Андрей Сеченых.

ЭХОЛЕТИЕ



скачать книгу бесплатно

Поль молча рассматривал лица людей на фотографиях, усиленно морщил лоб, но ничего не понимал. Он чувствовал, что надо задать вопрос, но не мог сообразить, какой именно.

– Алекс, ну ладно, с лисецкими всё ясно, если это Нелюбин организовал, но почему мною Москва заинтересовалась?

– Вот, это главный вопрос, – палец Лёшки больно ткнул в грудь Поля, – может тебя Интерпол разыскивает за кражу бриллиантов? – Самойлов попытался улыбнуться, но получилось не очень весело. – На самом деле, я голову себе сломал, здесь вариантов несколько. Первое, ты шпион, и за тебя взялись всем Союзом. Второе, они затеяли какие-то учения, и местные наблюдают за тобой, а москвичи оценивают работу местных. Третье, и самое перспективное в данном случае, есть еще что-то, чего мы пока не знаем, но московские отрабатывают именно это «что-то», а ты случайно попал в их поле зрения. Вот такая се ля ви. Но есть и плюс, мы теперь их знаем в лицо, и можно не бояться каждого куста, а правильно распорядиться нашими знаниями.

Поль выглядел подавленным. Одно дело работать с архивными материалами и учить студентов правильному написанию французских слов и предложений, другое дело – ясно понимать, что всё это добром не кончится, и жить в ожидании неприятной развязки событий. Он разложил фотографии на столе, чтобы лучше просохли и спросил:

– Алекс, а мне-то что теперь делать?

Лёшка открыл пакет с пряниками и весело надкусил один из них:

– Неправильная формулировка вопроса, камарад Поль. Не тебе, а нам. И сделать нам надо две вещи – найти Сороку в Синих Далях и навестить твое родовое гнездо. За эти выходные мы должны успеть и то и другое, а дальше – в зависимости от ситуации. Теперь, что касается секретных сотрудников секретной службы, то оторваться от них вряд ли получится, да нам это и не надо. Есть небольшая вероятность того, что как только мы найдем Сороку, мы им больше не будем нужны.

– Мне кажется, тут ты ошибаешься, – Поль с сомнением покачал головой.

– Отнюдь, вспомни, вся каша заварилась после твоих походов к Нелюбину, и ключевым моментом был Сорока и Синие Дали, значит, его задача – не дать нам туда добраться. А наша задача – не только туда добраться, но и вернуться живыми и здоровыми, – заметив грустный взгляд друга, Лёшка протянул ему открытый пакет с пряниками, – не грусти, жуй и радуйся жизни. Завтра купи бутылку водки, немного колбасы, хлеба и малосольных огурцов на рынке и жди меня дома. В районе десяти я заеду.

Услышав про водку, Поль встрепенулся и возмущенно заметил:

– Алекс, но я не пью водку, да и малосольные огурцы меня тоже мало радуют. Да и вообще, пить с утра? Может, лучше тортик купить?

Лёшка рассмеялся от души:

– Поль, я изучил твои пристрастия, поэтому сия трапеза не для тебя. Тортика не надо. Только водку, хлеб, огурцы и колбасы докторской не забудь, договорились? Сейчас отдыхаем, завтра рано вставать. – Лёшка пожал руку товарища и закрыл за ним дверь.

Потом он вернулся на кухню и задумчивым взглядом окинул мокрые фотографии.

Сегодня ему пришлось соврать своему французскому другу, точнее, не рассказать всей правды о том, как он провел время с трех до шести часов вечера. А рассказать было о чем…

Расставшись с Белкой, Лешка доехал до своего дома, быстро переоделся, наскоро приготовил себе омлет и достал с антресоли круглый пластиковый бачок черного цвета для проявления фотопленки, химических реактивов и скрылся в ванной комнате. Минут через двадцать он вышел на кухню, бережно придерживая еще влажную метровую черно-серую ленту, и прикрепил ее прищепкой к пластиковому абажуру. Он просмотрел отдельные кадры и удовлетворенно тряхнул головой. Огорчил только уже остывший омлет. Самойлов чертыхнулся. Однако слопал его с аппетитом, справедливо рассудив, что горячий кофе компенсирует с лихвой холодное блюдо. До шести оставался ровно час. Лешка тщательно причесался, обозначив косой пробор на голове, надел куртку, взял студенческую сумку с конспектами и поехал к зданию университета. Там, в сквере напротив серого учебного здания, он занял удобную позицию для наблюдения, надежно прикрытый густым кустарником. До входа в вуз было не более сорока метров, и всё происходящее рядом с ним было как на ладони. Ровно в шесть появился Поль и, с усилием толкнув деревянную дверь, исчез в глубине здания. Почти одновременно с ним остановился неприметный «жигуленок» с лисецкими сотрудниками внутри, но сейчас они Самолову были не интересны. Он напряженно выискивал глазами второй серый автомобиль. Тот не заставил себя долго ждать, появился из-за поворота и спрятался за желтым такси, стоявшим в ожидании клиентов.

Лёшкин план был довольно простым, но рискованным. Утром ему повезло, и он случайно заметил, как московские номера, которые сами по себе были редкостью в провинциальном городе, неожиданно сменились на военные лисецкие, и картинка постепенно стала проявляться. Да, безусловно, за Полем наблюдали из двух машин, но оперативники между собой не общались. Более того, москвичи наблюдали не только за Дювалем, но и за первой машиной. От вопросов голова шла кругом: «Может, лисецкие – это не чекисты? А тогда кто они? Может быть, москвичи и не москвичи вовсе? Но тогда всё становится еще более запутанным». Ответы на эти вопросы можно было получить единственным способом – подслушать и подсмотреть в свою очередь. В качестве объекта Лёшка себе выбрал машину с московскими номерами, предполагая, что после многочасового наблюдения те не поедут по домам и квартирам, как их местные коллеги, а наверняка найдут место для еды и отдыха. Очевидно, что выберут какое-нибудь тихое кафе. Хотя Самойлов не был в этом полностью уверен. Но попытка – не пытка. Часы показали половину седьмого, когда первая машина помигала поворотником и отъехала от тротуара. Лешка напрягся. Вторая машина постояла еще некоторое время и также, не спеша, поехала в сторону перекрестка. Здесь начиналась самая неприятная часть самойловского плана. Он решил за ними проследить, поймав любую попутку, но машин, как назло не было, и Лешка рванул к желтому такси:

– Свободен?!

– Чё там, пожар случился? – вопросом на вопрос ответил таксист, в предвкушении хороших чаевых за срочность, кинув оценивающий взгляд на импортную болоньевую куртку и черные кожаные перчатки молодого человека.

– Ага, пожар, – улыбнулся Лешка, – просто тороплюсь. С другом договорился встретиться. Я заплачу.

– Куда едем? – водитель привычно потрогал ручку переключения скоростей и завел мотор.

– Я адреса точно не знаю, помню только визуально. Поехали, я покажу.

Водитель пожал плечами, однако посмотрел в зеркальце заднего вида, и «Волга» решительно выехала на середину дороги.

Светофор горел зеленым глазом, и Лешка успел заметить, как москвичи повернули направо и выехали на проспект.

– Нам сейчас направо, – подсказал Самойлов, и машина послушно исполнила приказ пассажира.

Дальше случилось непредвиденное. Жигуль с пятью мужчинами проехал по проспекту еще метров сто, снова повернул направо и тут же остановился у небольшого строения с вкусным названием «Чебуречная». Москвичи закрыли машину и проследовали во внутрь. Лешка понял, что попал в глупейшую ситуацию:

– Остановите здесь, – он указал рукой на заведение общепита.

Водитель изумленно посмотрел на пассажира:

– Ты чё, пацан, издеваешься надо мной? Пешком не мог дойти?

– Волноваться не надо. На счетчике двадцать шесть копеек – я заплачу полтинник. – Небрежно положил пятьдесят копеек на торпеду и, высоко подняв голову, вошел в «Чебуречную». Сзади из полуоткрытого окна такси донеслись невнятные ругательства, но одно Лешка разобрал четко: «Не… во придурков развелось…».

Буквально через час после того, как расстроенный таксист снова перебрался на старое и более оживленное место, Крутов внимательно слушал доклад Паршина, и настроение его от этого не улучшалось:

– Так, давай еще раз. Итак, вы взяли Дюваля у подъезда его дома и к десяти утра довели до сквера, где он в течение получаса бесцельно перемещался и что-то записывал в блокноте, так? – брови начальника нахмурились в сторону белого свитера.

– Так точно, – Паршин ответил чётко, но настороженно, не понимая настроения Крутова. – Я бы отметил, что он не писал, а скорее рисовал в блокноте.

– Угу, – молвил Виктор Иванович, прикуривая сигарету и ободряюще улыбнувшись собеседнику, продолжил: – После чего он с одиннадцати пятнадцати до одиннадцати сорока пяти провел в книжном магазине, мило общаясь с продавщицей, так же около получаса, так?

– Так точно, – белый свитер немного поёжился от скрытого подвоха, – он интересовался томиком Горького семьдесят восьмого года издания, мы книгу купили на всякий случай, но первоначальный осмотр ничего не дал, – белые рукава виновато показали направления на север и юг.

– Ну да, хорошо, что книжный магазин не прикупили, – Крутов перестал улыбаться. – Стёпа, ну как «ничего особенного»! Человек гуляет в парке полчаса. Просто так. Сорок пять минут идет пешком до магазина, хотя на автобусе было бы логичнее, и читает там Горького тоже полчаса. Начитавшись классика, снова сорок пять минут топает до глухого, никому не нужного двора и, резко поменяв направление, отправился сначала домой, а потом на работу, переваривая на ходу четыре пирожка. Тебе это странным не кажется?

Паршин решительно покачал головой:

– Никак нет, товарищ майор, а что здесь странного? Он же иностранец, и к тому же выходной день, решил прогуляться по городу. Зашел в парк, погулял там немного, пешком отправился в магазин, познакомился с молодой продавщицей, что тоже объяснимо. Затем отправился в университет окольным путем – погода была еще та… Я не вижу здесь ничего странного. А что, вы считаете четыре пирожка условным сигналом?

Крутов посмотрел в глаза Паршина. Этого малого он знал как облупленного, если заупрямится, то будет упрямиться до конца и доказывать не ради истины, а ради самого доказательства и своей правоты. С другой стороны, его заместителю в известной доле логики было сложно отказать: весна, выходной, иностранец.

– Степан, я тебе доверяю, – Крутов перевел взгляд на пепельницу, – но интуиция мне покоя не дает. Оно может быть и так, как ты излагаешь, но вот эти интервалы – тридцать минут стоит, сорок пять минут идет, снова тридцать стоит и снова сорок пять идет – меня выводят из себя. Как будто заранее составленный темп, не согласен?

Паршин молча пожал плечами и отрицательно покачал головой: «Вы, конечно, здесь главный, но я остаюсь при своем мнении». Крутов сидел в кресле и изредка поглядывал в окно, наблюдая, как стайка воробьев, отчаянно чирикая, потрошила корки засохшего хлеба, выброшенные сердобольной старушкой. «Что-то всё идет не так, как должно было идти. Дюваль совершенно не интересуется ни дочерью Нелюбина, ни другими девушками. Несколько дней бесцельно шатается по городу и вечерами остается в одиночестве в своей квартире. Ни с кем не контактирует. Полный бред. Что, собственно, тогда так всполошился Нелюбин? Значит, что-то не договаривает. Тогда это объясняет ситуацию. Ладно, кто владеет информацией, тот владеет миром. Надо немного еще покопать, а потом поговорить с Нелюбиным, черт бы его побрал»…

– Да, а неопознанный контактёр нигде не проявился?

– Нет, точно не было, иначе ребята его срисовали бы.

– Скажи, а парни лишних вопросов не задают?

– Рафик, скорее всего, догадывается, что что-то не так. И работают строго рабочий день, и сменщиков нет. Но вопросов не задает.

– Сделаем так, – Крутов отвернулся от окна и прервал затянувшуюся паузу, – завтра мы с тобой вдвоем выйдем на маршрут. Ты и я. Хочешь сделать хорошо – сделай это сам, – он испытывающе посмотрел на своего заместителя. Тот даже бровью не повел и не возмутился, что выходной день и что, очевидно, были планы на него. Паршин только уточнил:

– Машину служебную возьмем?

– Нет, зачем? Я свою красавицу выкачу, и мы с тобой просто покатаемся. Всё, договорились, завтра в восемь я заеду за тобой. Жди…

Тем же днем, но часом ранее, пять молодых мужчин вошли в «Чебуречную» и заняли крайний столик в дальнем углу. Народу было немного в душноватом, прокуренном помещении, и на компанию практически никто не обратил внимание. Светловолосый парень подошел к витрине, положил два рубля в круглую пластиковую подставку для денег и коротко бросил:

– Десять чебуреков, пять раз чай и сахар.

Получив сдачу и водрузив заказ на потрескавшийся пластиковый поднос с яркой красно-зеленой расцветкой, он благополучно донес его до высокого круглого столика, где его ожидали друзья. Чебуреки с начинкой из баранины долго не пролежали. Молодые челюсти с аппетитом разгрызли нежные брюшки и, обжигаясь мясным соком, измельчили их до неузнаваемости.

Прудников не спеша размешал сахар в стакане и сделал едва уловимый знак братьям «Раз -Два». Те мгновенно прижались плечами друг к другу, и вся компания оказалась изолированной от зала мощной звуконепроницаемой стенкой из мышц и кожаных курток. Через столик от них с чебуреками и какао расположился паренек в синей болоньевой куртке, с новомодным плеером, висевшем на джинсовом ремне. Он только что вошел, не спеша прицепил наушники и, покачивая головой в такт музыке, приступил к трапезе, отвернувшись лицом к окну и не обращая ни на кого внимания. Плеер, который явно ему мешал в положении «сидя», он отцепил и положил рядом на стол.

– Что генералу докладывать? – капитан говорил практически беззвучно и не поднимал при этом головы. Братья сочли за лучшее промолчать, поэтому внимательно изучали содержимое граненых стаканов с чаем. Блондин же, промокнув уголки рта носовым платком, доложил свои соображения с независимым видом:

– Если коротко, то бредово. С утра пораньше в парк на этюды. Я мимоходом заглянул в его блокнот, так вот, мой племяш, десяти лет от роду, рисует на порядок лучше. Я, конечно, не знаток, но это очевидно. В книжном тоже непонятно. Почти час топать, чтобы томик Горького почитать. Книгу, кстати, наши коллеги изъяли, но тут они лопухнулись, там никаких «моменталок», стопроцентно, её только «Католик» касался. Ну и дорога до работы тоже зигзагами, через переулки и дворы. Эмоциональное состояние «Католика» было высоким, что вероятнее всего связано с погодой и временем года. Возможно, просто решил прогуляться. Лисецкие коллеги протащили его по всему маршруту и привели в адрес работы. Там контроль был снят. Считаю, что результат дня нулевой. У меня всё.

Свой доклад Пётр произнес без признаков артикуляции. Со стороны можно было подумать, что парень просто слегка шевелил губами, разговаривая сам с собой. Произнеся последнюю фразу, он безразлично повернул голову в сторону небольшого зала и, задумавшись, уставился в одну точку.

Прудников едва уловимо кивнул и перевел взгляд на Лешего. Тот отреагировал мгновенно:

– Согласен, логики маловато, точнее, её нет совсем. Володь, меня червячок сомнения давно уже точит. Ну, сам посуди, объект большей частью отработан, зацепиться не за что. Дома, на работе всё в порядке. По кавказцам отследить что-либо не один месяц понадобится. Да и вряд ли что найдем. По мехам тоже пробили, результат ноль. Из всех странностей – контакт «Католик», по поведению чисто млекопитающий. Так что, думаю, пустышку тянем. Анонимка – она и в Африке анонимка, правильно делают, что их не проверяют, иначе погрязли бы в бумагах.

Прудников уже с первой фразы своего друга понял, какое у него мнение, поэтому практически не слушал, о чем тот докладывал. Капитан прислушивался к колокольчику, тревожно позвякивающего где-то на периферии его сознания. «Дзинь», что-то сегодня пошло не так, «дзинь», чья-то тень мелькала перед глазами или человека, или события, но чья – непонятно. Да, чертовски хотелось согласиться с Лешим и Петькой, да и со всей остальной группой, что заявление ложное, но как отключить этот долбанный звонок «дзинь – дзинь»? Значит, остается одно – отмотать весь день назад и по кадрам снова его собрать. То, что он сегодня увидел, не влезало ни в какие ворота, даже у пьяного в стельку человека и то больше логики и осознанности в действиях. Сознание промолчало. А может, имеют место события, которые он, капитан Прудников, просто не правильно расшифровывает? «Дзинь». Или вообще он не в ту сторону смотрит? «Дзинь – дзинь». Так, ладно. Зачем объект отправился в парк? Погулять? Нет. Порисовать с натуры? Тоже нет. И в том и в другом случае надо больше времени, чем полчаса. Идем дальше, зачем он пошел в книжный, почитать? Нет. Встретиться с кем-то? Снова нет. Маршрут из магазина в университет состоял из двух отрезков пути под углом в девяносто градусов и логичнее было прогуляться по проспекту, чем тащиться по переулкам и дворам. «Дзинь». Так, а с дворами в чем проблема? Они же пустые были, он там ни с кем не встречался. Единственно, мимо кого он прошел, парочка влюбленных на лавочке. Прудников прекрасно их помнил, особенно девушку, в мини-юбке в темно-красную клетку. Он тогда усилием воли оторвал взгляд от молодой упругой попки, чтобы не потерять объект, и прогнал все мысли о том, что давно уже не был в отпуске, да и вообще давно не отдыхал. Помнил, что парень её еще фотографировал. «Дзинь – дзинь». Перед глазами снова проскочила едва различимая тень. Фотографировал. «Дзинь -дзинь-дзинь». Ясно, это чисто профессиональная тревога, когда работает камера. Стоп. В парке тоже фотографировали. Но там свадьба была и снимал молодой еще человек. «Дзинь-дзинь-дзинь». Так, главное не параноить. Просто совпало. И там снимали, и тут снимали. И там парень, и тут молодой человек. Или не совпало? «Дзинь – дзинь». Единственное, что объединяло фотографов, это их возраст, примерно одинаковый. Прудников слабо помнил их внешность, не стоили они на тот момент его внимания, но все-таки это были разные люди, а почему именно, он затруднялся сказать.

Что-то еще его беспокоило в процессе размышления. А, вспомнил … что-то кольнуло, когда он подумал о кривом маршруте от книжного до университета. «Дзинь». Маршрут. «Дзинь– дзинь-дзинь». Ну да, если предположить, что всё не бессмысленно, то единственное логическое объяснение хаотичному движению, это был заранее проложенный маршрут. Но для чего?!

Прудников поднял глаза и понял, что он провалился в мысли на довольно долгий период. Друзья настороженно разглядывали командира группы.

– Я вас услышал. У меня тоже есть сомнения, но они неоднозначные. Сделаем так, я задаю вопросы и получаю чёткие логичные ответы. Итак, смысл выставлять «наружку» за «млекопитающим», как вы его окрестили? И в чем смысл отношений «Католика» и объекта?

– Володь, да там всё просто могло быть. Прошелся не по той улице и попал в поле зрения. Город весь напичкан закрытым производством, – Леший на правах друга держал ответ за всю команду. – Мы же недавно его повели и не в курсе того, что было месяц назад. А что касается отношений, так может он к дочери подкатил, а папаша решил его пробить, ну не совсем легально, мог друзей из «семерки» попросить…

«Дзинь-дзинь-дзинь»… «Вот здесь прав Леший, на все сто процентов прав», – подумал Прудников, – и всё сразу встало а свои места. И «наружка», которая почему-то отслеживала объект только в период рабочего дня, да и вообще – на маршруте была выставлена только одна бригада, чего по определению не могло быть.

– Согласен с твоей версией, Леший. Скорее всего, так оно и произошло. Только, к сожалению, одно это заставит нас задержаться.

– Это почему? – старый друг, не удержавшись, чуть повысил голос.

Прудников показал старому другу тыльную сторону своей ладони, и тот покорно кивнул, понимая, что увлекся.

– А потому, что это несанкционированное задействование сил и средств Службы. А это значит, что если есть друзья наверху, то его просто пнут пинком под зад, а если нет, то посадят, как пить дать. Но в нашем случае это говорит еще дополнительно о том, что объект – человек рисковый и совсем не законопослушен, а значит, есть вероятность, что вся его благонадежность – ширма, картинки, которые он нарисовал специально для таких, как мы. Значит, надо копать дальше, согласны?

Леший кивнул, вслед за ним и Пётр, хотя они прекрасно понимали, что их согласие носило формальный характер, здесь всё решал один человек – Прудников.

– Идем дальше. На самом деле меня беспокоит «Игрок». Лёша, еще раз, подробно, свои мысли, ощущения, абсолютно всё, что можешь сказать о нем. Если «Католик» просто обыватель, то откуда в его окружении профи такого класса, что обвел тебя, старого волка, вокруг пальца? Или произошло недоразумение, и ты просто отвлекся, а он тем временем забежал в туалет и вышел из кафе?

Леший едва заметно изогнул правый угол рта, что обозначало легкую усмешку:

– Ну да, «куда, куда вы удалились? Пошли … и провалились?»… Нет, командир, я всегда внимателен, даже дома, ты же в курсе. Он грамотно сработал, сомнений нет. Исчез в десяти квадратных метрах закрытого пространства… Здесь можно было бы предположить, что «Католика» разыгрывает кто-то в темную, если бы он имел отношение ну хоть к каким-то минимальным секретам. Мы даже не знаем, русский «Игрок» или иностранец. Короче, я пас, идей нет никаких.

– Кстати, сегодня на маршруте ты никого похожего на него не встречал?

Леший немного помялся, пробежал взглядом по лицам товарищей и виновато опустил глаза к поверхности стола:

– Ну был там один… Хотя совсем не уверен…

– Леший, твою мать! Ну где же ты раньше был! – со стороны казалось, Прудников просто молча и не торопясь помешивал сахар в чае, – где? во сколько? описать внешность теперь сможешь?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38