего развития не может превратиться в истину. Если когда-то в глубочайшей древности первобытный человек выдумал религиозное объяснение или магическое соответствие по ошибке, то и сегодняшние религии суть только ловушки сознания. Религиеведение как Тэйлора и Моргана, так и Фрезера и его последователей, фактически было интеллектуальным богоборчеством. Рассматривая их теории, сэр Эванс-Притчард саркастически замечает, что им «похоже, так и не пришло в голову задать себе вопрос: если идеи духов и души возникли из беспомощного резонерства о бабочках, облаках, снах и трансах, то как религиозные верования смогли пережить тысячелетия и до сих пор иметь приверженцами миллионы цивилизованных людей?».[49]49
  E. Evans-Pritchard. Theories of Primitive Religion. Oxford, 1965. Русский перевод: Теории примитивной религии. М. 2004. – С. 30.


[Закрыть]

Но задолго до высмеивания Эвансом-Притчардом психологические теории были опровергнуты строгими научными фактами. К началу ХХ века антропологами и палеоантропологами было собрано большое число фактов, доказывавших, что нет сообществ, где отсутствовали бы представления о высшем Боге – Творце мира. Английский исследователь Эндрю Лэнг (1844–1912) указывал, что даже у самых примитивных народов есть знание Бога, создателя и судии людей. Другое дело, что к Нему не обращаются «дикари» в повседневной жизни. Оказалось, что на Земле не только нет народа дорелигиозного, но и народа, не знающего об «Отце всяческих», о едином Боге-Творце. Следовательно, мысль всего гегельянского религиеведения XIX века о том, что вера в духов предшествует вере в богов, а вера во многих богов – единобожию, – мысль эта не подтверждалась объективными научными фактами. «Антропологическая теория эволюции Бога из призраков ни в коей мере не объясняет факты, содержащиеся в первобытной концепции Высшего Бытия», – указывал на основании данных собственных полевых исследований Эндрю Лэнг.[50]50
  Э. Лэнг. Становление религии // Мистика. Религия. Наука. М., 1998. – С. 77. (Классики мирового религиеведения)


[Закрыть]
Сторонники привычной схемы пытались возражать, указывая, что Бог-Творец у примитивных народов – это «заимствованный Бог» (loan-God), знанию которого они научились от христиан, мусульман или индуистов. Так полагал, например, видный британский исследователь сэр Артур Эллис.


Эндрю Лэнг (1844–1912)


Возражая ему, Эндрю Лэнг писал: «Если вера в Отца всяческих среди дикарей есть поздний результат человеческих умствований, мы должны ожидать, что она окажется наиболее популярной и значительной. Но в Австралии она далеко не популярна, а, напротив, является тайным учением, скрываемым от женщин, детей и непосвященных белых людей».[51]51
  A. Lang. God. Primitive and Savage. ERE. VII. P. 246.


[Закрыть]
Под воздействием новых данных сам Артур Эллис отказался от своей гипотезы о «заимствованном Боге», но окончательно она была опровергнута Р. С. Рэттрэем, тщательно изучившим религиозный мир одного из африканских экваториальных народов – ашанти и доказавшим, что вера в Бога-Творца никак не может считаться у этого народа заимствованной, она является неотделимой частью всех его верований.[52]52
  R. S. Rattray. Ashanti. Oxford, 1923.


[Закрыть]

В начале XX века были открыты и бесспорные признаки религиозной жизни доисторических людей, живших около 100 тысяч лет назад, которые отнюдь не свидетельствовали однозначно о том, что древние жили только в мире духов и не почитали Бога-Творца.

Все эти новые данные заставили серьезных исследователей отказаться от схем развития религии, подобных «анимизму – политеизму – монотеизму», или «магия – религия – наука». Высказывания, наподобие того, что сделал в свое время известный методолог религиеведения Ван дер Леф: «Бог – поздний гость в истории религий», имея в виду, что до того была магия, вера в безличную «высшую силу», а то и просто внерелигиозность,[53]53
  G. v. d. Leeuw. Ph?nomenologie der Religion. 2nd ed. T?bingen, 1956. – S. 103. Engl. tr.: Religion in Essence and Manifestation. L., 1938.


[Закрыть]
такие высказывания теперь крайне редки. С конца 1950-х годов о «дорелигиозном» человеческом обществе и о происхождении религии из магии больше не говорили нигде, за исключением стран с коммунистической идеологией. В начале 1960-х гг. сэр Эванс-Притчард смог без колебаний написать, что «сегодня теория стадий Фрезера полностью отвергнута».[54]54
  E. Evans-Pritchard. Theories of Primitive Religion. Oxford, 1965. Русский перевод: Теории примитивной религии. М., 2004. – С. 34.


[Закрыть]

Еще более прикладное значение видели в появлении религии сторонники социологической школы возникновения религии. Начало этому подходу дает Аристотель, который в своей «Политике» утверждает: «И о богах говорят, что они состоят под властью царя, потому что люди – отчасти еще и теперь, а отчасти и в древнейшие времена – управлялись царями и, так же как люди уподобляют внешний вид богов своему виду, так точно они распространили это представление и на образ жизни богов».[55]55
  Аристотель. Политика. I,7 (пер. С. А. Жебелева) // Сочинения. Т. 4. М., 1983. – С. 378.


[Закрыть]
Как само собой разумеющуюся эту точку зрения восприняла и новоевропейская философия. Так думал английский философ Дэвид Юм, так полагали и уже упоминавшиеся религиеведы XIX века. Жесткую зависимость религии от политической и правовой организации общества утверждали Робертсон-Смит, Джевонз, Генри Мейн, Уильям Джеймс, Фюстель де Куланж. Например, Уильям Робертсон-Смит (1846–1894) в своей книге «Религия семитов» высказывал предположение, что монотеизм восточных религий обусловлен господствовавшей там абсолютной монархией, а политеизм греков и римлян – традициями демократии и республики.[56]56
  W. S. Robertson-Smith. The Religion of Semites. 1927. – P. 73.


[Закрыть]
Незамысловатая идея, что небесное – это проекция земного общественно-политического устроения, встречается среди ученых и по сей день и подчас высказывается с безапелляционным апломбом. Например, среди египтологов нередко можно встретить мысль о том, что в Египте не могло быть представлений о едином Боге-Творце до возникновения при Менесе централизованного государства. Между тем уже Эндрю Лэнг и Вильгельм Шмидт[57]57
  W. Schmidt. Der Ursprung der Gottesidee. 12 Bds. 1912–1955.


[Закрыть]
собрали изобилие свидетельств того, что народы, у которых вовсе отсутствует политическая форма жизни – примитивные охотники и собиратели Австралии, Черной Африки или Патагонии, – имеют весьма четкие представления о едином Боге-Творце и Вседержителе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11