Андрей Васильев.

Огни над волнами



скачать книгу бесплатно

– Что-то мне подсказывает, что именно это его и сгубило, – предположил я.

Люди не любят новое и тех, кто это новое им приносит. Мне так мастер-вор говорил, а он эту жизнь знал так, как никто не знает, так что ему можно верить.

– Ну да, – подтвердил Ворон. – Это и сгубило. Точнее, не только это, насколько я понял, там много разного сплелось в один клубок, из него потом и вытянули ту веревку, которой Виталия к столбу на горе Штрауфенгофф привязали.

И он замолчал, попыхивая трубкой.

– Продолжать? – минутой позже спросил у него Гарольд.

– Само собой, – одобрил его мысль Ворон.

– Гелла, пойми правильно, – повернулся мой друг к девушке, которая уже пристроилась за стол рядом с нами. – Не обижайся, но дальше я хочу рассказать то, что предназначено только для мастера.

Луиза и Аманда обменялись взглядами и многозначительными улыбками, смысл которых мне был предельно ясен. Имелось в виду, что секретов для Геллы после этого лета в замке Ворона осталось не так уж много. Вполне вероятно, они и правы, но я Гарольда поддерживаю. Расскажет наставник ей потом о дальнейших наших похождениях, не расскажет – это сугубо его дело. А мы все сделаем сейчас так, как положено.

И потом – не тот человек Ворон, чтобы любимчиков заводить. Любовниц – возможно, но эти слова хоть и однокоренные, но несут в себе разные смыслы.

– Гелла, скажи остальным подмастерьям, чтобы они нас не беспокоили до той поры, пока я не закончу беседовать с прибывшими, – произнес наставник.

– Хорошо, – покладисто ответила девушка и покинула залу.

– Итак, что было дальше? – с любопытством поинтересовался мастер. – Что именно не должна слышать ваша соученица?

– Сразу к этому вопросу переходить или все-таки по порядку рассказывать? – уточнил Гарольд.

– Порядок должен быть всегда, – сообщил ему Ворон. – Как без него. Так что – будь последователен, Монброн.

Вот правду говорят люди – дорога длинна, когда меряешь ее ногами, и коротка – когда словами. Уже скоро рассказ Гарольда дошел до того эпизода нашего путешествия, который я, скорее всего, буду помнить всегда.

– Орден Истины, – Ворон скривил рот в усмешке, только я не смог определить, была она ироничная или злобная. – До чего неугомонные. Вот не любят они меня.

– Не любят, – поддакнул ему Карл. – Сильно не любят. Сам слышал.

– Со мной все ясно, вас-то зачем в это впутывать было? – Ворон нехорошо прищурился: – Грейси, мне не нужен ваш комментарий по этому поводу, это риторический вопрос. Я сам знаю на него ответы, причем все, от «Все средства хороши» до «Через нас вас прихватить попроще». Вот только это все так, отговорки. Нет-нет, я не собираюсь сейчас терзаться муками совести по поводу гибели моих подмастерьев, речь не об этом. Просто я никогда не воюю с детьми и не люблю тех, кто это делает.

– Вам совсем не жалко наших друзей? – спросил у наставника де Лакруа. – Они погибли, выполняя ваш приказ, как-никак.

– Я человек, а не статуя, – ответил ему Ворон. – Как человеку мне их жалко, а вот как наставнику, учителю и магу – нет.

Жизнь в нашем мире такова, что каждый из вас должен четко осознавать, что он делает, что он говорит и какова его ближайшая и дальняя цель. До слова, до жеста, до интонации. Вы – будущие маги, и вся ваша жизнь будет походом по тонкой веревке, натянутой над пропастью. Чуть в сторону – и все, под вами пустота. Вас будут бояться люди, не любить власть предержащие и ненавидеть собратья по цеху. И каждая ошибка может стоить вам жизни, как минимум. Весь прошлый год я вас учил именно этому, и путешествие, что вы совершали, было экзаменом в первую очередь по данной дисциплине. И трое из вас его не сдали. Ромул не надел кольчугу, хоть все знают, что леса герцогств – рассадник разбойников. Флик дал слабину, позволил себя запугать, сломался. Хотя умер он как мужчина, этого не отнять. Что же до мистресс Флайт – ее погубила несдержанность. Есть мужчины, которые боятся женщин и невероятно трясутся за свою репутацию, она обязана была это просчитать, не давать воли эмоциям. Покойный Август Туллий, судя по всему, был из таких. Так вот – Флоренс ударила по его самолюбию, чем здорово навредила всем вам и себе в первую очередь. Слово – ваш первейший друг и одновременно с этим – злейший враг, все зависит от того, как вы его используете. Кстати, судя по описанию этого самого Августа, я знавал его деда, редкой пакостности был человек. Такие черты передаются по наследству, знаете ли.

– Вот это да, – переглянулись мы. – А еще говорят, что мир велик.

– Да тут все просто, – Ворон почесал затылок. – Его дед был родным братом моего однокашника, Гая Петрониуса Туллия, с которым я был очень дружен, и в доме которого как-то все летние вакации провел.

Кого? Гая Петрониуса Туллия? Боги мои, я вел грешную жизнь, но не настолько же!!!

Глава вторая

Я перевел дух, меня одновременно и знобило, и кидало в жар. Семь демонов Зарху, а если мастер Гай – любящий дядюшка? Что, если внучатый племянник для него был единственным светом в окошке?

Одно хорошо – то, что я этого Августа добил. Если бы он уцелел и рассказал своему дядюшке, кто именно его чуть ко всем богам не спровадил, то меня, наверное, ничего бы не спасло. Родная кровь – есть родная кровь, и даже при условии, что мастер Гай вовсе не настолько любящий родственник, как я о нем думал секунду назад, то все равно он бы мне выписал по первое число. Как-никак – не чужие же люди они были с покойным.

А теперь – докажи, что это именно я его прикончил? Точнее – узнай, как именно этот Август Туллий голову сложил. Шакалы и твари из-за кладбищенской стены там, наверное, уже и костей от павших не оставили. Ну а если что и осталось – то песком занесет.

Нет, если он, конечно, задастся вопросом кто убил его родича, то узнает. Но буду надеяться, что не задастся.

– Ладно, это все было давно, – Ворон потер ладони. – У него ведь наверняка с собой были те допросные листы, что вы должны были подписать. Прихватить не догадались? Или побрезговали тела обыскивать?

– Обыскали и нашли, – я подошел к нему и протянул сумочку с бумагами. – Вот они.

– Читали? – с прищуром глянул на меня Ворон, не открывая ее.

– Нет, – помотал головой я. – Не стали. Если чего-то не знаешь, то и рассказать об этом никому не сможешь. Мало ли что еще там есть, в этих бумагах?

Я не врал. Мы на самом деле не лазали в сумку, еще в доме Раваха-аги договорившись о том, что я только что сказал Ворону.

– С одной стороны – молодцы, – наставник подбросил сумку на ладони. – Лишняя информация зачастую приносит больше вреда, чем пользы. С другой стороны – любознательность должна стать вашим вторым именем. Маг должен как мышь, как таракан лезть в любую дырку, чтобы знать все обо всем. Новые знания – это то, за чем вы будете охотиться всю свою жизнь. Власть, золото – это все прекрасно, но их наличие у вас напрямую зависит от того, как много вы знаете, то есть от того, насколько вы умеете использовать свой ум и магическую силу, превращая их в одно целое. Люди примитивны в массе своей – получив некую информацию, они ее просто забывают. Маги же умеют переплавлять слово в дело, превращая полученные нематериальные знания в зримую и ощутимую мощь. Только тут поосторожней надо, люди крайне завистливы и мстительны. Я к тому, что от грамотного доноса никакая сила не спасет. Придут ночью хмурые ребята в черном, руки скрутят – и на костер.

– Какая мрачная картина, – потрогала повязку на глазу Луиза, появилась у нее такая привычка.

– Какая есть, – без улыбки, на редкость серьезно ответил ей Ворон. – Ладно, что-то разговорился я сегодня, тянет меня на длинные речи. Все, молодцы, зачет вам за летнюю практику. Можете еще пару дней побездельничать, пока не кончится отведенный мной на выполнение задания срок, а потом все, придет время занятий. И вот еще что – не забудьте получить у Тюбы ведра и лопаты.

– Зачем? – со вздохом спросила Аманда, заранее предвидя ответ.

– Так наказание вам за забытый во время ночлега защитный круг, – пояснил наставник. – Точнее – неустановленный. А что? Правы были ученики Виталия, такая оплошность требует наказания. Вот сразу видно – знающий у них был наставник, гонял их от души, вон как они шустро определили, что вас ждет. Так что заслужили – получите, все по-честному.

– На неделю? – уныло спросил Гарольд – В смысле – наказаны на неделю?

– Ну не совсем уж я тиран и деспот. Это разовое мероприятие, направленное на подготовку к новому учебному году, – добродушно ответил ему наставник. – Профилактическое. И потом – вы же пришли вторыми, какая неделя? Вот сейчас вернется Мартин, он со своей командой и будет тем счастливчиком, которому достанется главный приз. Догадываетесь, какой? Я еще весной говорил о том, что последним финиширующим крепко не повезёт.

– Тоже мне секрет, – тихонько пробормотала Аманда. – А то мы сами не понимали, что к чему.

– Будем считать, Грейси, что данную реплику я не слышал, – почесал ухо Ворон. – Не хотелось бы стать одним из тех наставников, которые легко предсказуемы. Н-да.

И он задумчиво начал барабанить по подлокотнику кресла.

– Вы не такой, – немедленно среагировал я. – Не-не-не, она вообще не про это говорила!

За этим «н-да» могло последовать вообще все, что угодно. Вот сейчас задумает он доказывать свою оригинальность – и отправимся мы в лес какую-нибудь травку искать, которая растет на местах старых пожарищ, причем в единичном экземпляре.

– Да она вообще ничего не говорила! – затараторила Фриша, тоже сообразив, куда ветер дует. – Молчала она!

– Тогда идите, – разрешил наставник, открывая сумочку с документами. – Свободны.

Мы все дружно выдохнули. Миновала нас чаша сия, по крайней мере на сегодня.

– Да, фон Рут, – оклик Ворона остановил меня в тот момент, когда я почти покинул обеденную залу. – Ты давай-ка, задержись.

Все-таки судьба есть. Она решает за нас, когда и что должно произойти, независимо от наших пожеланий и планов. Хотя иногда она делает что-то именно так, как ты вроде бы и желал, то есть – идет тебе навстречу, вот только в тот момент, когда это происходит, ты осознаешь – да лучше бы этого не было.

На корабле, который доставил нас к родным берегам, у меня было время подумать о всяком разном. О себе, о друзьях, о том, как дальше жить. А еще я очень много размышлял о том, что неплохо было бы все рассказать наставнику. Вот вообще – все, от начала до конца. И про то, кто я есть, и про то, как сюда попал, про мастера Гая и Агриппу. Голеньким перед ним остаться, в переносном смысле, понятное дело. А потом – совета спросить, как дальше существовать.

И так я прикидывал, и эдак – всяко выходило, что чем дольше я буду молчать, тем в перспективе кислее мне будет. Ну ладно, раньше я был вынужден это делать, все упиралось в мастера Гая. Но если верить Эвангелине, то убить меня он не сможет, по крайней мере пока я ученик Ворона. Точнее – на расстоянии не сможет, с помощью магии. Агриппу подобные запреты не остановят. Но Агриппе до меня еще добраться надо, а это в корне меняет дело. Когда опасность перед глазами – ты можешь от нее защититься. Или убежать, что тоже вариант. То есть – ты можешь побороться за свою жизнь. И совсем другое дело, если кто-то, кого ты не видишь, вдруг возьмет и распорядится твоей судьбой. Это – разные вещи.

И ведь уверен был в том, что это правильное решение – покаяться. Слова подбирал, представлял себе, как это будет, даже реплики Ворона напридумывал. Все упиралось только в то, что делать подобное следует наедине. И вот всё случилось именно так, как я хотел – вот Ворон, вот я – и никого более в зале нет.

Так отчего я сейчас уверен в том, что решение, которое на корабле казалось единственно верным – ошибочное? И четко осознаю, что ничего о себе я Ворону рассказывать не буду? Хотя – ответ прост. Страх. Боюсь я – и сильно, до пота на спине, до дрожания всей моей требухи. А что если он меня из замка выкинет? Может, и нет, – а если да? Даже если бы сейчас ко мне с небес спустились боги и сказали, что шанс этого мизерен, то я все равно выбрал бы молчание. Вот куда я пойду? Обратно в подворотни? Не хочу я этого. Нет, мое место здесь. А значит – молчать надо о том, кто я и что я. До последнего молчать именно об этом.

– Не спишь? – внезапно спросил у меня наставник. – Просто ты застыл на месте, ресницами не хлопаешь и, вроде как, даже не дышишь. Вот я и подумал – может, ты как боевая лошадь, стоя спать умеешь?

– Не сплю, – откашлявшись, отозвался я. – Мастер, я здесь, я с вами.

– Это хорошо, – одобрил Ворон. – Скажи-ка мне, барон, что это ты так дернулся и глаза выпучил, когда я о своем дружке Гае Туллии упомянул? Ты его знаешь, что ли?

– Нет, – тут же ответил я. – Откуда? Я до вас только одного мага и видел, он на городской площади славного города Фалтрейна чудеса являл – слепым зрение возвращал и по воде ходил, по фонтану, что на площади стоит. А еще с ним была бородатая женщина, вот уж диво так диво!

– Назвать бы тебя идиотом, да боюсь ранить юношеское самолюбие, – фыркнул Ворон. – Это шарлатан был, а не маг. А теперь заканчивай валять дурака и четко мне ответь – откуда тебе знакомо имя моего однокашника? Да ты не нервничай так, мне просто интересно.

Я же говорю – судьба. Она всегда дает шанс, причем каждому из нас. И тут уж от тебя зависит, как ты им распорядишься.

И еще – насколько хорошо ты умеешь мешать правду и ложь, создавая из них нечто среднее.

– Тут вообще странная история, – помявшись, сказал я наставнику. – Непонятная. Я даже ребятам ее не рассказывал, смысла в этом не видел.

– И? – Ворон снова начал набивать свою трубку. – Не спи на ходу, фон Рут.

– Это случилось в Эйзенрихе, – начал я рассказ. – Если вы не знаете, так этот город славится своими… Мнэ-э-э-э…

– Шлюхами, – завершил за меня предложение Ворон. – Это мне известно, я там бывал, и не раз.

– Именно. – подтвердил я. – Мы, как прилежные студиозусы, внимательно изучали достопримечательности тех мест, которые проезжали, ибо вы велели нам держать глаза открытыми, впитывая в себя…

– Дежурство на кухне, – загнул один палец Ворон. – Пока – одно. Что там с достопримечательностями?

– И мы пошли к шлюхам, – подытожил я. – Ребята чуть раньше смылись, так что мне пришлось самому бродить по городу, в результате меня занесло в какой-то притон, название которого я даже не запомнил. И вот там…

Я тискал и мял события, что произошли со мной в Эйзенрихе, как глину, создавая из них правдоподобную историю, при этом осознавая, что все шито белыми нитками. И самым слабым звеном здесь было то, что хоть сколько-то внятное обоснование интереса, который проявила ко мне Эвангелина, в этой истории отсутствовало.

Но шанс я упускать не хотел. Мне нужно было подтверждение словам магессы о неприкасаемости учеников, я хотел удостовериться в том, что она мне не врала. Веры ей не было, вот какая штука. А кроме Ворона этого сделать больше никто не мог, по крайней мере – в ближайшее время.

Был шанс, что речь о подобном зайдет на занятиях, но ждать этого я не собирался.

Да и на вопрос наставника про мастера Гая как-то надо было отвечать.

– В общем, как она меня отпустила, так я сразу оттуда и сбежал, – закончил я свой рассказ и вытер пот со лба, совершенно непритворно. Внутри у меня все дрожало. – Очень страшно было, мастер. Особенно, когда она меня ослепила.

– Жестокая Эви стала, – Ворон пыхнул трубочкой. – Мягкости в ней и раньше не было, но подобные штуки она никогда не проделывала. Впрочем, она и молоденьких мальчиков никогда раньше в постель так агрессивно не тащила. Эта особа в целом была далека от радостей плоти. Видимо – возрастное, вот она так и изменилась.

– Возрастное, не возрастное – но жути я натерпелся такой, что словами не описать, – я передернул плечами, давая понять, что очень впечатлен.

– Странно это все, – Ворон задумчиво сдвинул брови. – Нелогично. Прямо как в представлении площадных комедиантов, у них всегда в пьесах логики нет, а совпадения высшего порядка – нормальное явление. Вот и тут – ты шел к шлюхам, а попал в постель к моей старинной приятельнице, которая творила с тобой невесть что.

– Как было – так и рассказал, – немедленно выпалил я. – Мне врать резона нет, я ни в чем не виноват. Вот и про этого вашего друга, Гая Туллия, она мне говорила, я имя запомнил. А тут вы его называете, и выходит, что мы прибили племянника вашего однокашника. Сами посудите, как мне еще реагировать?

– Это-то понятно, – Ворон отмахнулся. – Тут и я бы удивился. И сразу – не переживай, если даже Гай докопается, чьих это рук дело, то неприятностей у тебя не будет. Они с братом друг друга ненавидели, подозреваю, что эта неприязнь перешла на детей и внуков. По этой же причине Гай даже разбираться не будет, кто его родственника прикончил. Да что там – он про это даже если и узнает, то только случайно.

Внутри стало чуть комфортнее – одной бедой меньше.

– Но Эвангелина… – наставник потер подбородок. – Что-то меня в твоем рассказе смущает, что-то тут не так. Нет, ты не врешь, такое не придумаешь, да и зачем тебе это. Но не вяжется одно с другим.

– Что было – то и рассказал, – твердо заявил я. – И скажу вам так – женщина она, конечно, видная, грудь там, бедра, но встречаться с ней в этой жизни я бы больше не хотел. И другим бы не пожелал. И даже вспоминать про это больше не хочу.

– Грудь? – изумился Ворон – У Эвангелины?

– Ну да, – я сделал волнообразное движение руками. – Высокая такая. Мягкая. Достойная, одним словом. Для ее-то возраста – это вообще, знаете ли… Хотя – магия, я понимаю.

– Даже магия не может дать того, чего природа не предусмотрела, – Ворон рассмеялся и скрутил кукиш. – У Эви груди были меньше чем вот эта фига, она вообще была как мальчик, я помню, у меня даже не сразу… Кхм… Не суть. И главное – она ни в какую не хотела менять свой облик, сколько ей ни предлагали это сделать. Это ее позиция была, понимаешь? Эвангелина – она вообще очень принципиальный человек, потому с ней не всегда было приятно иметь дело. Если чего-то решила – все, с места не стронешь. Нет, она может согласиться с аргументами и фактами, даже об этом объявить вслух, но ее мнение все равно останется при ней. Я-то еще ничего, но вот тот же Гай, с его мировоззрением, повадками и замашками, с самого начала с Эви не ладил. Так что – какая грудь, о чем ты? Стоп. А волосы какого цвета у нее были?

– Черные, – пробормотал я, понимая, что вопрос задан не просто так.

– И родинка вот тут? – Ворон ткнул себя пальцем в правую щеку. – Пикантная такая.

– Ага, – подтвердил я.

– Так это Виталия была! – расхохотался он. – Вот теперь все сходится. И слепота, и то, что она тебя на себя втащила, и рассказы ее о том, как она людей ломает, и все остальное. В этом она вся. Нет, ничего не меняется.

– А зачем же она чужим именем представилась? – без какого-либо наигрыша спросил я у него. – Какой в этом смысл?

– Да кто ее знает? – Ворон почесал затылок – Может, захотела заиметь своего человека в моем замке. Может, шутку пошутила, которая ей удалась. Я же голову поломал, пытаясь понять, какая муха Эви укусила? А может… Она что-то про кресло архимага говорила, насколько я помню из твоего рассказа?

– Если точно, то сказала, что она без двух минут архимаг одного из магических конклавов, – кивнул я. – Обещала мне протекцию после того, как займет этот пост, вот так-то.

– Эта может, – Ворон снова засмеялся. – Она любит себя должниками окружать, думает, что это крайне правильный подход. Как по мне – глупость несусветная, должники – они хуже врагов. Враг – он тебя ненавидит от всего сердца, за то, что у тебя есть то, что нужно ему, и открыто об этом говорит. А должник тебя ненавидит за то, что ты сделал ему добро, и всегда молчит про это, изображая дружбу. Потому враг может в случае твоего поражения проявить благородство и сохранить тебе жизнь, а должник никогда этого не сделает. Ты ему живой не нужен, даже для глумления.

– Тонко, – признал я.

А что? Все так и есть.

– Так вот – она может думать, что я общаюсь с Гаем и донесу до него эти слова, – продолжил Ворон. – А он, насколько я знаю, тоже метит в это самое кресло. Как, к слову, и Эвангелина.

– И Виталия, – продолжил я его речь непроизвольно.

– Именно, – подтвердил Ворон. – Они сцепятся – а большего Вит и не надо. Пока двое дерутся, третий будет спокойно идти к своей цели. Хотя это предположение как раз на воде вилами писано, слишком много «если». Если я общаюсь с Гаем, если испытаю желание ему что-то сообщить, если ты вообще мне это всё рассказал бы… Вряд ли. Думаю – просто подшутила она над тобой. Точнее – надо мной.

Да как же! Как раз все именно так и есть, только наставник тут ни при чем. Я Агриппе внешность своей нечаянной любовницы не описывал, так что мастер Гай будет уверен, что я общался именно с Эвангелиной, тем более что у них давнишние трения, и такой ее интерес ко мне полностью оправдан.

А это значит, что они скоро сцепятся не на жизнь, а насмерть. Ну а Виталия получит желанную фору.

Тонко. Вот же тварь! Когда все всплывет, мастер Гай наверняка сначала будет рвать и метать, а после начнет искать крайнего. И долго ему искать не придется.

Ей-ей, лучше бы я молчал. Результат был бы тот же, но я хоть не знал бы ничего. Нет, я давно усвоил тот простой факт, что закрывать глаза в преддверии беды – это величайшая глупость, но в данном случае – этот был бы лучший выход. Все равно я себе помочь в этой ситуации никак не могу и теперь только нервы буду жечь, представляя себе, что со мной сделает мой наниматель.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8