Андрей Пустогаров.

Год 1492-й: конец света или начало истории?



скачать книгу бесплатно

О Дунайской Руси говорится во многих западноевропейских средневековых текстах. Русская марка (Ruzaramarcha) на берегу Дуная упоминается в грамоте Людовика Немецкого, о ней же сообщается в «Житии Кондрата, архиепископа зальцбургского», венгерский герцог Имре Святой «сын короля Стефана, герцога русов, погиб плачевной смертью, растерзанный на охоте вепрем», Фома Сплитский пишет о Диоклетиане: «…в Паннонии на границе с Рутенией воздвиг храм…». (Обсуждение этой темы начал у нас А. В. Назаренко: О «Русской марке» в средневековой Венгрии «Восточная Европа в древности и средневековье». М., 1978. Сам Назаренко объяснял появление названия контактами с Киевской Русью на Днепре. Однако достаточно убедительную критику такого объяснения дали А. Г. Кузьмин (Руги и Русы на Дунае, «Средневековая и новая Россия». СПб., 1996) и тот же А. Л. Никитин в «Основаниях русской истории»).

Эта же дунайская Русь отразилась и в «наших» русских былинах. В них «Дунай течет под Киевом», Дюк Степанович плывет по Дунаю к Киеву, Илья Муромец кидает в Дунай «пенья коренья» с родительской пашни, а дочь Соловья разбойника оказывается перевозчицей на Дунае. Есть и былина о рождении реки Дунай от крови заколовшегося под Киевом богатыря. Илья Муромец обороняет Киев, стоя в заставе «на степях Цицарских», то есть австрийских, и ездит «дорогою латынскою» (Лев Прозоров Времена русских богатырей. По страницам былин в глубь времен Эксмо, 2006).

А вот что Лев Прозоров пишет о местоположении Руси, которое вытекает из относимой к средневековью «Тидрек саги» или саги о Тидреке Бернском: «Русь оказывается ближайшим соседом Паннонских владений Аттилы (Гуналанда), Северной Италии, и, с другой стороны, Польши (Пулиналанда) и земли лютичей вилькинов (Вильтиналанда). Географический пролог саги прямо локализует Русь между Швабией, Венгрией (Гуналанд) и землями полабских славян, в т. ч. лютичей – Виндландом: «Сага эта начинается с Анулии и идет к северу по Лангобардии и Венеции в Швабию, Венгрию, Россию, Виндланд, Данию и Швецию», (там же, гл. 5).

(Все знают, что Венгрия – это Гуналанд. Но вот что говорится в «Славянской хронике» Гельмгольда: «Даны называют Русь также Острогардом по той причине, что, будучи расположена на востоке, она изобилует всеми благами. Ее называют также Хунигардом, потому что на этих местах сначала жили гунны»(1.1). Выходит, Русь – это Венгрия).

Столь же «странное» местоположение Руси вырисовывается и при внимательном чтении византийских авторов Константина Багрянородного и Льва Диакона. И при чтении автора 13 века Бартоломея Английского, а также некоторых мест у польского историка 16 века Матея Стрыйковского (см. 1.1.6).

3. По морю на моноксилах

– Но как же упомянутые византийские авторы? – можешь спросить меня ты, читатель. – Константин Багрянородный (Порфирогенит) и Лев Диакон? Ведь Порфирогенит прямо пишет о русских лодках, приплывающих с Днепра в Константинополь: «Славяне же… рубят в своих горах моноксилы во время зимы и, снарядив их, с наступлением весны, когда растает лед, вводят в находящиеся по соседству водоемы.

Так как эти [водоемы] впадают в реку Днепр, то и они из тамошних [мест] входят в эту самую реку и отправляются в Киову… в июне месяце, двигаясь по реке Днепр, они спускаются в Витичеву… и, собравшись там в течение двух-трех дней, пока соединятся все моноксилы, тогда отправляются в путь и спускаются по названной реке Днепр» (Об управлении империей, гл. 9). Далее следует описание семи Днепровских порогов с перечислением их «росских» и славянских названий. Например: «подступив же к пятому порогу называемому по-росски Варуфорос, а по-славянски Вулнипрах…»

Это «росское» название Варуфорос бросилось в свое время в глаза Н. А. Морозову: «ведь это чисто греческое слово, с прекрасно подходящим для порога смыслом: уносящий тяжести (по византийскому произношению от слова барос – тяжесть, откуда слово барометр, и форос – несущий)» (Н. А. Морозов Новый взгляд на историю русского государства Том I, ч. 1, гл. 1). Странный это греческий автор Порфирогенит, который принял за росское греческое слово Варуфорос. Отметим также, что порогов на Днепре всегда насчитывалось не семь, а девять. (И были еще шесть «забор», о которых Порфирогенит вообще не упоминает).

Скажем здесь несколько слов о Дунайскихпорогах. Ведь отсутствие таковых вроде бы опровергает наши доводы. Но это сейчас они отсутствуют, так как дунайские «скалистые выступы, пороги и перекаты, создававшие препятствия для судоходства, устранены созданием гидросооружений». Таких сооружений насчитывается по крайней мере пятнадцать. Заглянем хотя бы в роман «Дунайский лоцман» Жюля Верна: «За несколько километров до Пассау Бруш должен был преодолеть стремнины Вильсхофена, а ста пятьюдесятью километрами ниже, за Грейном, одним из самых жалких городков Верхней Австрии, находились ужасные пороги Штрудель и Вирбель. В этом месте долина превращается в узкий коридор, зажатый дикими крутизнами, между которыми кипят стремительные воды. В старину многочисленные подводные камни делали проход еще более опасным, и нередко суда терпели там большой ущерб. Теперь опасность значительно уменьшилась. Сильнее всего мешавшие движению скалы, тянувшиеся от одного берега до другого, взорваны. Пороги утратили былую ярость, водовороты перестали так сильно кружить суда, и катастрофы сделались значительно реже. Все же и большие шаланды, и маленькие лодки должны принимать серьезные предосторожности». Кстати, названия этих ужасных порогов Штрудель и Вирбель чем-то напоминают мне идущие друг за другом у Порфирогенита Струкун и Веруци. Не одни ли и те же это названия?

А «горы», в которых славяне рубят свои моноксилы? Болдины горы в Чернигове? Но неужели человек, живущий рядом с Балканами, мог назвать горами объекты высотой в 35 метров?

А моноксилы, в которых росы доплывали по Черному морю до Константинополя? Моноксил переводят на русский как «однодеревка», то есть лодка, вырубленная из одного дерева. Несколько таких лодок археологи, действительно, нашли на Днепре и Десне. К примеру: «Черниговский челн был выдолблен из цельного дубового ствола. Длина судна составляла около 13, 5 м (сохранилось 12, 7 м), ширина достигала 1 м, высота бортов – до 0, 85 м». Или – «найденный на Десне долбленый челн был также изготовлен из цельного дубового (по другим сведениям – ивового) ствола, имел длину 8, 24 м и ширину 0, 6–0, 7 м. Высота и ширина судна составляли по 0, 7 м» (Ю. Б. Журавлева, А. А. Чубур Средневековое судостроение в Юго-Восточной Руси (бассейны Десны и Оки) по археологическим источникам «Куликово поле и Юго-Восточная Русь в XII–XIV веках», Тула, ООО РИФ «Инфра», 2005). У остальных найденных челнов высота борта также находилась в пределах от 0, 5 до 0, 8 метров. Читатель, реши сам, поплыл бы ты в челне с такой высотой борта по Черному морю? А где найти деревья диаметром два метра, чтоб из них вырубить лодку с высотой борта хотя бы полтора метра? Тем более, что у Льва Диакона мы прочтем – таких лодок у Ингоря было 10 тысяч.

4. К какому Боспору плыл князь Сфендослав?

А не сохранилось ли у античных авторов сведений, что Днепр (Данапр) порой отождествляется с Дунаем? Вот «Гетика» Иордана: «Близ его [Данапра] устий, против них, есть остров по имени Ахиллов, а между ними лежит обширнейшая земля, заросшая лесами и страшная болотами» (гл. 46). Здесь явно описана дельта Дуная. О том, что остров Ахилла или Белый (современный Змеиный) находится напротив устья именно Дуная (Истра) пишет Флавий Арриан в «Объезде (или перипле) Эвксинского понта»: «Отсюда до так называемого Узкого устья Истра тысяча двести стадиев; местности, лежащие между ними, пустынны и безыменны. Почти против этого устья, если плыть прямо в море с ветром апарктием, лежит остров, который одни называют островом Ахилла, а другие – Бегом Ахилла, а третьи – по цвету – Белым» (гл. 31–32). Итак, Иордан, автор, как считается, 6 в.н.э., явно называл Истр (Дунай) Данапром (Днепром). И очень похоже, что именно этот Истр-Данапр и фигурирует у Порфирогенита в его описании плавания роских моноксилов.

Перейдем теперь ко Льву Диакону и его «Истории», события которой начинаются сразу после смерти Константина Багрянородного (Порфирогенита). Среди прочего повествуется о войне с тавроскифами, «которых в просторечии обычно называют росами». В книге восьмой читаем: «император наградил гребцов и воинов деньгами и послал их на Истр для охраны речного пути – чтобы скифы не могли уплыть на родину и на Киммерийский Боспор» (кн. 8, 1). (Других географических «привязок» для росов в книге Диакона нет. Единственная река, которую он упоминает в связи с росами – это Истр). Посмотрим, что Диакон сообщает о том, где находятся росы в момент, когда император посылает свой флот: «Сфендослав очень гордился своими победами над мисянами; он уже прочно овладел их страной» (кн. 6, 10). (Сфендослав – предводитель россов, мисяне – болгары). Итак, росы владеют всей Болгарией, в том числе Преславой (Преславом), которая находится далеко от Дуная, но близко от портов Варна и Бургас. Куда же в таком случае можно препятствовать уплыть росам, введя флот в Истр? Очевидно, только вверх по Истру (Дунаю).

Что касается Боспора Киммерийского, то принято считать, что Лев Диакон имеет в виду Керченский пролив. Но если родина росов на Днепре в украинском Киеве (хотя Киев Диаконом странным образом не упоминается), то зачем им плыть к Керченскому проливу?

Да и Боспор – достаточно распространенный топоним, означающий просто Коровий брод. Бычий брод – город Оксенфурт и теперь стоит на Майне, неподалеку от верховий Дуная. И находится он в федеральной земле Бавария. Название Бавария сейчас производят от племени баваров – то есть уходят от ответа. Зато очень близко к слову Бавария латинское boaria – бычье стойло. Отсюда и старейший римский рынок Forum Boarium. (boaria происходит от bovis – бык, так что и беглое v, как в Баварии тут налицо). То есть «коровий» или «бычий» элемент в топониме Боспор вполне может быть связан с лежащей в верховьях Дуная Баварией, и нет никакой необходимости «забрасывать» его к Керченскому проливу.

(Вероятно, в слове Бавария объяснение и для загадочных обров-авар из ПВЛ, которые притесняли славян, когда те жили на Дунае. Ведь согласно традиционной истории бавары и авары делали всегда одно и то же, да еще и находясь по соседству: «Одновременно с борьбой против баваров славяне были вынуждены бороться против аваров», «Наконец авары взяли верх над булгарами… Дагоберт по совету франков приказал баварам, чтобы тех булгар с женами и детьми они в Баварии, каждый в своем доме, в одну ночь убили. Это тотчас же было баварами исполнено» (хроника Фредегара, IV. 72), «В своем заговоре против франков (Карла Великого) авары объединились с их врагами – лангобардами, саксами и баварами». Ну и так далее).

Кстати, и в слове тавроскифы можно не оставлять без перевода первую часть слова. Тогда в переводе с греческого это будет означать бычьи скифы. То есть скифы, живущие у своего бычьего или коровьего брода – Боспора.

А слово Киммерийский? Заглянем в «Географию» Страбона. Страбон, ссылаясь на Посидония, пишет о кимврах: «от них-то и Боспор получил название «Киммерийского», как бы «Кимврского», так как греки называли кимвров киммерийцами» (книга 7, 2, 2). Где же живут кимвры? «Кимвры проникли в эту область (Геркинский лес – А. П.), но были отброшены бойями и спустились к Истру и в страну скордискских галатов, затем в область тевристов и таврисков (также галатов) и, наконец, в страну гельветиев» (там же). Геркинский лес, согласно Страбону, находится у истоков Истра и Рейна. Здесь же живут и все перечисленные соседи кимвров. Отметим опять присутствие «бычьего» названия – «тавриски». Получается, что слово Киммерийский так же прочно связано с областью у истоков Истра.

Приведем еще одно место из «Истории» Диакона. Император говорит Сфендославу: «Полагаю, что ты не забыл о поражении отца твоего Ингоря, который презрев клятвенный договор, приплыл к столице нашей с огромным войском на 10 тысячах судов, а к Киммерийскому Боспору прибыл едва лишь с десятком лодок, сам став вестником своей беды. Не упоминаю я уж о его жалкой судьбе, когда, отправившись в поход на германцев, он был взят ими в плен, привязан к стволам деревьев и разорван надвое» (кн. 6, 10). Итак, вернувшись к Боспору Киммерийскому, Ингор затем отправляется в поход на германцев. Если Боспор Киммерийский находится в верховьях Дуная, то все логично.

Следующее место у Льва Диакона также заставляет усомниться, что тавроскифы или росы приплыли с середины Днепра. Описывая убийство пленников, принесенных росами в жертву у Доростола, Диакон пишет: «говорят, что скифы почитают таинства эллинов, приносят по языческому обычаю жертвы и совершают возлияния по умершим, научившись этому то ли у своих философов Анархасиса и Замолксиса, то ли у соратников Ахилла» (кн. 9, 6). Итак, Анархасис и Замолксис – философы россов. Опять заглянем в «Географию» Страбона. Замолксис (Замолксий) согласно Страбону – ученик философа Пифагора, прорицатель, жрец и правитель гетов (кн. 7, 3, 5) А геты «жили по обеим сторонам Истра» (кн. 7, 3, 2).

5. Меотийское болото или озеро Балатон

– Но ведь Боспор Киммериский, – можешь сказать ты, читатель, – всегда тесно связан с Меотийским озером, которое принято отождествлять с Азовским морем.

Заметим, что то, что в переводе на русский звучит как Меотийское озеро, в оригинале очень часто названо латинским paludis, то есть болотом. Вот и Иордан, называя Меотиду болотом, говорит, что «оно нигде не опускается глубже, чем на 8 локтей» (Гетика, 33), то есть глубже 4 метров. Азовское море тоже мелководно, однако максимальная современная глубина его 18 метров (как раз в Керченском проливе), а средняя – около 8-ми.

Гораздо лучше соответствует описанию Иордана венгерское озеро Балатон. Средняя глубина его, действительно, около 4 метров. Кроме того, примыкающий к Балатону Малый Балатон – это болотистая местность, бывшая некогда заболоченным заливом Балатона. Минимальная ширина Балатона – 1.2 км, что лучше подходит для брода, чем 4.5 километровый в ширину Керченский пролив. Иордан пишет: «Окружность этого озера (paludis, т. е. болота) равна 144 тысячам шагов» (33). Принято считать этот шаг двойным и определять окружность Меотиды по Иордану в 216 км. Длина современной береговой линии Балатона – 236 км. Длина береговой линии Азовского моря – 1472 км.

Само название Балатон производят от славянского «болото». На словацком Балатон называется Blatensko jazero, то есть Болотное озеро. Отсюда, возможно, и двойственность в определении Меотиды – то как болота, то как озера. Заметим, что неоднократно упоминая в «Гетике» Понтийское море, Иордан ни разу не говорит о какой-то его связи с Меотийским болотом. Наоборот, он пишет: «первое расселение (готов) было в Скифской земле, около Меотийского болота, второе – в Мизии, Фракии, Дакии, третье – на Понтийском море, снова в Скифии» (38). То есть «около Меотийского болота» – это совсем не «на Понтийском море».

Больше к озеру Балатон подходит и рассказанная Иорданом история о переходе гуннов через Меотиду: «Охотники из этого племени, выискивая, как обычно, дичь на берегу внутренней Меотиды, заметили, что вдруг перед ними появился олень, вошел в озеро и, то ступая вперед, то приостанавливаясь, представлялся указывающим путь. Последовав за ним, охотники пешим ходом перешли Меотийское озеро, которое считали непроходимым, как море. Лишь только перед ними, ничего не ведающими, показалась скифская земля, олень исчез» (124). Я думаю, не стоит напоминать связь названия Венгрии (Хунгарии, Hungry) с гуннами, а уж тем более с тем их племенем, которую Иордан называет хунугурами. А чтобы не сбивали с толку «скифские земли», приведем отрывок из описания Иордана: «Скифия погранична с землей Германии, вплоть до того места, где рождается река Истр (Дунай)…» (30).

Что же касается современного Азовского моря, то ему у Иордана хорошо соответствует описание моря… Каспийского: «это последнее возникает на крайних границах Азии, от северо-восточного океана, виде гриба, сначала тонкого, потом широчайшей круглой формы» (30). Если принять за ножку гриба Таганрогский залив, то визуальное сходство очевидно.

В заключение скажем, что в прошлом было весьма распространенным перемещение названий по географической карте. (Даже таких, как Азия). Вот и Страбон, который уже определенно помещает Меотиду на место современного Азовского моря, вынужден «поправить» своих предшественников: «Не заслуживают упоминания писатели, утверждавшие, что Танаис (впадающий в Меотийское озеро) берет начало в областях на Истре…» (Книга 2, IV, 6).

Только все эти перемещения подчинены строгому закону: они происходят по направлению от центра обжитого мира к его окраинам, но уж никак не наоборот.

6. Рутия, она же провинция Мезии

Вообще, когда читаешь и Порфирогенита, и Льва Диакона, то совершенно не возникает впечатления, что росы – это далекий народ, прибывший откуда-то с окраины мира. Наоборот, полное впечатление, что росы, мисяне (болгары), турки, пацинаки – все живут рядом, поочередно заключая мир и воюя друг с другом.

А вот извлечение из энциклопедии «О свойствах вещей» Бартоломея Английского: «Рутия, или Рутена, она же провинция Мезии, расположена по границе Малой Азии, гранича с римскими пределами на востоке, с Готией на севере, с Паннонией на западе, а с Грецией на юге. Земля же огромна, а речь и язык (ее) такой же, как у богемов и славян» (15, О Рутии). Считается, что написана энциклопедия была около 1250 года, и с конца XV до начала XVII века издавалась более 75 раз. И за все это время местоположение Рутии или Русии не вызывало ни у кого ни удивления, ни возражений. (Римские пределы – это явно Византия, Паннония – современная Венгрия, Готия – Германия, расположенная на юге от Норвегии, см. 12, О Норвегии).

Точно такое же впечатление о положении росов возникает и при чтении «Хроники…» 16 века Матея Стрыйковского. К примеру: «а монархия русская, не только Литве, но и греческим цезарям, половцам, печенегам, болгарам, сербам, венграм, и другим тоже примыкающим, как и отдаленным государствам, страшна была с давних пор, особенно с 861 от рождества Христова года, во времена князей Олега, Игоря, Рюрика, а также при Свентославе, Владимире, Ярославе» (Kronika Polska, Litewska, Zmodzka i wszystkiej Rusi Macieja Stryjkowskiego Wydanie nowe, bedace dokladnem powtorzeniem wydania pierwotnego krolewieckego z roku 1582. Warszawa, 1846, I.217.) Примыкать одновременно к сербам и венграм можно лишь находясь где-то в районе того же Дуная или его притоков.

Глядя на карту в поисках места, на которое можно было бы поместить «монархию русскую», примыкающую ко всем перечисленным Стрыйковским народам, я вспомнил о моноксилах Порфирогенита. Все-таки странная это идея – отправляться в военный поход на лодках, вырубленных из одного ствола. Описанная Порфирогенитом картина рубки деревьев зимой в горах, ввод их в водоемы, когда растает лед, удивительно напоминает сплав леса по рекам. Именно с момента схода льда до середины лета он и продолжался. Очень похоже, что рассказ о сплаве леса сознательно или неосознанно был включен в рассказ о военном походе россов. Левый приток Дуная – Тису – образуют речки, начинающиеся в Карпатских горах. По их порогам и сплавляли вплоть до 20 века лес в Венгрию к Дунаю. И делали это карпатские (или для нас – закарпатские) русины. Они и теперь живут в бассейне реки Тиса. Мы полагаем, что они и есть сохранившийся – только не на западном, а на восточном ее краю – осколок той Руси, о которой повествует ПВЛ.

7. Отпечатки пальцев и путаница в показаниях

– Ну и что? – скажешь ты, читатель. – Из некоторых текстов следует, что события, связанные с Киевской Русью, происходили на Дунае, а затем были кем-то перенесены на Днепр. Но ведь в сотни раз больше текстов, которые говорят – все происходило на Днепре.

Процитирую Иммануила Великовского, разбиравшего «ошибки» традиционной историографии: «Эта книга написана на манер детективной истории. Хорошо известно, что в детективных историях неожиданные ассоциации часто основываются на мелких деталях: отпечатке пальца на металлической стойке, волоске на подоконнике, обгоревшей спичке в кустах. Некоторые детали археологического, хронологического или палеографического характера могут казаться ничтожными, но они являются своего рода отпечатками пальцев в расследовании…» (Века в хаосе, Предисловие). Добавлю: часто гладкая версия рассыпается на следствии из-за мелких противоречий в показаниях. Именно эти противоречия и указывают на правду, которую пытаются скрыть.

Подобный подход использовали библеисты, пытавшиеся «демифологизировать» Евангелия, то есть выделить из них хоть какие-нибудь реальные факты из жизни Иисуса. Если какая-то деталь, считали они, противоречит общей концепции евангелиста то, скорее всего, это правда, которую евангелист то ли оставил по недосмотру, то ли никак не мог убрать, поскольку о ней было широко известно. В любом случае, евангелист вряд ли стал бы придумывать такую деталь и вставлять ее в свой текст.

Так и в нашем случае – оставшиеся во много раз редактированных текстах детали, противоречащие концепции «Киевская Русь на Днепре», и указывают, как отпечатки пальцев, на ее вымышленность.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22