Андрей Сулацкий.

Дрейфующая станция СП-40 бис



скачать книгу бесплатно

Снова до меня очередь дошла. Теперь, уж, не отвертеться – про всех рассказал. Начну с самого начала. “Ab ovo”, так сказать. Ну, ладно, ладно – почти “от яйца”.

Родился я 15 февраля 1988 года в городе Златоуст. Есть такой город металлургов и оружейников на Урале. Там же вырос и школу закончил. Там же первый раз влюбился. В одноклассницу свою Свету Долинскую. К сожалению, случилось это месяца за три до окончания школы. Не дотянул совсем чуть-чуть до выпускного без сердечных ран! Ну, то есть вы уже поняли, что никакой радости мне это внезапно вспыхнувшее чувство не принесло. Жил себе до 07 часов 55 минут 9 марта 2006 года спокойно, как разумный человек. (Проклятье! До сих пор помню точные дату и время этого печального события!) И тут вдруг, словно что-то сверкнуло у меня перед глазами, словно аурой какой или дымкой окутался облик моей одноклассницы, которую до этого я видел почти ежедневно несколько лет и ничего в ней такого не замечал. И внезапно заметил… И уже не до начавшегося урока мне стало… После этого удара “молнией” (или, правильнее – “кувалдой по башке”) что-то во мне испортилось. Буквально, как тяжёлая болезнь случилась. Психическая. Но с последствиями в соматике. Не мог и десяти минут просидеть за партой, чтоб не обернуться и не посмотреть на сидевшую в соседнем ряду Светлану. До этого я с девчонками, девушками никаких отношений вовсе не имел. То есть как-то мне безразлично было, что они где-то есть, чем-то там заняты, кем-то там интересуются. Ну, есть и есть. Параллельное человечество. Которое ко мне, гомо сапиенсу, никакого отношения не имеет. Не интересно мне было с ними. И это притом, что у меня и мать, и бабушка есть… И сестра старшая любимая была. Но они вроде бы и не женщины вовсе, а именно – мама, бабушка, сестра. И пол их здесь абсолютно не причём.

Понятно, что никаких друзей-подруг среди одноклассниц у меня не было и быть не могло, при таком к ним с моей стороны отношении. Вот, и со Светланой – ноль. Ни как подойти, ни что спросить, сказать… Ничего не мог и не умел я в общении с женским полом! Только в полном бессилии изредка бросить взгляд и попытаться получше запомнить её облик… Чтоб не так часто оборачиваться… А потом учебный день заканчивался. Я шёл домой и надо бы уроки делать или уже к выпускным экзаменам готовиться, а у меня – настоящая ломка наркомана, лишённого дозы! Ну, как же! – ведь, я, аж, пару часов не вижу Её!!! (Как вспомню – зубы скрипят от злости на себя и плеваться хочется!) Понятно, что Света совсем не виновата была в этой напасти, что со мной случилась столь неожиданно и не к месту. Объект она тогда была моей страсти, а не субъект. Это потом, уже в Питере, стала активно от меня “отбиваться” и избегать. Когда совсем, уж, замучил её своей бессловесной любовию и восхищением. Сначала, правда, когда признался в своих чувствах, она была даже не против моих неловких ухаживаний. Пока у самой сердце свободно было.

Так вот и прошли оставшиеся три месяца учёбы и выпускные экзамены – словно в каком-то бреду.

Каким-то чудом я узнал, что Светлана собирается поступать в Университет в Петербурге. На географический факультет. Хочет океанологом стать. Дельфинов изучать. Так что и я устремился туда же, совсем с толку сбив свою родню – то ни о чём, круче Политеха в Челябинске не думал, а то – нате вам, в культурную столицу собрался! В общем, она-то поступила в Универ. Что там – отличница. Круглая. А мои успехи в учёбе были куда как более скромные – удалось только в Гидромет. Со скрипом. И, патриоты Гидромета, пожалуйста, не надо обид – Университет в Питере, всё равно, один настоящий! Тот, чей административный корпус в здании Двенадцати Коллегий расположен. А все остальные университеты так только называются. Хотя, вы знаете, после того, как отучился в Гидромете, то скажу, что лично мне учиться в нём было интересно. И я ни сколько бы не расстроился, если бы он, как и во времена Союза институтом назывался. Одни наши практики: морская, ледовая и океанологическая чего стоили! Но, в общем, должен констатировать, что, если бы я не влюбился катастрофически, то не оказался бы в Питере, не стал бы океанологом и не летел бы сейчас на аэроплане над макушкой Земли. Судьба, так сказать. Фатум.

А из любови моей ничего путного не вышло. Одни расстройства. Три года мучений и маеты. И себя мучил, и Светлану. Она, уж, и не знала, как от меня отделаться! И учиться нормально из-за этого тяжело было. Ничего не мог с собой поделать, чтобы прекратить эту фигню… Но как-то само собой прошло! В конце третьего курса внезапно почувствовал себя снова свободным. Проснулся как-то утром и чувствую, что-то изменилось в мире… в лучшую сторону. Объяснить это ощущение могу только с помощью аналогии. Вот, представьте – заболел у Вас зуб, а к врачу сразу Вы никак не можете добраться. И несколько дней ходите со своей болью в обнимку, за щёку держитесь. Представили? А потом, всё-таки, попали к стоматологу, и он быстро и под наркозом нерв-то из больного зубика удалил. Или зуб целиком. И боль пропала… Кайф! Но только какое-то ощущение пустоты на месте ещё недавней боли… Вот, и я таким же обезболенным, но с пустым, словно выжженным пятном в душе проснулся. И усталым, как “после тяжёлой и продолжительной болезни”. Но, знаете, был этим доволен! Пусть мир и потерял от этого значительную часть своих красок, стал снова слегка чёрно-белым, лишённым резких звуков, запахов и вкусов, но боль ушла… Всё прошло, я спокоен и тебя, Светлана, не люблю…44
  Здесь Главный Герой (далее – ГГ), сам того не ведая, фактически цитирует, слегка перефразировав, песню “Не люблю” группы “Пицца feat”, которая на момент рассказа (1 марта 2013 года) ещё не была придумана авторами, но зато хорошо передаёт его тогдашнее, в конце третьего курса (весна 2009 года), состояние.


[Закрыть]

Зачем я вам об этом, совсем не относящимся к приключениям нашим, рассказываю? А не знаю! Может быть, для полноты образа? Главный Герой я или кто?

Что говорите? А как же Светлана, спрашиваете? Как, как? Ну, да, видел её ещё несколько раз. Для проверки своих новых ощущений. Понял, что только лишь фантомные ощущения остались, как от руки или ноги отрезанной. И больше ничего… Она, кажется, только рада была. А потом, спустя несколько лет, она закончила Универ. Как всегда на отлично. Нашла себе в Москве хорошую работу. Причём работа эта совсем не связана ни с океанологией, ни с дельфинами… “И из окон её дома не видно моря”. Так, вроде бы, в любимом мною с детства фильме “Остров сокровищ” было, в конце самом, сказано о капитане Смоллетте (в книге Стивенсона этого нет, можете не искать). С поправкой на пол, естественно. Вот и получилось, что морями-океанами вместо неё теперь я занимаюсь. Правда, без дельфинов.

А ещё, если вдруг ты, Светлана, читаешь эти строки, то прости меня за любовь мою непутёвую, дурацкую, за то, что мучил тебя столько лет. Стыдно мне до сих пор.

Но ладно, уж, о призраках прошлого. Хватит. Продолжаю рассказ.

Знаете, после этой душевной ампутации у меня вкус к жизни образовался. Нормальной, то есть – осмысленной жизни, разумной. И к учёбе интерес появился, и в дайверский клуб я записался, и на танцы. И всё успевал. Даже подрабатывать умудрялся. Сначала в “Макдональдсе”, а на старших курсах – на кафедре родной.

И, что радует, больше никогда меня не накрывала своей тугой удушающей болезненной сетью эта самая любовь. Нет, я, конечно, красоту женскую признаю, и оценить её могу. Но это чисто эстетическое, рациональное, спокойное чувство, почти без эмоций. Иногда – чисто физиологическое, но, опять же, без особых чувств высоких. Но на всякий случай решил, всё-таки, для опыта жизненного более тесное знакомство с женским полом свести. Для этого, как раз, в школу танцев и записался. Там ведь хочешь, не хочешь, а хоть какой-то контакт с партнёршой образуется. Так что танцую я теперь хорошо. Что классику, что латину. Но, вот, партнёрши дольше трёх-четырёх месяцев меня не выдерживали. Ни одна. И не потому, что я им на ноги наступал. Нет, с координацией движений у меня всё, как раз, нормально. Просто или не отвечал на их знаки внимания (а такое было). И это их, естественно, обижало. Или сводил всё общение к деловому – к обсуждению конкретных танцевальных проблем. И помимо того – ничего. Кому будет интересно с таким сухарём общаться, в паре быть? Так что сменилось у меня за всё время то ли пять, то ли шесть партнёрш разной степени привлекательности, общительности и способностей к танцам. В конце концов, наш учитель сказал, что и я ему больше не интересен, так как он не может всерьёз на меня рассчитывать на конкурсах – нет стабильной пары, а, значит, нет стабильных результатов. Ну, я и ушёл, прилично научившись танцевать, но так и не научившись общаться с девушками.

Зато больше времени для дайвинга образовалось. Здесь всё по-другому было. Дайверский клуб – это сборище фанатиков, которые могут ни о чём другом, кроме погружений, аквалангов, компрессоров и тому подобного вообще не говорить. И хотя и там тоже дамы присутствовали, но они почти такие же фанаты, как мужики, были. Иногда даже забывал, что с женщиной о чём-то дайверском беседую, спорю, а не с мужчиной.

В первый год моих занятий дайвингом, естественно, никаких серьёзных погружений у меня не было. Сначала – вообще бассейн. Летом – спокойные безопасные озёра на Карельском перешейке и в области. Зимой 2009 года были первые подлёдные погружения на тех же озёрах Ленобласти. На следующее лето – Финский залив, Ладога, Чёрное море, а зимой, на Новый Год – Красное. Рыбок посмотрел тропических. Разного размера. От некоторых пришлось даже срочно улепётывать – попробовать нас хотели на вкус. Кроме того, зимой, уже на каникулах, снова подлёдные погружения были. На моём родном Урале. Списался с местными дайверами для этого. Тургояк, Увильды. Это озёра такие. Красивые. Чистые. И глубокие. Летом 2011 года были мои первые погружения до 40 метров. А ещё вместе с подводными археологами в Финском заливе корабль затонувший старинный шведский обследовал. Интересно. Только вода мутная была от постоянного копания в иле и песке. А весь год, осенью, зимой и весной – тренировки в бассейне. Короче, увлекло меня это дело. В начале 2012 года прошёл через экзамен на технического дайвера. И хотя к тому моменту у меня было всего около 60 погружений, но сдал экзамен очень хорошо. А то! У меня и на тренировках, и на погружениях всё с первого раза получалось. Ну, если по-честному – почти с первого раза. Так что можно сказать – первую профессию получил. Даже раньше магистерского диплома в Гидромете, время которого тоже как раз подошло.

Да, вот, вернусь к своей альма-матер – Гидромету. То, что у меня, после трёх лет маетного болезненного существования интерес к учёбе прорезался, я уже говорил. Это не значит, что внезапно отличником стал. Нет, конечно. Но из обычных троек уверенно вылез – не только “хорошо”, но и “отлично” стали появляться в зачётке. Весь четвёртый курс преподы, что знали меня раньше, не переставали удивляться: “Как так!? Серая, унылая посредственность… И вдруг, оказывается, может чего-то!” Потом, уже на магистратуре, удивляться перестали, воспринимали как должное, за человека держали. Правда, летом после третьего курса, во время морской практики, случился со мной казус, едва не стоивший вылета из Гидромета. Заодно это был и первый сексуальный опыт. Рассказываю.

Конец июля-месяца. Жара за 25 градусов. Финский залив. Точнее – Маркизова Лужа. По “нарезанному” нашей бригаде (трое нас) сектору залива перемещается с небольшими остановками катерок. Катерок, надо сказать, неплохой: с каюткой на два спальных места на рундуках вдоль бортов, со столиком между ними. Открытый кокпит55
  Кокпит – открытое или полузакрытое помещение в средней или кормовой части палубы судна для рулевого и пассажиров.


[Закрыть]
на корме с пультом управления на внешней задней стенке каюты. Там же – винтажный такой штурвальчик. Хороший обзор поверх крыши каюты из удобного кресла рулевого. На случай дождя есть возможность натянуть над кокпитом тент. Гидромет на время практики студентов арендует подобные судёнышки у разных владельцев. Вот на таком чудесном транспортном средстве и проходила наша практика. Нас чуть не всю первую декаду месяца учили правильному управлению катером. Под дождём и на ветру. Довольно холодно было. Вторую декаду, заметно более тёплую, мы провели под непосредственным руководством нашего кафедрального преподавателя, за практику ответственного. Занимались измерением течений в Финском заливе. Что там нового можно наизмерять? За эти десять дней препод убедился, что с техникой, как транспортной, так и измерительной, мы обращаемся вполне уверенно и аккуратно. Вот и подумалось ему, что может нас оставить на самостоятельную работу, а сам – чем-нибудь более интересным заняться. Зря это он.

Ну, в общем, ещё дня три мы по инерции пытались честно работать… Но внезапно навалившаяся на Питер жара и осознание того, что ничего нового мы в Маркизовой Луже, всё равно, найти не сможем, сделали своё чёрное дело. Я, как самый ответственный из троицы, ещё пытался измерения делать. А, вот, коллеги мои уже на четвёртый день самостоятельного плавания, забив на всё, стали старательно наливаться пивом. Заранее охлаждённым. А в воду лезть никто не хотел. Вы видели эту якобы морскую воду в акватории многомиллионного города с его портом, заводами и прочей биологической и техногенной активностью? Хоть какая будь жара, но в Маркизовой Луже не тянет купаться. Вот так, под солнцем и с одурманенным пивом мозгом прошло несколько дней. Обугленные тушки студентов-практикантов фактически не спускались с сан-дека, с крыши каюты, то есть. Разве что только в относительный тенёк каюты, за пивком. Я периодически ещё вспоминал, что надо бы что-то там в воде померить… Перегонял катерок на новую точку. Пропустив одну, две промежуточные. Проводил замеры по-быстрому. А в журнал наблюдений для пропущенных пунктов вносил нечто среднее по последним двум измерениям. И опять – с пивком под солнышко. Халтурить, то есть, начал. М-да… Коллеги же мои, и вовсе не слазя с сан-дека, в это время обдумывали достойное завершение практики. И пива им уже было мало. Жара, безделье и алкоголь на молодых самцов действует однозначно – хочется баб-с! Вот и товарищи мои удумали девочек на катерок наш пригласить. Из тех, кто из чистой любви к искусству не откажут изголодавшимся мальчикам. Меня пару дней уговаривали – а мне как-то боязно было, хоть эрекция и меня уже совсем замучила. Но сексуального-то опыта – ноль! Да, и вообще общение с женщинами – не мой конёк, как вы понимаете. Парни обещали и мне даму привести. Симпатичную. Умелую. Не разговорчивую. Но, всё равно, комплексовал. И отказался, сказав коллегам, что они могут приводить кого угодно. Себе. А мне не надо. Переживу, мол. “Ну, ну…” – вполне здраво не поверили товарищи. Но больше не уговаривали. Остаток дня и половину ночи я провёл, как на иголках, смутно представляя, как смогу перенести намечающийся группенсекс. Зрителем, что характерно.

Утром на судёнышке был первым. Весь на нервах. Потом подтянулся один мой коллега, гружённый, как мул, выпивкой и закуской. Потом выяснилось – в основном выпивкой. Для дам они винца прикупили пару бутылочек, а себе, для храбрости, как я понимаю – водочки. Ну, и пива, куда ж без него… Потом последний мой товарищ с гостьями пожаловал. Девчонки оказались весьма симпатичные, фигуристые. В лёгких таких топиках, коротеньких юбочках, шортиках… Смешливые, сами себя веселили. Сначала недоумённо на меня посмотрели и с вопросом к товарищам моим: “Надо же было и Томочку прихватить, вас же трое, а нас двое всего! Что же вы, мальчики?” А те им объяснили, как могли. Что, мол, пока они четверо будут очень заняты (девочки: “Хи, хи, хи…”), кто-то ведь должен и за курсом следить. Трезвый и ответственный. Вот, мол, Лёхе по жребию (!) и выпала такая доля. Это парни по-своему меня защитить хотели от насмешек женских. Благородно, что скажешь. Но не очень убедительно, по-моему. Впрочем, девочкам на самом деле было всё равно. Не дожидаясь отплытия, девушки скинули с себя верхние одёжки, оказавшись в каких-то микроскопических купальничках. И это ещё парни их уговорили хотя бы метров на двести от причала отойти, а ещё лучше – сначала в залив выйти, а не сразу догола раздеваться. Я фактически тут же понял, что лучше с кресла рулевого не вставать. Чтобы всему миру не демонстрировать восставший член. Никаким шортам не скрыть: “Ужас! Как я вытерплю всё это!?”

Потом все пошли в каюту, угощаться винцом-водочкой, морально к главному акту представления готовиться. Брюнеточка, что последней из компании спускалась в каюту, возле меня приостановилась, посмотрела сначала на мои топорщиеся шорты, потом – мне в глаза… “Бе-едненький!” – сказала жалостливо и, проведя пальчиком мне по бедру, ушла… Пожалела, блин! Больше я их всех одетыми не видел, хотя и старался особо не смотреть. Первое время.

Сначала тосты немудрёные из каюты раздавались: “за дам” (дадут, дадут, не волнуйтесь, ребята!), “за тех, кто в море” (чё там! крутые мореманы!) и “за тех, кого с нами нет! Ха, ха! Лёха, мы за тебя пьём!” (вот, гады!) и тому подобное. Потом звуки застолья стали сменяться каким-то шуршанием, заливистыми смехом и повизгиваниями… Потом мужские междометия попёрли “Гы, гы… ого! А-а… О-о-о… О-о-о…”, потом – женские ахи и охи стали раздаваться. И скрип рундуков… Кто-то ритмично бил пятками в переборку… Продолжительный вскрик “А-а-а…” одной из девушек… Потом опять смех и предложение выпить-закусить… И опять… И снова… Предложение поменяться… И так часа полтора.

Как я вытерпел всё это!? Понятно, что ни о каких толковых измерениях речи не было – что я там, в журнале, понаписал тогда! Сил душевных едва хватало, чтобы перегнать катерок на новую точку и изобразить измерения. Периодически ветерок откидывал занавеску на входе в каюту и взору открывались красно-розовые влажные ритмично двигающиеся тела…

А потом парни сломались. В смысле, перебрав водки (её, всё-таки, многовато оказалось), просто уснули без сил. Как-то почти одновременно. Оставшиеся без внимания, сексуально так и не насытившиеся девочки, которые на алкоголь совсем не нажимали (даже вино сухое после них осталось), сначала пытались привести в чувство своих любовников, а потом заскучали и поднялись из каюты на кокпит. Одеться они, конечно, не соизволили. А тут – я такой! Явно сексуально озабоченный, но трогательно отворачивающийся от созерцания их прелестей! Обидно, как-то девам стало, что… конь простаивает. Энтузиазма им добавило что, вяло отбиваясь, проговорился об отсутствии опыта в сексе. Полном отсутствии. Понятно, девственником после этого не остался. Если не со всей, то с половиной “Камастуры” на практике за один раз познакомился… В общем – лямур де труа… На открытом всем ветрам кокпите… Под жарким июльским солнцем…

Ну, вы поняли, что измерения параметров течений накрылись медным тазом. Едва вспомнил, что неплохо бы заякориться (только бы якорь не потерять!), чтоб на сваю какую, свободно дрейфуя, не напороться…

На причал мы вернулись заметно раньше обычного. Очень (ну, очень!) устал я в одиночку двух ненасытных дев ублажать. Эти суккубы66
  Суккуб – в средневековых легендах демоница, посещающая ночью молодых мужчин и вызывающая у них сладострастные сны и медленно выпивающая жизненные силы своих любовников-жертв.


[Закрыть]
на прощание зацеловали меня и пообещали завтра опять на катер заявиться – им, типа, очень понравился рулевой. “Ой, не дай, бог! И так словно выпили, высосали досуха…” – только и смог подумать. Товарищи мои так и не проснулись – богатырский храп сотрясал катер и причал. Пришлось их по одному, слегка одев, выволакивать на сушу, чтоб от последствий сверх меры выпитого судно отмывать не пришлось. А потом началось самое интересное – творческий процесс фальсификации результатов гидрологических измерений.

Сначала хотел наугад наставить всяких-разных чисел в журнал. Но такой обман быстро раскроется, преподаватель ведь не лопух какой, а специалист. Он, в конце концов, не первый год здесь практики студенческие проводит. Так что пришлось более интеллектуальный подход применить. Посмотрел в журнале показания с соседних участков. Нанёс их на карту в качестве опорных значений. И стал фантазировать, так чтобы написанное о сегодняшнем районе выглядело правдоподобно. Дело это заняло весь остаток дня и большую часть вечера. Трудами был доволен – результат выглядел лучше реальных измерений, сделанных ранее в других местах.

За это время коллеги мои, стеная и охая, проснулись – желудки их попросились на прочистку. (Да, уж, водку без меры пить это, как говорится, не лобио кушать!) И, спотыкаясь и шатаясь, расползлись по домам. А мне, в довершение всего, пришлось катер от следов вакханалии очищать: посуда, остатки закуски и выпивки, заколка одной из девиц, нижняя часть купальника другой, презервативы… “Да, уж, за всё приходится платить. И, возможно, это только часть платы”, – подумалось тогда. Как в воду смотрел. Каламбур типа. Как раз воду морскую я в тот день оставил почти без внимания.

Весь следующий день чувствовал себя всадником, проскакавшим рысью без седла и отдыха от Петербурга до Москвы. Так и ходил на раскоряку, широко расставляя ноги. А ещё чувствовал себя словно испачканным. Нечистым каким-то. Предрассудок, конечно, но ощущения субъективные таковы были. Надо сказать, что впоследствии ещё несколько раз пользовался услугами… э-э-э… лёгкодоступных девушек. Когда, уж, совсем невтерпёж было. Хорошая вещь – студенческие дискотеки. Всегда можно найти желающую примерно того же и договориться… Но каждый раз почему-то потом, под струями душика, свою тушку мочалкой драил так, словно, как змея, кожу хотел сменить. Брезгливый я какой-то…

Следующим утром снова был первым на катере. Потом приковылял коллега-практикант. Серо-зелёный. Молчаливый. И ничего уже не желающий. Положите его на лавку и не трогайте. Потом отзвонился второй и сказал, что его сегодня не будет – болеет. Ну, да, я удивляюсь, как первый-то пришёл? А потом приехал преподаватель. Вот, уж, кого не ждал! Препод сразу же в каюту и: “Алексей, дайте, пожалуйста, журнал наблюдений”. С некоторой дрожью выдал ему манускрипт. А сам в это время судорожно запихивал ногой в щель между рундуком и переборкой незамеченный вчера, в сумерках, презерватив. А тут ещё вчерашние девчонки, как и обещали, заявились. Пришлось как-то семафорить мимикой и руками, что, мол, нельзя! Штренк ферботтен! Дамы, не поняли сначала, обиделись. Ну, да, и ладно! Второго такого сексуального приключения подряд я не выдержу. Тут к ним подковылял мой серо-зелёный друг и стал что-то объяснять. Вроде объяснил. Девочки с явным сожалением удалились. Больше я их никогда не видел. Спасибо им сердечное за науку и за “разрядку напряжённости”. И за то, что не пришлось потом в кожно-венерический диспансер наведываться. И в ЗАГС не надо. Как-то пока в планы не входило. А ещё наготы теперь, что своей, что чужой не стыжусь. Не знаю только, хорошо это или плохо?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12