Андрей Пустогаров.

Год 1492-й: конец света или начало истории?



скачать книгу бесплатно

Книга написана в вольной манере, однако автор старался соблюдать требования, предъявляемые к научной работе: утверждения делаются на основе доказательств; за небольшим исключением, используются признанные в научном мире литературные источники и работы историков. Мы используем общепризнанный массив литературных источников, но делаем на их основании выводы, не совпадающие с постулатами традиционной истории. Мы полагаем, что это вполне традиционный для науки подход.

В книге часто используется местоимение мы: «мы видим», «мы покажем» и т. д. Автор не возвеличивает себя этим местоимением, подобно Аллаху в Коране, но подразумевает под ним «мы с читателем». Возможно, у тебя читатель уже возникли возражения против того, что ты прочел. В книге читатель часто вступает в спор с автором, задавая ему острые вопросы. Автор старается в меру сил на них отвечать.

Последовательность изложения совпадает, в основном, с ходом размышлений автора. Хотя мы старались избегать повторов, они все же встречаются, но, с другой стороны, это позволяет вернуться к проблеме и рассмотреть ее в другом ракурсе или на другом уровне. Кроме того, текст пронизан ссылками на имеющие отношение к обсуждаемому вопросу разделы этой же книги, что позволяет читателю без особых усилий ознакомиться со всеми сведениями по той или иной теме. (Ссылки имеют следующий вид – к примеру, 3.2.5 – книга 3, глава 2, раздел 5).

Часть первая


Иллюстации к 1.2.5

Собор св. Софии в Киеве


Собор св. Антония в Падуе


Книга первая
Кто написал Киевскую Русь?
Краткое содержание

Принято считать началом российской государственности Киевскую Русь на Днепре. Однако существует достаточное количество аргументов, опровергающих существование такой державы. Где источник мифа о Киевской Руси на Днепре? Кто, когда и зачем внедрил этот миф в русскую историографию? На эти вопросы отвечает Книга Первая.


Глава 1 «Испытание топографией». В Повести временных лет в рассказе о крещении Руси святым Андреем говорится, что Днепр впадет в Черное море тремя руслами. Но ведь у Днепра одно русло, а тремя руслами в Черное море впадает Дунай. Если Киевская Русь находилась на Дунае, то снимаются многие противоречия традиционной версии. Логичным становится путешествие святого Андрея в Рим через Дунай, в отличие от странного маршрута в Рим из Черного моря по Днепру. Маловероятными выглядят походы киевских князей и купцов в Константинополь по не судоходному вплоть до 18 века Днепру. А вот торговый путь из Варяжского Поморья или Померании в Константинополь (из варяг в греки) по Эльбе и Дунаю был известной и важной торговой артерией Европы. Населенные пункты с названиями из так называемой древнерусской истории – Киев, Киевец, Новград, Ростов, Переяслав, Тутракань, Русе – издавна существуют на Дунае.

Дунай как место действия упоминается в «русских» былинах. О Дунайской Руси говорится во многих западноевропейских средневековых текстах. Сведения о якобы днепровских русах, которые приводят византийские историки Константин Багрянородный и Лев Диакон, на самом деле, указывают на дунайское расположение русской державы. К примеру, возвращаясь восвояси из Болгарии, князь русов Сфендослаф плывет к Боспору (Бычьему броду) Киммерийскому. Традиционная версия гласит, что Боспор Киммерийский – это Керченский пролив. Но зачем же плыть из Болгарии в Киев через Керченский пролив, делая крюк вокруг всего Крымского полуострова? В то же время «бычьи» топонимы существуют на Дунае и именно у истоков Дуная, согласно Страбону, жили кимвры, они же киммерийцы.


В Главе 2 «Археология миражей» мы критически рассматриваем дошедшие до нас подтверждения того, что существовала Древняя Русь со столицей в Киеве на Днепре. Анализ археологических находок в Киеве показывает, что никаких подтверждений сведениям ПВЛ они не дают. Сравнив киевский собор святой Софии с якобы его прототипом – собором святой Софии в Константинополе, мы обнаруживаем, что это принципиально разные сооружения, как по своему типу, так и по масштабу. Киевский митрополит Петр Могила в 17 веке восстанавливал из руин (или строил заново?) Софийский собор при помощи итальянского архитектора Оттавио Манчини, и Киевская София близка по своему облику к знаменитому храму святого Антония в итальянской Падуе. Мы задумаемся над странным исчезновением древних киевских валов и узнаем, что существующие валы сооружены в 17 и 18 веке, а дошедшие до 20 века так называемые Золотые ворота были построены после 1799 года. Традиционная история признает, что если свое денежное обращение у Киевской Руси на Днепре когда-то и существовало, то, начиная с 12 века, его уже точно не было. У мощной державы не было своей монеты, и по одной из версий традиционной истории в качестве платежного средства использовались камешки с дырочками.


Глава 3 «От Герберштейна к ПВЛ» показывает, как последовательно формировался миф о Киевской Руси на Днепре. «Древнерусские летописи» появились в России в 18 веке, главным образом, благодаря отцу русской историографии Василию Татищеву. Современные историки характеризуют методы Татищева словом «фальсификация». До 18 века основными книгами, которые содержали сведения о Киевской Руси на Днепре, были: «Московия» Сигизмунда Герберштейна (1549), «Хроника польская, литовская, жмудская и всей Руси» Матея Стрыйковского (1582) и «Синопсис, или Краткое описание о начале русского народа» (т. н. Киевский Синопсис) (1674). Сравнение «Московии» с ПВЛ показывает, что автор ПВЛ использовал текст Герберштейна, а не наоборот. Так в ПВЛ вошли все сведения Герберштейна о Киевской Руси. А вот любитель ярких деталей Герберштейн отчего-то проигнорировал многие из тех, что содержатся в ПВЛ. Анализ Киевского Синопсиса показывает, что его автор не использовал ПВЛ. К примеру, Синопсис приводит почти полностью отличный от ПВЛ список идолов, воздвигнутых Владимиром, позаимствовав имена идолов у польских хронистов. Также Синопсис сообщает, что убийцу князя Игоря звали не Мал, как в ПВЛ, а Низкиня, позаимствовав последнее имя из Хроники Стрыйковского. Но ведь, по свидетельству Синопсиса, ПВЛ написана монахом Печерского монастыря – того самого, где Синопсис был издан. Если автор Синопсиса не использовал ПВЛ, то очевидно, что в его время, то есть во второй половине 17 века, ПВЛ еще просто не существовало. Что полностью согласуется с фактом появления «древнерусских летописей» в 18 веке. Автором их, по всей видимости, был Василий Татищев. Таким образом, порядок появления сочинений о Киевской Руси на Днепре следующий: «Московия» Сигизмунда Герберштейна – «Хроника…» Матея Стрыйковского – Киевский Синопсис – ПВЛ. В эпоху складывающегося абсолютизма происходила приватизация власти: из выборной она становилась наследственной. Для придания законности династической власти понадобились уходящие в древность генеалогии. Одними из первых такие генеалогии были созданы при венском дворе императора Священной Римской империи Максимилиана. По тому же типу была написана «Московия» выпускника Венского университета Сигизмунда Герберштейна. Поэтому много совпадений между походами киевских князей на Константинополь и германских императоров на Рим. В ключевых моментах совпадают биографии крестителя Венгрии святого Стефана и крестителя Киевской Руси святого Владимира.


Глава 4 «Русский от слова руда» говорит о причинах, по которым комплекс сказаний о киевских князьях появился на Дунае, а не на Днепре. Главная причина – отсутствие на Русской равнине вплоть до 17 века разведанных месторождений железа и меди. Поэтому железо могло добываться только из болотной руды (бурого железняка). Современные эксперименты показали, что таким образом можно получить железо только низкого качества, не пригодное для изготовления оружия. А вот Дунай всегда был известен своими металлургическими регионами, в частности, Словацким Рудогорьем и Рашской областью. Недаром, прежде чем взять Константинополь, Османы установили контроль над Рашской областью в Сербии. Именно за нее шла битва на Косовом поле. Этот промышленно высокоразвитый Дунайский регион породил комплекс литературных сказаний, впоследствии перенесенных на Днепр. От украинского Закарпатья, населенного русинами, на юго-запад до Сербии протянулась область с постоянным присутствием топонимов и этнонимов рус-руд-рас, известная давними традициями добычи и обработки руд. Это и есть земля русская начальных глав ПВЛ. Само название «русский», произошедшее за счет выпадения «д» от прилагательного «рудсый», мы производим от слова руда:

русы =рудсые = рудные, то есть группа людей, ведущих добычу и обработку руды


Глава 5 «Drang nach Bosporus» обосновывает тезис, что основным мотивом создания мифа о Киевской Руси на Днепре было вовлечение Московии и впоследствии Российской империи в совместные с Габсбургами войны против Османской империи. Папским посланником Антонио Поссевино Ивану Грозному было предложено: являясь «законным наследником и приемником той власти, которую… через 500 лет унаследовал от Владимира» стать «восточным императором». Взамен Иван Грозный признал бы главенство над собой папы римского. Этот замысел начал осуществляться со времени Азовского похода Петра Первого. Претензии России на контроль над Босфором стали причиной Крымской войны. В ходе Первой Мировой Россия заявила о намерении включить Босфор и Константинополь в свой состав. На весну 1917 года была назначена «Босфорская операция» под командованием вице-адмирала Колчака. Попытка установить контроль над Босфором была одной из причин, вызвавших Первую Мировую войну и крушение Российской империи.


В Главе 6 «Киев как Троя» обсуждаются причины, по которым Киев на Днепре стал точкой приложения мифа о Древней Руси. Идея translatio imperii (перенос власти) была официальной доктриной немецкой историографии, выводившей власть Габсбургов напрямую от римских императоров. Вместе с переносом власти осуществлялся translatio nominis, то есть перенос «святого города». Пещеры Киево-Печерского монастыря обладали редким свойством мумифицировать человеческие останки, в связи с чем бытовала легенда, что на месте Киева некогда находилась древняя Троя. Сигизмунду Герберштейну оставалось заменить троянских героев на древнерусский князей. Окраинное положение Киева на Днепре стало причиной того, что туда в начале 17 века после Люблинской унии переместилась православная фронда. Кроме того, Киев был своего рода воротами в находившуюся ниже по Днепру Запорожскую Сечь. Для австрийской дипломатии, разыгрывавшей антипольскую карту, оппозиционность к Польше со стороны киевской «православной партии» и Запорожской Сечи была аргументом в пользу создания мифа о Древней Руси на базе днепровского Киева. Миф этот был развит киевской «православной партией». Одним из результатов киевской «культурной революции» стало издание в 1674 году Киевского Синопсиса.

Глава 1. Испытание топографией

В 1850 г. по высочайшему повелению Николая I запрещено было подвергать критике вопрос о годе основания русского государства, ибо де 862-й год назначен преподобным Нестором.

С. М. Соловьев

1. Дунай вместо Днепра

В октябре, в пору листопада, ясных дней и холодных ночных туманов я оказался в Киеве. В парке на крутом правом берегу Днепра я распрощался с другом и пошел к Лавре. Где-то позади на склоне стоял со своим крестом чугунный Владимир. Но идти к нему не хотелось. Представьте, что конная милиция загоняет вас в реку и объявляет, что теперь вы христианин. Какие останутся впечатления?

Впереди из-за поросших травой земляных бастионов выглядывали золоченые башенки Лавры. Внизу блестела на солнце река, оттолкнувшийся от воды ветер с разбегу взлетал на кручу на том берегу угадывались лодочные причалы Гидропарка.

 
«…и въшед на горя сия,
и благослови я,
и постави крестъ,
и помолився Богу
и слезе съ горы сея,
идеже послеже бысть Киевъ…»
 

– так «Повесть временных лет» (ПВЛ) рассказывает о приходе Андрея Первозванного на киевские горы.

На каждом холме апостол Андрей мог поставить крест. Но текст не дает поверить, что это было здесь, на Днепре. Мешает топография: «А Днепр втечеть в Понтеское море треми жерелы, иже море словеть Руское, по нему же оучилъ святыи апостолъ Андреи, братъ Петровъ…» (ПВЛ, Введение).

Я уже чувствовал ответ, когда смотрел на карту Черного моря. Вот три русла. Это Дунай. И вся история Киевской Руси совершила на моих глазах плавный поворот, с облегчением возвратившись на свое настоящее место – на прекрасный голубой Дунай.

(Мысль о том, что апостол Андрей путешествовал по Дунаю, по-видимому, впервые высказана в статье А. Никитина «Ошибка древнего географа» Вокруг света, № 12, 1986. Никитин, однако считает, что текст о путешествии апостола – это поздняя вставка в ПВЛ, не ставящая под сомнение географическую привязку основных ее событий).

Всем стало легче. Апостолу Андрею теперь не надо было возвращаться в Рим от Черного моря по странноватому маршруту – через море Балтийское вокруг всей Европы. Вряд ли бы он нашел попутное транспортное средство. Теперь он мог подняться вверх по Дунаю и, дойдя до Белграда, решить, как двигаться дальше. Он мог свернуть на Триест к Адриатике. А мог продолжить подниматься по Дунаю, а потом перебраться в Рону и спуститься по ней к морю в Марсель. Оттуда, наверняка, вдоль берега ходили суда в Италию.

Купцам, идущим «из варяг в греки», теперь не надо было преодолевать растянувшиеся на девяносто километров днепровские пороги. В шестнадцатом веке в Москву достаточно часто путешествовали делегации Константинопольской патриархии. Маршрут был следующий: Константинополь – Молдавия – Львов – Вильно (Вильнюс) – Смоленск – Москва (к примеру, см: Арсений архиепископ Элассонский Описание путешествия в Московию). Вроде бы более легкий и короткий путь по Днепру через Киев – Чернигов – Смоленск отчего-то совсем ими не использовался, хотя находящееся в низовьях Днепра Крымское ханство было союзно Константинополю, а выше по Днепру располагалась защитница православия Запорожская Сечь.

В восемнадцатом веке Потемкину для освоения Новороссии стал необходим подвоз грузов по Днепру. Расторопный организатор Фалеев, выбившийся из купцов в генерал-майоры, взялся за дело. Сохранился его рапорт. Чтобы провезти грузы через пороги, понадобились верфь, пристань, склады, школа лоцманов, канцелярия. Пришлось прорубать канал. Благо рядом уже были села, откуда вербовали рабочих и лоцманов. В общем, для восемнадцатого века все это оказалось непростым делом. (Макаров П. А., Сенкевич В. П. Вклад Войска Низового Запорожского в развитие мореплавания на Украине сайт www.cossackdom.com). Могут возразить, что за прошедшие века Днепр мог и обмелеть. Но нет – с одной стороны, о том, что порог Неасит обходят по суше пишет Константин Багрянородный, с другой стороны, гидрологи также считают, что уровень воды в Днепре менялся несущественно (Л. С. Берг Климат и жизнь Госиздат, М., 1922, VII, 5).

Так что средневековым купцам гораздо больше нравился путь из Константинополя по Дунаю на Эльбу и Одер, где между устьями этих рек и находилось летописное «Поморие Варязское». (Потом эти земли назывались Померанией). Это был настоящий, а не мифический путь «из варяг в греки». «Речь идет об основном транс-европейском торговом пути, известном с глубочайшей древности. По воде этот путь в античное время начинался в дельте Дуная, где еще в VII в. до н. э. милетскими колонистами был основан большой город, получивший название Истрос/Истрия, и шел вверх по реке до знаменитых дунайских порогов, аналогичных днепровским, почему-то совершенно выпавших из поля зрения историков. При этом путь «по Дунаю» был не водным, а сухопутным, как и все торговые пути, пролегавшие по рекам. Он начинался у стен Константинополя на Босфоре, шел через Адрианополь, выходил на «Троянову дорогу», которая от Истрии вела к Филиппополю (ныне Пловдив), далее шел на Средец (совр. София) и постепенно сближался с Дунаем в районе Руси (совр. Русе). Следуя вверх по правому берегу Дуная, этот путь, проходя через Ниш, достигал Белграда и там раздваивался. Одна его ветвь уклонялась к западу на Триест и Адриатику а другая поднималась вдоль Дуная и с его верхнего течения переходила на Рейн (это был путь во Фландрию, Фризию и на Британские острова) или на Эльбу/Лабу Одер/Одру и даже на Вислу/Вистулу что выводило путешественника кратчайшим путем на славянское Поморье, к Ютландии (Дании), и далее, в Швецию и Норвегию. Именно здесь, на славянском Поморье, в устье Одера у Волина, по словам Адама Бременского, начинался обратный путь на юг в точном соответствии со своим названием «из варяг в греки», поскольку «Поморие Варязское», согласно припискам начала XIV в Ермолаевской летописи, находилось отнюдь не на северных берегах Балтийского моря, а «у Стараго града за Кгданскомъ», т. е. к западу от современного Гданьска/Данцига» (А. Л. Никитин Основания русской истории Аграф, М., 2001, с. 125).

Легче стало ходить походами на Царьград киевским князьям. Ведь если бы это был Киев на Днепре, им оставалось только прослезиться, сравнив добычу и убытки от более чем трехтысячекилометрового пути вдоль сухих безлюдных степей. И у княгини Ольги теперь появлялся некоторый смысл в 968 году посылать гонца из осажденного половцами Киева к Святославу в Болгарию за подмогой.

И князю Владимиру, который «в лето 6500 (992-ое)… заложи град Бельградъ» (именно Белград), легче стало в следующем же 6501-м пойти походом «на Хорваты».

И на Изяслава Владимировича в 1069 году лучше бы подействовала угроза киевлян: «поневоле придется поджечь город свой и уйти в греческую землю».

Легче стало всем и с Волжской Булгарией, которая теперь совместилась с балканской. Особенно полегчало археологам, безуспешно пытающимся обнаружить на Волге какие либо ее следы, (см. также 3.4.6).

2. Локализация «Русской марки»

Но как же «горы Кьевскыя», Подол, «ветхыи манастырь Печерьскыи» и сами Днепровские пороги – эти привязки к местности в ПВЛ, спросишь меня ты, читатель?

Конечно, цена ПВЛ, как исторического источника, резко повысилась бы, напиши ее очевидец, например, Нестор-летописец. Но тогда прости-прощай широкая панорама событий – от основания Киева до княжеских усобиц и нечестивых татаровей. Человек столько не живет. Но ведь летопись могла на протяжение столетий передаваться от летописца к летописцу? Беда в том, что текст ПВЛ не делится на состыкованные части, каждая из которых написана одним автором. Редакторская рука сводила вместе ее разнородные фрагменты, а на эту руку потом, возможно, накладывалась вторая и третья. Так в сказания и о вещем Олеге, и о княгине Ольге этот редактор совершенно явно вставил свои комментарии, предваряя их своим «фирменным» «бе бо…» – «ведь тогда…». В этих явно вставленных комментариях и содержатся все узнаваемые черты Киева на Днепре (там же, с. 35–40). Сейчас такую работу назвали бы локализацией – приданием иностранному продукту местного колорита.

Более того, Киев, Киевец, Новград, Ростов, Переяслав, Тутракань, Русе – вся эта топонимика ПВЛ – это названия старых городов на Дунае, порой сохранившиеся до наших дней. «На исторических картах славянского Поморья для рубежа I–II тыс. н. э., охватывающих территорию современной Германии и Польши, можно обнаружить топонимы, соответствующие одному из главных топонимов русской летописи: «Новград», «Ноград», «Новгард» и т. д. Россыпь «новых городов» тянется от Балтийского моря до Черного вдоль всего дунайского пути. Здесь же мы найдем Ростов/Росток, бесконечное количество «Вышгородов», «Вышеградов», «Чернграды» и др. Что касается «исключительно русского» топонима «Киев», то уже ПВЛ указывает его близнеца на Дунае. В действительности же, как показал болгарский филолог Н. П. Ковачев, не считая Куявии, только в письменных источниках Х-ХШ вв. на территории Балкан, Центральной и Восточной Европы существовало около семи десятков «Киевов» (Ковачев Н. П. Средновековного селище Киево, антропонимът Кий и отражението му в българската и славянската топонимия // ИИБЕ. kh.XVI, София, 1968, с. 125–134-А. П.) Немало насчитывается и «Переяславлей», протянувшихся с Дуная до Верхней Волги, начало которым дает знаменитый болгарский Переяславль/ Преслав. В связи с этим следует отметить чрезвычайно любопытную для историка на нижнем течении Дуная в районе его правого притока Олта/Альта группу древних городов – Хорсов, Новград, Гюргев, Тутракан и Русе, причем последний в своем древнем написании представляет хорошо знакомую нам по летописи «Русь»; выше по Олту – Чернград, южнее – Преслава/Переяславль. Другими словами, на Дунае мы обнаруживаем компактную группу древнеславянских (древнерусских?) городов-двойников наших летописных городов в Поднепровье» (Никитин, с. 130). И доказать, что они названы выходцами с Днепра – как Петербург и Москва в Америке – достаточно сложно. Слишком уж много таких названий и нет сведений о лавине заполнивших эти земли переселенцев с Днепра.

Это известное в его время присутствие топонима (топонимов) Киев на Дунае, видимо, и хочет объяснить нам автор ПВЛ: «А этот Кий княжил в роде своем, и когда ходил он к царю, то, говорят, что великих почестей удостоился от царя, к которому он приходил. Когда же возвращался, пришел он к Дунаю, и облюбовал место, и срубил городок невеликий, и хотел сесть в нем со своим родом, да не дали ему живущие окрест; так и доныне называют придунайские жители городище то – Киевец». То есть присутствует-то Киев и на Дунае, да это совсем не тот, не правильный, а правильный – у нас, на Днепре. Странные, согласитесь, эти жители Дуная – Кия выгнали, а город его именем все продолжают называть.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22