Андрей Сеченых.

ЭХОЛЕТИЕ



скачать книгу бесплатно

– Конечно, схожу, мам, мне самому это очень интересно.

– Поль, не забудь про своё мужское обещание, я надеюсь на тебя. О-ля-ля, – Катрин посмотрела на маленькие часики, – совсем заговорились мы с тобой, уже ночь. Мне пора.

– Ма, давай такси вызовем, – подскочил Поль.

– Нет, спасибо, я пешком пройдусь. Хочу немного воздухом подышать, не провожай. Чао, дружок, – она подошла к сыну, поцеловала его, закидывая кожаную сумку себе на плечо, и спустя минуту Поль наблюдал в окно, как хрупкая фигурка в легком белом плаще вышла из ворот его двора.

Месяц пролетел незаметно. Поля целиком поглотила суета подготовки и сбора документов, и еще не давали расслабляться уроки французского, которые никто не отменял. Департамент образования в течение недели дал положительное заключение на ротацию двух педагогов. Еще через две недели он получил рабочую визу в свой паспорт, и последняя неделя ознаменовалась тем, что пришло еще одно письмо от Люка Арно.

Поль без ножа вскрыл конверт, надеясь увидеть внутри обширное послание, но старина Люк был как всегда немногословен: «Дружище, привет. Надеюсь, что ты успеешь получить письмо до своего отъезда. Очень рад, что сменишь меня. Пишу с одной целью, о деньгах. Будь внимателен с наличностью. В этой стране нельзя платить франками и нельзя их менять, где попало. Ты не поверишь, здесь с этим строго, вплоть до расстрела. Это не шутка. Официальный курс зверский, конечно, ориентировочно за сто франков дают двенадцать рублей с копейками. С рук можно продать раз в десять дороже, но риски огромные. Прилетишь в Шереметьево и сразу топай на второй этаж. Там есть специальный пункт обмена валют для иностранцев. В городе обмен денег только в гостиницах, да и то не во всех. Главное, задекларируй франки на таможне и упаси тебя Бог потерять декларацию. Без нее и без чеков из обменников тебя могут задержать на обратной дороге во Францию, даже если франки тобою честно заработаны, не смейся, такие случаи были. Да, и что касается твоего маршрута по прибытию: Шереметьево – автобусом до Москвы – метро до станции Комсомольская, оттуда Казанский вокзал и Лисецк. Всё, обнимаю, твой Люк»…

Последний день лета совпал со днем отъезда. Поль еще раз пробежал глазами по поверхностям столов, кресел, дивана и, не найдя ничего забытого, перенес свой рюкзак и красный чемодан – отец расщедрился и одолжил его на время командировки – в коридор, поближе к выходу. Документы и деньги, все сбережения Поля – шесть банкнот по пятьсот франков каждая, лежали во внутреннем кармане клетчатого пиджака. Часы на кухне показывали восемь утра. Было еще время на чашку кофе. Мама должна была подойти с минуты на минуту, а отец обещал забрать его в половине девятого и отвезти на железнодорожный вокзал. Поль уже разливал ароматно пахнущий кофе по двум чашкам, как в дверь раздался звонок. Это была Катрин. Она прошла на кухню, присела у небольшого столика с кофейными приборами, положила голову на руки и с улыбкой молча наблюдала за последними приготовлениями сына к отъезду.

– Ма, скажи, это стало доброй традицией или мой кофе тебе больше не нравится? – Поль подошел к столу, взял свою чашку и шутливо использовал её как фужер шампанского, прикоснувшись краем к чашке матери. – За то, чтобы я нормально добрался до места.

– Не разбей посуду, у тебя ее не так уж много, – улыбнулась Катрин, – доберешься без проблем, уверена, главное – выбраться обратно. – Улыбка погасла, так и не набрав силу.

– Мам, ну что за настроение, всё будет хорошо.

И потом, давай ободряй меня. Я же боюсь летать. Смотри, а то плюну на всё и останусь дома.

На этот раз Катрин рассмеялась:

– О да! Мама, утешающая мушкетера. Совесть поимей.

Снова раздался звонок, на этот раз приехал отец – Морис Дюваль, поджарый седеющий брюнет с неизменной приветливой улыбкой на лице, в белых брюках и белой рубашке. Запах дорогой туалетной воды порадовал стены скромной квартирки.

– Bonjour, Paul, es-tu pret? Je pense nous avons besoin de se depecher. (Привет, Поль, ты готов? Я полагаю, нам надо поторапливаться) – отец подошел к сыну и пожал ему руку. Тут же увидев свой чемодан добавил, – Jespere t’aide ma valise? Je veux te donner un conseil -il ne doit pas etre rempli de choses sinon il perdra sa forme. (Я надеюсь, мой чемодан пригодился? Хочу дать тебе совет – не набивай его сильно вещами, иначе он может потерять свою форму).

– Bonjour, papa, – Поль поприветствовал его в ответ. – Oui, je suis pret, et pour la valise, desolee. La prochaine fois, vais regarder de plus pres a lui. (Да, я уже готов, извини за чемодан. В следующий раз буду внимательнее).

Отец похлопал в знак одобрения его по плечу и заглянул на кухню, зная, что Катрин пьет кофе.

– Salut cherie, regardez bien, comme il y a vingt ans. (Привет, милая, прекрасно выглядишь, как двадцать лет назад) – они дружески поцеловались.

– Trompe bien sur, mais merci quand meme. Pourquoi pas une veste? Sur le travail a change le code de robe? (Наврал, конечно, но всё равно спасибо. А почему не в пиджаке? На работе поменялся дресс-код?) – Катрин рассмеялась.

– Oh non cherie. J’ai d’abord aller a la gare et ensuite, je vais mettre une veste, et j’irai au travail. (Нет, дорогая, сначала я поеду на вокзал, потом домой, чтобы надеть пиджак, и только потом на работу).

– Oui, difficile de te vie (М-да, непросто тебе живется). – Катрин снова звонко рассмеялась, потом подошла к Полю, поцеловала его и на секунду прижала к себе:

– Ну всё, вам пора, а то опоздаете. Береги себя, дружок…

Поль поцеловал мать, схватил чемодан, доверив отцу нести рюкзак, и двинулся на выход.

– Bonne chance, Maurice (Удачи, Морис), – она махнула рукой бывшему мужу.

– Bonne chance, Catherine (Удачи, Катрин) – попрощался он в ответ.

Один день прокрутил Полю такой калейдоскоп событий, какого тот не видел за всю свою жизнь. За пятнадцать минут они доехали с отцом до железнодорожного вокзала. Отец снова поменял машину. На сей раз это был непатриотичный, но чертовски практичный БМВ – кабриолет третьей серии темно-фиолетового цвета. Поль втайне подумал, с каким удовольствием он на нем доехал бы до Парижа, а может и до Лисецка, чего греха таить.

Потом два часа подряд под легкое покачивание вагона он наблюдал, как желтые поля убегали от перелесков, как реки и ручьи сплетались голубыми жилками вдоль черного асфальта автобана. Все кругом были оживлены – дорога лежала в столицу. Потом новое событие – вокзал Аустерлиц и Сена. Поль готов был там остаться на весь день, чтобы просто стоять на набережной и смотреть на бесконечные воды великой реки, но надо было спешить. Час неторопливой поездки на автобусе на северо-восток от Парижа, полчаса бегом по современному зданию аэропорта Шарль де Голль, чашка чая и булка с сосиской окончательно утомили молодой организм. Поэтому, усевшись в кресло эконом класса и приветливо поздоровавшись с молодой соседкой, Поль пристегнул ремень и, приложив голову к иллюминатору, тут же неожиданно услышал… как объявляют посадку в Москве. «Бог мой, проспать свой первый полет» – ужаснулся Поль и посмотрел на часы. По местному времени было половина пятого, значит, до отхода поезда на Лисецк оставалось около четырех часов.

Автобус доставил оживленную толпу туристов от самолета до здания вокзала. Через пять минут люди, ведомые стюардессой, выстроились перед паспортным контролем. Молодой человек в защитного цвета кителе с зелеными погонами долго сличал фотографию в паспорте Поля с оригиналом, не менее долго листал документ, поинтересовался целью поездки, наконец, поставил штемпель и попрощался. Поль, не привыкший к такому пристальному вниманию, с облегчением выдохнул и отправился получать свой багаж. Пока он заполнял декларацию, красный чемодан ведущего спортивный колонки «Тур Суар», как царь в окружении челяди, выехал на ленту транспортера, где и был подхвачен своим временным арендатором. Поль, проходя через линию таможни, предъявил свою декларацию и сразу же получил приглашение пройти в маленькую кабинку, где его франки были очень вежливо осмотрены и пересчитаны, там же ему проштамповали декларацию и пожелали хорошего дня. После рассказов Катрин, Поль немного иначе представлял себе эту страну. Более суровой и опасной. А на самом деле советские люди оказались очень милы и мало чем отличались от французов. Еще больше он удивился, когда он вышел в общий зал, и к нему навстречу кинулась группа физкультурников. Одетые все как на подбор в спортивные костюмы, они наперебой предлагали добраться до Москвы. Поль, смущаясь таким вниманием, вежливо объяснил им, что воспользуется автобусом, и пошел на второй этаж в поисках обменного пункта. Благополучно превратив тысячу франков в сто рублей с мелочью, Поль узнал у вежливого сотрудника милиции, где находится остановка автобуса до Москвы. Еще раз поразился тому, что милиционер довел его практически до автобуса и пожелал хорошего дня. «Да, милая мама, здесь, очевидно, всё изменилось за последние пятьдесят лет». Настроение было прекрасным.

До Москвы Поль добрался за полчаса и еще через пятнадцать минут, бросив пятачок в щель приемника монет, уже спускался по эскалатору в метро. Ошарашенно разглядывая мраморное великолепие ярко освещенного перрона с мозаичными потолками, Поль едва не пропустил поезд, размышляя о том, что совершенно незаслуженно московскую подземку не отнесли к восьмому чуду света. Внимательно изучив схему в вагоне, он нашел её очень простой и понятной. Настроение его значительно улучшилось. Еще бы, первый раз в незнакомом городе, лихо перепрыгнув с ветки на ветку, ни разу не ошибившись, стоять и разглядывать красное здание Казанского вокзала. До посадки на поезд Москва – Лисецк оставалось около часа, которые Поль потратил на покупку билетов и дегустацию в местном кафе восхитительного напитка под названием какао, советской версии горячего шоколада, и не менее замечательных пирожков с мясом.

Наконец, по громкой вокзальной связи была объявлена посадка, и молодой француз с русскими корнями, немного волнуясь, пошел на указанную платформу. К вечеру заметно похолодало, и поэтому Поль с благодарностью отозвался на предложение проводницы угостить его чашкой чая. Купе было пустым и пассажиров не прибавилось даже к моменту отправления поезда. Вытянув ноги и глядя в окно, Поль думал о том, как приятно, оказывается, путешествовать и что непременно, ну хотя бы раз в год он будет планировать свой отпуск в новых поездках по новым странам.

Рано утром поезд прибыл в Лисецк, и первое, что увидел Поль, – была радостная физиономия Люка Арно, молодого крепкого мужчины, который за последние два года стал совершенно необъятных размеров. Он бросился его обнимать и, подхватив его чемодан, на ходу стал объяснять, что через час занятия, и он опаздывает, что сейчас они едут к нему домой, где Поль может обустроиться, что сегодня во второй половине дня надо сдать документы и что уже завтра месьё Дюваль становится новым преподавателем французского языка и литературы на кафедре иностранных языков. Поль, не успев задать ни единого вопроса, увлекаемый товарищем, оказался в автобусе, следующим до центра города. Люк говорил не умолкая. Неожиданно молодая девушка из-за его спины протянула Полю талончик и попросила: «Прокомпостируйте, пожалуйста». Дюваль взял бумажку в руки и растерянно посмотрел на Арно. Тот взглядом указал на маленький стальной ящик, висевший у окна на уровне глаз. Поль интуитивно вставил талон в щель и стал ждать, но ничего не происходило. Арно еще раз выразительно показал глазами на компостер. Поль сообразил и нажал сверху на металлический рычаг. Раздался характерный звук, и бумага оказалась продырявлена в нескольких местах. Поль вернул талон его хозяйке и получил взамен «Спасибо». Это было восхитительно. Через минуту Дюваль компостировал талоны всем желающим налево и направо с таким удовольствием, что только окрик выходящего из автобуса Арно заставил его бросить удивительный процесс и поспешить на выход.

– Люк, хотел спросить, как ты умудрился так неприлично потолстеть? – со смехом спросил Поль.

– Ага, посмотрю на тебя через год, – совершенно не обиделся старый товарищ, – ты даже не можешь себе представить, как великолепно здесь готовят пирожки с капустой…

Ну что, вonjour, Лисецк…


Февраль 1984, г. Лисецк

Последние полгода для Поля пролетели как один день. Он достаточно быстро втянулся в ритм жизни советского преподавателя и не заметил, что периода адаптации не было, как такового. Жил он в той же однокомнатной квартирке на Комиссаржевской, которую снимал Арно. До университета ему было прогуляться семь минут пешком, всё было удобно и достаточно комфортно. Поль иногда смеялся, когда вспоминал свои первые дни в Лисецке. Так, впервые попав в гастроном, он долго топтался на месте, не понимая, какую очередь занимать, в продуктовый отдел или в кассу. Или, решив купить кефир, пытался найти среди стеклянных бутылок с разноцветными крышками и без этикеток необходимый продукт. Что его постоянно удивляло – так это люди, которые, увидев растерянное лицо Поля, сами приходили на выручку. Они подсказывали, какую очередь сначала занимать, или принимались объяснять, что молочная продукция маркируется как раз именно на разноцветных крышечках.

Люди вообще были удивительны и совершенно не похожи на французов. Поль вспоминал вечеринки в Туре, всегда в бистро или пабе, ровные, немного сдержанные, с неторопливыми беседами под кружечку пива, иногда с коротким взрывом смеха, но главное – это возможность совместно поужинать. Компания всегда делила счет между собой, и все расходились по домам, довольные друг другом и жизнью в целом. Поль считал подобный отдых единственно для себя возможным, но когда он попал Лисецк, картина мира перевернулась с ног на голову.

Конечно, здесь не было привычных желудку креветок, салата «Цезарь», бургундских улиток, да и вообще в магазинах было скудновато, но какой фантастический здесь варили холодец или готовили салат оливье – потрясающее блюдо с картошкой, вареной колбасой, майонезом, яйцами и маринованными огурцами. Дружеские вечеринки никогда не собирались в кафе или ресторанах. Еда в этой стране была совсем не главной целью. Дом или квартира – единственное достойное место для настоящих друзей, где молодые люди сами себя обслуживали, где смех и шум никогда не стихал, где пели под гитару, танцевали под раритетные бобинные магнитофоны, а поздними ночами читали стихи русских бардов. Каждый нес на вечеринку, что мог. И ничего, что не было шоколадных конфет. Их с лихвой окупал самодельный торт «наполеон» или просто вареная сгущенка. Но что поражало больше всего – никто и никогда не брал денег, это вообще здесь считалось дурным тоном. Первый раз попав на подобное мероприятие, Поль пришел с пустыми руками, и когда он спросил у хозяйки квартиры, молодой преподавательницы истории, сколько он должен заплатить, наступила гробовая тишина. Все замерли и повернули обалдевшие лица в сторону француза. Потом грянул гомерический хохот, от которого завибрировали стекла в серванте с рюмками, и каждый по очереди пытался дружески хлопнуть Поля по плечу или спине: «ну, ты дал», «это вам не Копенгаген», «вот оно – лицо загнивающего капитализма». Каждый раз утром Поль, вспоминая своих французских друзей, искренне жалел, что они так и не смогли ни разу по-настоящему повеселиться.

Впервые он немного открыл для себя советских людей, когда седьмого ноября пошел на демонстрацию. Люди шли по центральной площади с транспарантами, флажками, внутренне спокойные и необычно уверенные в себе и в своей будущей жизни на ближайшие сто лет. Эта уверенность заразила Поля, с гордостью несущего в руках плакат с одним из политических лидеров страны. Он шел и радовался как ребенок, которого взрослые позвали с собой на ответственное и важное мероприятие. Глядя в эти лица, он понял, что бесконечные очереди, дефицит, отсутствие продуктов на полках – для них это мелочь, ерунда, не стоящая внимания, а главное – то, что сегодня они вместе, плечом к плечу, едины как одна большая семья.

За полгода Поль изучил Лисецк, как свои пять пальцев. Он вообще считал, что город очень похож на его родной Тур, небольшой, уютный, где почти все друг друга знают.

На работе было интересно. Доброжелательные коллеги, по-хорошему любопытные студенты. Поль привык к постоянному вниманию к своей персоне, со временем это его перестало смущать. Он немного переживал, когда особо ретивые девушки оказывали ему совсем не студенческие знаки внимания, но потом смог найти правильную линию поведения, и подобные проблемы отпали. В свободное от работы время он много гулял, читал, иногда, просто не отрываясь, часами смотрел в окно. С телевидением была, конечно, беда – всего два канала, да и то политические и информационные, но Поль не унывал. Он же не телевизор ехал посмотреть за три тысячи километров. К тому же у него было дело.

Начиная с поздней осени, Поль занялся поисками деда, но далеко в этом вопросе продвинуться не смог. Открытые публичные библиотеки и архивы не содержали подобных сведений, Поль это понял через три месяца кропотливой работы. Остальные источники были надежно засекречены, как, впрочем, и всё в этой стране. Перепробовав все возможные варианты, Поль подумал, что возможна еще одна дорога – попробовать найти неформальные контакты среди тех людей, которые владели такой информацией. Однажды подобный случай представился в самом начале февраля. Поль обедал в студенческой столовой, уплетая за обе щеки паровые биточки, когда к нему подсела Мария, преподаватель испанского, еще достаточно молодая и веселая женщина. Они раньше часто встречались на заседаниях кафедры и тихо дружески болтали, пока заведующий долго и нудно вещал о повышении качества знаний и культуре поведения преподавателей.

– Привет, Поль, ты не против? – она поставила на его стол поднос c салатом и кофе.

– Конечно, присаживайся! Привет, Мари, – Поль освободил место на столе, вежливо подвинул поближе к себе беспорядочно расставленные тарелки и стаканы. – Как дела?

– Всё хорошо. Побыстрей бы весна. Я просто умираю без солнца. А ты как?

– Спасибо, в порядке. Я питаюсь котлетами, поэтому могу прожить и без светила, – пошутил Поль.

Мария рассмеялась, потом спросила:

– Кстати, как твои поиски деда? Есть что-нибудь новое?

– Нет, Мари, всё без толку. В архивах пусто, а всё, что вне архивов, то секретно. Просто беда, не знаю, что делать.

– Знаешь, возможно, я смогу помочь, – Мария наклонила свою голову к его голове и, чуть понизив голос, сообщила: – У меня в группе учится студентка, Нелюбина Алёна, а у нее отец служит в местном КГБ, вроде шишка не маленькая. Поговори с ней, ей не трудно будет тебя познакомить с отцом, а тот поможет, чем сможет. Это же ведь не государственная тайна.

– Спасибо, Мари, – Поль придвинул к себе стакан с чаем и немного подумал, прежде чем ответить, – но мне неудобно, да и вообще, как ты себе это представляешь?

Испанка хмыкнула:

– Поль, у русских есть пословица – «Под лежачий камень вода не течет» – очень правильная, кстати. Если хочешь чего-то добиться, то действовать надо, а не спать. Не валяй дурака, у меня сейчас в ее группе семинар, я скажу, что ты завтра с ней поговоришь после занятий, и всё. Попытка – не пытка.

– Спасибо еще раз, Мари, – Поль был в нерешительности, – ну давай попробуем.

– Конечно, давай. Заскочи ко мне после пары на кафедру. Я скажу время и место.

Через пару часов Поль заглянул в кабинет преподавателей – испанцев и нашел взглядом Марию, которая махнула ему рукой и вышла в коридор :

– Всё в порядке, завтра в четыре у входа в университет, брюнетка, глаза карие, такие… чуть раскосые, узнаешь…

Действительно, узнать было не сложно. Стройная фигурка в умопомрачительной дубленке, пританцовывая и цокая каблучками, сама подошла к нему на следующий день и, улыбаясь, спросила:

– Вы Поль? Я Алёна, здравствуйте, – девушка протянула руку.

– О, Алёна, здравствуйте, – засуетился Поль, перекладывая сумку на длинной ручке с плеча на плечо и пожимая ей руку. – Спасибо, что согласились встретиться, мне не очень удобно…

– Зато мне очень удобно. Не каждый день прогуливаюсь с настоящим французом, – рассмеялась Алёнка, – пойдемте, проводите меня, здесь недалеко, всего пара кварталов, заодно и поговорим.

Они вышли на улицу, где было морозно и скользко. Девушка запросто взяла его под руку и, указав направление, шутливо спросила:

– И чем же я могу вам помочь, месьё?

Поль весь вечер обдумывал, что и как он ответит на подобный вопрос, но ничего умного не придумал. А сегодня неожиданно понял, что сказать нужно правду.

– Алёна, мне на самом деле неудобно, что я обращаюсь к вам с подобной просьбой. Мне сказала Мария, что вы единственная, кто может мне помочь решить мою проблему, а точнее, ваш отец…

– Господи, ну почему так всегда? Всем нужен отец, а я никому не нужна, – рассмеялась девушка.

– Нет, вы очень всем нужны… – начал Поль, потом понял, что сморозил глупость и попытался исправиться, – ну, в смысле, нужны мне… как… ну для…

– Я поняла, – Алёнке было приятно манипулировать несчастным французом, – не мучайтесь, рассказывайте.

– Да я, в общем-то, немного сказать могу, – вздохнул Поль, – У меня, как у каждого человека, был дед, который родился в этом городе. Потом его в тридцать седьмом году арестовали и через полгода расстреляли. Спустя двадцать лет его реабилитировали – обычная история того поколения. Я хочу найти его могилу или хотя бы место его захоронения, чтобы сообщить матери. Обошел все архивы, но далеко не продвинулся. Вот собственно и всё. Был бы очень признателен, если бы ваш отец смог бы мне помочь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38