Андрей Мирмицын.

Зеленый прилив



скачать книгу бесплатно

Только теперь осознав, что снаружи происходит нечто ужасающее, она тихонько завыла. В этот момент с улицы донесся отдаленный, но знакомый неприятный звук. Словно лопнула гигантская натянутая над городом струна. Лампочки в кухне и в коридоре с нарастанием звука стали светить всё ярче и ярче. Как только звук оборвался, одна погасла, а вторая вообще лопнула.

Девки взвизгнули, а я покрылся липким потом, хоть еще и не успел сформулировать себе чётко, почему этот звук вызвал у меня приступ панического страха. В темноте нащупал кнопку ночника и надавил. Кухню залил бледный, розоватый от абажура свет – эта лампа была исправна.

– Одевайтесь. Надо уходить.

– Что? – спросили они, все трое хором.

– Быстро! Бросайте всё! Надо бежать немедленно!

В подтверждение моих слов где-то невдалеке, всего через пару улиц, взвыла сирена полицейской машины и раздались автоматные очереди.

Сейчас я вспоминаю тот момент с трудом, как во сне. Не знаю, правильные ли принимал решения. Тогда они казались верными и единственно возможными. Я даже не помню, как сумел подавить назревавший «бабий бунт» и быстро заставить женщин беспрекословно подчиниться. Кажется, беспощадно орал на них, и без того напуганных, используя самую черную площадную ругань. Наверное, можно было как-то иначе, мягче, что ли. Зато подействовало максимально быстро.

Сначала я гаркнул, чтобы не трогали никаких вещей: потом заберём, сейчас надо торопиться. Девчата все равно похватали свои сумочки, наспех обулись и выбежали за мной. Ну, что значит – выбежали… Маринка с Веркой выбежали, тётя Наташа, растерянная и ошарашенная, ковыляла следом.

Выстрелы прекратились так же неожиданно, как и начались. Я стал понимать, что мы не сможем никуда убежать – с больными ногами моей почти что тёщи. Как бы в подтверждение, во двор стали забегать соседские мужики, прятаться по квартирам. Увидев нас, они махали руками:

– Идут, идут сюда! Бегите, прячьтесь!

Я повернулся к Марине.

– Мы не сможем уйти вместе. Бери Верку и запритесь в доме, как я сказал. Погасите свет и сидите тихо.

– Ты тоже с нами!

– Нет! Слушай меня! Если их много и придется бежать – тётя Наташа не уйдет. Если останется тут, она может погибнуть, понимаешь? Я возьму мопед и вывезу её сейчас, а за вами вернусь.

– Ты никуда не поедешь!

– Обязательно вернусь, обещаю!

– Нет, Вась, я тоже никуда не поеду! – это уже тёща.

Я плюнул и распахнул дверь. Маринка от неожиданности пискнула и отскочила, щелкнул замок.

– Я сказал, быстро в дом! Тёть Наташ, жить хотите? Вот и не спорьте! Полезайте в седло!

Отдавая команды, я уже выкатывал из палисадника старый, еле живой свой мопед. Как раз усаживал женщину на заднее сиденье, когда мимо двора пробежал первый зеленокожий.

Конечно, чуда не случилось, он нас заметил. Уже через секунду вернулся и, оскалившись, кинулся внутрь. Не слезая с мопеда, я подпустил его на десять шагов и убил двумя выстрелами в морду.

Из того же полицейского пистолета, который, разумеется, после первой стычки с монстрами припрятал под курткой.

Тётя Наташа вскрикнула, оглохнув от близкого выстрела. Я со словами: «Крепче держитесь!» – дернул стартер и выехал со двора. Слева маячили фигуры карликов, бегущих по переулку. Наверное, с десяток, не меньше. Только бы теперь движок не заглох, только бы вытянул!

Я еще раз мельком взглянул на монстров и выжал газ, направляя мопед в сторону рыночной площади.

5. Перекресток

Все-таки, благодаря разведчикам, многие в нашем районе успели заранее узнать о приближении новой волны тварей. Ведь откровенно говоря, с оповещением в тех условиях было плохо, очень плохо. Телевидение и радио не ловили, интернет вырубился напрочь, почти вся электронная техника погорела. Да если бы и не погорела, кто бы там среди ночи на телецентре оповещение запускал?

Мобильная связь тоже почти отсутствовала. Лишь кое-как, в некоторые улицы, выборочно, можно было пробиться по «проводному» телефону. Но люди все равно пытались звонить, кто родственникам и знакомым, а кто – просто так, на все номера подряд.

Не помню, кто предложил, но выход нашли простой и эффективный: машины с включенными сиренами, клаксонами и мегафонами были высланы на улицы. Непрерывно катались, оповещая население. А пешие добровольцы, быстро распределив адреса, бросились по дворам с устными разъяснениями.

Мне кажется (или просто хочется в это верить), что так или иначе большинство жителей района, кроме самых отдаленных улиц, успели передать друг другу тревожную новость. Благодаря этому люди смогли или забаррикадироваться в домах, или убежать вглубь города.

Когда я подкатил к полицейскому участку и завел тёщу внутрь, оказалось, что сюда через мост уже прибыло два автобуса с подкреплением. Разобрав оружие, бронежилеты, жестяные щиты в рост и смешные зеленые каски, полицейские занимали оборону на перекрестках. Вроде бы вместе с ними, но как бы и сами по себе – мелькали несколько мужчин из другого ведомства, в неприметной одежде без нашивок и с оружием повнушительнее.

Когда волна нахлынула, первые ряды монстров защитники опять расстреляли из автоматов, как в тире. Я бы сказал – с легкостью и без потерь. Вот только на этот раз гоблинов было в несколько раз больше. Наверное, сотни четыре.

К тому же, они оказались не только яростными, но и достаточно умными противниками. Принцип действия огнестрельного оружия уловили, прижимались к самой земле, прятались за машинами, за углами домов и деревьями. Но при этом каким-то образом не рассыпали строй, продолжали двигаться быстрой лавой.

И да, они были изумительно живучими. Если не удавалось сразу попасть в голову, на добивание каждого уходило еще по три-пять выстрелов. У сержантов и офицеров, одного за другим, кончались патроны. В первый раз стрелки успели воткнуть по запасной обойме и положить еще по паре-тройке нападавших, но потом враги подбежали вплотную, а к ближнему бою с таким противником полицейские были не очень-то готовы.

Первую линию обороны гоблины смяли за секунды. Навыки самбо и рукопашного боя не помогали против атаки двоих-троих вооруженных тесаками карликов разом. Бронежилеты не спасали от лезвий и грубых тяжелых шестопёров. Монстры были ловки и сильны, наносили хлесткие удары по конечностям, по голове снизу вверх, опрокидывая человека навзничь, или били ножами в коротком прыжке.

Стрелки, быстро поняв свою ошибку, стали бросать позиции, побежали перед рядами противников. Все тот же старый майор, который с самого начала взял на себя руководство, поднёс к губам мегафон и начал орать в него короткие, преимущественно матерные, доходчивые приказы.

По его команде задняя цепь стрелков пропустила выживших товарищей и открыла заградительный огонь. Дала коллегам возможность остановиться и вернуться в бой, перезарядить автоматы. Потом они поменялись местами. И ещё раз. А потом… Потом патроны закончились у всех.

Орда поредела на две трети, но продолжала упорно двигаться нешироким фронтом, сразу по нескольким параллельным улицам. Бой шёл, судя по звукам выстрелов, сразу на четырех или даже пяти перекрестках. Мы с Толиком, снова оказавшись вместе, могли видеть только один из них, о ситуации на флангах судили только по интенсивности пальбы. Впрочем, я думаю, везде это произошло одинаково.

Подсумок для обычного полицейского «калаша» вмещает четыре запасных рожка, 120 патронов. В бою может хватить надолго. То есть, в обычном бою, когда враг не лезет на автомат, даже получив три-четыре пули в грудь. Наша ситуация была, мягко говоря, нетипичной. И хотя с начала боя прошло всего минут семь, защитникам города уже пришлось снова переходить в рукопашную.

Буквально в самый последний, критический момент, когда ряды снова дрогнули, к нам в переулок выбежало небольшое подкрепление – отделение автоматчиков в зеленом камуфляже. К тому времени гоблинов оставалось совсем немного, десятка два – два с половиной, и их даже удавалось сдерживать несколько минут подручными, так сказать, средствами. Но они всё равно едва не прорвались, потому что одновременно с нашим подкреплением появились новые твари и с той стороны.

На вид это была уродливая помесь кабана и собаки, серо-коричневого окраса. Только размером с мини-купер или бочку на колесах, из каких летом в скверах продают квас. Гоблины сидели на них верхом и перемещались со скоростью, которой позавидовал бы мой старенький мопед.

Первым заметил их приближение и крикнул: «Всадники!» – боец с карабином, соорудивший огневую точку на козырьке подъезда. Он же стал и первой их жертвой. Двое наездников упали, сбитые короткими очередями, но их животные оказались толстошкурыми. Они продолжили скачку и, врубившись в последнюю баррикаду, разметали её. А остальные наездники сразу уяснили, что стрелки наверху гораздо опаснее, и нашли способ до них добраться.

Ближайший зверь, задрав рыло, совершил вертикальный скачок. Зацепился когтями за подоконник на первом этаже, легко сминая ажурную стальную решётку. Оттолкнулся, тяжело упал на бетонный козырек. И впился в стрелка пастью размером с экскаваторный ковш.

Его самого пристрелили секундой позже, когда сила инерции не позволила такой туше удержаться на козырьке. Упавший наземь зверь служил прекрасной мишенью, грех не воспользоваться. Но дела были уже совсем плохи. Половина из оставшихся в живых людей, побросав бесполезное оружие, в панике разбегалась. Наездники, прыжком преодолев расстояние до баррикады, рубили и рвали тех, кто замешкался. Пешие гоблины довершали разгром.

В этот момент, как будто опомнившись и устыдившись, на улицы вышли горожане. Трёх всадников, неосмотрительно прорвавшихся в тыл людям, пара пожилых мужичков начинила жаканами из охотничьих ружей. Один бил со своего балкона почти не целясь, вскидывая ружьё к лицу и тут же спуская курок. Второй, обвешанный крест-накрест патронташами прямо поверх майки, бежал от подъезда: припадал на колено, всаживал заряд, делал пару шагов и снова прицеливался.

В ту же минуту черный внедорожник с ревом вылетел со стороны набережной и врубился с тыла в последний ряд атакующих. Машина сбила нескольких гоблинов, врезалась в труп одного из волков и заглохла. В люк на крыше высунулся молодой лысый бугай. По-моему, он был в хламину пьян, но палил по зеленым спинам из помпового ружья без остановки.

Опустив стёкла, с визгом и улюлюканьем к этому сафари присоединилось еще три человека в салоне. Пороховой дым валил из окон, гогочущие стрелки наверняка оглохли не видели ничего дальше собственного носа, – но психологический эффект был хорош. Гоблины, пробегая всего в паре метров, даже не пытались наказать смельчаков за наглость. Метались под огнем и падали один за другим.

Воспользовавшись заминкой, людское войско перестроилось и контратаковало. Мы с Толиком, не сговариваясь, бросили свой наблюдательный пост в подъезде и побежали к баррикаде, чтобы подобрать какое-нибудь оружие и присоединиться к расправе. Туда же бежали еще десятки взрослых мужиков и молодых парней, и даже пара женщин. Многие были вооружены хозяйственными топорами, вилами, а то и ломами, или даже бейсбольными битами.

Через пять минут всё было кончено. Потом ещё пять минут мы ликовали. А потом рации у полицейских начали хрипеть и визжать. На высшей ноте этой какофонии раздался звук лопнувшей струны и сразу же в округе погасли все фонари.

– Вот это пыхнуло! Сильнее, чем в первый раз! – в упавшей на улицу тишине заявил сержант в разодранной куртке, без правого рукава.

Поймав непонимающие взгляды, пояснил:

– Так же было перед тем, как они в прошлый раз полезли. Сначала связь в машине сдохла, потом вот этот звук, и сразу мотор заглох. А потом – они.

Люди смотрели на него, не желая верить услышанному. А старый полицейский майор в перепачканном грязью и кровью кителе, пнув тело дохлого зеленого монстра, в очередной раз поднес к губам свой мегафон и захрипел:

– Какого ляда вы встали? Поднимайте всех! Оружие собрать! Гражданских вывести! Все уходим к мосту!

Тех, кто его слышал с самого начала, подгонять было не нужно. Тем, кто стоял поодаль, он прокричал:

– Бегом, бегом, вашу мать! Жить надоело? Уходите быстро! Кто останется здесь – смерть!

Взвыли сирены. Сквозь их гул, уже тихо, самому себе, майор добавил: «Если их придёт еще столько же, нам и там – смерть».

Их было больше. В разы.

6. Набережная

Интервенты двигались плотной толпой. Фонари на набережной частично уцелели, и нам с другого берега было видно эту бурую орду, выплёскивающуюся из переулков.

Там были обычные гоблины, которых мы видели с самого начала. Там были, видимо, командиры – чуть повыше ростом, в горшкообразных шлемах, некоторые в грубом подобии кожаных и частично металлических доспехов. Еще там были десятки наездников на этих уродливых животных, способных лазить по стенам домов, цепляясь за выступы длинными кошачьими когтями, и совершать десятиметровые прыжки с крыши на крышу. Были с ними еще новые твари, высокие, почти со взрослого человека. На этом отличие заканчивалось: шипели, орали и оскаливали клыки на вытянутых зелёных мордах они не меньше сородичей.

Вооружены интервенты были чем попало, словно это и не армия вовсе, а шайка бродяг, наспех похватавших в руки что попало. Гоблины шли со всевозможными тесаками, ножами, серпами. Кажется, у одного я заметил полноценный двуручный меч. Твари повыше предпочитали топоры разной величины и формы, от совсем маленьких лабрисов до целых секир. Часть наездников тоже размахивала топорами-чеканами на длинных тонких рукоятях, другая часть ловко крутила в лапах шестопёры, кистени и цепы, изредка встречались копья. Чистая банда.

Орда вылилась на набережную и встала. Заняла практически всю площадь перед мостом. Я не умею считать толпы по головам, но на глазок бы сказал, что в моем поле зрения их было не менее тысячи. То есть, только с моей не слишком удобной позиции видно было столько же, сколько собралось защитников на этой стороне.

Толком подготовиться к новой волне мы, конечно, не успели. Хорошо хоть, что с эвакуацией не возникло особых проблем, правобережный район был совсем небольшой. Ужас первой резни лучше любых слов убедил людей не собирать скарб, а просто бежать без оглядки.

Судьбу тех, кто остался заперт в своих домах, мы боялись даже представить. Не все догадались в короткий перерыв между нападениями добежать до дома и вывести родственников.

Я, разумеется, вторую попытку сделал, как только бой на перекрёстке закончился. Сразу же прыгнул на мопед и рванул к маринкиному дому. Обеих девчонок разом тщедушный движок вполне бы потянул. Но я не успел, первого гоблина встретил еще за полтора квартала до нужного мне двора.

В пистолете была еще целая обойма, которую я стащил с баррикады после боя. Затормозив, без сомнений достал оружие. Только на рёв мотора из-за угла сразу же вылезли еще пять или шесть зеленых тварей. Чуть не плача от злости, я сунул пистолет обратно под ремень, поднял мопед «на козла» и погнал в обратную сторону.

Была еще безумная мысль заехать в переулок, бросить технику и налегке, огородами пробраться все-таки к дому. Не знаю, как я рассчитывал докричаться до своих и не быть при этом замеченным гоблинами. Может, рискнул бы, но на повороте улицы увидел, как на крышу ближайшего дома вспрыгнул всадник на свиноволке.

Зверь тяжело карабкался, прорывая когтями покатую жестяную кровлю, и не сразу послушался седока – прыгнул слишком поздно. Мне оставалось, пользуясь такой невообразимой благосклонностью судьбы, только выкрутить газ до упора и нестись, надеясь, что случайная кочка не прыгнет под колёса и до набережной я доеду быстрее животного.

Толик потом орал на меня последними словами. Говорил, что снайпер чудом успел снять зверя уже в прыжке. И что я, мол, второй раз родился. И что я не успел бы всё равно доехать до дома, не столкнувшись с пришельцами. А с учетом, что перед каждой новой волной не только горели лампы, но и разряжались аккумуляторы, останавливались механические часы, иной раз даже патроны произвольно взрывались прямо в стволах и обоймах – короче, почему двигатель мопеда не вклинило на полном ходу, знает только ангел-хранитель.

Вывод Толян сделал, что я поступил тупо и бессмысленно, и понятно, почему ничего не получилось. Я же, скрепя сердце, объяснил тёте Наташе, почему вернулся один. Она тихонько заплакала. Чтобы не видеть этого, я озаботился ее срочной эвакуацией в тыл. А потом – в принципе помощью всем, кто нуждался.

К подходу новой волны мы уже отправили в центр города всех подоспевших к мосту женщин, детей, стариков, больных и тех, кто себя к таковым относил. Последних не проверяли, не было желания выяснять чью-то боеспособность и мобилизовать симулянтов насильно.

Там, дальше, власти обещали организовать для эвакуации автобусы, пока не началась всеобщая паника и машины удирающих не забили выезды. Не знаю, как складывался процесс, но в какой-то момент сирены гражданской обороны взревели над всем городом, оповещая о надвигающейся беде тех, кто до сих пор был не в курсе. После этого бегство из города стало тотальным.

Среди объявившихся наконец всевозможных начальников преобладало мнение, что и нам нужно отступать, полностью оставить город, чтобы дать возможность военным разбираться с проблемой. С трудом удалось вбить в эти головы, что люди просто не успеют выбраться. Одно дело, отвести за реку жителей малоэтажной окраины, другое – эвакуировать хотя бы десять тысяч человек. Не у каждого есть персональная машина с мигалкой, а враг передвигается очень быстро и одинаково методично убивает всех, кто попадается на пути.

К тому же, у людей полностью отсутствовала информация, куда идти. Всё, что мы знали о нашествии, получали от редких выживших очевидцев. Никто не мог сказать, каковы реальные масштабы вторжения, в какой стороне безопасно, нет ли у этих тварей других отрядов, которые сейчас обходят город стороной и ставят засады?

Нехватка разведданных усугублялось отсутствием связи. В первую очередь, с теми же военными. Радиоэфир был по-прежнему забит непрерывным визгом и бульканьем, мобильники и спутниковые аппараты валялись без пользы. Проводные линии вырубились окончательно, и не спасла даже хваленая защищенная спецсвязь.

Хотя по нашим рядам ходил слух, что в какой-то момент, совершенно неожиданно, удалось на пару минут соединиться с армейским штабом округа. Но вот толком объясниться с дежурным не вышло. Потому что районный военком оказался не великого ума, выхватил трубку и обрисовал ситуацию именно так, как она выглядела на самом деле. То есть, сообщил о вторжении зеленых карликов и потребовал немедленно ввести в город танки.

В общем, у военных полностью повторилась история полиции. После краткого сеанса связи никто не мог уверенно сказать, была ли информация о нашем кошмаре хоть где-нибудь получена. А если да, то воспринята ли она всерьез. С одинаковой вероятностью в ответ могли направить как бронированное подкрепление – так и бригаду из психдиспансера.

Не надеясь на удачу, от нас выслали курьеров с устным донесением и элементарными доказательствами. Лучше не придумали, чем сделать наспех несколько фотографий и завернуть в целлофан каждому гонцу по гоблинской голове.

Дальше оставалось рассчитывать только на свои силы. Впрочем, в городе все же был военкомат, штаб, отряд ВОХРа на железнодорожной станции, пяток частных охранных агентств, а также несколько банков со «взводом» инкассаторов… Были и другие технические, но все-таки военизированные организации. Да и в домах каждый третий из мужчин имел охотничий билет, что давало нам солидный арсенал берданок, на худой конец – нелегальных обрезов, припрятанных по сараям…

Беда была в том, что очень многие горожане, едва прослышав, какая именно угроза надвигается, быстро собирали манатки и давали стрекача. В числе первых исчезла практически вся городская администрация. В драках, возникавших в ту ночь посреди пробок на Северном объезде, осталось без зубов немало разного рода руководителей служб, ведомств, народных избранников, влиятельных (по меркам нашего небольшого городка, конечно) директоров и бизнесменов.

К величайшему сожалению, за ними последовала и некоторая часть людей в форме, поскольку оповещение и командование было организовано совершенно никак. Многие на этом фоне предпочли не ждать приказов, а вывозить в безопасное место семьи. Еще часть сослалась на внутренние регламенты, объявила сама себе «операцию Крепость» и попросту заперлась в служебных зданиях, организуя оборону изнутри.

Впрочем, наговаривать не буду. Многие служивые явились к месту сбора и вскоре выстроились на берегу. Сотрудники полиции, почти весь личный состав ОМОНа, подразделения ФСБ и прокуратуры. Несколько следователей в своей синей форме, несколько судебных приставов (почему-то все – без формы), старый судья-пенсионер с наградным «стечкиным», почти целый взвод охраны исправительной колонии… В общем, все, кого удалось собрать за прошедшие три-четыре часа с начала нашествия.

В результате у нас тоже получилась солидная армия. В ней даже было два отделения, сформированных из каких-то спецназовцев, неведомым чудом оказавшихся в нашем захолустье. К мосту был подогнан десяток бронированных внедорожников, в основном – инкассаторских, и один неизвестно откуда взявшийся БТР.

Еще была надежда на две военные части, в том числе учебный центр, дислоцирующийся совсем рядом, в пригороде. Но пока ни один из отправленных туда связных не вернулся.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8