Андрей Навойчик.

Трёхочковый в сердце



скачать книгу бесплатно

– Прости, ты не успел, да. – это был даже не вопрос, констатация, но Нику было всё равно, ведь на Кирином лице была написана больше чем благодарность, и ему это всегда льстило.

– Что за глупости, малышка!? Ты же знаешь – удовольствие женщины, главный комплимент для настоящего мужчины.

– А доставленное удовольствие мужчине – лучший аргумент «ЗА» любящую женщину. – Кира знала, что Ник совсем не обратит внимание на неприкрытое признание в этих словах. Не, потому что настолько глуп, просто типичный мужчина не сможет заметить даже слона, пока тот его не раздавит, и хорошо если он метафизический. Плевать, в конце концов, сейчас им хорошо, а с остальным они разберутся, со временем.

Кира поднялась на колени, заворожённо приблизившись к нему, в её глазах снова запылало то беснующееся пламя. И Ник подумал, что, наверное, так взрываются облака, поглощённые синевой неба.

Её рука схватила его за бедро, а вторая, проскользнув под мошонкой, поднялась до поясницы, проведя пальцами вниз по линии между ягодицами, спускаясь к нежной кожице яичек. Ник слегка напрягся, но в следующую секунду, полный блаженства отдался во властные не только руки своей госпожи. Губы Киры нежно сомкнулись на его головке, раскрывая кожицу, одновременно со вздохом втягивая член внутрь и насаживаясь на него всей глубиной рта. Её руки продолжали массировать яички, и от этого действия – нервозного щекотания, общий накал ощущений усиливался. Она проводила губами вперёд, практически полностью обхватывая всю длину, а потом возвращалась назад языком, словно закрученный по спирали лестничный спуск, лаская член. И это не было грубой или похабной «полировкой», нет. Кира сливалась с ним будто в глубоком и страстном поцелуе, и казалось, что не она ласкает член, а он нежно поглаживая и приминая язык, старается доставить ей удовольствие. Конечно же, это абсурд, но так казалось со стороны, так подавала это действо Кира, как шеф-повар в ресторане, который получает удовольствие от того, с каким аппетитом будут вкушать его кулинарный шедевр. И она дарила ему этот шедевр, этот верх блаженства, лучшая и самая бескорыстная благодарность, на которую способна, отдающаяся тебе, женщина. Как Ник постоянно дразнил Киру то спадающим, то нарастающим темпом. Так и она, беззлобно мстя, доводила его до исступления своими перепадами. Постепенно Кира набирала ритм, и губы порхали всё быстрее, концентрируясь в районе наиболее чувствительной головки, про остальную часть она тоже не забывала, помогая себе ритмичными движениями рукой. Ник не хотел, чтобы она останавливалась, не хотел заканчивать эту сказку с рейтингом «восемнадцать плюс», и одновременно больше всего жаждал финала. Он больше не сдерживался, волна жара прокатилась по всему телу, ища освобождения на конце наиболее уместной точки тела. В момент, когда оргазм уже накрыл Ника у основания члена, и стремился к выходу по семенному каналу, Кира, вдруг, в последний раз насадилась губами на всю длину, жадно проглотив его до основания. Он дернулся раз, другой, третий, удовольствие как будто изливалось из него, переходя в неё.

Было сложно сфокусироваться, ноги так же предательски дрожали, как несколько минут назад у Киры. И сам Ник был переполнен бушующими эмоциями: удовольствие, растерянность, блаженство и расслабленность в одном блендере с удивлением, и необъяснимым, новым и приятным чувством подвластности этой женщине. Она выпустила его из своих «оков». В тот же момент Ника накрыло сквозящее разочарование, что блаженный миг ушёл, оставив лишь сладкое послевкусие воспоминаний.

– Как тебе, теперь мы в расчёте, милый? – она смотрела на него ехидно и торжествующее, понимая всю бесспорность своего триумфа.

– Боюсь, крошка, я теперь навеки у тебя в долгу. – тут Ник не кривил душой, сложно врать, когда тебя только что держали за яйца, но суть здесь была не в эпохальном фразеологизме. – Я всегда считал, что наш секс хорош, зачастую даже великолепен, благодаря тебе, ma Cherie…

– Ой, да, брось, ты не так уж плох, не скромничай. – Кира улыбалась и подтрунивала, от прежних обид не осталась и следа, ведь, что-то невидимое поменялось между ними, в те короткие минуты её властвования над «скипетром фараона» и она это чувствовала.

– Нет, я серьёзно! Сегодня, то, что ты сделала, то, что мы сделали, это был какой-то совершенно другой уровень, словно я до сих пор спускался только с детских горок, а тут меня кинули в жерло вулкана и в своём свободном полете я сгорал от удовольствия.

– Тебе надо меньше смотреть «Нэйшенел Джеографик», ты льстец и подхалим, мой льстец и подхалим. – она довольная повисла на нем, обвив своими руками, прильнула губами в нежном и чувственном поцелуе.

Они постояли так какое-то время, обнимая, целуя, и умывая друг друга. Кира осталась в номере, приводить себя в порядок, навести марафет и прочие женские штучки. Ник, быстро собрав сумку, побежал на тренировку, командный автобус отправлялся вот-вот впритык по времени, но он знал, что без него всё равно не уедут. Правда с другими такое случалось, и не раз, на то они и привилегии лидера команды, то, что прощалось ему, редко когда спускалось другим. Ник старался не злоупотреблять оказанным кредитом вседозволенности, и, как правило, полностью реабилитировал себя на площадке.

Ему повезло, тренера задержались в баре, то ли опохмеляясь, то ли за кофе пошли. Было интересно, мнили ли они себя профессионалами того уровня, что бы не отмечать прошедшую игру, и полностью сконцентрировались на грядущей. Или, как и их подопечные, устроили себе разгрузочный вечер с алкоголем, блэк-джеком и стриптизёршами. Вряд ли их жёны приехали, чтобы поддержать мужей, как многие девушки, которые, даже не являясь спутницами игроков, приехали болеть за команду.

Ник занял своё привычное место в автобусе, поприветствовал уже устроившихся однокомандников, почти все сидели в тёмных очках, скрываясь от полуденного солнца. Результат не самого профессионального отношения, о котором он уже пытался задуматься раньше, но в другом контексте. Он не мог их винить, у самого-то рыльце было отнюдь не в пушку. Ник только мог благодарить «утреннюю зарядку» с Кирой, за то, что не чувствовал себя овощеподобным зомби, как все остальные.

Кто-то из игроков поочерёдно глазел на часы, команде пора было выезжать, но из тренерского штаба в автобусе был только массажист Джереми, отвечающий за воду и полотенце на игру, и, вряд ли он имел власть распоряжаться отправлением. У него пискнул телефон, нарушив молчаливую тишину.

– Это от Тренера, пишет, что они с ассистентами, уже ждут вас в зале, давайте без опозданий, у них какой-то сюрприз. – Джереми положил телефон в карман штанов и оглянулся на команду.

Тишина оживилась, по автобусу пронесся довольный гул. Некоторые ребята стали переглядываться, оживлённо обсуждая, что за подарок их ждёт. Кто-то прочил новую экипировку, может спонсоры раскошелились на эксклюзивные расцветки кроссовок для команды в честь финала. Кому-то нравилась мысль о том, что для мотивации им дадут посмотреть на заветный трофей, где ещё не выгравировано имя победителя и толкнут очередную философски – напыщенную речь. Но большинство сходилось во мнении, что это будут ящики чемпионского шампанского, какого-нибудь коллекционного издания или вроде того.

Ник смотрел и слушал эти обсуждения с лёгкой улыбкой на губах. Естественно все эти идеи были абсурдным бредом, но почему бы ребятам себя не потешить, тем более каждый старался не думать о предстоящей игре и её важности, так какая разница, чем они забивали себе голову. Его больше волновали собственные переживания. В объятиях Киры он на какое-то время избавлялся от этого противного липкого чувства неправильности, или немного его притуплял, что-то тревожило его там – внутри. Но сейчас оно вернулось и, как плохой полицейский, маячило ослепляющим светом прямо в глаза. Больше всего Ника беспокоило то, что он чётко понимал – дело не в игре. Сегодня он выйдет, и будет биться как никогда прежде, вне зависимости от исхода, положит все свои силы и умения ради долгожданной победы. Глупо было бы не ожидать от соперника такого же стремления, но Нику казалось, что у обеих команд достаточно мотивации, и исход решит большее мастерство одной из сторон. Попытавшись избавиться от докучавших раздумий, он воткнул наушники, включив случайный трэк в плеере:

«Пусть, дьявол на ухо шепнёт искушение.

Грехом, стремленье первым быть, я не сочту.

Продам и душу, лишь за воплощение,

Мечты, побед, короны, что ношу.

Она затёрта, в трещинах с шипами,

Ей проигравших венценосцев коронуют.

Чтоб на секунду с ним померяться местами,

Тебя в мгновение и разденут, и разуют.»

Первый выбор оказался неудачным, Ник нажал кнопку и виртуальная болванка переключила песню, продолжая отдавать предпочтение хитам Эминема:

«В углу затравлен зверь, и задыхаясь,

Он разозлён и дрессирован не сдаваться.

Его связали крепко, собираясь,

Оставить в грязной подворотне побираться.

Они ещё узнают его гнев,

Животного, что вырвалось из клети.

И зарычав, начнёт игру голодный лев,

Костями недругов, что взяли его в сети…»

– Ник, подъем! Мы слышали, как ты ночью не выспался, но тренер просил без опозданий. – Кайл и Риз стояли над ним, дёргая за плечо. Он называл их «Терминаторами», да и не только он один, и всегда шутливо интересовался, как они собираются заделать одного ребёнка на двоих в будущем, чтобы спасти мир от судного дня.

– Вы за меня не переживайте, не я выгляжу как потрёпанная пластилиновая игрушка в руках детсадовской мелюзги. – он отмахнулся, выключив плеер и поднимаясь со своего места.

– Ники – Ики – Ник, алкоголь лишь притупляет боль, и даёт расслабление натруженным мышцам. Но любовь, любовь перед боем забирает силы. – Кайл валял дурака, заводя свою излюбленную шарманку и цитируя фразы из сериала «Спартак», в подростковом возрасте тот поднял в нём сексуальную революцию.

– А так же – дарует надежду! – поучительно подняв палец вверх вторил ему Риз.

– Хватит ездить мне по ушам! Вы наверняка подцепили кого-нибудь, а заодно и что-нибудь прямо в клубе. – пикировка продолжалась на улице и Ник чувствовал, что одному ему долго «не выстоять».

– Фи, что ты такое говоришь? – Риз начал корчить гримасы, на ярко выраженный гомосексуальный манер.

– Ты же знаешь, глупыш, в сердцах только мы друг у друга, нам ведь ещё ребёночка мутить, апокалипсис и судный день, смекаешь? – Кайл не без удовольствия подыгрывал другу.

– Вы, право, отвратительны, господа, браво, я капитулирую! – Ник решил дальше не ввязываться, тем более они уже подходили к спортивной арене и при входе под её своды должны были выглядеть серьёзно, вдруг их начнут фотографировать или облепят журналисты.

– С вами скучно, мой друг. По правде говоря, ты не так был далёк от истины. – начал свою историю Кайл, – мы познакомились с двумя сестричками, прямо у входа.

– Вариант был очень перспективный, сам понимаешь: алкоголь, всеобщая эйфория, темнота номера. Мы бы легко их раскатили с Кайлом, они бы даже не заметили подмены. А я бы мог до конца жизни хвастаться, что провел ночь с двойняшками, пусть и по отдельности.

– Риз, избавь меня от своих сексуальных фантазий, рассказывайте дальше. – Нику было интересно послушать, как продолжалась вечеринка, так как они с Кирой ушли довольно рано, относительно других.

– Вот и слушай и не перебивай! – Кайл подхватил историю товарища, – мы уже обжимались с ними в клубе, как навалились наши ребята. Слово за слово, стопка за стопкой, и вот сестрички уходят обиженные и обделённые вниманием, а мы остаемся ни с чем, в компании пьяных бессознательных товарищей по команде, с Шэрил, Кэмерон и Джулс. Ты же их знаешь, из группы поддержки.

– Как по мне три девчонки на вас двоих – не такой уж и «нисчемный» расклад, или я не прав? – Ник старался не лезть в разговор, но ребята слишком тянули с этой историей.

– Как всегда мой друг, как всегда – конечно ты не прав! – Риз продолжал ходить вокруг да около, словно ожидая разрешения от Кайла, – Мы не могли никак договориться, кому достанутся подружки, а кто будет с Шэрил.

– В итоге, Кэмерон ушла с Тайлером, а Джулс охмурил Влас… – Кайл выдержал драматичную паузу, – этот поляк может быть очень расторопным, когда дело касается женских прелестей.

– Так кому же досталась Шэрил? – Нику было все равно, он втайне радовался за скромного Власа, от которого действительно, никак не ожидал такой прыти.

– Мне! – ответил Риз.

– Нам! – поправил его Кайл.

– Шэрил!!! – это они уже произнесли хором с всё ещё хмельными улыбками на лицах.

Девушек из группы поддержки они знали давно, и держались, как правило, на расстоянии, в одну и ту же реку дважды не зайдешь, а в этих активисток – легко. Никто не хотел приземляться на заезженные аэродромы, но иногда, под влиянием изрядного количества спиртного или большой не хватки «посадочных мест», всё же давали слабину. Даже Ник, ещё до Киры, в первые свои два года в колледже, не раз грешил такими приземлениями, пару раз нарываясь даже на Шэрил. Строго говоря, её совсем не обязательно так звали, как и любую доступную девушку на постсоветском пространстве, не обязательно звали – Настя. Но так было заведено в их команде. И если в обновлённом составе группы появлялась дама с подобной репутацией, парни просто окрещали её Шэрил. Это было своеобразным клеймом, и в то же время гарантом безотказного проведения вечера. Не смотря на всё это, общались они довольно сносно, частенько устраивая пьяные загулы на выездных матчах и в выходные вечера после домашних игр.

Они уже зашли в раздевалку, команда достаточно монотонно готовилась к тренировке. Некоторые переодевались, попутно разговаривая о вчерашнем дне, точнее ночи, на подобии того трёпа, что устроили Риз, Кайл и Ник. Остальные, зашнуровывая кроссовки, сетовали на возможность обновить обувь, будто выданная накануне турнира модель уже износилась донельзя.

В раздевалку заглянул Джереми, хотя он обычно наоборот не покидал её до начала тренировки, разминая и растирая то одного, то другого игрока.

– Тренировка в тейпах, так что давайте быстрее, часть ко мне, часть к докам, они сейчас подойдут. Ник ты сам? – Джереми редко обращался напрямую к игрокам, стараясь минимизировать личный контакт.

– Да, Джер, спасибо, но свои лодыжки, я предпочитаю клеить в собственных руках. А ты не в курсе, с чего это бросковая разминка, и в полной экипировке? Мы же собирались только пристреляться, и разобрать пару комбинаций. – Ник, безусловно, доверял компетентности медицинского персонала, но в свои пред матчевые ритуалы никого не допускал и не посвящал.

В целом их было не много: всегда тейповать ноги самостоятельно; на бросковую тренировку он приходил только в игровых кроссовках, чтобы зарядить их попаданиями; после тренировки неизменно съесть протеиновый батончик и запить всё апельсиновым соком – закрыть углеводное окно; поесть за четыре – пять часов до игры (голодный волк – злой волк); поспать после обеда один час двадцать семь минут – полтора часа и более это уже много, будет чувствовать себя разбитым, меньше – мало, недосыпание его раздражало; после принять холодный душ и взбодриться окончательно; полбанки энергетика и три капли «эндуруса» под язык; счастливые носки на ноги и вперёд в бой. У него, конечно, были и везучие лосины под шорты, и специальная шнуровка обуви (только наружу, если вы понимаете!). Но это не выглядело даже вполовину так странно как у других его товарищей по команде. Спортсмены суеверный народ, который не любит в этом признаваться.

– Увы, Ник, меня не поставили в известность. Тренер только просил передать про тейпы, и напомнить, что часики тикают. – Джереми быстро ответил и продолжил мотать ноги Кайла.

– Народ, а вы видели Кевина? – Влас, стоявший в очереди к доктору команды, окидывал взглядом раздевалку, проверяя, не проглядел ли он.

Холодным потом прошибло Ника по всему позвоночнику. «Твою налево, и направо, и наперекосяк!» :подумал он, немного не теми словами, что тут зафиксированы. Ник должен был забрать Кевина, в конце концов, если бы не его амурные дела, тот вообще бы спал в номере, и все бы было хорошо. Он должен был взять его вещи, хотя бы. И не сделал ни того ни другого. А сейчас вся команда смотрит на него в немом вопросе, а он не знает, вообще ни черта!

– Я оставил его в холле этажа гостиницы, по крайней мере, думаю, что оставил. В номере со мной он не ночевал. – Ник не оправдывался, а пытался выстроить последовательную цепочку, может кто-то из игроков, смог бы его дополнить.

– Было бы странно, если бы крики, что доносились из вашего номера, принадлежали тебе и Кевину!

– Кайл, заткнись, мать твою, это не смешно, кто-нибудь знает, где он? Или звонил? – Ник начинал закипать, в основном, потому что сам должен был про это помнить или хотя бы озаботиться этим.

Тишина закупоривала собой пространство, сродни старому запущенному бидону, по мере заполнения которого, наружу выходит спёртый воздух. Решения не было. И времени тоже. Страшного ничего не случилось, для всех, кроме Кевина, поэтому никого особо не заботило, как разрешится ситуация, собственно их собрали ради игры, а не переживаний из-за чьей-то не компетенции.

– Ладно, работаем по схеме «съел что-то не то за ужином». Кевин валяется в номере с несварением, дока позвать не успели, потому что он уехал с тренерским штабом. Это официальная версия, после разберёмся. При Тренере этой темы не касаться, по возможности, избегать прямых вопросов. – Ник больше не мог тянуть, пора было уже идти на площадку, поэтому «его правда» была не худшим вариантом, – Всем всё понятно?

В ответ такие же молчаливые кивания. За такое время они уже давно привыкли к разного вида отмазкам, от классических «несварений и задержек после занятий», до ещё более нелепых «болезней внезапных родственников или их приезда». Но Тренера нельзя было провести такой чепухой. Врать ему никто не хотел, да и чревато последствиями. Иногда, просто, не существовало другого выхода. В конце концов, они не были законченными эгоистами и последние несколько лет пахоты до тошноты, совместных взлётов и падений, сплотили и сблизили многих из них.

Команда собралась в центре, подняв и соединив руки в подобие плетёного купола, крикнула традиционную речёвку – не «голубо-белый самый смелый», но куда им до славянского креатива. Они вышли из раздевалки, до начала тренировки оставалась пятнадцать минут.

Ник обожал громогласную тишину спортивных стадионов до начала игр. Этот невысказанный рёв, нагнетаемый под сводами арены. Когда ты не слышишь, но уже ощущаешь звенящий шквал выплёскивающихся эмоций. Как заворожённый, смотришь на нарастающую волну цунами, нависающую над тобой в немом приговоре и готовую обрушиться на тебя в любую секунду. И все это тебе словно мерещится, лишь тишина предвестником неминуемого стучится в твоё сознание. Нику нравилось это чувство, он видел в своём воображении как, к вечеру, будут заполняться места предвкушающими болельщиками. Просыпается голос стадиона, сначала он слегка сипит, не промочив горло, после долгого сна, но со временем его тембр крепнет, частоты становятся всё ниже, в пульсации глухого баса, забираясь под паркет площадки, и там, набирая вибрирующее рычание в лёгкие, раскатываются волнами, накрывая и срывая со своих мест, беснующихся фанатов, в адреналиновом эсктазе. Они скандируют: «MVP! MVP!», или просто орут и гудят, бешено топча ногами, вызывая землетрясение где-то в Японии, и, порой, не понятно возносят они тебя, или жаждут твоего низложения. И Ник это обожал. Ему казалось, что он рождён для всего этого, как растение, открывающее свои лепестки для порции фотосинтеза. Он мог питаться, или заряжаться, как батарейка, только почуяв этот гул, или даже его трепетание на своей коже, мгновенно аккумулируя заряд статического электричества, гуляющего по кончикам волосков на руках.

Они вошли в зал, небольшое количество прожекторов освещало игровой паркет, остальное, многотысячное количество зрительских сидений, от их взора скрывала полутьма, но не от воображения. Тренер стоял в центре площадки один, рядом не было ни ассистентов, ни помощников, ни прочих прихлебателей, благоговейно целующих ему зад при случае, и тут же поливая его грязью в социальных сетях, зная, что он там не зарегистрирован. Он был Специалистом с большой буквы, игроки любили, боялись и уважали его, многим он был, как второй отец, некоторым даже больше. Его часто критиковали: за консерватизм, отсутствие корпоративной гибкости, принципиальность, граничащую с твердолобостью. Он лишь отвечал очередным чемпионским перстнем, одетым на средний палец. Тренер был умен и проницателен, порой казалось, что тот видит игрока насквозь, каким-то своим «третьим глазом» или «шестым чувством», проникая глубоко под кожу и выжимая оттуда максимум, на который способен его подопечный. В нем удивительным образом сочетался опыт уважаемого пенсионного аналитика, энтузиазм молодого специалиста и маниакальная одержимость игрой. Последнее, больше всего подкупало Ника. Ему впервые повстречался человек, так же страстно желавший эту игру, как и он сам. Если бы они были ровесниками, то, скорее всего, стали бы лучшими друзьями, или наоборот, непримиримыми соперниками. И лишь обусловленные разницей поколений, они стремились доказать свою преданность игре, каждый со своей колокольни, что зачастую приводило к естественно-природным противоречиям двух альфа-самцов. Тренер не редко выгонял его с тренировки, когда в пылу вышеупомянутых междоусобиц, они выходили за рамки повышенных тонов. И уже через несколько минут Ник приползал вымаливать прощения бессчётным количеством челноков, ускорений до посинения и прочих спортивных «поощрений». И пускай он не был согласен, и продолжал кипеть и злиться внутри себя – непререкаемый тренерский авторитет, никто не отменял.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10