Андрей Руденко.

Сломанные тела



скачать книгу бесплатно


Андрей Руденко

Сломанные тела

Мистика, приключения, драма


Эту книгу я посвящаю моей любимой маме,

которая навсегда останется в моей памяти.



Сломанные Тела

Автор книги: Андрей Руденко

Редактор книги: Альона Артюх.

Верстка, и дизайн Владимир Жигун

В оформлении обложки использован фрагмент фотографии:   kremenchug.ua


Все права защищены. 2019. Андрей Руденко


Эта книга лицензирована только для вашего личного использования. Она не может быть продана или передана другим лицам. Если Вы хотите передать ее другим лицам, пожалуйста, приобретите дополнительную копию для каждого получателя. Если Вы читаете эту книгу, но не купили ее, или она не была приобретена только для вашего личного использования, то, пожалуйста, приобретите вашу собственную копию. Спасибо за уважение к работе этого автора.

.


ДО


Последняя капля переполнила чашу,

И произошло необратимое.

«Зачем нам нужна была именно эта капля?!» —

посыпали они головы пеплом,

не жалея об остальных


Дождь. Поливало, как из ведра. На краю карниза, пошатываясь и прижимая к уху смартфон, стоял парень. В другой руке у него была бутылка вина. Он поднял лицо с закрытыми глазами к небу и, затаив дыхание, слушал длинные гудки, которым подыгрывали капли дождя, выбивавшие рваный ритм об его зеркальные очки-капли. Эта какофония раздражала и без того натянутые до предела нервы парня, но он упрямо не желал прятаться от стихии. В тот момент он сам был стихией. Резкий противный порыв ветра дал оплеуху, и парень, всхлипнув, заплакал.

– Возьми, пожалуйста… Умоляю… Ну пожалуйста. Да возьми же ты наконец-то эту чертову трубку! – крикнул он в дождь.

Вызов сбился и тут же пришел «контрольный выстрел»: «Юрчик, отвали, между нами все кон-че-но!!!»

– Поговори со мной, пожалуйста, – продолжал он умолять, нажимая кнопку «Отправить». Но тут же начал злиться: – Неудачник! Раскис, лошара! Да пошла она! – закричал Юрчик в небо и резко запрокинув бутылку, сделал несколько глотков вина. Его хмурый взгляд уперся в тонкую вену асфальтированной дорожки, вытекающую из-под края карниза на глубине двадцать второго этажа. Качнувшись, парень вернул себе равновесие, но выронил бутылку, которая упала на донышко рядом с его кроссовком.

– А вот если бы захотел, то ни в жисть не получилось бы, – ухмыльнулся он, достав из кармана пачку сигарет, которой неистово обрадовался ветер с дождем.

– Дрянь! – выбросил Юрчик раскисшее утешение.

Среди луж и стремительных ручьев мчался резвой походкой в стиле скандинавского ходока голубь мира, изображенный на целлофановом пакете, надетом на голову бабульки. Подлетев к огромной луже, белая птица остановилась. Водная преграда заполнила собой всю улицу, оставив пешеходам призрачный шанс в виде редких лысин асфальта, разбросанных на рискованном расстоянии друг от дружки. Немного оглядевшись, бабулька подтянула подол мокрой юбки на критическую высоту и, к удивлению немногочисленных наблюдателей, энергично стала перелетать с островка на островок.

Остановившись перед серьезной водной преградой между ее последним пристанищем и мокрой сушей материка, она огляделась по сторонам и, не найдя более привлекательного пути, приняла позу лыжника. Энергично размахнув руками, бабка резко оттолкнулась от мокрого асфальта и упала в лужу на спину, не долетев буквально несколько сантиметров до берега. Голубь мира оказался более удачливым – его подхватил ветер и взметнул в воздух, унося все дальше и дальше.

Жизнь вокруг злорадно ухмыльнулась и вернулась к своему привычному темпу, потеряв интерес к раскисшей бабульке.

– Я тоже пытался и теперь в луже, – тоскливо посмотрел Юрчик вдаль. Смартфон, зазвенев колокольчиком, доставил новое сообщение. Юрчик закрыл глаза, постоял несколько секунд, сделал глубокий вздох и посмотрел на экран: «Задержусь на работе завал не забудь выгулять Антошку», – написала мама.

– Ну и где же твой материнский инстинкт, мам? – клокотали досада и раздражение в его груди. – Вообще-то я тут страдаю! С жизнью прощаюсь. А может?.. – Юрчик задумался. – Может, пришло время проверить твои приоритеты? А, мам?

Он нажал кнопку вызова на телефоне и, задыхаясь от злобы, стал вслушиваться в долгие гудки.

– Контакт «мама» нас проигнорил, – Юрчик подставил лицо дождю. Колокольчик просигналил о новом сообщении.

– Наконец-то, – сердце Юры учащенно забилось от волнения.

«Занята, наберу позже», – написала мама.

– Какая заботливая, даже ответ в шаблон на меня забила, – разозлился Юрчик и нажал кнопку вызова.

Мама сбила вызов, но объяснения больше не было.

«Надеюсь, мам, ты выкроишь время в своем плотном графике, чтобы забежать на похороны сына», – отправил он ей сообщение, а потом, подумав, поднял телефон над головой и сделал для нее селфи.

– Юрчик, что за глупые шутки?! – прозвучал раздраженный голос матери в телефоне.

– Никаких шуток. Я стою на крыше нашего дома в сомнениях: готова ли ты прямо сейчас бросить свою долбаную работу и приехать меня спасать? И кстати, проинформируй своего бывшего. Сейчас самое время доказать, что ему не плевать на сына.

– Ты снова поругался с Дашей? – догадалась мама.

– Причем здесь этот человек?! – взбесился он и прервал разговор. Мама тут же перезвонила, но Юрчик решил ответить лишь на ее третью попытку, если она будет настойчива.

«Сыночек, извини, я полезла не в свои дела», – попыталась наладить диалог мать сообщением.

– Ты все слышала! Я здесь и ждать не буду.


ОТЕЦ


– Я ему не нужен.

К горлу тринадцатилетнего парня, наблюдавшего, как отец упаковывает свои вещи в чемодан, подкатил комок. Мама ушла на кухню.

– Батя бросил его ради шалавы, – злорадствовали пацаны.

– Не парься, чувак, это нормально, когда семья распадается, – пустил кольцо дыма Димон и отдал Юрчику половину тлеющей сигареты. – Ты-то хоть своего видел, а мой даже в роддом не приехал.

Димон непроизвольно поджал губы на секунду, а потом сплюнул и зевнул.

– И ничего, мне пофиг.

Мать делала вид, что все нормально. Почти каждую ночь Юрчик рассматривал луну в окне под ее тихое завывание за стеной, которое она пыталась прятать в подушку. А потом мама стала поздно приходить с работы. В знак протеста Юрчик устраивал стоячие забастовки посреди комнаты без света. Мать злилась и ругалась, и в конце концов стала возвращаться с работы раньше.

Однажды из окна автобуса Юрчик увидел своего отца, сидящего за рулем автомобиля. Рядом с ним смеялась крашеная блондинка. Глаза парня сверкнули ненавистью. На светофоре машина поехала прямо, а автобус повернул направо. Юра потом долго стоял на краю дороги, глядя сквозь мокрую пелену на пролетающие мимо автомобили. О его ногу что-то потерлось, и он, всхлипнув, горько улыбнулся.

– Тоже никому ненужен?

Дрожащий крохотный щенок изменил его планы на этот день. Мама так и не узнала, при каких обстоятельствах в их семье появился пушистый нарушитель спокойствия Антошка, но ей, в общем-то, было все равно, лишь бы не гадил в квартире.

Однажды она застала на кухне Юру, задумчиво рассматривающего лезвие ножа. Заметив маму, он вздохнул.

– У нас есть пластырь? Я палец порезал.


– А неплохая идея, – угрюмо улыбнулся Юрчик, рассматривая свое селфи, где хорошо видно, что он стоит на краю карниза высотки. – Что же ты теперь запоешь, Дашенька? – Немного подумав, дописал ей в сообщении: «Если не ответишь, я прыгну».

Дашенька не ответила.

– Даже ответа не заслужил!

Юрчик беспомощно опустил руки, глядя в дождь. Хозяйка голубя мира, сидящая в луже, вдруг подняла голову вверх и, вскочив на ноги, стала орать и тыкать в Юру пальцем. Уже скоро количество направленных на него телефонов начало увеличиваться в геометрической прогрессии.

– Ну а вы что скажете, недруги мои? – презрительно ухмыльнулся Юрчик и стал рассылать свое селфи, клацая наугад по списку контактов в телефоне.


– Уйду! Реально, уйду молодым и красивым, – нередко убеждал сам себя Юрчик в минуты грусти, отчаянья, печали, уныния, одиночества, обиды и даже однажды было от зависти. – А что, многие великие уходили молодыми, когда им становилось скучно в этом бледном мире, – любил он иногда заявить на публике. – Я тоже не собираюсь цепляться за жизнь до маразма, склероза и мочевого катетера. Уйду в лучший мир на своих двух и без палочки.


«Чувак, будешь лететь – закрути сальтуху» – первым откликнулся на селфи одноклассник Стас.

«Псих! Кстати, с тебя полтинник на подарок Кикиморе», – написала староста Ленка.

«Блин, Юрец, не гони!!! Ты же собирался вскрыться!» – написал друг Леха.

«Ну ты и лох», – написал Генка, сосед по подъезду, с которым он подрался из-за Дашеньки.

«Юрчик, ты реально задолбал своими провокациями. Будь как дед, доведи хоть что-то до конца!» – написала двоюродная сестра Катька.


Юрчик в детстве слышал историю деда Антона, маминого отца, который повесился, едва маме исполнилось два года. Пока он болтался в петле, его предсмертную записку сдуло сквозняком на пол и залило испражнениями, стекавшими по содрогающейся в конвульсиях ноге. Поэтому потрясенной бабушке достался лишь фрагмент уцелевшей записки с несколькими буквами и тремя восклицательными знаками в конце: «…уга!!!»

Что дед хотел этим сказать? Почему убил себя именно тогда? Этого так никто и не узнал.

Конечно, повторять ошибки деда Юрчик не хотел. Все-таки висящий труп над кучей собственного дерьма вряд ли вызовет в ком-то чувство утраты и вселенской несправедливости. Да и самому отвратительно. А вот вскрыть вены – это да, это мощно и эпично. Сколько раз он прокручивал в голове сценарий этого таинства: нужно сесть за письменный стол, вскрыть вены и не торопясь, попивая вино (да, мама, винишко!), макать перо в собственную кровь и писать. Оставить боль души предкам, да что уж там – всему человечеству, тщедушно пытающемуся забыть о неизбежном: мы все сдохнем! Он представлял, как изливал бы всю свою боль и разочарование на бумагу до тех пор, пока сознание не покинуло бы его измученное страданиями тело. Но возникали некоторые технические трудности. Если вскрыть вены, кровь будет брызгать во все стороны и, главное, зальет предсмертную записку. Конечно, не дедушкин вариант, но ведь вся изюминка именно в читабельности текста.

– А может, утопиться?

– Тебя найдут синюшным, опухшим, в кривой позе с полным пузом пиявок и грязи, – ответил кто-то в голове. – Ну и к тому же я с детства боюсь утопленников.

– Согласен, вариант так себе, да и лезть ранней весной в холодную воду…

– Тебе точно этого хочется?

– А если… О, классная идея! Я нажрусь колес, кайфону и – под ритмичный психодел. А что? Оставлю этот мир на съедение серости!

– Можешь облеваться, обделаться, заглотнуть язык и смешно выпучить глаза.

– Прям таки смешно?!

– Тебя только это смутило?

– Может, бахнуть себя током?

– Не смешно!

– Кинуться под поезд?

– Ага, будет, как в песне: и разошлись две половинки, разлетелись кто куда.

– Под машину?

– Инвалидность.

– Удушиться газом! – раздраженно крикнул Юрчик, устав перебирать варианты. В ответ – звенящая тишина. – Всё, так и сделаю! – заявил он решительно.

– Газ вызовет блювотину! – пискнул ссыкун.

– Плевать! – стиснув зубы от напряжения, Юрчик отодвинул тяжеленный холодильник и достал из его утробы припрятанную на черный день бутылку вина и ароматную сигареллу.

– Ты будешь корчиться перед смертью! – визжал внутренний голос.

– Мы живем в неидеальном мире, – уверенным жестом парень закрыл кухонную дверь.

– От удушья твои глаза вылезут из орбит!

– Зато крови не будет, – Юрчик хлопнул окном и повернул защелку.

– Ты умрешь! – сипел голос, теряя силы.

– Ну да! Я именно этого и хочу! Да, я заставлю их чувствовать, как МНЕ БЫЛО ХРЕНОВО ИЗ-ЗА НИХ! – Юрчик открыл газ в комфорках и даже в духовке. Он чувствовал себя на вершине горы и сожалел, что никто этого не видит. Да, это стопудово выглядит афигеть, как эпично!

– То есть это уже серьезно?

– Ага, – кивнул Юрчик. Запах газа щекотал ему нервы и будоражил воображение. Глоток вина поднял это возбуждение на новую вершину.

– И ничто на свете не способно изменить твоего решения?

– Разве что смерть, – засмеялся Юрчик и, взяв ручку, написал на чистом листе: «Моим взаимно не дорогим родителям…»

– Вот так просто уйдешь без прощальной сигареты?

– Бля…

В общем, все попытки красивого ухода заканчивались какой-то неувязкой, от которой у Юры пропадало настроение, и он просто отравлял жизнь близким и не очень людям.


ДАШЕНЬКА


Ее родители купили квартиру в соседнем доме год назад. Красавица Дашенька из параллельного 8-А была объектом вожделения всех пацанов школы и двора.

Юрчик тоже влюбился и стал действовать не нахрапом, как это делали другие, а будто бы случайно и ненавязчиво втираясь в ее жизнь.

– Без обид, но ты мне не интересен, – очень просто и даже с приятной улыбкой обрисовала она Юрчику его перспективы.

Он рассмеялся, но глубоко в душе расстроился: «Очередной облом, лузер. Теперь понятно, почему отец тебя бросил», – топтались мысли по его груди.

– Мы же просто друзья, – отчаянно цеплялся Юрчик за призрачную надежду, криво одев маску беззаботности.

– Тебе же хуже, – равнодушно пожала она плечами.

Он победил. Поцелуев не было, но зато их часто видели гуляющими, нет, не за руку, просто рядом. Почти всегда он провожал ее домой из школы, потом на танцы или музыку – в зависимости от дня недели – и ждал, шатаясь под окнами зала. Родители Даши любили заботливого Юру и часто угощали вкусностями, пока дочь собиралась на тренировку, в школу, погулять.

– Дашка встречается с Юрчиком, – гудела школа.

– Старик, ты крут, – завидовали пацаны.

– И это несчастье на эту курицу запало, – шушукались в школе девчонки.

Через полгода она не выдержала:

– Ну правда, Юрчик, отвали.

– Почему?!

– Ты мне не интересен.

Даша принципиально говорила правду, поэтому девчонки ее не любили.


Как же душно жить – скука.

Руки наложить, не жить.

Вытащила душу.

Нечего взамен ей предложить.


В груди сдавило, к горлу подкатил комок.

– Я же люблю тебя! – уговаривал ее Юрчик, чувствуя себя обманутым.

– А я нет! И что?! – злилась Дашенька.

– Моя смерть будет на твоей совести!

– Ты ошибаешься, – улыбнулась она, разглядывая свое очередное селфи.


Жесткий ветер снова хлестнул по лицу, Юра покачнулся, а упавшая рядом с ногой бутылка полетела вниз, теперь окончательно и безвозвратно.

«Извини, не сразу увидела твое селфи», – пришло от Даши сообщение, а следом еще одно: «Я была занята».

Юрчик взволнованно раз за разом перечитывал ее сообщения, пытаясь найти в них ответ.

– И что? Что это значит? Это да или нет?! – нервно затряс он гаджет. – Это да? Мы снова вместе? Или нет? Блин, ну почему нельзя без этих игр?!

От Даши пришло третье сообщение. Фото, как назло, невыносимо долго грузилось, наматывая нервы на секунды. Юрчик теряя терпение, всматривался в плечо и левый глаз Дашеньки, а потом ему открылась вся картинка. Голые Дашенька и Генка, смеясь, показывают ему…

– Фак!

Ветер накинулся на Юру беспощадными пощечинами. Он потрошил его рубашку, закладывал ледяным шипением уши, резал глаза, забираясь под очки. Все двадцать два этажа Юрчик неотрывно глядел на улыбку Дашеньки, закрыв большим пальцем лицо Генки.


ТЕНЬ ВСЕГДА ПРЯЧЕТСЯ ОТ СОЛНЦА ЗА СВОИМ СОЗДАТЕЛЕМ


При ударе Юрчик вылетел из тела, словно пассажир, дернувший стоп-кран, и тут же мощная сила потащила его назад. Он застонал, всматриваясь помутневшим взглядом в ее улыбку. «Прости, была занята…» – накатывала кровавую борозду заевшая пластинка.

– Чем же ты была занята? – закричал Юрчик. – И, главное, с кем? С этим уродом?!

Обида клокотала и жгла изнутри.

«А Дашка – девочка что надо, – ухмылялся Генка. – Повезло тебе. Наверное, каждый день с ней кувыркаешься».

Воздух в легких расплавился.

– Генка знал, что у нас с ней ничего не было! Какой же я лох! Жалкий лошара! Дашенька ему рассказала, что я был просто мальчик на побегушках, а потом они ржали с меня… после секса! Да у нее все это время секс как раз был. Ну почему я еще живой?!

Огненный кисель окутал Юру. Было душно, тело немело и не слушалось, привкус протухшей рыбы во рту мучал его рвотным рефлексом.

– А ведь это они этим занимались не в первый раз… – разряд электрического тока заставил содрогнуться. – Они же на фото совсем не стесняются друг дружку… – Юрчик стонал, бессознательно вращая глазами. Он лежал в луже собственной крови, хлеставшей из шеи и рваной раны, из которой торчала сломанная бедренная кость. Вокруг Юры телефонов было больше, чем людей. Одни снимали его, стоя в стороне, другие чуть ли не топтались по его крови, кто-то делал селфи на фоне распластавшегося тела.

– Безмозглые скоты, сами завтра будете на его месте! – кричал обезумевший от гнева местный бездомный, который всегда раздражал Юру своим прямолинейным взглядом без эмоций.

Димон заметил толпу людей возле своего дома, подошел ближе и теперь с ужасом смотрел на причину этого столпотворения. Придя в себя, он дрожащей от волнения рукой достал телефон и набрал мать Юрчика, не решаясь подойти ближе.

– Дима, здравствуй…

Он бросил трубку, не в силах вымолвить ни слова и, развернувшись, быстро убежал, не понимая, что делает.

– Ну и вали, тоже мне, друг называется! – задохнулся от гнева Юрчик, глядя в спину убегающему. – Да пошли вы все!

Приехала скорая. Краснощекая фельдшер в белом халате, кинув на Юру равнодушный взгляд, достала из кармана батончик гематогена.

– Вы же меня заштопаете, док? – попытался изобразить из себя кинозвезду Юрчик, подмигнув взволнованной медсестричке с красивыми голубыми глазами. Девушка проигнорировала юмор. Она растеряно оглянулась на фельдшершу, которая приканчивала гематогенку, и достала телефон.

– Катя… – Юрчик понял, что знает, как ее зовут. – Катя, позвоните Дашеньке… – застонал он.

Приехала полиция, и бледная Катя с тётей-гематогенкой уехали не попрощавшись.

– Позвоните Дашеньке и скажите, что я здесь, – умолял он полицейского, который фотографировал Юрчика на телефон.

– Скажите, что я ее все равно люблю! – кричал другому полицейскому, пытаясь подняться, пока тот выскребал из-под его ногтей грязь и ссыпал в полиэтиленовый пакетик.

Потом появился серый микроавтобус с выцветшим крестом морковного цвета на облупленном боку. Два молчаливых медбрата в серых халатах бесцеремонно запихнули Юру в брезентовый мешок и грубо бросили на пол автомобиля. Юрчика это возмутило.

– А вы не охренели, козлы? Вы что творите?! – кричал он, пытаясь подняться, но тело совсем не слушалось. Оба медбрата не реагировали на возмущения и угрозы Юры. Автомобиль выплюнул облако черного дыма и медленно пополз по улицам города, постанывая всеми железными суставами. Худощавый санитар с бледными синяками под глазами закурил и поставил свои ноги Юре на грудь.

– Убери ноги, козел! – заорал Юрчик, но санитар на него не обратил внимания. – Я тебя найду, и ты пожалеешь, урод! Тебе хана! – шипел Юрчик. – Я всё про тебя знаю! Кстати, я действительно всё знаю, – удивился Юрчик, – реально всё! Тебя зовут Эдик, тебе тридцать два. Почти год, как Светка подсадила тебя на наркоту. Лузер, она тебя никогда не любила. Ей просто нужен был лошок-спонсор, пока она искала надежного «папика».

Так сложилось, что очередной Светкин «папик» неожиданно умер от восьми пулевых ранений в разные части тела. После этой невосполнимой утраты ушлая не по годам Светлана начала остро ощущать нехватку финансов. Новая соседка по площадке нравилась Эдику, но он всё не решался завязать с ней разговор, а тут «удача» – у Светы заел ключ в дверях. Утром они проснулись в объятиях друг друга, переполненные самыми романтическими чувствами. Накануне свадьбы Света исчезла, прихватив с собой его деньги и семейные драгоценности. С горя Эдик плотно подсел на наркотики. Забыть Свету ему не удалось, а от наркоты отказываться не захотел. В судьбу опустившегося племянника вмешался родной дядя. Суровый офицер запаса привел его в чувство болезненным, но действенным способом. А уже после профилактической обработки пристроил Эдика в больницу медбратом («Для полного вразумления жизни, салага!»), подчеркнув, что у племяши на выбор есть только два варианта: дядин хук слева или та же неприятность, но уже справа.

Продолжая отматывать жизнь Эдика, словно кинопленку, Юрчик параллельно наблюдал за его дядей и всеми сотнями людей, с которыми они пересекались по ходу своих жизней. К своему удивлению, Юрчик с легкостью стал расширять круг наблюдаемых, достигнув предела в семь миллиардов шестьсот тридцать пять тысяч девятьсот сорок семь современников Эдика, а также вглубь веков, к корням их генеалогических древ.

– Вот оно, правило пяти рукопожатий, – улыбнулся Юрчик, позабыв о ногах Эдика на своей груди. – Аж дух захватывает! – засмеялся восторженно, но его снова проигнорировали. – Интересно, смогу ли я увидеть Адама и Еву? – подумал Юрчик, ныряя в генеалогию всех живших когда-либо на земле людей.

Резкая острая боль в виске вернула Юру из глубины веков к двум современникам в лице рукожопых санитаров, которые стукнули его головой о дверной косяк, когда вытаскивали из автомобиля.

– Больно, уроды! Можно поаккуратнее?! – возмущенно зашипел Юрчик.

Санитары, не обращая внимания на оскорбления, потащили Юру в одноэтажное здание без вывесок.

В просторном зале стояло шесть цементных столов. На одном из них лежал в неестественной позе мотоциклист в защитном костюме и лопнувшем шлеме.

– Вы зачем меня в морг привезли? Я же живой! – орал Юрчик, но на него по-прежнему никто не реагировал. – Вы чё, оглохли?! Алё, чуваки, везите меня в больницу! Кретины! Человеку плохо! Спасите! Люди, ау! Я тут, я живой!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3