Андрей Загорцев.

Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота



скачать книгу бесплатно

– Пацаны, – зашипел Саня, – пока стреляются, ползём дальше к бухте, а потом бегом! За вон тем скальным хребтом нас они хрен заметят.

Идея вполне здравая и осуществимая: пусть воюют, а мы в это время «тихой сапой» спустимся на пункт сбора. Пока грохотала стрельба и бухали взрывпакеты, мы подобрались к спуску вплотную. Тропинка вниз была только одна, и была она в том месте, откуда стреляли. До прибрежного песка было метра четыре. Пришлось мне, сбросив с себя снаряжение, закинув за спину автомат, карабкаться вниз метра два, а потом, зависнув на руках, спрыгивать вниз на песок. Приземлился довольно удачно. Рядышком со мной плюхнулся рюкзак. Заняв наблюдательную позицию, я помахал рукой. Надо было торопиться, стрельба наверху уже прекратилась, и Поповских, скорее всего, уже производит краткий разбор. Вся подгруппа спустилась через несколько минут. Быстренько оделись и, крадучись вдоль скальной стенки, последовали к месту сбора. Вторая подгруппа уже спускалась по тропинке. Мы построились, и, игнорируя удивлённые взгляды своих сослуживцев, дождались каплея.

– Тщщщ каплейт! Первая подгруппа прибыла к пункту сбора без происшествий! – радостно отрапортовал старшина второй статьи. – Время в пути – час восемнадцать минут.

– Как вниз спустились?

– Нормально, без травм. Услышали стрельбу, обошли место засады, вмешиваться нельзя: надо сохранить часть группы для выполнения основной задачи.

Капитан-лейтенант выслушал рапорт, склонил голову набок, осмотрел всю группу и дал команду на проверку боеприпасов и снаряжения.

Всё на месте, никто ничего не прое… извиняюсь, не потерял. Сверху спустились матросы, обеспечивающие проведение занятия.

– Группа, полукругом садись! – скомандовал командир. – Тема занятия – огневая подготовка! Практическое выполнение упражнений стрельб с воды!

Вот, что-то новенькое. Вроде вчера на занятиях, выпросив у каплея «Курс стрельб», мы с Федосом перелистали его от корки до корки, но упражнения по стрельбе с воды не обнаружили. Значит, Поповских снова придумал что-то своё. Влетит ему, наверно, за это от командования. Хотя… ему сколько ни влетало – он жив-здоров и на своей должности.

– Стреляем по ростовым и грудным фигурам на берегу. Оцепление – от второй группы нашей роты. Боеприпасы – шестьдесят патронов. Первая стрельба – пятнадцать патронов стреляем группой в воде по пояс. Вторая – по грудь! Третья и четвертая – с моторной шлюпки, подойдёт через час. Обращаю особое внимание на сохранность оружия и боеприпасов. Старайтесь не мочить автоматы и магазины…

Вот тут нам с Федосовым и пригодились нашитые на маскхалаты нагрудные карманы. Чтобы не мочить магазины, их пришлось перекладывать из подсумков РД за пазуху и как-то крепить. А у нас карманы – готовы! Эх, знать бы – засунули бы в кармане по полиэтиленовому пакету. Для лучшей сохранности боеприпасов.

Матросы второй группы выставили изготовленные нами мишени на берегу среди скал и ушли наверх в оцепление. Поповских проверил связь, закинул радиостанцию в свой герметичный мешок за спиной, нацепил головной телефон на ухо и повёл нас в воду.

Зашли по пояс, начали уходить вдоль береговой линии в сторону, развернулись в боевую линию.

– Внимание, группа! Стрельба одиночными сдвоенными! Контролируем расход боеприпасов! Распределение целей – по боевой линии от головного дозора! Огонь открываем без доклада о готовности!

– Ееесть, – почему-то дрожащими голосами отозвались матросы.

– Цели, береговой патруль на месте высадки, ааагонь!

Захлопали выстрелы. Первыми двумя я попытался поразить мишень «пулемётчик в окопе», находившуюся в моём секторе огня. Не попал. Пули ушли ниже так, как будто цель сама отбежала дальше. А расстояние ведь ничтожное – даже ста метров нет. Пришлось брать выше – уже в середину мишени. И снова не добил. Что за ерунда? Автомат пристрелян просто отлично, а тут попадание только на восьмом выстреле – только когда стал целиться в верхний обрез цели. Во вторую ростовую я уже целился выше, почти что в голову. Попал ровно в середину. Отстрелялись, оружие на предохранитель. Вышли в боевом порядке на берег. Отсоединили магазины, извлекли патрон с патронника, проверили боеприпасы и автоматы. Командир дал команду на проверку результатов стрельбы. Все кинулись к мишеням – отмечать пробоины, затыкая их веточками.

– Слышь, у тебя как результат? – спросил меня Федос, когда мы возились возле мишеней.

– Хрен пойму! Автомат ниже стал бить, вроде на крайней стрельбе каплейт сам проверял пристрелку, с мушководом там мудрил, а тут ниже, хоть убей! Я прицел на единичку ставил, тут даже ста метров-то нету, а попадания только с восьмого выстрела пошли.

– Такая же ерундень. Надо каплейта спросить, в чём дело и насколько прицел ставить.

– На постоянный ставьте, – вклинился в разговор «киевлянин», – вы что, забыли, что вода расстояние крадёт, вот вам и кажется, что цель ближе, а она на самом деле дальше. Да и сейчас советую мушку подкоптить – бликует зараза от воды и солнца.

Ну вот, всё-таки учат их там в учебке, а мы сами и не догадались, хотя прекрасно помнили, что вода скрадывает расстояние.

Подкоптили мушки, переставили прицелы и снова в воду. Теперь пришлось намного сложнее. Волнения на море не было, но прибой, мало чувствующийся на уровне «по пояс», на уровне «по грудь» ощутимо мешал передвижению. А по команде «огонь!» целиться и стрелять, высоко задрав локти, чтобы не замочить магазин, вытягивая шею, было вообще неудобно. Плюс раскачивание из-за прибоя. Тут только и смотри, чтобы не уйти с головой под воду. Отстрелялись еще хуже, чем в первый раз, но всё-таки без происшествий.

Для такой стрельбы нужна тренировка, с первого раза вряд ли что получится. Будем надеяться, что такое занятие у нас не первое и последнее. Интересно, как мы отстреляемся со шлюпки. Надо, пока есть время, порасспрашивать капитана об особенностях стрельбы с борта. Снова осмотрели мишени, позатыкали пробоины, отжали форму.

Оцепление передало о подходе лодки. Поповских кратко проинструктировал об особенностях стрельбы с борта. Еще раз довёл требования безопасности и порядок посадки и размещения на борту плавсредства. Из-за небольшого скалистого мыса, еле слышно гудя мотором, вышла шлюпка и, не сбавляя оборотов, пошла на берег. Старшина-сверхсрочник, стоявший на штурвале, задрал руку вверх. Поповских вышел на берег и тоже задрал руку, указывая место для причала. На нос шлюпки вылез матрос и начал всматриваться в воду. Шлюпка резко сбросила скорость и на инерции хода дошла до берега, нос мягко ткнулся в песок. Матрос, сидевший на носу и облачённый только в трусы и тельняшку, спрыгнул в воду, осмотрел нос шлюпки и проорал:

– Степаныч, швартоваться бум али не бум?

– Не, сейчас группу на борт принимать бум! Здравия жела… Владимир Семёныч, – поздоровался он с нашим капитаном, – мы готовы. Вы своих в спасжилеты одевать будете? А то замкомандира по боевой сказал: вздрючит по полной и меня, и вас. За то, что на воде без спасательных средств занимаетесь.

– Приветствую, Андрей, ну, раз вздрючит – будем одевать. У тебя полный комплект?

– Да, полный. Инвентаризация же недавно была, у меня ваши боевые, оранжевые списал.

Мы снова построились, матрос-шлюпочник вытащил груду спасательных жилетов серо-зеленого цвета. Такие жилеты использовались при высадке боевых групп с борта надводного судна и, в отличие от ярких спасательных, на воде были абсолютно незаметны.

– Не повредите имущество, карасня, – наставлял он нас, – лямочки на карабинчик под яйцами застегивайте, шланги подкачки – чтобы возле морды были.

Наконец-то снова снарядились, надули жилеты.

– Ремни автоматов расслабить на полную длину, отстегнуть от ствола, карабины пристегнуть к кольцам на жилетах, порядок посадки – первая подгруппа левый борт в боевую линию, вторая – правый борт! При стрельбе – борт к берегу стреляет с упора, борт от берега – стоя через головы. Еще раз обращаю внимание на технику безопасности! Первый заход – без стрельбы! Просто тренируемся! Группа – по местааам!!

У нас даже быстро занять свои места согласно расчёту не получилось.

– Норматив «посадка на десантное средство» – два балла, – прокомментировал шлюпочный матрос.

– Группа – на берег! Тренируемся в посадке! – скомандовал каплейт.

Только через двадцать минут мы добились полной слаженности и быстроты. Наконец расселись. Старшина-«сверчок» дал обратный ход, матрос, упершись ногами, помог шлюпочному мотору, уцепившись, как обезьянка, за нос шлюпки, побултыхал ногами в воде и в доли секунды вскарабкался на борт.

Отошли от берега, круто набрали скорость, поворот, идём полным ходом. Поповских с биноклем у глаз, даже не покачиваясь, стоит, широко расставив ноги. Поворот бортом. На борт «от берега».

– Группа! Береговой патруль на месте высадки! Аагооонь!!

Только бы не сверзиться за борт и не влепить пулю в затылок матросу, сидящему у борта «к берегу». Шлюпку качает, цель убегает то вниз, то вверх из-под прицела и плавно смещается влево. Да как же тут стрелять-то при таких условиях! Кое-как отстрелялись. По команде отстегнули магазины, патрон в патроннике, выстрелом в воздух, оружие к осмотру, стволы вверх. Поповских мелкими шажками вдоль борта. Осмотрено! На предохранитель.

Какой там поражать! Выпустили в скалы – в песок да камни – по пятнадцать патронов да и успокоились. Хорошо, никого из своей группы не пристрелили. Резкий разворот шлюпки.

Старшина командир моторной шлюпки отрабатывает уход из-под обстрела.

– Ваа, – всплеск с нашего борта. Матрос второй подгруппы, сидевший в тыловом дозоре, высоко задрав ноги и не выпуская из рук автомата, ушёл в воду.

– Чилаавеек за бортом, – радостно восклицает шлюпочный матрос, прыгает к борту, на ходу раскручивая в руке шкерт с поплавком и грузом на конце.

Старшина резко сбрасывает обороты, разведчик, выпавший за борт, в съехавшем на уши спасжилете, машет обеими руками. Автомата уже нет. Матрос-шлюпочник ловко метает шкерт, тот плюхается прямо перед носом очумевшего матроса, который инстинктивно цепляется в поплавок. Матрос найтует шкерт на небольшой Т-образный кнехт на борту шлюпки (приспособления на борту для крепления лодок к причалу). Ловко подтаскивает «чилаавеека», опять найтует.

– Степанныыч! Дави на берег – он у меня на буксире!

Всё происходит буквально за какие-то полминуты, мы даже осознать ничего не успеваем.

Так вот для чего мы прицепляли автоматы ремнем к спасжилету! Умно, однако, а то бы сейчас ныряли, разыскивая ствол. Целое происшествие. А так буксируемый шлюпкой матрос за ремень вытащил автомат из воды и расширенными от испуга глазами оглядывается по сторонам и раскачивается на кильватерной волне от шлюпки.

Поповских на берегу по поводу происшествия и словом не обмолвился, только прочёл нам своим скрипучим голосом лекцию о порядке наблюдения за берегом и своим напарником на борту. Мы первые должны были среагировать на выпавшего матроса, подать команду и принять меры к спасению, а мы никак не среагировали – только рты пооткрывали.

После проверки оружия и боеприпасов в коротком перерыве Федос шепнул мне на ухо:

– Муйня это всё! За борт выпал Зелёный, а у него «ШМОтка» Ждановская (школа мореходная) за плечами. Они там на всяких шлюпках ходили и он – КМС по плаванию! Не мог он сам выпасть. Это его Поп подговорил перед занятиями – я те говорю! Я видел, как он его вчера после занятий инструктировал.

Действительно, матрос Зеленов был постарше нас возрастом и закончил в городе Жданов мореходную школу. Скорее всего, за борт он бултыхнулся по задаче командира, решившего проверить нашу боевую слаженность. Просто так такой опытный моряк оконфузиться не мог. Потом, через пару недель, Зелёный сам нам сознался, что действовал по задаче Поповских. Вторая стрельба с борта шлюпки прошла без происшествий, хотя результаты были абсолютно невпечатляющие. В часть возвращались уже без хождения по азимутам, просто бегом. После обслуживания вооружения и снаряжения и обеда по команде командира Федосов привёл группу в летний класс для подведения итогов следующего занятия. Мы ожидали разноса, но всё обошлось тихо. Капитан-лейтенант рассказал, что дал нам практику в стрельбе с воды и с борта плавсредства. И тут же всех нас огорошил:

– А по большому счёту, если только группа при высадке начала стрельбу и вступила в бой, разведчики превращаются в героическую морскую пехоту и гибнут, не выполнив своей основной задачи.

Как ни крути, а наш каплейт прав. И ничего тут не поделаешь. Тем более, как рассказывал он, высадка с борта десантного судна в основном будет проходить ночью и что-нибудь рассмотреть на берегу будет практически невозможно. И если начнётся бой, то высадка группы будет полностью провалена. На шум выстрелов немедленно прибудут отряды борьбы с подводными диверсионными силами, подтянутся силы береговой обороны, пограничники и всё – «прощайте скалистые горы». Если уж всё-таки придётся применять оружие, так уж лучше применять бесшумные образцы. Есть у нас в группе приборы бесшумной беспламенной стрельбы, ночные прицелы, но вот практики такой стрельбы с «воды» еще ни у кого не было. Наш командир поведал, что сейчас он как раз разрабатывает план занятия с практическим выполнением стрельб с «воды» ночью с применением приборов бесшумной беспламенной стрельбы и ночных прицелов. Причём он хочет отработать стрельбу с борта на «плаву» при отработке высадки. Если у кого-то в группе есть какие-то идеи и соображения, как сохранить от попадания воды прицелы, глушители, как лучше организовать занятия, то он просит не стесняться – подумать, обсудить всем личным составом и доложить командиру группы. Поповских поставил задачи на следующий учебный день, поставил в тетради бесед с личным составом отметку. Как раз в этот момент в беседку заглянул наш разведпунктовский «комсомолец», он же штатный замполит нашей первой роты, и, радостно заулыбавшись, попросил разрешения у нашего командира провести беседу с личным составом. Поповских скривился, дал «комсомольскому вожаку» пятнадцать минут и ушёл в расположение, забрав с собой старшину второй статьи Федосова.

«Комсомолец» в звании старшего лейтенанта начал нам читать какие-то вырезки из газет о «новых веяниях», каких-то речах Горбачёва, раздал по нескольку газет.

Я вяло полистал «Комсомолку», нашёл интересную статью какого-то корреспондента Филинова, разоблачавшего молодежную группу «Ласковый Май», и с удовольствием погрузился в чтение. Старшему лейтенанту надоело с нами возиться, он собрал газеты и заговорщицким шёпотом сообщил нам, что по территории части гуляют слухи, что в каком-то из подразделений устроен подпольный просмотр видеофильмов и, если кто-то что знает, пусть сообщит ему.

Вот, блин! Я же активный комсомолец, но что-то мне совсем неохота идти и докладывать. Я бы с большим удовольствием сходил на фильм «Кровавый спорт», про который мне намекнул мичман со столярного цеха. Может, стоит рассказать мичману? Хотя он наверно и так знает, что им интересуются офицеры-политработники. Странно, что им особисты еще не заинтересовались. Плохо будет, если подпольный видеосалон прикроют.

Но где же достать пару рублей на субботний видеосеанс?

Вечером перед отбоем Федос рассказал, что командир поставил ему задачу принять у Маркова всё имущество группы и баталерку. Причём не упрашивал и не расспрашивал – просто приказал. Мичман Марков уже был в курсе и сложившимися обстоятельствами ничуть не печалился. По штату он оставался в составе группы, но теперь будет работать где-то в распоряжении помпотыла командира разведпункта. Неплохо, однако, для столь молодого мичмана. Теперь старшина второй статьи Федосов исполнял обязанности заместителя командира и заведовал всеми хозяйственными и обеспеченскими вопросами в нашем подразделении. Ответственность для старшины первогодка – немаленькая. Буду надеяться, что Алексан Палыч Федосов теперь не зазнается. Я, уже мысленно облизнувшись, представлял, как мы вечером пьём чай в баталерке, слушаем наш группный магнитофон и с блеском придумываем офигительный план проведения занятия, от которого Поповских приходит в дикий восторг и дарит нам по рублю, чтобы мы смогли просмотреть фильм «Кровавый спорт». Ага, как же, размечтался. После ужина, в личное время, мы с Федосом считали форменки, робы, бескозырки, РД-54, МГ, какие-то веревки, карабины и прочие элементы военного снаряжения.

– Зырь, – пыхтел Федос, – потрясая какой-то толстенной книжкой, – это типа книга учёта движения материального имущества в группе, во! Вот только не пойму, Поп сказал, что надо сверяться еще с ротной книгой! А еще сказал – тщательно проверить форму двадцать шесть! Ты не в курсе, что это за форма такая?

– Ну, наверно, какая-нибудь форма для особых задач… сколько комплектов этой формы должно быть? Давай на верхних полках посмотрим.

– Каплейт сказал проверить форму двадцать шесть, а сколько этих форм – ни хрена не сказал. Я так подозреваю, должно быть на всю группу – двенадцать комплектов.

– Слушай, мы уже все пересчитали и на бумажку переписали, у нас каждой формы по комплекту, а бескозырок так вообще на всю роту хватит. Но двадцать шестая – я в глаза такой не видел! Надо у «годков» узнать, как она выглядит.

– Точно! Пойдём к Михелю, ротному баталеру. Он, поди, знает, что это такое.

Михей – вальяжный матрос, готовившийся к «сходу», – сидел в ротной баталерке безвылазно. Его даже на построениях и проверках не было заметно. Старшина роты, старший мичман Аничков, выдрессировал его до такой степени, что после некоторого промежутка времени мог даже не обращать внимания на ведение ротного хозяйства. Матрос Михель Михаил Михайлович знал буквально всё: как проводить сверки в тыловых службах, какие ящики должны быть в ротной учебно-материальной базе, как списывать боеприпасы и другое имущество. Замена белья, получение формы на складах, выдача в группы шмоток и белья – всё это лежало на его плечах.

На разведпункте действовала система группных баталерок. Сперва имущество выдавалось в роты, а потом выдавалось в группы. Наверное, это было обусловлено тем, что группа может работать как самостоятельная боевая единица. Поэтому форма, снаряжение, запас сухих пайков хранился в каждой группе отдельно. Уже служа в офицерских должностях, я сообразил, что это была очень хорошо продуманная система. Ведь иногда мы замечали на построении, что в строю нет одной-двух разведгрупп. Когда и куда они убыли, знал только один командир группы и вышестоящее начальство. Даже командир роты мог не знать. Да и доподготовку групп к выполнению учебной или боевой задачи было проводить намного проще. Все имущество под рукой, закрыли группу в кубрике, возле дверей выставили часового и всё – пожалуйста. Размеры кубрика вполне позволяют и макет местности поставить, и карты развесить, поставить столы для чистки оружия, а у входа в кубрик, справа у двери, у самого комингса торчит телефонная розетка. Всё это я осознал намного позже и урывками, переходя от одного периода службы к другому, из должности в должность.

Михель сидел за большим столом под светом большой настольной лампы в синих нарукавниках, в тельняшке и синих шортах от тропической формы. Матрос, как Гай Юлий Цезарь, делал одновременно несколько дел. Обрабатывал наждачной шкуркой деревянный макет автомата, пил чай из стеклянного стакана в металлическом подстаканнике, беседовал со старшим матросом – хозяином «холодной» баталерки, недавно озадачившим нас на изготовления ящика для макета местности.

– Разрешите на борт, товарищи матросы, – вежливо поздоровался Федос.

Мы тут же хором после кивка матроса Михеля отрапортовали:

– На рулях не стоим, артельщиками не работаем!

Для чего мы это докладываем, никто толком пояснить не мог. Почему-то было принято, если молодой матрос пришёл к старшему призыву для решения каких-то проблем, рапортовать именно так. В других ротах и подразделениях такого не было – это была «фишка» именно первой роты. Откуда сия присказка взялась, никто даже не помнил, но традиция есть традиция.

– Михал Михалыч, мы к вам прибыли за консультацией, – начал Саня.

– Я думал вы за должность прибыли проставляться, – заржал «Михель», – это же надо – без году неделя, а уже в группной баталерке «рундука» подсидели.

– Проставимся обязательно, мне посылка скоро придёт, – пообещал Федосов, – тут мы хотели спросить: как из себя выглядит двадцать шестая форма? А то мы все полки перерыли, а её не видели. Думаем, может наш мичманец домой унёс?

Баталер «холодной» довольно заржал и чуть не поперхнулся чаем:

– Матросы! Вы же прошаренные! Ящик вон для макета какой знатный рухнули (нашли). Маркуша по любому унёс, придется вам перед вашим каплейтом бледнеть!

Вот чёрт! Зря я так радовался за напарника – теперь ему нагорит за эту непонятную форму, а Марков уйдёт в отказ, скажет: молодые матросы не уследили. Нагорит второстатейному старшине, ой нагорит!

– Ох, караси, ну и глупые же вы. Пойдёмте к вам в баталерку – Михал Михалыч вам всё по отсекам разложит, – вздохнул покровительственно Михель, – вы же наши теперь, баталерные, а тут – «м-а-ф-и-я»!

Оказывается, помимо «мафий» «старшаков», «баллонов», «камбузных» есть еще мафия баталеров. А вдруг есть еще мафия мичманов, офицеров, адмиралов?

«Михель» зашёл в нашу группную баталеру, обозрел все полки и отсеки, вынул из-под мышки свою толстенную книгу, взятую с собой, и с хозяйским видом уселся за стол.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31