Андрей Сеченых.

ЭХОЛЕТИЕ



скачать книгу бесплатно

Автобус остановился, и когда началась посадка, Лёшка резво добежал до задней двери и заскочил на подножку. Лисецкие, скорее всего, его потеряли, но оставались еще москвичи. Самойлов их в суете не заметил, но, справедливо предположив, что лучшая позиция для наблюдателя – задняя площадка автобуса, проходить вглубь не стал, а примостился в узеньком месте возле задних сидений. Среди входящих внутрь пассажиров он легко узнал крупного мужчину в кожаной куртке.

«Привет, капитан Прудников» – мысленно поздоровался Самойлов, но отвел глаза в сторону и уставился в окно. Наблюдатель чуть замешкался, однако устоял натиску толпы и расположился неподалеку от Лешки, повернувшись к нему спиной, но контролируя при этом глазами выход из автобуса. Когда до дома оставалось четыре остановки, Лешка вежливо обратился к спине преследователя: «Вы выходите?». Спина сделала утвердительное движение и, когда открылись двери, пошла на выход. Лёшка, выбрав момент, затормозил и стал напряженно вглядываться в темноту за окном. «Парень, ну ты что, уснул там?» – сзади недовольно загудел народ. «А это какая остановка?» – на Самойлова неожиданно напала близорукость. «Автовокзал!» – дружно ответили сзади. «Ой, мне тогда на следующей», – Лёшка вцепился рукой в верхний поручень и, извинительно втянув живот, пропустил всех страждущих на выход. Задняя площадка опустела, и Лёшка практически встал у самой двери, отбив явное желание кожаной куртки с меховым воротником запрыгнуть снова в салон. Автобус плавно тронулся, и расстроенная куртка растворилась в ночи.

Самойлов вошел в свою квартиру, разделся и понял, что сил сегодня уже ни на что не хватит. Ему что-то не давало покоя, точнее, какие-то несоответствия или наоборот соответствия, которые он, Самойлов, не смог правильно соотнести между собой. Понятно, что в голове шел бесконечный кинофильм про Сороку и Игнатьева, но почему-то в главной роли был Поль. Что-то его тревожило именно в привязке к Полю. Может, предстоящая встреча с Нелюбиным? Нет, тревога касалась только явного недопонимания произошедших событий. Игнатьев… Да, что-то крылось здесь, но… «нет, всё, устал». Лёшка приказал себе включить стереосистему, достать с полки диск «The Beatles» и в горизонтальном положении, не раздеваясь, послушать песню о том, как сегодня прошел его день:


Its been a hard day’s night

And I’ve been working like a dog

It’s been a hard day’s night

I should be sleeping like a log…


Как только показался клиент в сопровождении незнакомого парня, Паршин практически бесшумно покинул автомобиль и оставил Крутова курить в одиночестве. Последний открыл блокнот и отметил в нем время. Начавшийся день не предвещал им никаких трудностей – объект был на виду, не спешил, не маскировался, шел, без умолку болтая с незнакомым парнем лет двадцати – двадцати пяти. Паршин стоял в телефонной будке и был внутренне готов к любой пакости, но молодые люди, полюбовавшись на последние достижения отечественной электроники, спокойно дошли до остановки и сели в первый подошедший автобус.

Щелкнув тангеткой два раза, он последовал за ними. В автобусе, правда, он случайно пересекся взглядом со спутником «Француза», но тот не обратил на это никакого внимания. Понятное дело… дилетанты. Так, без происшествий, они миновали городскую черту и у деревеньки Синие Дали покинули транспорт. Паршин не стал рисковать, поскольку они вышли только вдвоем, и снова щелкнув тангеткой, продолжил поездку. На следующей остановке он вышел, перешел на противоположную сторону дороги и стал ждать сигналов напарника. Схема была отработанной.

Крутов, ведомый сигналами своего заместителя, держался от автобуса на почтительном расстоянии, поэтому спокойно отфиксировал, как на остановке вышло три человека – высокий молодой блондин и шедшие от него на расстояние объект и его спутник – и направились в сторону знакомой деревеньки. За ней была еще одна, более глухая деревня, и Виктор Иванович справедливо предполагал, что именно туда держат путь молодые люди. Велико же было его удивление, когда объект после непродолжительного общения с местной жительницей зашел в дом отставного чекиста. Крутов не знал, какого именно, но то, что здесь были ведомственные дачи родного управления, он не знать не мог. Были, конечно, обычные дома обычных людей, проживающих здесь не одно столетие, но таких можно было пересчитать по пальцам. «Удивительно, или объект решил завербовать всех действующих и бывших сотрудников, или мой милый друг Нелюбин чего-то не договаривает. Ладно, хорошо, что сегодня парни выходные, а то беда была бы». Достал запаску из багажника, отвинтил переднее колесо и стал ждать. Ровно через полтора часа хлопнула входная дверь, и Крутов начал прикручивать колесо на место, напряженно пытаясь уловить содержание разговора трех человек. «Архив… зарплатные ведомости… считай, деда еще раз похоронил…» – эти слова окончательно озадачили старого служаку. Закончив с ненавистным колесом, он сел в машину и прикоснулся пальцами к тангетке. Крутов понял, что объект начал движение. Благополучно доведя молодых людей до дороги, он вторично оповестил своего зама, который в этот момент садился на автобус, и вернулся в деревню. Спустя десять минут он нашел старосту и, предъявив служебное удостоверение, потребовал домовую книгу. Выяснив интересующий его вопрос, Крутов направился в город. По дороге он вторично встретил незнакомого блондина, который мазнул взглядом по лицу водителя и номерным знакам машины одновременно. Это обстоятельство вызвало профессиональный интерес. «Явно не местный, да и на лисецкого мало похож. Может, к кому-то в гости приехал, конечно, но почему тогда два часа по деревне бродит. Уверенный, наблюдательный. Нет, здесь что-то не так».

Наконец, он въехал в город. Рация молчала почти час. Крутов добрался до телефонной будки и сделал два звонка. По первому телефону дежурный передал ему короткое сообщение от Паршина, название и номер дома, по другому телефону ответил Нелюбин:

– Да, я слушаю.

– Привет, Кирилл, это Виктор. Надо встретиться, это по поводу твоего вопроса.

– Привет, могу сегодня заехать, если не возражаешь.

– Да, давай, я пока работаю, буду вечером. Часов в девять, устроит?

– Договорились.

Припарковавшись по указанному адресу, он без труда нашел Степана. Тот был немного промокший, поэтому с явным удовольствием сел в теплую машину.

– Ну что там у тебя? – Крутов приоткрыл окно и закурил.

– Пока ничего, зашли в адрес. Скорее всего, это квартира дворника.

– Ясно… так, время уже к вечеру, значит, они двинут по домам. «Француза» оставь, а вот второго установи, не упусти, и вечером жду у себя дома. Постарайся успеть до восьми. Голодный?

– Не, я бутерброд успел слопать и не один, – улыбнулся Степан, – ясно, до восьми буду, если они, конечно, здесь не заночуют.

– Ладно, я поехал тогда, а то с утра маковой росинки не было, хорошо, что кофе в термос налил.

Двигатель вишневой «шестерки» немного увеличил обороты, и машина плавно вырулила на дорогу.

Для группы Прудникова день так же обещал быть добрым. Братья «Раз-Два» сегодня остались в расположении части, для отдыха. Парни и так уже достаточно вымотались, и он решил, что теперь объекты они будут водить в две смены. Сегодня работал он, Пётр и Леший. Дюваля пришлось ждать около часа. Удивило то, что он вышел из подъезда не один, а с высоким парнем в красно-белой куртке. Тревожный звонок снова тренькнул в голове, капитан напрягся, но ничего подозрительного не обнаружил. Да, парень, вроде как знаком, но, скорее всего, это обманчивое ощущение. Типичный русский – высокий, молодой, открытое лицо, темно-русые волосы. Бывает такая болезнь у наблюдателей, когда среди тысячи лиц начинают казаться знакомыми десяток, а то и два совершенно посторонних людей. Капитан попытался примерить его на парня с фотоаппаратом на свадьбе и на молодого парнишку с девчонкой во дворе, но в парке он его вообще не рассмотрел, а во дворе лицо было надежно спрятано за фотоаппаратом, так что виден был только зажмуренный левый глаз и бровь с той же стороны. Прудников бросил взгляд на Лешего, но тот был безмятежен и лишь вопросительно кивнул другу головой. Капитан не ответил, лишь подумал, что тревога была ложной. К тому же он вспомнил, что тот был одет в темно-синюю куртку, а на этом красная с белыми вставками, её было видно за два километра. Профессионалы так не одеваются. К тому же у советских парней в шкафу висит всего одна лишь куртка, а не десяток. Ясно… ложная тревога. Лисецких коллег нигде не было видно. Значит, выходной.

Петька ужом выскользнул из салона автомобиля и довел молодых людей до автобуса. Леший, сидевший за рулем, не успел их перехватить, и Петру пришлось с ними ехать за город. Прудников не без удовольствия отметил действия сотрудника, когда тот «вел наблюдение спиной», опередив своих подопечных метров на сто по дороге в деревню. Действительно, а куда им было еще идти? Прошло еще около двух часов, и со стороны деревни показались объект со спутником. Леший проехал немного дальше, развернулся и прижался к обочине. Когда Дюваль с другом появились на дороге, Леший вылез из машины, а за руль пересел командир. Петьки нигде не было видно, но для этой ситуации они с утра определили точку сбора. Во второй половине дня объекты наблюдения зашли в неприметный двор в центре города, и Леший снова залез в машину.

– Так, давай, закуси где-нибудь, а я доведу в адрес напарника «Католика». Встретимся, где договаривались, – Прудников надел кожаные перчатки и вышел на свежий воздух.

Уже совсем стемнело, когда из дворика появились Дюваль с товарищем. Они долго еще о чем-то говорили, но, наконец, попрощались и разошлись. Перед автобусной остановкой молодой незнакомец резко увеличил темп и забежал в арку дома. Прудников уже собирался бежать за ним, но неожиданно за него это сделал высокий мужчина в темном пальто и белом свитере. Капитану оставалось только немного ускориться и попытаться не упустить первого и не попасть в поле зрения второго. Очевидно, судьба его берегла, потому как дойдя до автобусной остановки, он увидел звонящего из таксофона молодца и одновременно наблюдателя, попавшего в нелепую ловушку – назад нельзя, останавливаться нельзя, только вперед. А паренек, поговорив с кем-то по телефону, побежал снова и, промчавшись мимо Прудникова, залез в подошедший автобус. «Птичка в клетке», улыбнулся про себя капитан. Однако легкая добыча его слишком расслабила, и он поплатился за это. Когда парень стопроцентно должен был выйти на остановке, он не сделал этого из-за своей близорукости и рассеянности, в результате чего капитан потерял контакт. Чертыхаясь и проклиная всё на свете, Прудников перебежал дорогу и поехал на встречу с группой.

Парни были там, где они и договаривались, в той самой «Чебуречной», где они ужинали ещё вчера. Обменявшись взглядами, Прудников понял, что голоден только он один. Капитан взял с раздачи два чебурека, стакан кофе и присел к друзьям. Пока он утолял голод, Петька незамедлительно начал докладывать:

– Итак, Синие Дали, Сорока, чекист в отставке. Я так понимаю, это очевидно связано с дедом «Католика». Что примечательно, лисецкие коллеги сегодня работали. Сменили машину, номера гражданские, не кассетные, что еще раз подтверждает предположение о том, что занимаются контролем в частном порядке. Я сначала не понял, а когда к старосте пришел, представился, он мне и сообщил, что мой «товарищ» только что интересовался Сорокой. Извини, командир, номер я не запомнил, думаю, что нет в нем необходимости. Коллега, похоже, меня срисовал. У меня всё. Леший даже не стал делать паузу.

– На Плехановской они посетили дворника. По его поведению предполагаю, что до этого они знакомы не были. Далее они проследовали в его квартиру, где находились в течение примерно полутора часов. Фамилия дворника Игнатьев. Я представился участковым и спросил у соседей, где можно его найти. Адрес известен. У меня всё. А сам-то почему хмурый, Володь? – Леший на правах друга мог себе позволить подобную вольность.

Прудников доел чебурек, сделал глоток горячего кофе и немного успокоился.

– Да, ты прав, Петя, «наши» действительно работали сегодня. Когда я пытался установить спутника «Католика», меня едва не сбил с ног местный верзила в темном пальто. Если бы кто-то другой был на месте клиента, я бы сказал, что он сделал его по высшей разметке – заставил разогнаться, не дал затормозить и погнал его дальше вглубь двора, а сам тупо обрубил конец.

– Володь, я не понял, что значит «пытался»? – Леший приподнял бровь.

– А то и значит… – чуть слышно ответил командир, – упустил я его. Глупо упустил. Он в автобусе, сучонок, у меня так вежливо со спины поинтересовался «выхожу ли я?»…

– Ну.

– Что ну? Я взял и вышел… а он уехал.

За столом воцарилось молчание. Леший едва сдерживал смех и только невероятным усилием воли не выдал себя:

– Значит, и на старуху бывает проруха.

– Отвянь. Тут отдельный случай, – Прудников до хруста сжал кулаки.

– Так, может, это и был «Игрок»? – Леший всё прекрасно понимал, но не мог не подначить товарища.

– Ага, в такой попугаистой куртке, самое оно… Я бы сказал, что он, вероятнее всего, сосед «Католика». Они же вместе сегодня вышли из подъезда, но тут есть варианты. К тому же вернулись порознь. Какие соображения?

– Или коллега с кафедры или студент. Хотя вероятнее всего какой-нибудь местный краевед – следопыт, – как всегда первым и а всех ответил Петька. Леший молча и согласительно при этом пожал плечами.

Прудников тяжело вздохнул, допил кофе, и вся компания покинула заведение общественного питания…


Дверной звонок на секунду опередил радио «Маяк»: «Передаем сигналы точного времени. Московское время двадцать часов». У Крутова не было никаких сомнений насчет личности звонившего, тем более, что он наблюдал уже пятнадцать минут, как Паршин курил возле его подъезда.

– Ты точен, как часы, – похвалил Виктор Иванович Стёпу, согласно сценарию. Согласно тому же сценарию Паршин немного смутился и прошел на кухню. Две кружки с дымящимся кофе стояли на столе в ожидании своих клиентов.

Паршин выглядел расстроенным и решил сходу облегчить душу:

– Простите, товарищ майор, я упустил второго… поспешил… ну, я на него налетел, там арка была, а он звонил. Пришлось пройти немного дальше, чтобы не раскрыться, а когда развернулся, его уже не было. Автобус там вроде отходил, наверное, он им и воспользовался. Звонил женщине, зовут Машей, договорился о встрече. Судя по разговору, у них близкие отношения.

– Плохо, Стёпа. Вы что-то все стали объекты терять, как дети. Я понимаю, если бы вы были новичками. Видел я этого парня … ну как можно было … Ладно, он сейчас не самое главное. Скажи, сегодня ничего странного не заметил? Ты не стой столбом, присаживайся.

Паршин по вопросу понял, что он обязан был что-то заметить, поэтому присел и осторожно произнес:

– Я напрягся, когда «Француз» у витрины магазина долго стоял. Сначала подумал, что проверяется, но он стоял очень долго, поэтому вряд ли. В автобусе он с другом всю дорогу промолчал, вышли они на остановке «Синие Дали». С ними вышел еще один пассажир.

Крутов жестом остановил Паршина:

– Описать его сможешь?

– Блондин, стрижка короткая, высокого роста, за метр восемьдесят, спортивного телосложения. Лет двадцать пять – тридцать, точнее не скажу. А что?

– Именно этого блондина я встретил в деревне дважды, как только въехал и еще раз уже в самом конце. Странное совпадение. Он за ними шел?

– Нет, он первым вышел и сразу же пошел в сторону деревни. А он с ними в контакт вступал в деревне?

– В том-то и дело, что нет.

– Тогда я ничего не понимаю, Виктор Иванович.

– А что тут понимать, Стёпа. Это наши коллеги работают и, судя по почерку, они из столицы. Красиво работают. Он сам их привел, как на поводке, меня заодно срисовал… скажи, на Плехановской в адресе ничего примечательного не заметил?

– Нет, там все очень тихо было. Объект познакомился с дворником, тот их пригласил к себе, где они и пробыли около полутора часов. Я после нашел участкового и аккуратно поинтересовался. Дворник Игнатьев Михаил Сергеевич, проживает в квартире номер один. Он, оказывается, там с рождения живет. Иногда подрабатывает сапожником возле рынка. Патент у него имеется. Виктор Иванович, я не понял, а с какой целью московские приехали? Этот Дюваль настолько серьезен?

В другое время Крутов, вероятнее всего, с удовольствием поговорил бы со своим заместителем, но сегодня ему было явно не до того:

– Стёпа, думаю, у нас могут быть проблемы. Если бы мы работали одни – полбеды… в общем так, мы с тобой сегодня никуда вместе не ездили. С завтрашнего дня сворачиваем все дела по Дювалю. Парням ничего объяснять пока не надо. Если что, у вас была учебная тренировка. Если план еще не готов – составишь его сегодня ночью. Боюсь, нас случайно могли подставить. И это уже не есть хорошо, – задумчиво добавил Крутов. – Так, Стёпа, допил? Всё, действуй, как договорились, завтра на службе продолжим, пока.

Когда через час раздался звонок в дверь, Крутов почувствовал небольшое смятение в душе. На пороге стоял Нелюбин в спортивном костюме и с легкой улыбкой на тонких губах. Он зашел в квартиру, по привычке огляделся и протянул хозяину руку:

– Ну, привет, что у тебя стряслось?

Крутов ответил на рукопожатие и повел гостя на кухню, попутно пытаясь понизить ему градус настроения.

– Привет, дорогой, это не у меня, это у тебя стряслось. Кофе налить?

– Кофе на ночь вредно, равно как и водка, – Нелюбин иронично улыбнулся и слегка приоткрыл занавеску на окне, демонстрируя хозяину початую бутылку «Посольской». – Смотри-ка, на заводе стали недоливать, надо в ОБХСС позвонить будет.

Смятение в душе уступило месту нарастающей злости:

– Я просто предлагаю поговорить начистоту, – Крутов демонстративно плеснул себе пятьдесят граммов в рюмку и уставился на друга.

– Не пойму тебя, дружище, о какой чистоте мы говорим? – Нелюбин приподнял правую бровь. – Я чист перед тобой, а если у тебя есть что в кармане, то выкладывай, не тяни. Я пробежаться еще хотел успеть.

Крутов резко запрокинул голову и жгучая жидкость немного его успокоила.

– Кирилл, мы старые друзья и со мной финтить не надо. Ты попросил помочь с Дювалем и сказал мне, что это якобы ради твоей дочери.

– Отчего же «якобы».

– Не перебивай, – Виктор Иванович был настроен решительно, – ты меня решил использовать в темную, а я такого отношения к себе не заслужил. Почему ты мне не сказал, что Алёнка здесь вообще не причем? Я головой своей рискую для тебя, а ты…

Нелюбин продолжал с улыбкой рассматривать своего друга, как обычно родители терпеливо смотрят на капризничающих детей:

– Я сказал тебе всё, что думал. А что собственно случилось?

Крутов посмотрел в глаза Нелюбину и понял, как он ему отомстит:

– А ничего не случилось, Кирюш. Так, водочки, видно, лишней выпил, вот и почудилось старику. Знаешь, как в песне… «выпил рюмку, выпил две – закружилось в голове», – Виктор Иванович с выражением в голосе пропел строчку народного шлягера. – Так что, если спешишь, то иди. Извини, что потревожил.

Нелюбин внимательно посмотрел на старого друга и, смахнув с лица остатки улыбки, спросил:

– Что ты хочешь?

– Правду.

– Договорились. Только давай начнем с тебя.

– Да без проблем, – Крутов, не жалея Нелюбина, закурил и сообщил, глядя товарищу в глаза:

– По твоей просьбе мы провели установочные данные на Поля Дюваля двадцати семи лет от роду, гражданина Франции. Мать работает букинистом, отец трудится в издательстве газеты, названия пока не знаем. Задача была установить компрометирующие его связи и аморальное поведение. В ходе проведенных мероприятий установили – Дюваль вообще не интересуется твоей дочерью, но почему-то устанавливает контакты с нашими отставниками, явно выискивает какой-то адрес, да и странно себя ведет в целом, но твоя дочь здесь совершенно не причем, к бабке не ходи. Более того, нами установлено, что за ним ведется параллельное наблюдение нашими коллегами из Москвы. Вот я у тебя хочу спросить: в какую жопу ты меня засунул, Кирюша?

– Какие москвичи? – насторожился Нелюбин.

– Твоя очередь, – жестко ответил Крутов.

Нелюбин на мгновенье задумался и, смахнув рукой со стола несуществующие крошки, сказал:

– Хорошо, слушай правду. Полтора месяца назад ко мне в гости приперся этот недоделанный француз. Он явно кадрил Алёнку. А что мне было еще думать? Месяц спустя он снова пришел, но уже обратился лично ко мне с просьбой найти материалы по делу его деда, Бартенева, расстрелянного в тридцать седьмом. Да, не удивляйся, его дед был русским, а бабка эмигрировала во Францию.

– Не пойму: что, нельзя было ему кратко рассказать, за что и когда?

– Нет, нельзя. Он не просто хотел знать обстоятельства, ему взбрендило в голову положить цветы на могилку деда.

– Ну и?

– Что «ну и» … деда его расстреляли в том году под Дубовкой. Тебе объяснить, что это за место или сам додумаешься?

– Ёшкин кот . – протянул Крутов и озадаченно покачал головой. – Так бы и сказал, а дочь-то зачем приплетать? Ладно, конспиратор, слушай. Твой Дюваль занимается помимо работы двумя вещами: или спит или занимается поиском своего деда. Третьего не дано. Бывают, конечно, странные маршруты. То в парке погуляет и порисует, то в книжном магазине Горького почитает, то в центр Лисецка идет через его окраину. Но в целом ничего примечательного. Также засекли мы его приятеля, с которым он вместе передвигается, но пока не установили. Сегодня посетили они Синие Дали и пообщались, знаешь с кем?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38