Андрей Мелехов.

Война моторов: Танковая дубина Сталина. 100 часов на жизнь (сборник)



скачать книгу бесплатно

Из вышеприведённых высказываний начальника гитлеровского Генштаба можно, прежде всего, сделать вывод о том, что у немцев недостаточно хорошо работала разведка, не сумевшая вовремя предоставить хоть сколь-нибудь точную информацию о давно выпускавшихся советских танках. Иначе я не могу объяснить упоминания о «максимальной броне в 30 мм», непонятно откуда взявшейся 47-мм пушке (такую в СССР не использовали), «гигантских танках с длинноствольной 105-мм пушкой» (пушку с таким калибром на советских танках также не применяли) и «безопасности» для «панцеров» советской 45-мм танковой пушки. Последняя, кстати, как и подтвердил сам Гальдер, имела германское происхождение. Что тогда можно было сказать о тамошних 37-мм «колотушках»?.. Интересно и то, что, без всякого почтения относясь к Т-26 и БТ, Гальдер весьма уважительно отзывался о средних и тяжёлых советских танках Т-28 и Т-35. А ведь именно над этими машинами вовсю смеялись советские (а вслед за ними и все остальные) историки! Любопытно и то, что немецкие разведорганы неправильно информировали высшее военное и политическое руководство Рейха и в отношении общего количества советских танков: их было гораздо больше 10 тысяч даже в приграничных округах, непосредственно противостоявших армии вторжения.

Тот же Ф. Гальдер 25 июля – спустя месяц после начала войны – признал: «численность танковых войск у противника оказалась больше, чем предполагалось» (т. 3, книга 1, с. 184). А дневниковая запись от 21 сентября описывает опыт борьбы с тяжёлыми танками, приобретённый 17-й дивизией генерала Тома (который, напомню, когда-то учился в секретной школе «Кама» под Казанью): «вначале необходимо лишить танк подвижности, а затем подрывными сапёрными средствами уничтожить его и экипаж» (там же, с. 366). Иначе говоря, немецким танкистам и артиллеристам надо было для начала перебить гусеницу танка КВ, а потом, подкравшись к нему ночью, подрывать его динамитом – как стены старинной крепости. Ладно, хоть без подкопов обходились… Любопытно, что Гальдер в этом случае никак не прокомментировал боевые качества теперь уже германских 37-мм «дверных молотков»…


Ханс фон Люк во время Второй Мировой войны (источник: Википедия)


Теперь перейду непосредственно к высказываниям о Т-34 и процитирую мемуары Ханса фон Люка (Hans von Luck), который в 1941 году служил адъютантом командира 7-й танковой дивизии Вермахта, наступавшей в Прибалтике: «…тогда нам пришлось впервые столкнуться с танками Т-34, ставшими впоследствии знаменитыми и служившими становым хребтом русских бронетанковых войск. Конструктивно Т-34 не отличался особой затейливостью. Листы бронирования скреплялись грубой сваркой, устройство трансмиссии было простым, как впрочем, и всё остальное, за что ни возьмись. Поломки легко исправлялись» (с. 111). Фон Люк ничего не говорит о преимуществах нового советского танка, но и так можно понять, что они произвели сильное впечатление на танкистов его дивизии, воевавших преимущественно на лёгких Pz.

II и Pz.38(t). Во всяком случае, единственные другие отдельно упоминаемые им советские танки – это новейшие (и довольно редко встречавшиеся) лёгкие Т-50, «обладавшие лучшим вооружением и бронированием» (там же, с. 122). Если даже эти лёгкие 13,8-тонные советские машины (в Красной Армии их называли «маленький Клим» – из-за внешнего сходства с тяжёлым КВ) можно было поразить в лоб, защищённый скромной 37-мм бронёй, лишь «подтягивая 88-мм орудия», то уж с Т-34 и КВ 7-й дивизии Панцерваффе должно было приходиться совсем тяжело…

Уже упоминавшийся мною Эрхард Раус, командовавший в начале 1942 года под Сталинградом 6-й танковой дивизией Вермахта, отзывается о, по всей видимости, Т-34 следующим образом: «…Советы имели в своём распоряжении в два раза больше танков, и все они представляли собой модели, являвшиеся полной ровней нашим панцерам…» (прим. автора: к тому времени 6-я танковая дивизия Вермахта получила последние модели Pz. III и Pz. IV). А вот как он описывает первую встречу новейших «тигров» полка «Великая Германия» с «тридцатьчетвёрками» в марте 1943 года: «Эта было первое столкновение Pz. VI с русскими Т-34, и результаты оказались более чем обнадёживающими для нас. Например, два “тигра”, действуя во главе атакующих порядков, уничтожили целую группу Т-34. Обычно (прим. автора: слово “обычно” используется для описания боёв у Тамаровки под Харьковом весной 1943 года) эти русские танки предпочитали находиться в засаде на заведомо безопасной дистанции в 1200 метров и ждать приближения немецких танков… Они начинали обстреливать наши Pz. IV в тот момент, когда те ещё не могли причинить русским ущерба своими орудиями. До момента встречи с “тиграми” эта тактика была безупречной…» («Panzer Operations», с. 191). Выходит, что даже новым модификациям (на дворе весна 1943 года) «конструктивно лучше отработанных» немецких «четвёрок» приходилось несладко при прямом столкновении с их «некачественным» советским эквивалентом – Т-34-76. Заметим, что, судя по времени упоминаемого Раусом эпизода, в бою должны были участвовать самые что ни на есть «позорные» машины – произведённые в Горьком «сормовские уроды». Последнее выражение, по свидетельству М. Барятинского, использовал сам И. В. Сталин в письме к танковому наркому Малышеву в июне 1942 года («Т-34 в бою», с. 263). Письмо, в частности, касалось того печального факта, что на горьковских машинах «боятся воевать наши танкисты». Я, впрочем, не стал бы принимать слова вождя буквально: Сталин часто и сознательно преувеличивал, стараясь таким образом «обострить» проблему. Уверен, что факты отказов советских танкистов идти в бой (если они действительно имели место: ведь за таким шагом могли последовать только два варианта развития событий – расстрел или штрафбат) касались не столько качества техники, сколько обстоятельств, при которых самодуры-командиры заставляли подчинённых идти в очередную самоубийственную лобовую атаку на хорошо подготовленную противотанковую оборону немцев – то есть на глупую и неизбежную смерть. «Боевые успехи новейших “тигров”, – завершает описание боя Раус, – привели к повышению боевого духа» («Panzer Operations», с. 191). Надо понимать, что до этого – пока Pz. III и Pz. IV имели дело с Т-34 самостоятельно – с «духом» имелись определённые проблемы… Интересно отметить и другое: именно такую тактику Т-34 периода 1941–1942 годов – встать в засаду (или даже открыто на пригорке) и издалека расстреливать беззащитных противников – потом с успехом использовали и германские «тигры». Тактика эта применялась вплоть до появления эффективных средств борьбы с ними на дальних дистанциях – СУ-100, ИС-2, ИСУ-152 и «шерманов-светлячков» с мощной 17-фунтовой пушкой.

А вот как тот же не замеченный в особой симпатии к противнику Эрхард Раус, писавший, между прочим, не для широкой публики, а для американских военных, отзывался о проходимости советского танка: «…внезапное повышение температуры вызвало жуткую распутицу. Все машины, кроме тех, что двигались по шоссе с твёрдым покрытием Харьков – Курск, оказались беспомощными перед грязью… Даже Т-34 русского арьергарда застряли в ней так, что мы смогли вытащить их лишь с наступлением тёплой погоды» («Panzer Operations», с. 192). Отметим, что Т-34 служит боевому генералу Вермахта эдаким эталоном проходимости. И что танки эти не бросают в грязи, а вытаскивают. Зачем? Об этом позже…

«…Т–34 имел самую лучшую проходимость по пересечённой местности среди всех танков на континенте и порой мог проделывать поражающие воображение трюки…»

Бывший высокопоставленный офицер-генштабист Эйке Миддельдорф (Eike Middeldorf), занимавшийся в ходе войны, в том числе, и обобщением боевого опыта Вермахта, в книге «Русская кампания: тактика и вооружение» написал следующее: «Танк Т-34 уступал немецкому танку Pz. IV, состоявшему на вооружении в первые годы Русской кампании, по качеству вооружения и оптических приборов. Однако по качеству брони и проходимости танк Т-34 настолько превосходил немецкий танк Pz. IV, что стал весьма опасным противником немецких танков, а для пехоты и противотанковой обороны немецкой армии был настоящим кошмаром» (с. 288). А вот что в отношении качества брони, которая была то слишком хрупкой (по М. Барятинскому), то, наоборот, – слишком мягкой (по М. Зефирову и Д. Дёгтеву), написали Стивен Залога и Джеймс Грандсен: «Модели Т-34 1942 и 1943 годов явно имели более грубый вид, чем хорошо сделанная “тридцатьчетвёрка” 1940 года. Но кажущаяся грубость сварки и соединений ни в малейшей степени не влияла на качество брони. Так, испытания Т-34 выпуска 1942 года, осуществлённые в Британской школе танковых технологий в 1943 году, показали, что качество брони танка было таким же или лучшим, чем у британских броневых плит» (с. 133). По-видимому, именно этот танк Т-34, увиденный в музее Бовингтона, описывал Виктор Суворов в одной из своих книг. Отметим попутно, что «вязкость» брони английских танков хвалили практически все воевавшие на них советские танкисты: то есть похвала британских экспертов в отношении качества брони Т-34 стоит многого…

Уже цитировавшийся мною в других работах немецкий историк (и бывший переводчик Гитлера) Пауль Карель (Paul Carell) написал о Т-34 следующее: «Но самым грозным противником стал советский Т-34 – бронированный гигант длиной 5,92 м, шириной 3 м и высотой 2,44 м, обладавший высокой скоростью и манёвренностью. Весил он 26 тонн, (был) вооружён 76-мм пушкой, имел большую башню, широкие траки гусениц и наклонную броню» («Восточный фронт», книга 1, с. 29). Потом на странице 66 Карель описал первую встречу 8 июля 1941 года 17-й танковой дивизии Вермахта с Т-34 в районе Сенно (Западный фронт). Не буду останавливаться на деталях – они типичны для всех подобных описаний: первоначальный шок немецких артиллеристов от неуязвимости советского «гиганта», отскакивающие от брони 37-мм снаряды, тяжёлые потери противотанковой артиллерии, «сквозное» прохождение через германские боевые порядки. Довольно типичен и конец большинства подобных весьма неприятных для солдат Вермахта эпизодов: лишённый пехотной (и всякой другой) поддержки Т-34 заканчивает своё путешествие в пятнадцати (!) километрах от передовой, застряв в болоте, где его «прикончило» длинноствольное орудие дивизионной артиллерии немцев. Упоминает Карель и плохую коробку передач танка (механики-водители использовали кувалду для переключения скоростей – «пример советского подхода»), и тесную башню на двух человек, что значительно снижало боевую скорострельность (один русский снаряд против трёх у Pz. IV), и отсутствие радиостанций в большинстве машин.

«Т–34 оставались грозным и внушавшим уважение вооружением на протяжении всей войны. Трудно даже представить, какие последствия могло повлечь за собой массированное применение Т–34 в первые недели войны».

К моему недоумению, М. Барятинский, в отличие от меня, практически полностью процитировавший те же самые страницы книги Кареля, последнюю – и во многом ключевую! – фразу решил опустить, прокомментировав всё остальное следующим образом: «Как видим, отзывы достаточно сдержанные, уважительные, но спокойные. Без истерики по поводу “неуязвимых русских чудо-танков”, сеющих ужас и панику» («Т-34 в бою», с. 187). Честно скажу: меня подобная выборочность насторожила. Удивили меня и комментарии М. Барятинского в отношении положительных отзывов о советских танках «Клейста, Шнейдера, Гудериана и других» и «дежурного перечня из надёрганных из разных источников и вырванных из контекста цитат» (там же, с. 188). Оказывается, Клейст писал хвалебные слова о Т-34, сидя во Владимирской тюрьме (соответственно, находился под давлением), фон Миллентин вообще не писал, а Шнейдер и Гудериан «в бою с Т-34 никогда не участвовали»… Что ж, лично я цитат не «дёргал», а честно использовал то, что нашёл в собственной библиотеке: воспоминания Шнейдера, Клейста и Миллентина в ней, к сожалению, отсутствуют. Зато хватает мемуаров других немецких офицеров и генералов. Так вот: вне зависимости от того, кто из них у кого сидел (скажем, фон Люк провёл в советских лагерях несколько лет), писали они, в принципе, одно и то же. Большая часть этих воспоминаний в советское время характеризовались как «тенденциозные» и «реваншистские». Так, чтобы опровергнуть слова своего бывшего оппонента, маршал Ерёменко после выхода «Воспоминаний солдата» Гудериана не поленился и целую отдельную книгу сочинил. А то, что М. Барятинский написал об отзывах Гудериана, я считаю просто некорректным.

Чтобы не быть голословным, процитирую страницу 378 «Воспоминаний солдата»: «…в ноябре 1941 г. видные конструкторы, промышленники и офицеры управления вооружения приезжали в мою танковую армию для ознакомления с русским танком Т-34, превосходящим наши боевые машины… Предложения офицеров-фронтовиков выпускать точно такие же (!) танки, как Т-34, для выправления в наикратчайший срок чрезвычайно (!) неблагоприятного положения германских бронетанковых сил не встретили у конструкторов никакой поддержки. Конструкторов смущало, между прочим, не отвращение к подражанию, а невозможность выпуска с требуемой быстротой важнейших деталей Т-34, особенно алюминиевого дизельного мотора. Кроме того, наша легированная сталь, качество которой снижалось отсутствием необходимого сырья, также уступала легированной стали русских». Отметим: здесь речь идёт об отставании не абы каком, а технологическом. И хотя сам Гудериан, будучи командующим танковой группой (армией), в бой против Т-34 не ходил (согласимся: «не царское это дело»), но мнение он озвучивает не своё, а офицеров-фронтовиков.

Теперь приведу фрагменты немецкой «Инструкции для всех частей Восточного фронта по борьбе с русским Т-34», выпущенной 26 мая 1942 года командованием мобильных войск (Schnellen Truppen) Вермахта: «…Т-34 быстрее, более манёвренный, имеет лучшую проходимость вне дорог, чем наши Pz. III и Pz. IV. Его броня сильнее. Пробивная способность его 7,62-см орудия превосходит наши 5-см и 7-см орудия. Удачное расположение наклонных бронелистов увеличивает вероятность рикошета… Борьба с Т-34 нашей пушкой 5 см KwK 38 возможна только на коротких дистанциях стрельбой в бок или корму танка… необходимо стрелять так, чтобы снаряд был перпендикулярен поверхности брони» («22 июня. Анатомия катастрофы», с. 202). Заметим, что упомянутые советы германским солдатам увидели свет весной 1942 года – как раз тогда, когда, по словам М. Зефирова и Д. Дёгтева, Т-34 якобы полностью утратил своё преимущество в бронировании, а по мнению М. Барятинского – «в значительной степени потеряли боеспособность».

Сравнивая написанное о Т-34 Г. Гудерианом – пожалуй, главным немецким экспертом в данной области – с тем, что написали М. Барятинский, М. Зефиров и Д. Дёгтев, я, признаться, задаю себе вопрос: а об одном ли и том же танке идёт речь? Да нет, вроде всё правильно: Т-34-76… Но тогда возникает иной вопрос: почему современные российские историки нахваливают Pz. III и Pz. IV, когда самый, казалось бы, заинтересованный в том же немецкий полководец, всегда весьма скупо хваливший что-либо советское, прямо говорит о Т-34: «превосходящий наши боевые машины»? Да ещё и приводит, прямо скажем, обидную просьбу своих подчинённых к германским конструкторам – скопировать столь вроде бы несовершенный танк. И ведь таки скопировали! Но об этом чуть позже…

Pz. T-34 747 (r) на германской службе

12 сентября 1941 года генерал-инспектор моторизованных войск Вермахта Брейт докладывал начальнику немецкого генштаба Гальдеру о поездке в группу армий «Юг». Ф. Гальдер делает в своих дневниках следующую запись: «Русский танк Т-34 (25 тонн) очень хорош и быстроходен. К сожалению, не захвачено ни одного пригодного образца этого танка» (т. 3, книга 1, с. 341). Признаться, последнее утверждение меня удивило: как так, Вермахт воюет с Красной Армией третий месяц, его солдаты уничтожили или захватили невредимыми сотни Т-34, и ни один из них не оказался исправным?.. Может, они действительно, как писали М. Барятинский, М. Зефиров и Д. Дёгтев, были полным барахлом – таким, что даже будучи абсолютно новыми, успели вконец поломаться? Да так, что не подлежали восстановлению?.. И тут я вспомнил о «тридцатьчетвёрках», которые старательно вытаскивали из грязи танкисты Рауса весной 1943 года. Неужели немцы действительно использовали советские машины – да так, что часто «зажимали» их у себя в частях, не сдавали на трофейные склады и не торопились докладывать по команде?..

Вот что мне удалось узнать на этот счёт, набрав для поиска в Интернете фразу «T-34 in German service» («Т-34 на немецкой службе»)… Помимо прочего, сайт www. achtungpanzer. com сообщает следующую информацию о Pz. T-34 747 (r) (немецкое обозначение захваченных Т-34 первых модификаций): «Первые Т-34-76 появились на немецкой службе в 1, 8 и 11-й танковых дивизиях Вермахта летом 1941 года. Правда, их использование считалось опасным, так как многие немецкие артиллеристы открывали огонь, едва завидев силуэт танка (!). Чтобы избежать подобных ошибок, экипажи рисовали на них огромные кресты или свастики. Очень часто такие кресты и свастики рисовали и на крышах башен, чтобы избежать случайных атак Люфтваффе. Ещё одним способом решения проблемы было использование захваченных Т-34-76 в качестве танка пехотной поддержки… Начиная с конца 1941 года захваченные Т-34-76 ремонтировались в Риге. С 1943 года этим занимались и заводы “Мерседес-Бенц” в Мариенфилде и Гёрлице. Там захваченные Т-34-76 модифицировались согласно немецким стандартам, получая командирскую башенку и радиооборудование… Проблема запчастей не существовала, и около 300 (!) захваченных машин обслуживались на долговременной основе… Кроме уже упомянутых выше немецких дивизий, Т-34-76 имелись на вооружении 2, 9, 10, 20 и 23-й танковых дивизий. Помимо танковых дивизий, Т-34-76 использовали 18-я мотопехотная и 98-я пехотная дивизии… Согласно оригиналам захваченных немецких ведомостей, в июле 1943 года 28 танков Т-34 находились в распоряжении группы армий “Юг” и 22 – в группе армий “Центр”… Т-34 пользовался большим уважением и в элитных частях: так, мотопехотная дивизия “Великая Германия” использовала Т-34 даже в 1945 году. Войска СС также никогда не стеснялись использовать захваченные Т-34-76: они в значительном количестве состояли на вооружении 2-й танковой дивизии СС “Рейх” и 3-й танковой дивизии СС “Мёртвая голова”. Когда в марте 1943 года танковый корпус СС вновь захватил Харьков, к эсэсовцам попали порядка 50 танков Т-34 различных модификаций. Все они были отремонтированы на местном тракторном (танковом) заводе, превращённом в танкоремонтную мастерскую войск СС. Их модифицировали в соответствии с немецкими стандартами, установив на них командирские башенки (с повреждённых Pz. III и Pz. IV), бронированные экраны-“юбки” над катками, прожектора “Нотек”, ящики для хранения инструментов, радиооборудование и антенны. 25 из этих машин поступили на вооружение… дивизии СС “Рейх”. Гауптштурмфюрер СС Эмиль Зейбольд из 3-го танкового батальона СС за время своей карьеры подбил 69 танков противника, включая и те, что были уничтожены с помощью его Т-34-76 в июле и августе 1943 года на Курской дуге» (перевод с английского мой).

М. Барятинский подтверждает данные о боевых успехах Зибольда и добавляет: «Для частей СС вообще было характерным более активное использование трофейной советской бронетехники. При этом в ряде случаев она состояла на вооружении танковых подразделений совместно с немецкими танками» («Танковые асы Гитлера», с. 192). Подчеркну: речь идёт именно о Т-34-76 – якобы никуда не годной «тридцатьчетвёрке», производившейся в 1941–1943 годах. Гораздо более совершенная машина – Т-34-85 – появилась в войсках лишь в марте – апреле 1944 года, когда немцам приходилось большей частью отступать. Соответственно, поле боя редко оставалось за ними, и теперь уже «попавшие в плен» германские Pz. IV, «пантеры» и «тигры» частенько использовались советскими войсками. Врезультате лишь единичные экземпляры новейшей модели «тридцатьчетвёрки» оказались на германской службе. Заметим также, что вносимые немцами усовершенствования касались преимущественно оптических приборов и средств связи: ходовую часть и двигатель они не трогали. Не смущали их теснота танка, а также неудобная башня на двоих.


Трофейный танк Т-34 на службе Панцерваффе. Весна 1942 года (источник: http://www. vmir. su/motor_world/75455-tanki-iz-wot-v-realnosti.html)


По прочтении подобной информации (а она подтверждается и данными других сайтов, а также отчасти книгами М. Барятинского – «Танки Второй Мировой» и «Танки СССР в бою. 1919–2009»), возникает неизбежный вопрос: если Т-34 первых серий действительно были такими «дефективными», как их характеризуют некоторые современные российские историки, то почему эти танки в массовом порядке использовались элитными танковыми и мотопехотными соединениями Вермахта и войск СС? Ведь они, в отличие от прочих немецких дивизий, на протяжении всей войны имели первоочередное право на получение самой лучшей техники германского производства. Трудно предположить, что немецкие танкисты уподоблялись членам клубов любителей восточногерманских автомобилей – тем, что до сих пор любовно восстанавливают смешных пластмассовых уродцев и носят футболки с надписью: «Я ? мой “Траби”»…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15