Андрей Сутоцкий.

Моя неправильная правда. Сборник стихотворений



скачать книгу бесплатно

Алмаз Любви


В трясине старости настырно вязнет шаг.

Слова, как зайчики, с душой играют в прятки.

Но, с горькой сладостью хрустящей шоколадки,

Вы говорите о Любви… Вам подражать

Нас вдохновляете, как будто бы Любовь

И вправду с возрастом прозрачнее росинки…

И видит Бог: по-настоящему красивы -

Лишь старики. Прохладой веющий прибой

Тяжёлых волн, что так блистают на камнях

Искрой бриллиантовой в голубо-лунном свете,

Мне придаёт уверенности… Дети -

Мы подле Вас. Мы – зёрна янтаря

Пред океаном вод… Нам – Солнцем молодым

Улыбка Светоча! Что может быть прекрасней,

Чем тропкой памяти бродить Вам в этот праздник,

Минуя грусть? А нам… – распутица и дым

Дороги путают… Нам некогда понять

Простую Истину, с которой не в ладу мы…

Уж мы такие-рассякие тугодумы! -

Упущен фарт… И как теперь существовать?

А жизнь безудержно ползёт через порог…

Забился фильтр недоочистивший от злобы…

И я всё жду, когда Вы скажите мне оба

Без лишних слов: «Не грейся временным, сынок…

Держись за Вечное, что в области Добра,

Стремясь по мудрости довольствоваться малым…»

………………………

И точно в юности, обняв отца и маму,

Вздыхаю: «Господи, и что ж так жизнь быстра?»



В тумане веры


Вы богом нарекли его,

Ревнители слепые,

Готовые на месть пойти

Во имя «доброты»…

Ведомые религией,

В клубах священной пыли

Холодным перекрестием

Покрыты ваши рты.


Вы стали психопатами.

Вас мучают видения

Пугающею бледностью

Смиренных узких лиц.

Талдыча «автоматами»

Прокуренные бдения,

Вы – язва в нашем этносе

И вязь трёх лунных спиц.


Вы давитесь молитвами,

Глотая неосознанно

Всё то, о чём перЕврано

Подвижниками зла

Раз пО сто. Чтоб под плитами…

Хранить слова апостолов -

Доверенных империи,

Ни души, а тела


Спасая? Будто не было

Ни СвАрога, Ни Родины.

Всё ждёте невозможного:

Вдруг Небом станет тлен…

Из глины, что ли, слеплены,

Кувшины полоротые?


Просить лишь только можете, -

Особенно с колен.

………………

Для всех единым выбором -

Прекрасное Далёкое!

Но в хитрых заблуждениях,

Расставленных сетях,

Мы – пойманные рыбины, -

Одна к одной подогнаны,

Всё ждём, когда постелят нам

На трёх сковородах…



Не провокационное


Над нами смеются, что ли?

(свои не свои, не знаю…) -

Как мяч на футбольном поле

Разыгрывают, пиная.

В раствор окуная мыльный

Змеящиеся хоботочки,

Речей пузыри цветные

Пускают под потолочки.

Но долго лететь не могут

Прозрачные пустотельцы

И камня коснувшись боком

(конечно, куда ж им деться?..)

Взрываются, пропадая…

А дело стоит на месте.

Лишь грамоты да медали,

Что к правнукам не донЕсти.

Кремлёвские гипнотизёры

С глазастыми телемостами,

На вас устремляя взоры,

Шутя, мы сдаём экзамен,

Что сами уже любого

Готовы заткнуть за пояс,

Не воспринимая боли:

Хоть напополам под поезд…

А там, за кулисой фальши,

По всем ключевым каналам

Творят далеко не наши…

А наши-то где? Пропали?

Прислуживают чужому?

Без митингов и восстаний

Развилась у нас «изжога», -

Особенно при глотании.

Ни телимся, но канючим,

В загоне жуя «солому»,

Всё время кого-то учим,

Болтаясь от дома к дому…

И, в общем, смогли позволить,

За нас, дураков, решая,

Швырнуть в гардероб истории

Державушку, как пижаму.

А много ли лицемерья

Доверчивым нужно к правде,

Чтоб слепо проснулась вера

Богатства чужого ради?

Не верю я вам! не верю,

Глотая слюну сухую,

Что каждый из вас намерен

Своих праотцов оху’лить,

Назвавшись по убежденью

И воле одним из наших,

Пугливою плоской тенью

За лошадью став на пашне!

Но нет, не по глотке водка!

И скрипка – не балалайка!

Представьте: в косоворотку

Влезает товарищ Лайкман.

Да если бы вы с народом,

Родимой земли во славу!

А то заимели моду -

Прикидываться ослами,

Обмениваться с послами

Враждебных земель зарукой,

Что скоро Земля Сырая

Пойдёт с молотка за «штуку».

……………….

В сомнениях на перепутье

Стою я, неправдой ранен.

Признайтесь, Владимир Путин:

В России царит Израиль?



С берушами в ушах…


Мне тошно с вами, восковые куклы,

Делить партер и нюхать ваш парфюм!

Зачем я здесь? Чтоб гениев аукать?

Иль ждать, когда безжалостный тайфун

Сорвёт покой, как с ночи одеяло,

Отметив зал дождём горячих слёз?

Идёт спектакль (куда и как попало)

Банальных фраз, гримас и глупых поз.

И вам смешно! Вы брызжете слюною,

Самих себя в упор не разглядев…

Так, где ж оно, «ранение сквозное»,

Чтоб я опять уверовал в людей?

Покинуть зал? Уйти немою тенью,

Брезгливым взглядом сцену охватив?

Хорош мечтать, трусливый, жалкий пленник!..

«антракт, антракт…» – буфетный перерыв

Сорвёт меня и… костью вон из горла!

«Ohdesole… Не смею вам мешать…»

Идёт спектакль притворно и придворно…

Ему внимать?… с берушами в ушах…

Глаза открою – восковые лица.

Глаза закрою – плавящийся воск.

И вроде сплю… И вроде бы мне снится,

Как вместе с воском плавится мой мозг…

А где-то там, в бардовом свете рампы,

Под тихий звон слепых хрустальных люстр,

Поют шуты бессмысленные ямбы

Царю морей по имени – Моллюск.

И я прошу прощенья у Евтерпы,

Что до сих пор из сна не убегу…

Четвёртый акт, а волюшка всё терпит,

Всё что-то ждёт от восковых фигур.



На двенадцатое апреля


В тот день смешения двух дат

Мне церковь виделась ракетой.

Стоял туман забытый ветром,

В котором Бога не видать…

Как та на стартовом столе,

В клубах предчувствия и страсти,

Она внушала людям счастье,

Пообещав преодолеть

С последней цифрой этот мир,

Открыв врата своим «пилотам»…

Но, не последовало взлёта:

Соблазн земли – не умолим.

А та – ушла за облака,

(плод прогрессивных достижений),

С Творцом Вселенной на сближенье,

Чтоб осознать наверняка

Могли питомцы вер слепых,

Что знанье – выше всякой веры.

Да будешь ты одним из первых,

Преодолевших эту пыль!

А чтоб случайно не пропасть

Среди гирлянд созвездий света -

Есть на пути одна примета,

Что не купить и не украсть;

Она, как тусклый маячок

Из тьмы вытаскивает душу…

…………………..


Итак, лукавому послушный,

Проснись, наивный землячок.



Слова неподкреплённые делами


Научи меня правильно жить,

Незаметною ниткою шить

Свой костюм для таинственной роли,

Чтобы был мне по нраву и крови;

Чтобы в тесной гримёрке не ждать,

Содрогаясь при мысли, что снять

Мне придётся казённое платье,

Каждый раз, говоря себе: «Хватит

Лицедействовать! – быть не собой,

Комара вызывая на бой!»

Что ж я трушу, робею сказать,

Отвожу перед правдой глаза,

Подчиняясь абсурду и сценам,

Променяв правоту на бесценок?

Научи меня правильно жить,

Тонкий мир рисовать не спешить,

Избегая неточного слова,

День за днём самобытно и ново…

Но, признаться, и сам ты – не свой:

Всё куда-то бежишь по кривой,

Извергая пространные мысли…

Вон, под стать сухофрукту, весь высох

Ты, мудрец… И морщины у лба

Выдают не судьбу, а раба.

Что сказать-доказать? Суть размыта

Аппетитом, обманом… Забыта

Мудрость слов, раз нет дела к словам…

Извини и…

пора по домам.



«Монастырская Дорога»*


В отсутствии беснующихся масс

И вспышек лупоглазых объективов,

Они сюда пришли всего на час, -

Повспоминать, без всякой перспективы.

Пока шумят над Лондоном дожди,

Грибы зонтов раскрыться заставляя,

Так хорошо молчать им взаперти,

Не торопясь аккорды расставляя.

И пусть гудит на «двойке» «усилок»

И винт «хай-хэта» вновь ослаб на «нитку»,

Но голубой житановый дымок,

Лишь оттеняет добрую улыбку.

И золотые круглые очки,

Как два кольца, что слиться воедино

Всё не спешат… Но жадные зрачки

Раскосых глаз внушают – «мы – едины…»

И не приемля визглый авангард,

Что гладит плечи лирика от рока,

Тузы не видят пятого… Азарт

Сошёл на грусть, на песни без восторга.


Неярко на Биг-Бен пропел «шестой»…

И Гайдн-парк – как зеркальце на полке…

Осенний дождь,… и дождь за запятой,…

Никак с последней нотой не умолкнет.


*«Монастырская дорога»: в переводе на англ. – «AbbeyRoad»;

назв.

звукозаписывающей студии на одноимённой улице Лондона

в районе Сент Джонс Вуд



Сон разума, рождающий чудовищ

(фантазия на тему гравюр

Франциско Хосе де Гойя-и-Лусиентеса)


В лиловых туманах, меж горных хребтов,

Недобро застыло камней повторенье:

Колючая готика тёмных строений

С глазницами окон незрячих от снов.

Там синие звёзды встречают гостей,

Пытаясь достигнуть намеченной цели, -

Изящны и цепки, как жало пинцета

И… девятилучие – льда холодней.

Пугливо по окнам прошёлся огонь

И… мистик в видениях сосредоточен,

С пером и бумагой выходит средь ночи

Построчно вздыхать неизвестно о ком.

Он тайною болен. Он ищет свечу.

Он бродит, как лунь, освещая гробницы

Безжизненных залов, где бледные лица

Взирают со стен, не смущаясь ничуть.

Пусть мир этот страшен и долог туннель…

Но явственны тени, пути, переходы…

«Э-э-эй!!!» «…эй!», – вторит эхо, от страха поодаль

И… в жадную глотку вливается эль.


Призрев с высоты католический дух,

Летит на драконе кудесница Света…

Не веря, что Солнце – всего лишь монета

Для тёмных людей проживающих тут.



В глухих стенах


Отчего же нас стала пугать доброта,

Будто качество это сродни неудачи?

Втихомолку на кухне о правде судача,

Мы выходим в народ и… смыкаем уста.

Мы ужасно боимся нежданных гостей,

Угощая их нехотя чаем холодным

И взглянув на часы, намекаем на отдых,

Отправляя ко сну непослушных детей.

Мы прилюдно стесняемся собственных слов,

Как зажатый актёр в основном монологе…

Даже в церкви мы скованы в мыслях о Боге,

Чтоб не высмеял нас ни один фантазёр.

Мы послушны законам, мы клоны систем,

Где приветственный деспот и ведатель судеб

О здоровье людей лишь по домыслам судит,

Обсуждая брехню социальных сетей.

В нас отбили охоту творить и мечтать.

Только внешне разнимся мы пёстрой одеждой,

Что скрывает убогие знанья невежды,

В интересах которого – жить и не знать.

И не зная, мы чахнем, рискуя сойти

За примата, что стал на Земле человеком

По велению Неба, от века до века,

Светом Разума даль, пред собой, осветив.


светлой памяти Олеся Бузины и

иже с ним погибших Правды ради



Ревущая тишина


Ночь беззвездная легла над Украиной.

В горьких травах прячет ветер Твоё имя;

СвЯтых вод волнуя душу, всхлипы множа,

Был бы ласков он и свеж, когда б Ты ожил.

Сединой пошли полынные просторы…

Видно, степь не ожидала, что так скоро

Предстоит Тебе без срока кануть в лету,

Оставляя в одиночестве планету.

Не дописаны, лежат в столе тетради, -

Дожидаются огня, что был украден;

Дожидаются огня живого слова,

Точно лето – зелены и бирюзовы.

Но не милуют адепты искаженья

Вдохновляемые правдой предложенья.

Нет той силы, что не даст взойти рассвету!

Нет тех стен, где места нет словам поэта!

Прорастёт через любые толщи страха

Слово правды и любви, восстав из праха!

Освинцованы секунды. Сжато время.

Но, как в юности, ажурною сиренью

Раскрываются слова… легко и просто, …

Несмотря на галоген и жаркий воздух.

Только времени осталось слишком мало.

Бьётся маятник о стены двух вокзалов…

И в окне Твоём вагонном, вне решенья,

Словно в зеркале, всего лишь – отраженье…

Чуешь, слышишь ли движенье за спиною?..

Обернёшься ли? То скачет сатаною

Рать бесовская, усиливая топот:

Дескать, скоро обнулим мы весь твой опыт;

Дескать, хватит нам иллюзий и протестов…

Лучше глянь, как на дрожжах поднялось тесто,

Утолить голодных бесов, обещая,

Духу творчества за правду – не прощая.

А над Киевом – ни золота, ни пепла…

Может, Матушка-УкрАина ослепла,

Что без жалости сынов своих бросает? -

Люту злобушку на царство выбирает…


Тихо вынесли Тебя, без отпеванья,

Будто вытащили книгу без названья

С верхней полки, не открыв её при этом…

А она была написана – Поэтом!

Ничегошеньки в тот день не проявилось…

Даже горькая слеза не просочилась…


Но в груди пылал пожар негодованья!

…………………………..


Кабы знать Ты мог о будущем заранее…



Планета не спросит…


С недавних пор мы, люди, стали мясом

И наша жизнь похожа на забой.

Так день за днём беспомощною массой

Уходим мы в геоид голубой.

Мы тысячами валимся под плиты

Не устоявших зданий и гробниц…

Но кто мы на Земле? – космополиты,

С чертами изуродованных лиц? -

Романтики, поверившие в чудо? -

Бактерии, приблизившие смерть?..

Без разницы планете, ведь покуда

Мы на земле главенствуем – на треть;

Без разницы! Слепа она к проблемам

Каких-то там прибившихся монад…

И выдуманных культов не приемля,

По склонам гор несётся камнепад.

А кое-кто… опять про волю божью:

Один ответ у этих «мудрецов»…

Всё правильно: их бог зовётся – Ложью.

Не многословте: факты – налицо.



Лица, но всё-таки – маски


Что утруждать себя в изящном красноречье,

Пускать слезу с неравнодушием в глазах,

Когда, мой друг, твои заглаженные скретчи

С реальным действием реально не связать?

Не убеждай меня в случайности и срыве,

Швырнув с небрежностью личину гордеца.

Мы все «по совести», особо в перерыве,

Там, за кулисами, смывая ложь с лица.

Там, за кулисами, идут иные сцены:

Смеются трагики, злодействуют шуты…

А добряки, что изворотливо прицельны,

Плюют в лицо, всё не торопятся уйти.

Немало нас, кто, лицедействуя, желает

Искать союзников с обоих полюсов.

Да вот несчастие: душа подводит злая,

Имея выгоду с подкрученных весов.

Глотай и ты дурманный дым, теряя силу,

Внимая дерзости с покорностью раба…


Но поднят занавес и злобная горилла

Играет бабочку… А публика – слепа.



Русскому солдату


В окопах, будто в вырытых могилах,

Куда его загнал огонь войны,

По камню выцарапывая силы,…

Он поднимался к жизни… А под ним

Цвела земля, – та, русская, родная,

Несущая веками лихолеть,

Что травами, погибших пеленая,

Назло врагам пускалась зеленеть.

И оглушённый взрывами снарядов,

С кровавым хрипом брани, на «ура»,

Он лил огонь, крестя фашистских гадов

Во имя правды, мира и добра.

И рёв, и стон, и холод оплеухи

Сырой Земли, что бой разборонил,-

Душа’ болит у Матери-Старухи:

«Не доглядела… Что же вы, сыны?..»

И рвутся сны на жалкие лоскутья…

«Не спать… не спать…» Разведчик дал сигнал…

И танк ожи’л, упрямая паскуда,

Затарахтел и… вытолкнул из сна…

Ожи’л другой… И вот уже их – двадцать…

Ах, если б не война, в звучанье том,

Вполне могло солдату показаться,

Что шли комбайны в поле золотом.

Да только нет доверия картине,

И под противотанковый ответ,

Стучало сердце – «Мы – не-по-бе-ди-мы!..»,

Как будто смерти не было и нет.

И вновь волной по флангу:

– Батарея!

Прицел сто двадцать! А, твою! Огонь!

Давай!.. Давай, братишечки, скорее!..

Гляди, ползёт!.. Э, чёрт, пошёл в разгон!..


Хлопок. Звон гильзы. Вспрыгивает пушка,

Под стать мустангу в маревых степях.

А в блиндаже, слюною брызжа:

– Нужно!!!.. –

Орёт полковник, время торопя.


Кустами – взрывы. Алою смородой

По тем кустам гроздится чья-то боль…


Идёт война… четыре долгих года…

В одном строюс солдатскою судьбой.



Вечный узник ожиданий


Утомляют меня ожидания:

В каждой фразе по нескольку глав.

Всё хожу и гадаю, гадаю я, -

Вхолостую хожу по углам,

Измеряю пути и возможности,

Проживаю того чего нет…

Или дело тут, всё таки, в возрасте,

Когда свет превращается в цвет?

Утомляют меня ожидания.

И живя в беспокойстве ума,

Сам себя я ввергаю в страдания,

Что из фраз вырастают в тома.

А реальность прошла по невидимой

И предстала по факту иной,

Чем мои пустоглазые идолы,

Восхотевшие встать за спиной…

Утомляют меня ожидания,

Вырывая часы из времён…

Шаг за шагом – одни испытания,

Да ещё непременно с ремнём…

Я б сто раз предпочёл интуицию

Нетерпенью, томясь в полутьме…

И кручусь, и верчусь, и не спится мне:

Развиваю картины в уме.



Юла


Он вышел в Космос и,… как встарь,

Герою неба – салютуют!

Звезду цепляет золотую

На синий лацкан секретарь,-

Жмёт руку и… благодарит

Первопроходца, по-отцовски,

Чтоб через «миг», в парадном лоске

Прямым путём – в палеолит…


Пройдёт не сразу этот бум,

Утихнут марши и поэты,

Пока колючий свет кометы

Не загуляет меж трибун

Фантасмогенных городов,

Огнём вписав все наши планы

В одну «Бхагавата-пурану»…

Агниведийский Свет Богов.

А-у, вершители идей!

Слепые жертвы любопытства,

Мы оставляем нашу пристань

В алгеброидной нищете.

Вкусив немного божества,

Ужель Богами восхотели?..

Но в том ли мы родились теле,

Чтоб книгу звёздную листать?…

Нам только кажется, что мы

Стремимся к звёздам, век от века…

Расширить собственное эго

Стремимся мы. Молчат миры.

Пространство пробуя на сгиб,

Очей бездонность излучая,

Они молчат, чтобы случайно

Не встретить нас… в созвездье Рыб…


Ну, а пока, под Новый Год,

Застыв на веточке еловой,


В полёт отправиться готовый,

Блестит стеклянный космолёт.



Конформист


С верховным самодурством не враждуя,

Готовый на любой эксперимент,

Полвека прогорает вхолостую

Послушный и тщедушный элемент.

И встретишь – не заметишь, не споткнёшься:

Привык сливаться он, хамелеон,

Со стенами, пространством… Не добьёшься

Ты от него признанья, Пинкертон.

Всегда ведомый стадным разуменьем,

Боится он увидеть в зеркалах

Лишённое харизмы привиденье

С недостижимой бездною в глазах.

Общаться?! с этим?! – смерти равносильно…

Вопить в пустыне, жаждой исходя –

Бесперспективно, глупо и противно,

Прося у неба капельку дождя.


А небо – слепо, небо – безучастно

К снующим крысам, где-то там, внизу,

Что не боясь отравленного мяса,

Объедки пира счастливо грызут.



Опасный возраст


Ему нет дела до твоих заслуг,

Всё потому, что он годами молод,

Не собран он в единое, расколот

Он под влияньем денег и подруг.

Плевать ему, что тяжек был твой труд,

Исполненный по совести и мере

Без глупых грёз и всяких там «америк»,

Что с двух бортов… никак не отомрут.

Ему смешно, что мог ты тосковать,

Болеть, творить, доказывать и верить…

И слышишь ты сквозь запертые двери,

Как он садится… в «танчики» играть.

Ему смешно, что мог ты кем-то быть…

Жаль, прошлое – не воссоздать из праха…


А ты ему скажи: «Я чё те, Брахма,

Чтоб мог тупицу переубедить?.. -

И по-простому, – Если бы не я -

Ты вряд ли бы так сыто изъяснялся…

Понятно, что пред совестью не клялся

И… всё те по’фиг, всё те, друг – фигня… »


Да только вряд ли малый тот поймёт,

Пока судьба не даст ему по шее…

……………………………


Умей достойно встретить пораженье

И этот плюс пойдёт тебе в зачёт.



Незавершённый натюрморт


Когда б возник передо мною холст,

Старательною кистью загрунтованный,

Ответ искусству был бы мой не прост:

Свяжи, попробуй, все четыре стороны

Одной идеей…

Краски и мазки -

Не по руке… И меркнут в нетерпении

Порывы духа… Рвётся на куски

Мой натюрморт, устав от воплощения.

Желанья нет и… долог ход письма:

Все эти формы, линии, детали и…

Не уж то сам? Не верится, что сам

Взошёл по трапу я на «Лузитанию».

Убил три дня на жалкую мазню,

Что съест зевок, да моль до ткани жадная,

Пополнив блюда в столбике меню

Ещё одной мазнёй малозанятною…

Терпенья нет, и образ не влечёт:

В застывших формах скучно мне и хочется,

Согревшись поэтическим лучом,

На чём-нибудь живом сосредоточиться.



В гостях у тёти Шуры


– Ну, здравствуй тётя Шура! Я приехал…

Да неужели «восемьдесят пять»?!

– А ведь когда-то грецкого ореха

Была я крепче… Время – не унять:

Несётся так, что даже забываю

Саму себя… Живая? – не пойму…

И лишь когда кота я обнимаю,

Внимаю я урчащему ему…

В его глазах читаю я вопросы,

Поглаживая хитрого в ответ…

Пришёл июнь, а кажется, что – осень…

И на ветвях всё тот же рыжий цвет…

И веришь, нет, у третьего подъезда,

С седой соседкой, ровней по годам,

Теперь я жду… как будто переезда…

… и плохо слышу: старость… глухота…


А по квартире – детство привиденьем

Всё ходит-бродит… Будто бы вчера

Блистал я здесь примерным поведеньем

И умилённо верил в вечера…

И отправляясь в дальние просторы

Подорожавших с возрастом миров,

Ужель я знал, что детства поезд скорый

Мне не вернёт весёлых голосов?..

Но как же так?.. Полвека на мгновенье?..

Проснуться силюсь, выбраться из сна!..

Но то не сон, а явь… И тем не менее,

Готов я класть поклоны в пояса,

Чтоб под ногами чувствовать опору

Во всём и сразу, с точностью до дня!..

Но память – врёт. И врёт, как Эридора,

Бесцеремонно путая меня…

И я гляжу, гляжу на тётю Шуру, -

На юный блеск красивых карих глаз:


– Не унывай! Бодрись, тебя прошу я!

И обещаю: в следующий раз…

договорим…



Мечты гриппующего лирика


…а в дальней роще паруса зелёные

Надулись ветром, мачты наклонив…

………………………..


…и по холмам, что вдруг предстали волнами,

Пошёл мой барк в поход через залив

Густых полей, где рыбы – насекомые,

А серый кит – в овраг забредший бык…

Гляжу в окно весь день из душной комнаты,

Под хриплый кашель, высунув язык.

И… воробьи, что скачут по балкончику,

Увидев рожу через два стекла,…

Поджали к грудкам трепетные кончики

Проворных крыльев: страшные дела…

Летит мой барк! И бьёт о борт берёзовый

Волною лён… И птицы в парусах

Галдят в надрыв над крохотными гнёздами,

Как в точке «марса» радостный корсар.

За краем поля высится полсопица.

«Земля! Земля!», – несётся с высоты…


Девятый день больному нездоровится.

Квадрат окна. Весенние мечты.





скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное