Андрей Сутоцкий.

Оркестр тишины. Сборник стихотворений



скачать книгу бесплатно

ВО СЛАВУ МАТУШКИ-РУСИ
ВЕЧНОЙ И ИЗНАЧАЛЬНОЙ


Все оттенки синего

На лугу рассыпаны.

Васильковым бисером

Расцвела Россия и

Не сносить букетами,

Раздарив Небесное…

Уж не нас ли, Светлая,

Ты Любовью пестуешь?..

Эх ты, Русь-Рассеюшка,

Голубое Полюшко,

Прорастить сумеешь ли

Славы Рода зёрнышки?

Без корней растения

Мы Твои отпавшие,

Души-наваждения

В раз чужими ставшие…

Всё о нас Ты думаешь,

Только не докличешься…

Смерть – карга сутулая

Люд Твой обезличила,

Отдала в неволие,

Обманула, спрятала…

Да, тобою болен я,

Царство Тридевятое!

Не смирю пред недругом

Я Природу Русскую!

Образумь нас Ведами!

Неразрывно узами

С Матушкой Кормилицей

Ты свяжи нас, Родина!

Вишь, вражина кривится,

Говорит, что продана

Ты за медь паршивую

Да за дрянь вонючую…

Где же она – ширь Твоя?..

Ветром тучи скучены.

Обжигают молнии.

Бьются волны пенные.

Рвутся в битву воины:

Не хотят быть пленными.

Все оттенки синего

На лугу рассыпаны.

Нет, не обессилила,

Ты моя Россия и

К боли терпеливая

Под опалой ереси

Ты придёшь к нам ливнями

Да народом Велеса!

Ты придёшь к нам, Матушка,

От разлук измучена

Семилентой радужной

В радость, между тучами!

Позовёшь в дороженьку

За Ярилом Алынем,

Возвеличив прошлое,

Славя Небо ариев!



КАК ВЫЙДЕТ СРОК…


У Перфильева Ивана

Ни калина, ни малина,

Ни крыжовник-злотоус,

А смородиновый куст.

Красным маревом он пышет.

Ветер чуть его колышет.

Отуманивает рань

Ягод маревую ткань.

Ночь по ягодке срывает

И трусливо убегает…

А когда и сам Иван

Рвёт на закусь, под стакан

Самогоночки соседской, -

Лучше нет смороды, дескать,

Для закуски… Бродит кот…

Не смороду ли он рвёт? -

Лапой тянется до ягод…

Но да морщится, бедняга:

Вроде ярок ягод цвет,

А сорвать – желанья нет.

Но зато иные бестии

Не дождутся, чтобы съесть их…

Что мешает? Сетки – нет

И хозяин – домосед…

Может, просто не поспела?..

Быстро ночка пролетела


И… по ягодке

ворьём

Куст

раздело

вороньё…



МЕСТА ДЛЯ «ИЗБРАННЫХ»


Нам иметь не надо визу,

Чтоб к утру попасть на Мызу,

Где песочек и вода

Втрое ласковей кота.

Только вот ворота узки:

Там полно уж новых русских…

Джипы, тёлки, ругань, визг,

Веера колючих брызг

Гидроциклов… Ох уж эти

Лихачи! Чуток замедли

И… башку тебе снесут

В аккурат. По сути, тут

Отдыхает часть тартара

И… нестройная гитара

В жирных пальцах чуть жива…

Сели черти пожевать

Не прожаренное мясо…

Надуваются матрасы

Для услужливых девиц,

Что вполне сошли б за львиц.

На матрасах, на упругих,

Задом к небу, ждут подруги

Наглых рук и знай визжат,

Коньяка глотнуть спешат…

…………………


Желтоглазою пантерой

Ночь пройдёт.

Всему есть мера.

И терпенью мера есть.

Встанет солнце. Правды месть

Враз развеет бесов мутных

По земле, да так, что будто

Вовсе не было их здесь…

Ну а берег? – берег весь


Захламлён… Придёт старушка

Из ближайшей деревушки,

Соберёт всю грязь в мешок

И… очистит бережок.



МУРАВЕЙ

( в ритме считалки)


Вот вам чёрный муравей

Без ресниц и без бровей,

Без хвоста и без волос:

Насекомый негритос.

Весь на части поделён,

В каждой части округлён,

Хитро сложен, шестиножен,

Пара глаз на чёрной роже,

За собою тянет лист;

Цепок, ловок, мускулист,

Силы попросту не тратя,

Он способен в результате

Человека превзойти…

Так, что с малым – не шути!

Посмотри на муравья:

Узнаёшь ли в нём себя?

Поучись труду, бездельник,

Как работают без денег,

Из сухой хвои плетя,

Коммунизмы возводя.

Детства разуму понятен,

Артистичен и опрятен

Наш учитель-муравей…

Вряд ли сыщешь здоровей

Муравья. А вот термиты -

Лишь разрухой знамениты.

Сходство есть. Но есть изъян:

Брат термита – таракан.


Здравствуй, чёрный муравей!

Не одних ли мы кровей,

Если кров наш, как и твой,

Многосложно обжитой?..


Жаль, дружны мы не всегда:

Мучит нас боязнь труда.

Не в диковинку, известно,

Тыщщи лет уж, повсеместно,

Что земля заражена

Духом зла – не видно дна…

И при всём многообразье,

Счёту нету безобразьям

Отвратительных существ…

Как подумаешь – вообще

В этом мире добрых мало.

Чтобы благо не пропало,

Стройте вслед за муравьём

День за днём свой дружный дом.

А коль будите дружны -

То не зря прожить должны!..


Осмотрительней, друзья!

Уважайте муравья!



МУЗЫКА НАД ОСТРОВОМ


Мой удивительный остров

Нитями звуков опутан.

Тёплая музыка неба

Сыплется трелями в травы.

Музыкой светится воздух,

Переливается утро…

Слева – лазурная небыль.

Быль синеокая – справа.


Не объяснить эти звуки,

Сколь бы их не было много

И… записать невозможно

Бегло на нотном стане…

Ветка качнётся упруго.

Птица пугливая вздрогнет.

Часто зафыркает ёжик.

Зло ощетинится стая.


Дождик пройдёт по теплице,

Мокро расправившись с плёнкой.

В шариках-гнёздах осиных

Ветер затянет волынку.

В звонких серебряных спицах

Свяжутся ровные строки:

Яркие, как апельсины,

Сладкие, как земляника.


Ночью – другие оттенки, -

Смысл иных интонаций…

Вздрогнет в конюшне лошадка.

Муха проснётся в кувшине.

Кошка отскочит от стенки,

Думая с кем бы подраться.

Выйдут на свет лягушата

Кажущиеся большими.


Музыка не утихает,

Не переходит на коду…

Скрипнула дверь удивлённо.

Вздрогнул под камушком окунь.

Музыка не утихает,

Плавно меняя аккорды:

Или волной на полтона,

Или струёю со стока.


Мой удивительный остров

Нитями звуков опутан.

Тёплая музыка неба

Сыплется трелями в травы.

Музыкой светится воздух,

Переливается утро.

Слева – лазурная небыль

Быль синеокая – справа.



ПОДБОР КЛЮЧЕЙ


Я долго и много с тобой говорю ни о чём,

Как будто, в пустую игру я, к стыду, вовлечён…

И всё не по курсу, а значит – опять налечу

На острые рифы и… кровью за слог заплачу.


Прости, пожалей, но с тобою так сладко болтать,

Акценты в словах не спеша повторять, расставлять

И быть лицедеем, притворщиком, только за тем,

Чтоб выгадать взгляд твой… Никак не могу без затей.


Банальность чревата холодной и горькой тоской…

А так – уцелел, не пропал, не ушёл с головой

В коньяк, никотин, гаражи, где под рюмку друзья

Испачкают жизнь… И как правило, не тормозя


Рванут за «второй» и… пойдёт, завертИтся кино,

От коего станет уныло, похмельно, темно…


Уж лучше я буду притворщиком. Ты и сама

Осведомлена, разве нет, о моём амплуа.

Давай, подыграем друг другу, чтоб выйти опять

К любви, где какая-то сила могла нас прервать.



УТРО В ЛЕСУ


Залит лес рассветными лучами, -

Затаив дыхание, стоит он

Никого вокруг не замечая:

Ни охотника, ни следопыта…


Но роса умоет его листья,

Улетит вороной его дрёма…

И взорвётся песней голосистой,

Как ребёнок, день новорождённый.


Но пока кора ещё прохладна…

Не видать усатых насекомых:

Звонкий писк под листья леса спрятан,

Прелым дёрном нежно призакопан.


Прикрывает папоротник, прячет

Семь горошин бурой земляники…

Мухомор в траве, как детский мячик,

Словно позабытый кем, взгляни-ка…


Сев на ствол, в грозу упавшей ели,

Я восход с волнением встречаю.

Не заснуть бы в хвойной колыбели

Над лиловым цветом иван-чая…


И дрожит на иве невысокой

Шаль росинок, в лучиках играя…

То с тоски Ветрянник одинокий

По Зарнице-Девице вздыхает…


Притворилась ракушками мята,

Недотрога-ландыш снежно замер,

С беспокойством глядя, как опята

Обживают свой трухлявый замок…


Встрепенулась птица, полетела,

Замахала крыльями упруго

И с высот торжественно запела

В жёлтом свете солнечного круга.


Разливайся песня, разливайся

Да под гусли статных хвойных старцев…

И шепчу я лесу: ''Просыпайся…

По зиме ты сможешь отоспаться…''


посвящается Вершининой С. Б.


СЕДАЯ ЛУНА


Полярными синими днями,

В лазоревый час и ночной,

Теперь не придётся надолго

Тебе оставаться одной…

Не стоит цепляться за «нитку»,

Ведь «нитка», ты знаешь, тонка…

Всё будет в порядке, поверь мне:

Окрепнут спина и рука,

Сойдёшь ты с постылой кровати,

Отбросив неласковый плед

И встанет, с победой над болью,

Несущий спасенье – Рассвет.

Я знаю, даются не просто

Тебе эти тяжкие дни

Во тьме безрассудства здоровых

И лживой насквозь болтовни…

Так что ж это с нами случилось,

Прошу тебя, Солнце, скажи? -

Два «полюса» жизни в единый

Не рвущийся узел свяжи!

Но ты лишь вздохнёшь, ухватившись

За душеспасительный стол,

Что стал для Тебя в этой жизни,

Как, в шторм угодившим, атолл

И благодаря за спасенье,

Легонько погладишь его,

Поверх убегающей тени

Ладонь опустив тяжело…

Ты с ним никогда не утонешь:

Спасая, он держит тебя…

Ты встанешь, я знаю, ты встанешь,

Что в трусости вздрогнет Судьба!..

Мой Светоч, мой Ангел Хранитель,

В Любви излучающий Свет,

Тобою не раз среди ночи

Был Света просящий согрет,

И проклятый всеми безумец,

И мира последний изгой…

Для всех у тебя – утешенье,

Для всех – доброта и покой.

Зачем ты волнуешься, мама

И водишь рукой по столу,

Глядишь на икону Иисуса,

Что светится в левом углу?

Должно быть, опять в треволненьях,

За всех нас заблудших, одна? -

В осеннем простуженном небе

Седая-седая Луна…

Придёт к Тебе белая кошка,

Придёт к Тебе беленький кот:

Одна промурлычет о чём-то,

О чём-то другой пропоёт…

Обнимут с кошачьей любовью…

И боли твои заберут,-

Как будто бы снова, на время,

Забытую силу вернут.

Спрошу я тебя… и ответишь

Мне с доброю строгостью ты:

''Живите, не ссорьтесь, ребята…

Живой не мутите воды…»

Затем, помолчишь и добавишь,

Дыханье на миг затая:

«Умилостивь, Божия Матерь,

Сыночка за все племена…»

Закончится долгое время.

Возмогшая духом воспрять,

Ты выйдешь из тесного мира,

В котором лишь стол да кровать…

……………………………..


А ну, собирайся на воздух…

(и не уговаривай, мать!..),

Где в мягкой купели под Солнцем

Ты будешь сейчас отдыхать.

Но прежде, тебя мы усадим

На крепко сколоченный «трон»,

С которого вновь ты увидишь,

Как чайки гоняют ворон,

Любимое озеро, лодку,

А в лодке – Витька Хорошка,

Соседа-балбеса Федотку,

Что пакастит исподтишка,

Прополотый, чёрноземельный,

Картофельный наш огород,

Мостки, где плотву караулит

Огромный савохинский кот…

И камень, и палка, и ветер,

И чайка, и овод-дурак

Готовы помочь тебе, мама…

Готовы… Да, только вот как?

Завидев тебя, оживают

На стареньких клумбах цветы,

Учуяв тебя, прозревают

Рабы вечной ночи – кроты,

Клубничные грядки пылают

Малиново-алым огнём

И радостью жизни сияет

Зари золотой окаём.

Не знаю, кто может на свете

К тебе быть, родная, суров…

И ждёшь Ты всю ночь их, последних,

Природных своих докторов…


Полярными, синими днями,

В лазоревый час и ночной

Теперь не придётся надолго

Тебе оставаться одной…

Не стоит цепляться за «нитку»,

Ведь «нитка», ты знаешь – тонка…

Всё будет в порядке, поверь мне,

Окрепнут спина и рука…

Сойдёшь ты с постылой кровати

Пред взором радушных планет

И встанет с победой над болью

Несущий спасенье – Рассвет!



ЧЕРЁМУХОВЫЙ СНЕГ


Мы неспешно по лесу идём

Меж цветущей черёмухи и

Не надышимся ею: она

В белом кружеве платьев Готовится к балу…

холодов…

Начинается вечер. Опалово-алой

Акварелью разлиты по небу стихи…

Но стихи не прочесть, не понять,

Не запомнить: они

Только чувству подвластны,

А чувство – всё больше не в голос…

Тёмен бурый восток, где гуляет

С Макошею Волос

И еловые лапы

Не колки с приходом весны.

Велес мой, володеющий

Северным Миром,

Ты проведь нас сквозь тьму

Мшистых жутких лесов,

Подружи с персонажами сказов…

Пусть глазеют на нас

Молчаливо болотные травы…

Ягод красных бы горсть!..

Но лишь тьма, но лишь муть,

Да разводами чьи-то следы…

Значит, кто-то идёт впереди:

Непомерно могуч, выше туч…

«Кто ты, друг?!..», – я хочу ему крикнуть,

Да страшно…

Что за запах у этой листвы! -

Убелённой весною листвы

От вершин до корней…

Где-то прячется ключ,-

Ключ студёной воды…

Не найти, не взглянуть, не испить…

Но да слушать его –

Всё равно, что касаться бессмертья.

Белоцветом черёмухи покорены,

Мы никак не надышимся прелью вечернего леса…

И плывут холода,

Ускоряясь от злости, как бесы

И зовут не внимать… пробужденью… весны…

Робкой снежестью лес убелив.



В ПРЕДВКУШЕНИИ


Накрапывал дождик субботний.

(небесное действо неспешно…)

Мы мокли, томясь у коптилки,

Где вкусно дымились лещи.

А в озере их антиподы

Утюжили вдоль побережья

И солнце турецкой гвоздикой

Смотрело на нас сквозь дожди.

Поленница дров прогорела.

Коты ораторили с тыла.

Я крышку горячую поднял:

В чешуйчатом золоте сок…

Ждать пищу – голодное дело,

В котором себя мы забыли…

Как будто б и вправду природа

Пространство свернуло в клубок.

Коты – безнадёжно промокли,-

Бросали унылые взгляды

На чёрный прожаренный короб,

И… стали похожи на нас…

Гремели железные стоки

На старых сарайках, что рядом

Скучали и мокли нескоро,

И дождь этот был им – как раз…

Дошли… золотистые «лапти»,

Ольховым парфюмом объяты…

Отшлёпывал дождь их по брюшкам,

Не зло превращавшийся… в пар…

«Ну, что же, по-моему – хватит…», -

Проверил я рыбу лопаткой,

На противень скинул и… кушать

Понёс, как божественный дар.

А дождик всю землю расквасил,

Усилился, чёрт, и коптилка

Увязла в земле… с перекосом…

Оставленная на потом…

………………………….


…и слышалось: «Не увлекайся…

Кусочек, другой пропусти-ка…»

И лещ перешлёпнулся в прозу

И в синие блюдца котов.



НЕБО


Облака, словно краска, попавшая в воду,

Растворятся бесследно в лазури небес:

Чистота и порядок, – не то, что болото

Грязной жизни, где властвует подленький бес.

Эта синь, эта высь без конца и начала,

Цвет имея, не давит на нас ''потолком'',

Дух природы людской от земли отлучая,

Для того, чтобы мы не жалели потом…

Он молчит, небосвод, он взирает бесстрастно,

И манит, и зовёт оторваться на миг.

Я бы взмыл над землёй!.. Понимаю – опасно,

Ведь науку ''летать'' я пока не постиг.

Не постиг я её, да и тело, признаться,

Всё сильней и сильней прилипает к земле…

Но душе – всё одно, – ей бы с Небом обняться…

Полетать бы душе… Ну, хотя б на метле…

Что за дикая страсть заглянуть за пределы,

Отведённые Богом, дана нам с тобой,

Если мы говорим, говоря не умело

И несёмся к чертям чуть живой голытьбой…

Ну, заглянем мы… Да. Ну, почувствуем что-то…

Холодок по спине пробежит сверху вниз…

А потом под аркан? – маята и заботы…

И прощай ''запредел'' – тихий шорох кулис.

Чем притуплено в нас это чувство полёта?

Что толкает людей проживать эту тьму?

Сами дайте ответ, если будет охота,

Только знайте, о вас всё известно Ему.



В АНТРАКТЕ ДАЧНЫХ АППЕТИТОВ


В магазине продуктовом

Покупаем мы на дачу:

Масло, сахар, лист лавровый,

Чая байкового пачку,

Ветчины батон столичный,

Вологодский хлеб без крошек,

Две «поллитры», как обычно,

Ну, а то и три, быть может…

Яйца, мясо, свежий творог

И, конечно же, конфеты,

Пачек двадцать «Беломора»

Для прокуренного деда,

Банок пять свиной тушёнки,

Банок семь консервов рыбных…

(лишь б не мучила изжога)

И… ещё одну на выбор…

К чёрту стыд! – берём эклеры,

Банку мёда, кекс, рулеты…

Русский брат – не знает меры…

«…блин, забыли про котлеты…»

И… обратно – банки, банки…

«На! – откушай это блюдо!

Не продукт – одни добавки

От заморского «верблюда»!»

ГМО – мутанты любят…

Ну, а мы почти мутанты,

Выбирающие тупо

Вместо жизни – консерванты…

Принимая магазины

За родник дающий радость…

Трёмся, трёмся о витрины:

Толстобрюхи, толстозады…

Как шары пакеты наши, -

Лопнуть, кажется, готовы…

«Стоп! Ещё не взяли фарша…»

«А какова?» «А вон тОва…»

С грустью смотрим мы на цены…

Жаль, долгонько добираться

Нам до дачи… Панацея

В каждом замысле – удача.

Потому и набираем

Больше впрок одною ходкой,

Подчистую, как пираньи,

Всё сметая с полок… Во как!

Злится очередь врезая

Мат за матом то и дело

И, конечно же, не знает,

Что ещё нам захотелось

Взять пол-литра майонеза,

Банки три сгущённых сливок…

И… глазами я растерзан

Озираясь опаслИво.

Вот бабуля с синей сумкой

Сквозь очки глядит с прищуром,

Вот парнишка белокурый

Из-под чёлки смотрит хмуро,

Нервный дядя корчит рожи,

Барабаня по витрине,

Две подружки-злючки тоже

С укоризной в каждой мине…

Ну, а мы… берём корейку,

Кошелёчки открываем

И копейку за копейкой

Вынимая вынимаем,

И как будто бы не слышим,

Недовольству не внимая…

А толпа драконом дышит

И… конечно обжигает…

Расплатились. «Наконец-то!!!»

Но с гримасами испуга

Воротились: «Дайте перца

Нам ещё и… пару лука…»



СИНИЙ ДОЖДЬ


Нас синий дождь накрыл над лугом

Сплетая с травами цветы,

И стала ткань земли упруга,

И стали помыслы чисты…

Но помышляя о Высоком,

Я вновь и вновь ловлю себя

На мысли, что всему есть сроки

И… жизнь на радости скупа,

Чтоб в синих ливневых потоках

Быть защищённым от невзгод…

И будят ум шальные токи,

Боясь пролившихся щедрот.

Нет, согласиться мы не можем

С недолговременностью Сна…

Но, вот он – дождь и… сумрак ожил,

И розой вспыхнула Луна,

И свеженабранные краски

Уже готовы лечь на холст…

Так знать, старанья не напрасны? –

И… это даже не вопрос…

Устала бедная природа

Напоминать нам о Любви,-

О том, что мы душой от Рода

И меж собой одной крови…

Ну, так очисти наши души,

Мой синий дождь и в этот раз

Я буду истинно послушен,

Внимая шуму водных масс.

Тащи, тащи нас, мокрый, в Небо

И дух ослабший – не жалей,

Чтоб мы, как злаковые стебли

Тянулись к милости твоей!



ЦЕНА ПОДАРКА


Мне на завтра было – «тридцать семь».

Ты жила в раздумьях о подарке…

А по мне хоть нет его совсем, -

Абсолютно праздные запарки…

В павильоне книжном, как-то вдруг,

Увидали мы средь скучной дряни,

На последней полочке, в углу,

Мой подарок – «Игорь Северянин».



ФРАГМЕНТЫ МАЯ


1.


…и горлопаны-петухи

Кричат ошпаренные грозами,

И кружат ревностно над розами

Шмели, ища свои духи.

Дома промокшие насквозь -

Зонты над всклубленными тучами…

На окна крыши нахлобучены,

Чтоб разглядеть не удалось

Грозы серебряную сталь

Возле печи сидящим дома нам…

…и гладит мокрыми ладонями

Лелея землю месяц май.


2.


Всепрячущий туман. Растёт роса.

Деревня спит, поскрипывая тайно.

Но петухи, застыв от ожиданья,

Опять задрали гребни к небесам.

На кромке поля высветился конь,

Глядящий сквозь туманные покровы

В ту даль, где солнце августа откроет,

Вот-вот, секрет: какой он есть покой.



ТИШИНА


Словно жизни лишена,

Опустилась тишина,-

Опустилась нам на крышу

Белым облаком, неслышно…

Тише, тише… Тишина… –

Сна немого пелена…

Вот бесшумно шторы гладит

Ветер утренней прохлады …

Время ме-е-е-е-дленно течёт…

У печи усатый кот

Машет веером пушистым, -

Белым-белым шелковистым…

Тише, тише… Тишина…

В зеркалах отражена.

Встали ходики: не ходят…

Статуэтки на комоде

Льдом фаянсовым блестят,

Тайну тайную таят…

Тише, тише, тишина…

Вдруг заёрзал у окна

Жук зелёный неуклюжий

И … покой

в дому

нарушил…



В НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ БЛИЗОСТИ…


В избе бабы Ани местечечко есть,

Где не развернуться и трудно присесть:

Меж хлевом и хатой, в стеснённом пространстве,

В паучесоломоновозном «убранстве»…

Шагнёшь в эту «сказку» – секунда и… вот:

Мигнёшь – не заметишь, как страх подопрёт.

Под тусклою лампой в светящейся пыли

Знакомые тени опять забродили…

Тут – хрюканье хряка, там – грохот быка…

И, кажется, будто бы… Баба Яга

Кряхтит во хлеву, батогом колотИтся…

Не каждому здесь по душе находиться.

И я бы сюда – никогда, ни на миг,

Но энтое место зовётся – «нужник».



НА НЕДОЛГУЮ РАЗЛУКУ


Уезжаем, уезжаем…

Сумки плотно набиваем

Ценным грузом мелочей.

От волнения бойчей

Сердце бьётся и тревога

Притулилась у порога

Неким тёмным существом,

Вдруг вступившая в родство

По указке чьей-то с нами.

Препоясанная снами -

Ночь (хрустально-звёздный шар)

Провернулась не спеша

До шести утра и тенью

Ускользнула, к удивленью,

То ли в шкаф, а то ли в печь

И… дрова нам не разжечь.

В мир природы дверь до срока

Затворяем и – в дорогу,

С упоеньем вспоминать

То, что в сумках не забрать…

Оставляем, оставляем

Домик с лодкой и сараем,

Нити троп лесных глубин,

Кант оранжевых рябин,

Тюль сирени предвечерней,

Гроз лиловые свеченья,

Голубые берега,

Взгляд тайги издалека,

Поле с ветром беззаботным,

Синеглазые высоты,

Так зовущие взлететь…

Но да, видно, не успеть…

Уезжаем, уезжаем…

Потихоньку, не мешая

Просыпаться цветникам,

Недотрогам-мотылькам.

Уезжаем, чтоб вернуться…

И слова стихами льются

На ладошки сонных трав…

Поезд. Почта. Телеграф.



МУЗЫКА ГЭС


В пыли воды зелёно-синей

Стоим реки посередине

Мы на мосту с тобой одни,

А по реке плывут огни

Мычащих, чёрных сухогрузов,

Что пропадают в глотке шлюза,

Едва коснувшись ржавых стен:

То влево – крен, то вправо – крен…

Вот – зданье ГЭС; под крышей – дата

Дразнит проезжих адресатом

Былой поры согнутых спин,

От светофора отцепив

Вниманье молодости…Камень,

Не изменяется веками,

Как будто только что вчера,

Урча, крутились трактора

Пред торжеством архитектуры…

Пахнув дымком, баркасик юркнул

В освободившийся канал

И там затих, – видать устал.

Под рёв турбин, буквально рядом,

Над белокудрым водопадом

Стоим и страстно смотрим вниз,

Как на спектакль из-за кулис.

И странно, небо – разделилось:

От туч оно освободилось

С востока, с запада оно -

Чернее чёрного фано.

Таскает баржа, как-то просто,

Заросший плавающий остров,

Швартуя к берегу его…

– Пойдём, гроза недалеко…, -

С каким-то сумрачным настроем

Меня ты просишь.

– Да, постой, же

Ещё чуточек… Не спеши…

Отдохновение души…


Шум пенных брызг, гудки посудин…

Что стали музыкой, по сути,

Для нас, размеренных гуляк…

Вот грома искристый форшлаг

Прошёлся по небу расколом…

Но удивительно спокойны

Мы пред начавшейся грозой.

Минута, две и дождь косой

Прибавил мощи водопаду…





скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное