Андрей Плотник.

Тропа снов



скачать книгу бесплатно

Вперед вышел рослый, крепкий парень с бритым черепом, покрытым уродливыми шишками и вмятинами. Губа его была рассечена, левый глаз сильно косил. Парень слегка пнул Хватова кирзовым сапогом и гнусаво поинтересовался:

– Ты кто такой?

– Хватов, – сипло отозвался тот, косясь на оружие и начиная понимать, что убивать его прямо сейчас никто вроде бы не спешит.

Детина долго, с подозрением разглядывал его, деловито сунув руки в карманы кожаной куртки.

– Откуда ты взялся, Хватов?

– Приехал на поезде. Искал укрытие от метели. Увидел завод – подумал, отогреюсь, переночую, а наутро снова в дорогу… Ничего не трогал, чужого не брал.

Бородач с копьем робко приблизился, припал перед Хватовым на одно колено и произнес:

– Вы видели… это?

Хватов кивнул – резко, нервно. Он и сам не был уверен, что он видел, а чего нет, и не примерещились ли ему эти пылающие бельмища в темноте лаза. Однако понял, что спрашивают его именно о том существе, которое преследовало его по пятам и едва не настигло. Стало ясно, что как раз на ту тварь и была устроена засада, в которую он по невнимательности угодил.

– Освободите его, – вынес свой вердикт косой.

Несколько человек приподняли тяжелую сеть, и Хватов на четвереньках выпростался из плена цепей. В толпе вдруг кто-то заголосил:

– Братцы, а вдруг это… оно и есть? Перекинулось, как оборотень!

Заскорузлые рожи вновь уставились на Хватова с подозрением. Он попятился и сунул руку за пазуху. Неведомая тварь, может быть, и перепугала его до чертиков, но уж этому отребью он просто так не сдастся! Там, во внутреннем кармане была у него припрятана финка – собственноручно выточенная, любовно отполированная, с наборной рукоятью из разноцветного оргстекла. Оскалившись, Хватов явил ее на свет божий, поводя лезвием из стороны в сторону. Пусть не думают, что сумеют порешить его малой кровью!

Как ни странно, его агрессивный жест вовсе не разъярил, а успокоил толпу – ведь он продемонстрировал естественное желание оборонять себя, вполне человеческое, да еще и свидетельствующее об изрядной храбрости. Толпа быстро пришла к выводу, что вряд ли чудовище, будь оно хоть трижды оборотнем, стало бы прятать в кармане самодельный нож. После этого Хватов, все еще стоя в сторонке и внимательно следя за каждым движением этих людей, оказался свидетелем небольшого совещания, возглавляемого косым. На работников завода эти несчастные не были похожи – скорее, на таких же бродяг, как и сам Хватов. Обсуждался важный вопрос – стоит ли расставить новую ловушку на чудовище, или же лучше попробовать отыскать его самим и, по возможности, прикончить общими усилиями. Большинство, похоже, склонялось ко второму варианту – как и их предводитель с косящим глазом. Когда решение было принято, вожак повернулся к Хватову и спросил:

– Можешь показать, где видел его в последний раз?

Хватов задумался, потом отрицательно мотнул головой:

– Нет. Я бежал, куда глаза глядят. Нырял из коридора в коридор… Обратной дороги не найду.

– Ну, а хотя бы описать то место, где встретился с ним?

За этим дело не стало – Хватов во всех подробностях рассказал, с какой стороны проник на завод, описал огромный цех с множеством станков, ленту конвейера, по которой полз в кромешной темноте.

В итоге, кажется, местные опознали это место. Было решено прямо сейчас отправиться туда кратчайшим путем.

– С нами пойдешь, или как? – снова обратился к Хватову косой. Тот кивнул: в толпе он чувствовал себя более защищенным, встречаться с неведомым существом один на один ему больше не хотелось.

Вытянувшись цепочкой, люди крадучись зашагали по узким переходам, в которых гуляли пронзительные сквозняки, перебрасывающие друг другу эхо людских шагов. Шли в молчании – тишина, царившая на просторах давно заглохшего завода, приучила его обитателей и самих себя вести тихо. Судя по лицам, многие участники похода были испуганы, однако в их чертах читалась усталая решимость, отчаянное желание раз и навсегда расправиться с безжалостным врагом, попортившим им немало крови. Хватов плелся в хвосте колонны, сжимая в кулаке рукоять верной финки. Первый испуг и давящий ужас, владевшие им во время панического бегства, успели окончательно выветриться. На своем веку Хватов успел повидать всякого – бывало, и под пули лез, и выходил один на один с самым кровожадным беспредельщиком зоны… Зубами рвал врага – и не раз. Теперь он не испытывал особого страха, но все равно держался за спинами новообретенных товарищей. Этих людей он пока не знал, и потому не собирался за них умирать. Вскоре рядом с Хватовым пристроился тот старик с косматой бородой, первый его знакомец в этом жутком месте.

– Меня Мазаем кличут, – как бы невзначай обронил он, – тот, что шагает впереди всех, с карданом наперевес – это Махмуд. Он наш вожак. Промеж собою кличем его Косым, но ты не вздумай ляпнуть такое ему в лицо. В миг посадит на перо.

Хватов понимающе кивнул, потом задал вопрос, который давно уже не давал ему покоя:

– Что это за место такое вообще?

– Бог весть, – повел худыми плечами Мазай. – Старый, давно заброшенный завод. Уж лет тридцать простаивает, никак не меньше.

– А вы что тут делаете?

– Существуем.

– Получается, бродяги, как и я?

Мазай раздраженно мотнул головой – мол, ну и глупость же ты сморозил, брат.

– Бродяги – те, у кого дома нет. Завод – наш дом, стало быть, мы не бродяги.

– Ясно, – Хватов чуть усмехнулся в усы, – роскошный домишко-то у вас, выходит, за неделю не объедешь.

– Я провел в его стенах уже шесть лет, – с гордостью, с какой-то даже комичной торжественностью провозгласил Мазай, – и до сих пор ни разу не пересек завод из конца в конец. Более того – ни один местный не может похвастаться тем, что посетил каждую его комнату, каждый цех, каждое отделение. Вот насколько огромен наш дом…

Они двигались по коридорам, которые мерно перетекали друг в друга – путаное хитросплетение переходов, с петлями кабелей, удавами свисающих с потолка, с рядами тяжелых стальных дверей, с высокими зарешеченными окнами. В одном месте стекло было высажено, и снаружи намело целый сугроб белого пушистого снега. В снегу Хватов обнаружил отпечаток собственного сапога – выходит, этим же путем он и спасался от настигающего ужаса. Между тем Мазай продолжал свой неспешный рассказ:

– Сами мы обитаем в Слободке – так называется поселение в большом цеху, где мы из подручных материалов возвели себе дома. Слободка находится в пятнадцати минутах ходьбы от того места, где ты попался в сеть. Туда чудовище пока не добралось…

– Можешь рассказать о нем подробней? Что оно такое, откуда взялось?

– Все началось поздней осенью, полтора месяца назад. Как и ты, оно прибыло с проходящим поездом – но что это был за поезд и куда он направлялся, никто не знает. Просто однажды утром мы обнаружили одинокий вагон на старой, заброшенной ветке путей. К слову сказать, он стоит там до сих пор. Осмотрев его, мы нашли внутри лишь разворошенную кучу угля, покрытую тягучей слизью, издающей невыносимое зловоние. Ну и смердела же она, я тебе скажу! Впоследствии мы поняли, что там, в угольной куче пряталось нечто, которое потом выбралось наружу – но мысль эта пришла лишь некоторое время спустя, когда начался сущий кошмар. Первым пропал старик Максимыч, который возвращался из города, куда Косой отправил его за продуктами (мы сдаем всякий хлам в пункт приема металлолома, и на вырученные деньги покупаем еду, плюс к тому – в летнее время кое-что выращиваем в теплицах). До города – час ходьбы, час на покупку, и еще час на обратный путь. Максимыч не вернулся ни через три, ни даже через пять часов. Несколько человек отправились на его поиски – мало ли что могло приключиться в дороге со старым инвалидом? Далеко идти не пришлось. Растерзанное тело старика нашли у самых входных ворот, рядом же валялась и сумка с продуктами. Тело было изорвано буквально в лохмотья, в лоскуты, крови натекло столько, что по лужицам кораблики можно было запускать! Мы поначалу решили, что поблизости завелся какой-то маньяк, навроде Чикатило, тем более что через пару дней обнаружили очередной труп – парня, который собирал металлолом в одном отдаленном цеху. Дальше уж кромешный ад начался, едва ли не каждую неделю мы кого-нибудь недосчитывались.

– Их, стало быть, сожрало это существо? – спросил внимательно слушающий Хватов.

– Нет, нет. Оно никого не жрало – просто убивало, когтями резало, выворачивало потроха… Следов укусов на телах мы не находили ни разу, все части тела были на месте… Разве что отдельно от туловища, хех. Кстати говоря, из сумки с продуктами, которую тащил на горбу Максимыч, тоже ничего не пропало – разворошило оно ее, но ничего не слопало, ни единой крошки.

– Сами вы видели это существо?

– Видели, и не раз – но мельком, издалека.

– На что оно похоже?

– Трудно сказать… Это нечто совершенно чуждое, иное, неописуемое…

Хватов умолк, раздумывая над услышанным. Потом пробормотал себе под нос:

– Откуда же оно взялось на нашу голову? Не из космоса ли часом?..

– Знаешь, кем я был до того, как прижился здесь, в этом месте? – спросил вдруг Мазай, трогая Хватова за рукав.

– Кем же?

– Геологом. В университете преподавал, между прочим. Пока жизнь не закрутила, пока не вытолкнула из человечьего общества, из семьи… Есть у меня кое-какие мысли насчет этой твари.

На некоторое время Мазай умолк, словно раздумывая, стоит ли выкладывать свои догадки постороннему или лучше промолчать, но потом решился:

– Как я и говорил, оно выбралось из кучи угля, но кто знает, как долго оно покоилось в ней? Большая часть угля добывается из пластов карбонового, или, как его иначе называют, каменноугольного периода. Уголь образовался из растительных остатков, которым около трехсот миллионов лет. Ты хоть представляешь себе, кто населял нашу планету в те отдаленные времена?

– Динозавры, небось, – пожал плечами Хватов.

Мазай сухо хохотнул:

– Динозавры, ха-х! Динозавров тогда еще и в проекте не было. Первые амфибии робко осваивали сушу, на которой господствовали членистоногие огромных размеров, к концу карбона появились ранние примитивные рептилии, далекие предки ящеров – но до появления первых динозавров оставалось около ста миллионов лет! Чем дальше в глубь прошлого мы копаем, тем больше загадок возникает у палеонтологов… Ты хоть знаешь, что согласно статистике не более двух процентов останков вымерших животных имеют шанс сохраниться до наших дней? Два процента – не более! Это все, что мы можем узнать о жизни на Земле в те далекие годы. Остальные девяносто восемь процентов – кто они были, эти существа, от кого произошли и оставили ли потомков? Это навеки останется загадкой. Самые невероятные создания могли населять планету в те времена, не оставив по себе никаких следов и не предоставив нам шанса выяснить о них хоть что-нибудь.

Хватов надолго задумался, пытаясь вообразить себе огромные отрезки времени, о которых толковал Мазай, и доисторических существ, о каких не пишут в учебниках. Хмуро цокнул языком, перекинул финку из руки в руку. Его воображение откровенно пасовало перед непосильной задачей. Казалось невероятным, чтобы некая древняя тварь пролежала где-нибудь в залежах угля миллионы лет, чтобы возвратиться к жизни в наши дни и теперь нести смерть всему живому. Странным казалось и то, что оно даже не пыталось сожрать свою добычу – насколько представлял себе Хватов, хищники не должны вести себя подобным образом.

Между тем отряд добрался до помещения, в котором Хватов впопыхах бросил свой рюкзак. Чудовище, видимо, давно покинуло это место, не преминув полюбопытствовать, что находится у рюкзака внутри, поскольку видавший виды предмет инвентаря был растерзан, изорван в лохмотья, как и все его содержимое. Пожитки Хватова были полностью уничтожены. Увидев это, мужчина лишь плотно стиснул зубы. Конечно, ему крупно повезло, что сам он успел ноги унести, однако рюкзака было жаль – этот предмет Хватов пронес с собой через все неурядицы, какие ему щедро подбрасывала судьба.

– Надо бы проверить большой цех, о котором говорил наш гость, – подкинул идею Мазай, и Махмуд, глава отряда, согласно кивнул. Похоже, к старому геологу тут прислушивались – во всяком случае, в вопросах, связанных с чудовищем.

По мановению руки предводителя процессия возобновила свой ход – вся, за исключением Хватова. Тот скорбным изваянием навис над остатками рюкзака, долго шевелил желваками, сопел, сжимал заскорузлые кулаки. Все его небогатое имущество оказалось истерзано, уничтожено. Одежда, инвентарь, пара любимых книг, старые фотографии – все, чем он дорожил, все, что в течение долгих лет повсюду таскал с собой, все сгинуло безвозвратно, без пользы, почем зря. Оскалившись, Хватов крутнулся на каблуках и, по-прежнему сжимая финку в руке, заторопился следом за заводскими, которые уже исчезли из виду в одном из боковых проходов. Ноздри Хватова раздувались от ярости, как у рассерженного быка. И сам он как будто увеличился в росте, выправился, расправил спину и плечи. Быстро догнал людей, шагающих вразброд, нестройной толпой, работая локтями пробился вперед, заняв место плечом к плечу с предводителем отряда. Махмуд, заметив это, лишь усмехнулся щербатым ртом. За спиной зашушукались. Понимали ли они, какие чувства владели сейчас Хватовым, который в один миг лишился всех ниточек, связывавших его с прошлой, нормальной жизнью?

Коридор сузился, превратившись в длинный узкий ход, полутемный, упирающийся противоположным концом в двустворчатую дверь.

– Почти пришли, – шепнул Мазай. Краем глаза Хватов приметил, что под потолком в проход открываются широкие черные лазы, напоминающие вентиляционные трубы, из которых ощутимо тянуло сквозняком. Решетчатый пол лязгал под ногами. Хватов чуть сбавил шаг. Этот сумрачный тесный коридор сразу ему не понравился. В запахе, что ли, было дело? Несмотря на хорошую вентиляцию, в воздухе висела резкая вонь, словно поблизости пролили целый бидон прокисшего молока. Дверь приближалась.

– Твою ж мать! – внезапно выругался Махмуд. – Только гляньте на это!

Хватов внял совету и окинул взглядом дверь – обе ее створки были залеплены черной, радужно переливающейся слизью, которая, как выяснилось, затвердела и приобрела твердость бетона – когда Махмуд поддал дверь сапогом, та даже не шелохнулась.

И тут Хватов все понял. В самом деле, ведь в прошлый раз – в той далекой, нормальной жизни – все было точно так же. Абреки загнали их отряд в узкое ущелье, и завалили выход прямо у них перед носом. Ну а потом… Потом была бойня. Внезапное нападение, кровожадное улюлюканье, пули, кромсающие живую плоть подобно когтям неведомого хищника…

– Это ловушка! – истошно заорал Хватов, но было уже поздно.

Тварь появилась за спинами людей, вынырнув из ближайшей вентиляционной трубы. Рассмотреть ее толком было практически невозможно – она перемещалась с места на место с проворством ртутного шарика. Тело было длинное, темное, с множеством членистым лап, как у гигантской сколопендры – это все, что успел разобрать Хватов. Две передние лапы существа напоминали косы, и по форме, и по воздействию на человеческую плоть. Одна из «кос» мелькнула в воздухе и снесла ближайшему мужику половину черепа. Плоский обрубок, сея мелкой кровяной пылью, отлетел в сторону, как сбитая с головы шапка. Человек повалился на пол, судорожно дернувшись. Тут уж все закричали, завопили смертным воем – истошно, в один голос. Отступать было некуда, чудовище, как опытный стратег, перекрыло единственный путь к бегству. Люди дружно ринулись в противоположную сторону, но запечатанная дверь так и не подалась.

– Сражайтесь, падлы! – орал Махмуд, щедро раздавая струсившим собратьям тумаки.

Сам предводитель бродяг с карданом наперевес кинулся навстречу чудищу, и Хватов без раздумий последовал за ним. Вскоре существо оказалось настолько близко от него, что можно было разглядеть каждую чешуйку на его пепельной, покрытой маслянистыми разводами шкуре. Сердце Хватова налилось холодом, заледенело, ухнуло куда-то вниз, в пустоту. Но он все равно рванулся вперед и полоснул финкой по полупрозрачной суставчатой лапе. Морда чудища повернулась и уставилась прямо на него. Те самые глаза – два бледных фонаря. А под ними – жуткая пасть, сложенная, точно большой зонт, с торчащими наружу изогнутыми крючьями зубов. «Зонт» раскрылся, раззявив поистине бездонную невыносимо смердящую глотку. Перед глазами Хватова встала картина его растерзанного, втоптанного в пыль рюкзака. Вся его жизнь, вся жизнь…

Не моргнув и глазом, Хватов вогнал финку в одно из выпуклых мерцающих бельмищ. Что-то влажно лопнуло, хлюпнуло. Рука погрузилась в холодную студенистую массу. Тут же Махмуд обрушил на череп существа мощный удар карданом, в сердцах присовокупив трехэтажное крепкое слово.

В следующий миг оба они уже были отброшены в сторону и покатились по полу, выронив оружие. Подоспел еще кто-то отважный, пытаясь достать ослепшего на один глаз врага – однако быстрый взмах «косы» стремительно разделал смельчака, как повар разделывает рыбину. Руки отлетели в разные стороны, комок внутренностей со шлепком вывалился из рассеченного живота…

Едва дыша, Хватов приподнялся на локте. В груди ломило, горело огнем. Видать, ребра были сломаны – да и черт бы с ними, лишь бы случайный обломок не пробил легкое, вот тогда действительно дело труба. Мужчина попробовал подняться, но не смог. Отяжелевшее тело тянуло к земле. Мимо, надрывно вопя, промчался прихрамывающий Мазай, нацеливший на врага свое копье.

– Стой, дурак! – хотел было остеречь Хватов, но не смог, только захрипел. Солоно от крови было во рту.

Нанести удар Мазай, конечно, не сумел – куда ему, старику. Чудище стремительным ударом вышибло оружие из его костлявых тощих рук. Копье с лязгом бухнулось прямо под носом у Хватова. Мужчина с ужасом наблюдал, как поднялась для удара жуткая лапа-коса, как начала опускаться, вынося Мазаю смертный приговор… Однако старик явил настоящее чудо проворности и успел отскочить в сторону. Вернее, почти успел. Окровавленное лезвие срезало ему ногу чуть пониже колена. Нога, крутясь, отлетела к стене и замерла. Из глаз Хватова едва слезы не брызнули. Да, да, это он тоже уже видел. В прошлый раз, когда Серега из Ростова, веселый парень, задорно наигрывающий на губной гармошке, наступил на замаскированную мину. Взрыв, красная афганская пыль облаком вздымается в воздух, словно милостиво пытаясь заслонить от глаз сослуживцев ужасное зрелище… Нога, вращаясь в полете, летит по дуге, словно живя собственной жизнью, и исчезает в зарослях саксаула…

Хватов подумал, что для Мазая уже все кончено. Лишиться ноги – все равно что умереть, во всяком случае, здесь и сейчас. Кто остановит кровь в разгар боя, кто промоет рану? Была бы под боком больница – другое дело, а так… Пиши пропало.

Между тем Махмуд успел прийти в себя и снова схватиться за кардан. Чудище, судя по всему, не ожидало подобного сопротивления со стороны мягкотелых визжащих людишек. Новый удар снова пришелся по плоской чешуйчатой голове, на этот раз сопроводившись звонким хрустом. Похоже, Махмуд вложил в этот удар все свои силы, и теперь сам припал на одно колено, едва не выронив оружие. Но чудовище не попыталось его добить. Напротив, само оно кинулось наутек, роняя густые темные капли из выколотого глаза.

Хватов понял, что время выходит – еще немного, и тварь исчезнет в черном зеве вентиляционной шахты, и все принесенные жертвы окажутся напрасными. Взгляд мужчины, все еще затуманенный не к месту брызнувшими слезами, упал на мазаево копье, валяющееся у его ног. Подобрав оружие, качнул его в руке – в меру тяжелое, достаточно острое. Длинное членистое тело монстра уже наполовину скрылось в трубе. Времени на размышления не оставалось – Хватов сделал первое, что пришло ему на ум. Размахнулся и метнул копье во врага. Заточенный кусок трубы просвистел в воздухе, как брошенная богом-громовержцем молния, и с чавканьем вонзился в существо, пробив длинное уплощенное тело насквозь. В этот момент Хватов закричал, но не услышал самого себя. В голове слегка помутилось, жаркий ветер Афганистана дышал ему в лицо… Мужчина ткнулся носом в пол, в широко разлитую лужу чужой крови.

Хватов пришел в себя оттого, что кто-то трепал его за плечо. Как выяснилось, это был Махмуд. Его уродливую, бугорчатую физиономию густо покрывали капли черной слизи.

– Ты как? – коротко осведомился лидер заводских.

– Порядок.

Было тихо. Курились паром разлитые всюду лужи крови, тяжелые багровые капли сползали по стенам, обшитым листами проржавевшей жести. Острый запах потрохов висел в воздухе, кто-то чуть слышно постанывал.

– Видать, крепко застряло, – снова сказал Махмуд, и только теперь Хватов неловко поднялся на ноги и взглянул на чудовище.

Что ни говори, бросок ему действительно удался. Копье пронзило тварь насквозь – после этого она рванулась вперед, желая поскорее исчезнуть в шахте вентиляции, но концы копья застряли поперек горловины трубы, не позволяя существу сдвинуться с места. Задняя его часть по-прежнему свисала в коридор, вяло перебирая многочисленными суставчатыми лапами. Темная мутная сукровица обильно струилась из сквозной раны, образовав на полу целую лужицу.

– Удачно ты его загарпунил! – послышался позади знакомый голос. Не веря ушам, Хватов резко обернулся. Мазай стоял у него за спиной, старательно балансируя на одной ноге – причем из обрубка не хлестала кровь, да и лицо старика не несло никаких следов страдания. Хватов удивленно разинул рот.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное