Андрей Сеченых.

ЭХОЛЕТИЕ



скачать книгу бесплатно

– Если сегодня всё пройдет гладко, то завтра вы мне понадобитесь. Я вечером позвоню и обозначу точное время.

Самойлов буквально прошептал слова на ухо старику, но Катрин неожиданно встрепенулась:

– Завтра? А куда вы собрались завтра? А можно мне с вами?

Самойлов откашлялся и вежливо пояснил:

– Видите ли, Катрин, я пообещал Владимиру Андреевичу завтра устроить экскурсию на подземный аэродром тяжелых бомбардировщиков, но боюсь, вас туда не пустят, ну… как иностранку.

– Куда?! – у Катрин глаза чуть не вышли из орбит.

– Кому?! – вытаращился Поль.

– Ладно, мне пора. Вам тут надо еще поговорить. Выздоравливай, Поль, – Лёшка накрыл ладонью руку друга, – завтра увидимся.

Самойлов пожал руку Бартенева и кивнул Катрин, но та неожиданно встала, стиснула его ладонь и, приподнявшись на цыпочках, чмокнула его в щеку.

– Лёша, вы удивительный человек. Спасибо, что вы у нас есть!

Глаза Поля округлились еще больше.

– Не удивляйся, старик, – обратился к нему Лёшка, – мама в разводе… я – старый вдовец… теперь можешь называть меня просто папой, я не против. Так, всем – пока, меня уже нет .

Лешка прикрыл за собой дверь и шутовская улыбка медленно сползла с лица. Из отведенных трех дней прошла ровно половина. Надо было спешить. Лёшка прибежал на первый этаж, сдал халат, натянул куртку и выскочил на улицу. Он уже собрался продолжить свой бег дальше, но заметил слева от входа такси и водителя в кожаной куртке, читающего газету. Езда на машине была расточительством, но дома в заначке осталось еще семьдесят пять рублей, а такую сумму за сорок часов потратить было невозможно. Он подошел к открытому водительскому окну и продекламировал:

– «Я б в шоферы пошел – пусть меня научат!».

– Чего? – водитель закрыл газету.

– Ничего. Просто Маяковский. А мне вот по этому адресу . – Лешка обозначил пункт прибытия.

– Да мне хоть Пушкин . Это ж за городом. Пятнадцать рублей! – водитель оказался не прост, но Лешка был коварнее. Он достал из кармана красную хрустящую десятку и пошелестел ею перед носом таксиста.

– Ладно… поехали… – согласился тот, лениво сгибая газету пополам.

– Не поехали, а помчались, – уточнил Лёшка и добавил, – у меня жена рожает…

Консервная банка «Шпроты» попала точно в мусорное ведро. Оно в ответ ухнуло и отозвалось жестяным звуком её предшественниц, залетевших сюда несколькими минутами ранее. Проходившему рядом с траекторией полета рыбного снаряда капитану Прудникову даже пришлось остановиться, чтобы не быть обрызганным специфическим маслом.

– Леший, хватит хренотой страдать, потерпи, до самолета четыре часа осталось, – в голосе командира было больше радости, чем досады.

– Да, – мечтательно протянул шпротометатель, – сегодня вечером уже дома поужинаем.

Группа собралась еще вчера, но сегодня с утра осталось немного мелочи, которую так же надо было упаковать. Наконец, всё было закончено. Братья сидели в углу и о чем-то тихо переговаривались.

Петька в куртке валялся на своей кровати и читал очередной детектив. Леший уже мысленно сидел возле иллюминатора и только иногда, возвращаясь в реальный мир, тяжело вздыхал. Прудников расположился у стола, упиравшегося в подоконник, и в сотый раз задумался. Вроде всё правильно. Зацепок практически никаких, фактуры тоже. Высасывать из пальца то, чего нет? Это неверное решение. Гаденький голосок в глубине сознания гнусавил, правда, о том, что остались некоторые вопросы без ответов, и по-хорошему надо было бы задержаться, но Прудников его не слушал. Весь мир был за прекращение проверки. С одной стороны, торопил генерал. Оно и понятно, к чему могли бы привести нелицеприятные факты, если бы они подтвердились? Парни тоже домой рвутся, особенно Леший, который соскучился по своей жене еще месяц назад. Вида не показывает, но по глазам прочесть можно. Нет, раз принял решение – нечего себя терзать сомнениями. Прудников посмотрел в окно. Там продолжались выяснения отношений между двумя соседками: то больше аргументов у молоденькой весны, то старушка зима надувает щеки и рушит все доводы одним своим авторитетом. С утра было морозно. Холодные иголки покалывали разгоряченные легкие во время пробежки, а к обеду распогодилось, снова солнце и лужи.

В дверь неожиданно постучали. Прудников подумал, что, скорее всего, зашел попрощаться старший лейтенант Овчинников, начальник особого отдела, приятный молодой офицер, не так давно назначенный на эту должность. У него были спокойные и обманчиво-грустные глаза, но Прудников знал, что за этим камуфляжем скрывается честный человек с кипучей энергией. Такие как он – соль всей системы. Перед вылетом в Лисецк, капитан ознакомился с его личным делом.

Однако на пороге стоял молоденький солдат с сержантскими лычками на погонах и красной повязкой на рукаве.

– Разрешите войти? Сержант Пестрыкин, дежурный по КПП -1, – представился он браво.

– Слушаю, – капитан осмотрел вошедшего. Не по уставу ослабленный ремень, юфтевые сапоги вместо кирзачей, наглый взгляд. «Всё ясно – «черпак», или «дед». Наверное, Овчинников послал, хотя при этом явно нарушил инструкцию».

– А кто из вас капитан Прудников будет?

Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Прудников удивленно поднял глаза. Дело в том, что они здесь находились, практически, в вакууме, и никаких контактов и соответственно вопросов к ним не могло быть даже у офицерского состава, не говоря уже о прапорщиках и сержантах. Их званий и тем более фамилий даже особист не знал. В комнате воцарилась мертвая тишина.

– А кто его спрашивает? – хрипло от внезапного волнения спросил капитан.

Следующее слово буквально взорвало спокойную атмосферу внутри помещения.

– Игрок.

– Кто?! – команда соскочила со своих мест и мгновенно окружила дежурного по КПП. Услышать ими же недавно придуманный псевдоним, который они произносили шепотом, несколько раз и который всего лишь раз упоминался в шифровке, отправленной на имя генерала – и от кого? От какого-то сержанта? Это было первый раз в жизни, когда Прудников растерялся. Он беспомощно оглядел лица товарищей и тихо переспросил, втайне надеясь на массовую слуховую галлюцинацию, поразившую одновременно каждого члена группы:

– Кто?

– Я вот тоже удивился. Но он так представился. Сказал, что вы поймете. Короче, он просил передать, что ждет вас на КПП. Вас или какого-то «лешего», я не понял. Говорит, вопрос срочный.

Что-то окончательно сломалось в голове у Прудникова. У него была шальная мысль, что, может быть, генерал решил отправить им в помощь еще одного человека и псевдоним должен был послужить паролем. Правда, было две странности в этой версии. Генерал обязан был его об этом заранее предупредить, и вообще он знал, что они вылетают сегодня, так как сам санкционировал окончание проверки. Но зыбкая надежда еще жила, пока не прозвучала кличка Леший. Её генерал точно знать не мог.

– А как ты нас нашел?

– Так он сказал . – сержант спиной почувствовал загустевшую тишину и подумал, что он что-то сделал не так. – Он назвал номер вашей автомашины и просил найти командировочных. А чего вас искать. Вы же у нас одни командировочные, и машина вон под окнами стоит.

Прудников почувствовал себя ничтожно мелкой букашкой. За пятнадцать лет безупречной службы не было даже малейших проблем при выполнении им порученных заданий. Это знали все. А сегодня случился провал. Явный и безоговорочный. Вопросов была масса, и ответы на них находились в пяти минутах ходьбы. Капитан нашел в себе силы надеть кожаную куртку с меховым воротником, но при этом зачем-то застегнул ее до подбородка. Он дал знак рукой всем оставаться на своих местах, кроме Лешего:

– Давай со мной . – взгляд Лешего не предвещал ничего хорошего. Капитан был с ним полностью согласен. – Ну что, показывай, – он повернулся к сержанту.

Тот, однако, не поспешил на выход, а, немного замявшись, промямлил:

– А шпроты?

– Какие еще шпроты?

– Ну, он сказал, если я вас найду, то вы в знак благодарности мне пару банок выделите, потому что у «лешего» от них уже изжога.

Из-за последней фразы у Прудникова перехватило дыхание. Тот, кого они так и не смогли установить, прекрасно знал их по званиям, кличкам и именам. Ему даже известно, кто и чем болеет. Он всё это время находился постоянно рядом, а значит, прекрасно знал цель их задания и, скорее всего, просто манипулировал ими. Неспроста же он объявился за несколько часов до вылета. Капитан Прудников дал знак Петьке, и тот тут же нырнул под кровать, шурша выдвигаемым ящиком с консервами.

Капитан выскочил на улицу и, никого не дожидаясь, быстрым шагом, едва не срываясь на бег, направился к металлическим воротам с красной звездой. За нем еле успевал Леший, а замыкал кавалькаду сержант, который откровенно бежал с набитыми консервами карманами, но догнать никого не мог. Прудников забежал в помещение КПП и, когда помощник дежурного попытался что-то ему сказать, он молча прижал его рукой к табурету, а сам вышел за ворота. Леший застыл в дверном проеме служебного помещения, контролируя ситуацию изнутри.

Прудников осмотрелся. Асфальтовая дорога, ведущая к воинской части и с обеих сторон окруженная аллеей берез, была пустынна. У капитана даже мелькнула шальная мысль, что он стал жертвой немыслимого розыгрыша, тем более, что первое апреля же не за горами. Но метрах в двадцати от него на одинокой лавочке сидел высокий молодой парень в синей куртке и джинсах с коричневым «дипломатом» на коленях. Незнакомец, увидев Прудникова, недвусмысленно приподнял правую руку, обозначая, что это он ждет его. Капитан немного неуверенно начал движение навстречу. Парень же остался сидеть на месте, при этом резко открыл крышку «дипломата». Прудников замер. Но вместо черного пистолета незнакомец держал в руках шариковую ручку и что-то ею быстро нацарапал на листке бумаги.

Когда капитан подошел к молодому человеку вплотную, то он понял, кто сидел перед ним. Это тот самый парень, который был в чебуречной, тот, кто обвел его вокруг пальца в автобусе, тот, кто сидел в кафе за соседним от Нелюбина с Дювалем столом. Но где же тогда «Игрок»?

Прудников обернулся, но на асфальтовом пятачке кроме них никого не было.

– Здравствуйте, это вы меня позвали? – капитан всматривался в простецкое лицо парня, непринужденную позу и спокойные, как космос, глаза.

– Да, – просто ответил молодой человек. Он поднялся и протянул Прудникову открытую ладонь для рукопожатия. Они оказались одного роста. – Самойлов Алексей, студент университета, юридический факультет.

Капитан, слегка нахмурившись, пожал руку и уточнил.

– А причем здесь студент? Вы же иначе представились дежурному сержанту.

– Как вы меня назвали, так я и представился, – Лёшка усмехнулся и присел на лавочку, – Давай на «ты». Я не враг, а с китайскими церемониями только время потеряем, которого у нас с тобой совсем немного. Скажи, сколько времени потребуется, чтобы по номеру машины установить человека вместе с его адресами?

– По какому номеру? – Прудников осторожно присел, пытаясь сохранить грань между собой и незнакомцем, но в голове царил хаос.

– Владимир, по регистрационному, – почти по слогам произнес парень и передал ему бумажку с только что нацарапанными цифрами. – Давай не будем терять время. Попроси, пусть вон Леший позвонит в Москву, а то он, все равно, мается без дела… а мы с тобой пока поговорим.

Прудников посмотрел на бумажку, но лисецкий автомобильный номер был ему неизвестен.

– Кому принадлежит этот номер? – Прудников тянул время, лихорадочно обдумывая следующий вопрос.

– Кому-то из местных чекистов. Вы вели за ними контрнаблюдение, когда они работали по Дювалю. Точнее, вы вели его за другой машиной, а это личная машина одного из их начальников. Предполагаю, что это не самый низкий уровень.

Прудников вздохнул с облегчением. Парень явно владел рабочей терминологией и, видимо, работал под глубоким прикрытием, несмотря на молодую внешность. «Это нормально, вон у нас Петьке тоже тридцатник ни за что не дашь… ясно…».

– Что ты хочешь?

– Адрес рабочий и домашний.

– Полчаса времени, может, минут сорок.

– Годится.

Капитан взял клочок бумаги и уже бодро передал его Лешему:

– Пробей. Это наши, конторские.

– А кто это? – Леший коротко указал глазами на лавочку за спиной друга.

– Он свой… иди… все подробности потом.

Прудников с явно заметными признаками улучшающегося настроения вернулся на лавку. «Все-таки Контора всесильна. И генерал, видимо, послал еще одну группу для подстраховки. Прослужишь полжизни и одну десятую не узнаешь»:

– Извини, коллега, я сегодня торможу немного.

Лешка с искренним удивлением посмотрел на капитана, достал еще один лист бумаги и снова что-то нацарапал на нем.

– Володь, ты не понял, я не ваш. Я обычный студент обычного вуза и с удовольствием им бы и остался, но случайно втянулся в этот круговорот событий вокруг Нелюбина.

– Что? – разочарованно, но с небольшой долей надежды протянул Прудников. «Может, он решил до конца шифроваться? Ну что ж, его право… если так. Нет, все-таки он не врет». Капитан хотел уже броситься вслед Лешему, чтобы успеть остановить его, но в свою очередь был остановлен Самойловым.

– Не спеши. Если не понравится то, что расскажу, просто порвешь и выбросишь те сведения, которые принесет тебе Леший. Присядь. – Как только Прудников осторожно присел на лавку, Самойлов продолжил: – Итак, мне известно, что ваша группа работает по проверке анонимного сообщения, полученного два месяца назад. В нем сообщалось, что некто Нелюбин, ваш сотрудник, занимается левыми делами, в частности, меховыми изделиями, имеет любовницу и так далее, тебя направили сюда для проверки данной информации. В процессе наблюдения в поле зрения попал гражданин Франции Поль Дюваль, по вашему, «Католик», – усмехнулся Лёшка, – и вы сосредоточили на нем все усилия. Но это результатов не дало. Вас всех это вполне устроило. Конечно, остался незакрытым вопрос о несанкционированном наблюдении за гражданскими, но… генералу даром не нужны проблемы с недостойными сотрудниками, а твоя команда устала сидеть в этом городке, всё правильно?

Каждое слово, произнесенное этим парнем, на самом деле казалось железными гвоздями, вбитыми в мозги и сердце. Прудников чувствовал себя распятым на дыбе. Но это был не сон.

– Если ты не из Конторы, то откуда тебе это известно? – капитан задал мучающий его вопрос, изучая носки своих ботинок.

– Началось с того, что я установил, что Дюваль под колпаком местных спецслужб. Потом я установил, что он заодно и под вашим колпаком. Так же мне пришлось найти анонимщика, установить кавказцев, которые скорее всего организовали подпольный цех по пошиву меховых изделий и которые напрямую связаны с Нелюбиным. Мне так же известен адрес его сожительницы, некой Зои Михайловны, которую он пользует не только в нашем городе, но и возит с собой в командировки. Соответственно, стало известно, что он использует служебные силы и средства для решения личных вопросов. Всё верно?

– Что?!… Установил?!… Кого?! – голове все окончательно перемешалось. Уши отказывались слышать то, что слышали, а мозги не могли связать обрывки мыслей воедино. Да, всё именно так и было… но в тоже время это было невозможно. Нелюбин оказался чист. А анонимщика найти не реально. Может, он просто психически нездоров?

– Ага… я понял твои сомнения и постараюсь их развеять, – Лёшка словно прочитал его мысли, – ну, например, могу процитировать начало анонимки «…копия в ЦК КПСС». Правильно?

Прудников молчал, не поднимая головы. Может, все-таки это ему приснилось? Бывает такое… переработал, вот и результат. Но холодный воздух заползал под куртку и неприятно холодил спину. Солдаты срочной службы тоже вполне реально курили у ворот и что-то оживленно обсуждали. Прудников сдался.

– Да, всё верно … Давай, тогда сначала и по порядку. Как ты нас вычислил и откуда известны наши имена и наши псевдонимы?

– Так вы же носитесь по городу, как мамонты, только слепой вас не заметит, – пытался пошутить Лёшка, но, заметив напряженный взгляд капитана, осекся. Он раскрыл портфель и достал оттуда несколько фотографий. – Сначала, так сначала. Веришь, несколько раз эту историю рассказываю за последние сутки. Два месяца назад ко мне обратился Поль. У него русские корни, и его дед на самом деле был казнен в тридцать седьмом. Он попросил меня оказать содействие в его поисках. Дюваль параллельно познакомился через дочку с Нелюбиным и попытался у него узнать подробности. В один из дней, когда мы искали адрес, где родился и жил дед, я случайно обнаружил, что за Полем следят. Вот эта машина, вот эти люди. – на колени Прудникова легли фотографии местных чекистов, – потом я обнаружил еще одну команду и понял, что она из Москвы. Вот ваш «жигуль»… вот номера… вот другие номера… вот блондин в книжном… вот Леший… вот ты. – Прудников с немым изумлением рассматривал свое фото, на которым он непроизвольно заглядывает под юбку Белки.

– Так это ты там был? А вот эта фотография из парка, она откуда? А вот это магазин, знаю, но тебя там точно не было… да и ракурс какой-то странный, снизу откуда-то . – Капитан чувствовал себя словно раздетым догола, и ему оставалось только руками прикрывать причинное место.

– Так это я в парке свадьбу снимал… ну, вас, точнее. А в книжном я пальто отцовское сверху надел и шапки поменял. А снимал там «Фотолюбителем», пришлось, правда, сумку порезать, но в целом удобно. Тросик в руке, щелк – и готово. А с девчонкой ты не тушуйся, я попросил ее юбку покороче надеть, как знал, что смотреть будут не на меня, а на ее задницу. Сам бы мимо не прошел.

– Допустим. – в голове капитана воцарилась полная тишина. Парализованные мысли начинали понемножку шевелиться. «Вот черт! Я же говорил своим… знакомое лицо у парня… я же думал.», – Ну хорошо, а как ты нас смог услышать?

– Пфф… – Лешка со вдохом щелкнул замками и извлек маленький серебристый плеер. Он передал его в руки капитана, указал кивком на болтающих солдат и пальцем ткнул в красную кнопку. – На, надень на уши.

Прудников надел наушники и удивленно вскинул брови, услышав совсем рядом отчетливые слова. Он повернулся к Лешке:

– Откуда тогда у тебя спецсредство?

– Володь, ты что, какое спецсредство? Это обыкновенный японский аудиоплеер, правда, с мощным микрофоном. Продается всем желающим, у кого есть возможность его приобрести. Пишущий. Вот я вас в кафешке всех и записал, когда вы подводили итоги дня.

– Это невозможно.

– Возможно, – Лешка в третий раз залез в «дипломат» и достал кассету. – Дарю, на память. Там ты и вся ваша команда. Там про генерала, про анонимку, «Католика» и «Игрока».

– А ты в курсе, что тебя можно привлечь за слежку за органами?

– Конечно в курсе, я же юрист,– весело согласился Самойлов, – но сначала я должен был бы знать, что вы чекисты, а не уголовники, которые следят за моим другом. Так что в следующий раз носите транспаранты: «Внимание, мы из КГБ».

– Ладно, дальше.

– А дальше просто . Мы нашли Сороку, помнишь Синие Дали? Там нам на пятки наступал твой блондинчик. – При этих словах Прудников снова вздрогнул, – Мы познакомились с Сорокой, это бухгалтер НКВД тех времен, он нам кое-что поведал, потом я поразмыслил немного и нашел деда Дюваля.

– Могилу?!

– Зачем могилу, живого и почти невредимого. А кто, по-твоему, анонимку написал?

Мысли снова сбились в кучу стадом мычащих коров. Прудников тряхнул головой:

– Подожди, а он-то здесь причем? И объясни, я не понял, а зачем наши организовали за вами слежку?

Самойлов закурил сигарету и протянул пачку Прудникову, но тот отрицательно покачал головой.

– История, на самом деле, началась почти пятьдесят лет назад. Деда Дюваля обвинили в контрреволюционной деятельности и приговорили к смертной казни. Палачом тогда трудился отец Нелюбина, – заметив, как расширились глаза капитана, Лёшка продолжил, – да, именно Нелюбин Филимон исполнял расстрелы. Дед чудом выжил и спустя много лет обнаружил сына Филимона в компании с торговцами из Кавказа и с его любовницей, что, кстати, косвенно подтвердил Сорока. Так вы получили анонимку, а я доделал вашу работу. – Лёшка еще раз хлопнул «дипломатом» и вытащил на свет несколько фотографий кавказцев и очаровательной блондинки с точеной фигуркой. – Красотища, да? Так вот, эти вот артисты возят готовую продукцию в Москву, но по мелочи организовали сбыт здесь, в том числе. Ну а вот эта девушка… мечта, а не девушка… она, ну… она потрясающий гимнастический снаряд для Нелюбина. Да, а что касается слежки… так её, в моем понимании, организовал сам Нелюбин. Зачем ему лишняя история с палачом? Особенно, если это может навредить его подпольной деятельности. Ему совсем не нужно лишнее внимание. Думаю, что он попросил кого-то из своих организовать слежку за Полем, и вот этот кто-то и катается на вишневой «шестерке». Кстати, судя по довольному лицу Лешего, адрес у него уже в кармане.

На крыльце замаячила крупная фигура Лешего, который пытался привлечь внимание своего командира. Он уже приготовился сделать несколько шагов по направлению к мирно беседующей компании, но Прудников поднял голову и жестом остановил его.

– Его пассия в Яркино проживает?

– Да.

– Не сходится. Не она это. Мы проверяли, он на рыбалку туда по субботам ездит.

– Все сходится, Володя, твои просто не доработали, извини. Сначала на рыбалку, потом на… – срифмовал Самойлов.

– Допустим. Что ты от меня хочешь?

– Помощи.

– Помощи?! Тебе?! Это мне у тебя помощи впору просить, – удивился Прудников. – Какой именно?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38