Андрей Лазарчук.

Посмотри в глаза чудовищ



скачать книгу бесплатно

– Вот это… оно… там такое и живёт? – с ужасом спросил Гаврилов.

– Живёт, – подтвердил хозяин.

– А как называется?

– Не знает никто. Негры говорят: «хамамба-ас-хамамба». Что в переводе на простой язык означает «самоглот». Это я так перевёл. Он же «проглот конголезский».

– А специалисты что говорят? – не унимался Гаврилов.

– А они в него не верят…

Аппетита обитатель террариума никому не испортил, только рыжая смотрела теперь на Николая Степановича восторженно. Уязвлённый Гаврилов начал петь, и пел хорошо. Но всё равно прошло некоторое время, и разговор вернулся к Африке.

– А как вас выпускали, Николай Степанович? – спросила прозаическая Лидочка. – Тогда же никого не выпускали, а вы так и вообще беспартийный.

– Ну, беспартийный – это ещё не безногий, – сказал хозяин. – По линии Академии Наук я ездил…

– И для разведки кой-чего добывал? – подколол Гаврилов.

– Русскую военную разведку я уважал всю жизнь, – Николай Степанович пожал плечами. – Так что не вижу оснований… Это вам не чека.

– Да что можно разведывать в Африке? – хмыкнул Гаврилов. – Боевым слонам хоботы да бивни считать?

– Помилуйте, милостивый государь, а Лумумбу-то[44]44
  Лумумба, Патрис Эмери (1925–1961) – политический деятель, левый националист, первый премьер-министр Демократической Республики Конго, национальный герой Заира, публицист, поэт и один из символов борьбы Африки за независимость. Был снят с поста премьер-министра президентом Конго Касавубой и вскоре арестован во время Конголезского кризиса 1960. Лумумба и его соратники были убиты 17 января 1961 года военными из окружения Моиза Чомбе. Тела были расчленены и растворены в кислоте, нерастворившиеся части сожжены. Свержению, аресту и казни Лумумбы способствовали король Бельгии Бодуэн и сотрудники МИ-6, работавшие под прикрытием британского консульства.


[Закрыть]
из-за чего, по-вашему, пришлось устранить? – и Николай Степанович, обвёл глазами слушателей и принялся рассказывать совершенно потрясающую историю, в которой похождения неимоверного гэрэушника майора Коломийца и дочери местного вождя чернокожей красавицы Ахули нечувствительно переплетались с сюжетом романа Майн-Рида «Охотники на жирафов». А потом, вдохновлённый собственным рассказом, он перешёл к описанию древнего храма Омумбуромбонго, священного дерева, из которого вышли когда-то все животные, птицы, рыбы, люди, пауки и боги. Храму этому, по самым скромным оценкам, было не меньше тридцати тысяч лет, поэтому серьёзные учёные им не занимались – да и не добраться до него серьёзным учёным, привыкшим к лёгкой жизни, к проводникам и носильщикам…

– А кто такой Лумумба? – спросила рыжая где-то в середине рассказа, в ответ на что Гаврилов тут же изобразил песню своего детства: «Убили, гады, Патриса Лумумбу, а Чомба в кабаках танцует румбу!..» Тут же пришлось объяснять, кто такой Чомба[45]45
  Точнее, Чомбе, Моиз Капендэ (1919–1969).

Политик пробельгийского направления, предположительно отдавший приказ о расстреле Лумумбы (см.) Войска ООН вернули захваченную им провинцию Катанга в состав Конго, Чомбе бежал за границу, но потом вернулся и стал премьер-министром коалиционного правительства. Затем, снятый с должности президентом Касавубой и преследуемый новым президентом Мобуту, бежал в Испанию. После захвата самолёта, в котором он летел, Чомбе оставался до самой смерти в алжирской тюрьме.


[Закрыть]. Потом Аннушка показала всем, что такое настоящая румба. Аполитичная пошла молодежь, сказал Гаврилов, подтягивая струны. Как блестяще мы разбирались в политическом положении в Бельгийском Конго, в скобках – Леопольдвиль! Сколько митингов провели в защиту, а Лумумбу, зараза, так и не уберегли. Это потому что ты своих шаманов ещё к рукам не прибрал, сказал Николай Степанович. Вот в сорок втором… – и он рассказал удивительную историю о том, как в сорок втором, на скорую руку присоединив к СССР Туву[46]46
  Тува долгое время считалась частью Китая. С 1921 года была независимой, но уже в 1930 лидерство захватили лояльные к Сталину выпускники Комуниверситета трудящихся Востока. За год с небольшим были уничтожены практически все ламаистские монастыри, запрещены шаманы, начался перевод тувинцев с кочевого на оседлый образ жизни, борьба с неграмотностью, введение современного здравоохранения. Было привлечено множество советских специалистов и советников. Примерно с середины 30-х годов вся внутренняя и внешняя политика Тувинской республики определялась соответствующими органами СССР. С началом войны Тува оказалась первым государством, объявившим себя союзником СССР. Практически вся материальная помощь, оказанная Советскому союзу (в основном продовольствие и сырьё), была безвозмездной. Тувинцы добровольно служили в Красной Армии. Окончательно Тува вошла в состав СССР в 1944 году.


[Закрыть]
, согнали шаманов в один большой лагерь и заставили камлать хором, результатом чего и явился коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков. Шаманов потом, ясное дело, не по-хозяйски вывели в расход. А моих, северных, ещё в тридцать шестом кончили, вздохнул Гаврилов. Да что вы всё об этом! – упрекнула Аннушка. Надоели ваши расстрелы, лагеря… Не всем надоели, возразил Гаврилов. В тех старых лагерях только лампочки вкрутить…

Стало как-то неуютно, и пришлось выпить.

– А правда, что вы гадать по-настоящему умеете? – тихо спросила Лидочка.

– Правда, – так же тихо ответил Николай Степанович.

– А вы не могли бы?…

– Не сегодня, – отрезал он. – Выпивши – нельзя.

– Так я приду?

– Завтра, – разрешил он. – Второго. К вечеру.

Тут вышел Стёпка, заявил, что уже утро, он проснулся и намерен веселиться. И все стали веселиться.


Лидочка пришла второго после обеда.

– Ты сама это затеяла, – тихо сказал Николай Степанович Аннушке и велел им со Стёпкой на время удалиться – скажем, сходить на городскую ёлку, где умельцы выстроили необыкновенной красоты ледяной сказочный дворец. Сам же он переоделся во всё чёрное, повязал голову платком и взял в руки гадательные барабанчики. Барабанчики, на самом-то деле, были самые обыкновенные, хоть и обтянутые человеческой кожей. Ему просто нужно было чем-то занять руки, потому что руки в этом деле мешают больше всего.

– Фотокарточку принесли?

Лидочка дрожащими пальцами протянула цветной кодаковский снимок пятилетней примерно девочки с голубым бантом и в голубых трусиках. Девочка стояла на куче песка. Позади была какая-то вода и лес.

– Теперь сидите тихо…

Минут через десять всяческих вводных процедур Николай Степанович ушёл. Глаза его прищурились, лицо обмякло. Пальцы выбивали из барабанчиков неторопливую мягкую дробь.

– Крым, – сказал он.

– Нет, на даче, – поправила Лидочка.

– Я говорю, что сейчас она в Крыму, – пробормотал Николай Степанович. – Ялта? Нет… Севастополь? Евпатория? Да, пожалуй… Точно, Евпатория. Пионерский лагерь… когда-то был лагерь. Проволока… ах, как я не люблю проволоку… Ей там неплохо… пока. Дети. Другие. Много. Несколько. Чего-то боятся. Двухэтажный дом. Решётки и тёмные шторы, никогда не бывает света. Туда забирают. Старуха-гречанка. С усами… похожа на мамашу Макса… Так, что-то ещё. Кочегарка? Откуда взялась…

– Какого Макса[47]47
  Волошин, Максимилиан Александрович (1877–1932), русский поэт, переводчик, эссеист, критик и художник. Большая часть жизни связана с Крымом. Антропософ, член масонской ложи «Гора Синайская». Мать, Елена Оттобальдовна Волошина, выстроила в Коктебеле знаменитый дом, ставший творческой колонией для многих писателей, поэтов и художников. Во время Гражданской войны давал приют и спасал как белых, так и красных. Дрался на дуэли с НСГ – в результате никто не пострадал.


[Закрыть]
?

– Волошина… Да не перебивайте же, трудно… Уф-ф!.. – Николай Степанович отбросил барабанчики, они покатились, побрякивая, как игральные кости. – В общем, всё ясно. Она жива, пока здорова, живёт в Крыму, в бывшем пионерлагере имени Олега Кошевого. Сейчас там цыгане, похоже, организовали производство профессиональных нищих. Калек. Понимаете? Нужно торопиться. Милиция у них, думаю, куплена, да и не так дорого стоит купить хохляцкую милицию…

У Лидочки от страха отнялся язык.

– У вас есть мужчина, друг, спутник? Отец, брат?

Она помотала головой.

– Так… А отец девочки?

Она только рукой махнула.

– Интересно живёте, господа… Значит, будем делать по-другому. Вы завтра же летите в Москву. Деньги – вздор, деньги будут, об этом не думайте… и с билетами по нынешней дороговизне осложнений возникнуть не должно. Я вам дам один московский адрес. Зовут этого человека Коминт[48]48
  «КОМмунистическийИНТернационал». Антропонимика советского времени включала в себя множество самых причудливых неологизмов, по большей части сокращений имён вождей, названий политических организаций и лозунгов.


[Закрыть]
. Иванович. Цыпко. В цирке его знают как Альберто Донателло. Передадите ему письмо, он всё устроит. На возраст его не обращайте внимания – человек чрезвычайно надёжный. Но – слушайтесь его, как Господа Бога. Скажет: землю рыть – ройте, и как можно глубже. Ну да он и сам всё хорошо объяснит. Он хорошо объясняет. Доходчиво… Дело это как раз по нему. В общем, господам евпаторийским цыганам я не завидую, равно как и милиционерам, если они к этому делу прикручены. Да не плачьте, Лидочка, бывают в жизни вещи пострашнее. Всё будет хорошо.


Но получилось всё очень нехорошо. Почему-то – неожиданно и без особых поводов – заблажило ехать в аэропорт и Аннушке со Стёпкой. «Нива» долго не заводилась, дорога обледенела, встречные водители и даже гаишники были сплошь пьяные. Судьба как бы ненавязчиво намекала на нежелательность всей затеи…

В тамбуре аэровокзала сидела на куче тряпья и сама на кучу же тряпья похожая старая цыганка. Или таджичка (с понтом беженка, проворчал Стёпка). Увидев четверых, она вдруг вскочила молодо и поднесла к губам раскрытую ладонь. Аннушка в испуге отшатнулась.

– А вот этого не надо, – сказал Николай Степанович. – Погадать я тебе и сам погадаю.

– Сам ты искать меня после будешь, золотой, – без всякого акцента и без выражения сказала ведьма, садясь. – Ан – поздно будет искать…

– Какая противная бабка, – фыркнула Лидочка. – Не к добру такую встретить.

– Никогда сами не верьте в приметы, – сказал Николай Степанович. – Предоставьте это сведущим людям.

– Правильно их Гитлер гонял, – неожиданно сказал Стёпка. – Евреев зря, а цыган за дело.

– Слышу голос твоей классной дамы, – сказал Николай Степанович. – И если я его ещё раз услышу…

Самолёт улетел вовремя. Когда Тихоновы возвращались к машине, ведьмы в тамбуре уже не было.

Весь день Николай Степанович чувствовал во рту металлический привкус.

А вечером Аннушку и Стёпку увезла скорая помощь.


Доктор был молод, бородат и встревожен.

– Ничего нового я вам пока сообщить не могу, – сказал он. – Кровотечение продолжается и у мальчика, и у матери. Это похоже на какую-то тропическую болезнь, я о ней слышал. Утром будет профессор Скворушкин…

– До утра они ведь могут и не дожить, – то ли спросил, то ли предупредил Николай Степанович.

– Нет, что вы, – сказал доктор. – Мы делаем всё, что требуется, только вот…

– Только вот не помогает почему-то, – подхватил Николай Степанович. – Кровотечение продолжается.

– Д-да. Я думаю, что можно подключить…

– Слушайте меня внимательно, – сказал Николай Степанович. – У меня группа крови четвёртая резус-отрицательная. У сына тоже. Вы должны сделать прямое переливание. Ясно? Это поможет ему продержаться минимум неделю. Супруге перельёте плазму. Центрифуга, надеюсь, в вашем холерном бараке есть?

– Вы врач? – попытался поставить его на место доктор.

– Я не намерен вдаваться в объяснения, – высокомерно ответил Николай Степанович и поднял руку ладонью вперёд. – Итак…

Доктор мигнул.

– Да, конечно… – забормотал он. – Пойду распоряжусь, а вы пока…

– И никаких записей, – прилетело доктору в спину.

Суровая сестра с лицом чёрным и длинным облачила Николая Степановича в зелёный хирургический костюм, закутала ему голову марлей, проводила туда, где пахло йодом и пережжёнными простынями. Его заставили лечь на жёсткий холодный стол. В круглом отражателе над собой он видел маленького и страшного себя. Через минуту на каталке привезли бледного до синевы Стёпку. Из носа его торчали закровеневшие тампоны.

– Папочка… – прогундосил Стёпка и заплакал.

– Прекратите, кадет, – велел Николай Степанович. – Здесь вам не альманах «Сопли в сиропе».

– Доктор сказал, – наклонилась к нему сестра, – что забирать шестьсот миллилитров. Вы сдавали когда-нибудь кровь?

– Делайте, как он велел. Я сдавал, и помногу. После этого возьмёте ещё восемьсот на плазму.

– Что?!

– Именно так. Работайте, мадам.

Игла вошла в вену. По прозрачной трубке ринулся чёрный столбик крови.

Сто… двести… четыреста…

– Как вы себя чувствуете? – голос издалека.

– Как космонавт на орбите.

– Шутник у тебя папа.

– Он не шутник. Он учёный.

Шестьсот.

Как увозили Стёпку, Николай Степанович не видел. Это был какой-то моментальный провал. Потом он лежал, а над ним без всякой опоры висели бутылки с чем-то прозрачным.

– Как вы себя чувствуете?

– Как космонавт на орбите…

Кровь уходит в прозрачную подушечку. Одна… другая…

Всё? Да, похоже, всё.

– Сейчас, сейчас, миленький, потерпи ещё… – мягкое прикосновение к щеке. Не трать вату, Василиса… и мох не трать[49]49
  Лечебные свойства мха известны с древности. Подсушенный очищенный мох заготавливался впрок, долго хранился и применялся для перевязок, дезодорирования и заживления даже тяжёлых нагноившихся ран. Использовался в полевой медицине обеих Мировых войн, изучался крупными учёными. Выделить действующий антибактериальный агент не удалось, а поскольку были открыты и быстро освоены производством антибиотики, интерес к антисептическим свойствам мха угас.


[Закрыть]
, раненых много, не хватит, сволочи ягды…

Гудение вдали. Костры, костры…

Жгите костры.

Что?

Нет, всё в порядке. Да, я слышу. Я всё слышу.

Приносят то, что осталось после центрифуги, – густую чёрную кашу.

Возвращение долга.

Не надо так напрягаться, расслабьтесь, лежите спокойно…

Всё. Он уже не в силах держаться на поверхности. Падение. Падение вниз, вниз – к самому началу, к началу…

Гулко. Шаги в коридоре. Свет.

Промедление смерти[50]50
  Первоисточник – из «Истории» Тита Ливия. Популярен как фрагмент письма Сенату Петра Великого перед Прутским походом 1711. Устоявшаяся форма – «Промедление смерти подобно». Полностью «Понеже пропущение времени смерти невозвратной подобно».


[Закрыть]

– Гумилёв, поет, на выход!

– Нет здесь поэта Гумилёва, – сказал я, вставая с нар и закрывая Библию. – Здесь есть поручик Гумилёв[51]51
  Неподтверждённые слова НСГ перед выходом из камеры. Большинством исследований доказано, что последний чин, полученный им в армейской службе – «…Пятого Александрийского гусарского полка Ея Величества Государыни Императрицы Александры Фёдоровны прапорщик» (28 марта 1916 года). Экзамен на чин корнета в Николаевском кавалерийском училище НСГ не выдержал: провалился по алгебре. С другой стороны, пребывание его в Русском экспедиционном корпусе в 1918 году не задокументировано, так что возможно всё.


[Закрыть]
. Прощайте, господа. Помолитесь за меня, – и я протянул книгу редковолосому юноше в студенческой тужурке.

– Руки-то за спину прими, – негромко скомандовал конвойный, вологодской наружности мужичок, окопная вошь, не пожелавшая умереть в окопе. Он не брился так давно, что вполне мог считать себя бородатым.

В коридоре нас потеснили к стене двое чекистов, тащивших под локти человека с чёрным мешком на голове. Один из чекистов был женщиной. Впрочем, чему удивляться, если дочь адмирала Рейснера[52]52
  Лариса Михайловна Рейснер (1895–1926), русская писательница и поэтесса. Была близка с НСГ. В 1922 году пишет матери из Афганистана: «Если бы перед смертью его видела – всё ему простила бы, сказала бы правду, что никого не любила с такой болью, с таким желанием за него умереть, как его, поэта, Гафиза, урода и мерзавца». Принимала участие во многих революционных событиях; прототип главной героини пьесы Вс. Вишневского «Оптимистическая трагедия». Жена Ф. Ф. Раскольникова. Родство с адмиралом Рейснером не подтверждается. Лев Михайлович Рейснер (1902–1941), младший брат Л. Р., был капитаном 2-го ранга, подводником. Репрессирован в 1938 году как родственник «невозвращенца» Ф. Раскольникова, умер в лагере.


[Закрыть]
пошла по матросикам? И эта, должно быть, какая-то озверевшая инженю из альманаха «Сопли в сиропе». Я проводил их взглядом. Было в этой новой русской тройке такое, что заставляло провожать её взглядом.

Очень дико выглядят женщины в коже и мужчины в галифе без сапог…

Я тоже был в галифе без сапог.

– Счастливый ты, барин, – сказал мне в спину конвойный.

– Отчего так?

– Уйму деньжищ за тебя отвалили[53]53
  Во время неудачного Прутского похода (июнь 1711 года) лагерь Петра был окружен, и Пётр вынужден был подписать позорную грамоту о вассальной зависимости от потомка Чингиза, крымского хана Девлет-Гирея.


[Закрыть]
… сказать – не поверишь…

– Что ты мелешь?

– Истинный Бог!

– А как же это ты, верующий, безбожникам служишь?

– Несть власти, аще не от Бога, – извернулся конвойный. Был он редкозуб и мягок, как аксолотль[54]54
  Аксолотль – (ацтекск. водяная собачка) крупная личинка амбистомы, земноводного существа.


[Закрыть]
. – Не о том речь, барин. Что же ты за человек такой дорогой? Сам видел, государственного банка ящики… Ты вот что, ты меня-то запомни, я тебе худого не делал и не желал вовсе. Может, пригожусь…

– Ладно, служивый. Может, и пригодишься.

Из-за угла вдруг возник чекист неожиданно пожилой, в костюме-тройке и толстых очках в железной оправе, с модной у них козлиной эспаньолкой, которая позже стала известна как ленинская бородка. Он уставился на конвойного, и я почувствовал, что сейчас что-то произойдёт. Конвойный за моей спиной громко икнул.

– Ты! – завизжал чекист. – Тетерев злоёбаный! Мешок где, говно зелёное? Мешок где?!!

– Да я… да вот… – и конвойный понёс какую-то чушь о вобле и сухарях. Несколько секунд чекист слушал его внимательно.

– Ты знаешь, что с тобой теперь товарищ Агранов[55]55
  Яков Саулович Агранов (Соренсон) (1893–1938), с 1929 года начальник Секретного отдела ОГПУ СССР. Активно работал в среде творческой интеллигенции. С 1934 года первый заместитель наркома НКВД СССР Г. С. Ягоды. Среди прочего известен как один из следователей по делу «Петроградской боевой организации В. Н. Таганцева» (см. примеч. к стр. 26). В 1937 г. исключён из партии и арестован, в 1938 расстрелян. Реабилитирован не был. По сведениям ДХШ, из астрала не вызывался по причине полной утраты земного обаяния и обнажения истинных качеств.


[Закрыть]
сделает? – сказал он вдруг очень тихо, и конвойный упал. Чекист пнул его в бок, плюнул и, часто дыша, но уже явно успокаиваясь, пожаловался мне: – Вот такие и погубят революцию… Ладно, теперь уже не исправишь. Идёмте, Николай Степанович, вас ждут.

И мы пошли – в раскрытую дверь, к фыркающему автомобилю «рено». Когда-то в нём ездили порядочные люди, а теперь…

Я увидел, кто в нём ездит теперь, и ахнул от изумления.


– В сущности, вы уже три дня как мертвы. По всему городу вывешены расстрельные списки. Вы идёте номером тридцатым[56]56
  Недавние исследования уточняют дату расстрела – 26 августа 1921, и номер НСГ в списке – 31-й (А. Я. Разумов. В ХХ веке с нами произошло нечто ужасное. Росбалт, 06.12.2014). Простое число, по разъяснению Д. Х. Ш., было присвоено ему с маго-истребительными целями.


[Закрыть]
. Гумилёв Николай Степанович, тридцати трёх лет, бывший дворянин, филолог, поэт, член коллегии издательства «Всемирной литературы», беспартийный, бывший офицер. Участник Петроградской Боевой организации, активно содействовал составлению прокламаций контрреволюционного содержания, обещал в момент восстания связать с организацией группу интеллигентов, которая активно примет участие в восстании, получал от организации деньги на технические надобности… Извините за стиль.

– А что это вы за них извиняетесь? – пожал я плечами.

– Потому что в какой-то степени несу за них ответственность. Впрочем, как и вы.

– Помилуйте! Я-то с красными флагами не ходил и сатрапов не обличал…

– А кто подарил портрет августейшего семейства какому-то африканскому колдуну[57]57
«Жирный негр восседал на персидских коврах,В полутёмной, неубранной зале,Точно идол, в браслетах, серьгах и перстнях,Лишь глаза его дивно сверкали.Я склонился, он мне улыбнулся в ответ,По плечу меня с лаской ударя,Я бельгийский ему подарил пистолетИ портрет моего государя.Всё расспрашивал он, много ль знают о нёмВ отдалённой и дикой России…Вплоть до моря он славен своим колдовством,И дела его точно благие:Если мула в лесу ты не можешь найтиИли раб убежал беспокойный,Всё получишь ты вдруг, обещав принестиШейх-Гуссейну подарок пристойный»  Стихотворение «Галла», сб. «Шатёр».


[Закрыть]
?

Я вдруг почувствовал, что у меня поднимаются волосы.

– Не может быть…

– Ну, не только из-за этого. Но представьте себе, что в один прекрасный для Африки день этот ваш колдун, платонически влюблённый в крошку Анастасию, вздумал произвести над фото несколько пассов… Образования у него, конечно, никакого, но стихийная сила совершенно дикая. И этот… – Яков Вильгельмович[58]58
  Первое имя Джеймс Дэниел Брюс, затем Яков Вилимович (1669– оф. 1735). Русский государственный деятель, военный, дипломат, инженер и учёный, переводчик научной литературы, один из ближайших и наименее скомпрометированных сподвижников Петра Великого. Граф.


[Закрыть]
сделал отводящий знак, – ну, как его? Его ещё свои же пролетарии на митинге кулаками забили…

– Уринсон, что ли[59]59
  Отражает распространённые представления о том, что все члены большевистских властных органов были евреями, но скрывались за псевдонимами. В данном случае и НСГ, и Яков Вилимович ошибаются: хотя Я. М. Свердлов и был евреем, псевдонимами («товарищ Андрей», «Макс», «Михаил Пермяков», «Смирнов») после революции он не пользовался.


[Закрыть]
?

– Не знаю никакого Уринсона. Свердлов, вот. Idem Гаухман. Он и распорядился, а Ульянов распоряжение подтвердил – и попробовал бы он не подтвердить…

– Яков Вильгельмович, – сказал я, – это же какой-то бред. Это для салона, для молодых болванов, каковым был ваш покорный слуга в те добрые времена…

– И для выживших из ума стариков, – ехидно подхватил Яков Вильгельмович. – Вы подумайте лучше, почему из-за вас ОГПУ две сотни христианских душ загубило? Целый заговор сочинили, ночей не спали… Ну, теперь-то у них дело широко пойдёт.

– Вы не поверите, – сказал я, – но я всё равно ничего не понимаю.

Яков Вильгельмович, сколько я его помню, был тихим ласковым старичком в таком возрасте, когда о летах уже и не спрашивают. Его можно было встретить решительно на всех поэтических вечерах и сборищах, строжайше засекреченных масонских собраниях, на кораблях хлыстов[60]60
  Хлысты – старейшая русская внецерковная секта экстатического характера, довольно популярная у российского дворянства и интеллигенции. «Корабль» – отдельная независимая община хлыстов.


[Закрыть]
и скопческих радениях[61]61
  Скопческие радения – Скопцы – секта, близкая к хлыстам, но возводившая оскопление (кастрацию) в высший способ спасения души от тенет плотского мира. Радение – молитвенное собрание с экстатическими обрядами.


[Закрыть]
, на советах розенкрейцеров[62]62
  Розенкрейцеры – т. ж. «Орден креста и розы». Тайное мистическое и теологическое общество, созданное, согласно внутренней легенде, в XIV веке, но реально зафиксированное в начале XVII в. в Германии; существует поныне. Можно сказать, что орден создавался как тайное общество учёных и преследовал прежде всего просветительские цели.


[Закрыть]
, в буддистском дацане[63]63
  Дацан – буддийский монастырь-университет, тж. храм. В Петрограде закончен строительством в августе 1915 года, в конце 1916 все монахи покинули дацан. В дальнейшем службы то возобновлялись, то прекращались вплоть до 1938 года, когда многие монахи и учёные, жившие при дацане, были арестованы, а в здании размещена радиостанция. Окончательно служба возобновлена в 1992 году. Здание является памятником культуры, не в последнюю очередь благодаря витражам работы Николая Рериха.


[Закрыть]
, на собраниях оккультистов самого дрянного пошиба, в келье Распутина и даже на афинских ночах[64]64
  Афинские ночи – эвфемизм. Поначалу культовые празднества в честь богов плодородия Древней Греции, затем запретные оргии.


[Закрыть]
рано созревших гимназистов. Всегда он был тих, вежлив – и, несмотря на высокий рост и прямую спину, как бы незаметен. И вдруг…

– Не понимаете? – взвизгнул Яков Вильгельмович на манер давешнего чекиста. – А кто ману написал про золотого дракона[65]65
  Мана – многозначный термин, в разные времена имевший различные смысловые оттенки; как правило, обозначает сверхъестественную силу, которая обнаруживается в явлениях и предметах материального мира. Словесное воплощение сверхъестественной силы. Золотой дракон – образ из неоконченной НСГ «Поэмы начала» (Книга первая: Дракон. Песни 1–2). Брюс сострадательно умолчал о том, что НСГ включал мощную ману и в другие свои стихи.


[Закрыть]
? Кто Слово произнёс?!

– Помилуйте! – снова сказал я. – Это же совершенно хрестоматийный образ…

– Значит, вы действительно ничего не понимаете, – Яков Вильгельмович встал и, подойдя к камину, снял с полки фарфоровую собачку: беленькую, с чёрными пятнами вокруг глаз. – Ты представляешь? – обратился он к ней. – Все твёрдо знают, что Николай Степанович достиг по крайней мере предпоследней степени посвящения, вьются вокруг него, убивают, выкупают, прячут – а он ни сном ни духом. Своего рода талант… Видимо, придётся вас, милейший, по-настоящему убить. Ибо таковая игноранция, как говаривал покойный Пётр Алексеевич, едино смертию бысть наказуема…

Я тоже зачем-то встал.

– Да вы сидите, – махнул он рукой. – Это так, болтовня. Я-то понимаю, что никакой вы не посвящённый – просто, извините старика, дуракам счастье. Выпало вам попадать в унисон Высшему Разуму… Поэт. Любят у нас теперь поэтов. «Из-за свежих волн океана красный бык приподнял рога, и бежали лани тумана под скалистые берега…» Вы хоть знаете, что здесь описано?

– Нет, – ошалело сказал я. – То есть, наверное, знаю…

– Ни черта вы не знаете. Это формула восстановления красной меди из купороса. Алхимический ряд[66]66
  Последовательность алхимических символов, кодирующая порядок трансформаций, завершающихся воссозданием золота.


[Закрыть]
. И далее до конца. Сколько вы книг хотели написать? Двенадцать? Я думаю, никто из живущих не пережил бы такого… Значит, так: буду я вас учить по-своему. Поскольку иного нам с вами не дано, а объяснять, почему не дано, долго – да и не поймёте пока что. Запомните только одно: ни под каким предлогом вы не должны объявлять себя, навещать родных и друзей. Ваша смерть для мира должна состояться. И никаких стишков в альманахи, к сожалению. Даже под чужим именем. Только в нарочитой тетради и в нарочитом месте. Иначе господа чекисты всех ваших родных и чад, законных и незаконных, смертию казнят. Таково условие – дополнительно к некоторой… кгхм… сумме.

– Большой сумме? – спросил я.

– Не стоите вы того, – крякнул Яков Вильгельмович. – За те же деньги Петра Алексеевича из турецкого плена выкупили[67]67
  Собственно, во время неудачного Прутского похода (июнь 1711 года) лагерь Петра был окружен, и Пётр вынужден был подписать позорную грамоту о вассальной зависимости от потомка Чингиза, крымского хана Девлет-Гирея. Затем в лагерь привезли 150 тысяч золотых рублей, но получили ли их турки, до сих пор не установлено. В 1921 году эквивалент этой суммы трудно подсчитать.


[Закрыть]

Я попытался вспомнить эту сумму из гимназического курса истории, но не смог. Что-то с большим количеством нулей – и не ассигнациями, разумеется. Да, впору было крякать.

Будет на что погулять Советам…

– А для чего это всё, Яков Вильгельмович? – спросил я, чувствуя себя не то самозванцем, не то просто не в своей тарелке.

– Для чего? – переспросил он. – Хм, для чего… Он спрашивает, для чего, – сказал он собаке. – Вас, Николай Степанович, может быть, устраивает то, что все эти годы вытворяли с Россией? Ну-ка, ответьте: устраивает?

– Нет, – сказал я. – Только, боюсь, ничего с этим не сделать.

– А вот это, как говорится, dis aliter visum. И не людям изменять их волю.

– Воля богов – тёмная материя…

– Тёмная, – согласился он. – Но и оттенки тёмного способен различать наученный взгляд. Знаете ли вы, например, что на самом деле октябрьское восстание семнадцатого года было потоплено в крови неким пехотным штабс-капитаном?

– Что значит – на самом деле? А всё это? – я обвел рукой вокруг. – Это что – снится мне?

– Уж если солнце можно было Словом остановить, то трудно ли повернуть вспять события? И об этом мы поговорим с вами подробно, но позже и не здесь.

Я вдруг почувствовал, что меня куда-то затягивает – как в зыбун.

– Дорогой мой Яков Вильгельмович, – сказал я, – вы, вижу, уже распорядились мною. Не спрося согласия. А если я не пожелаю – тогда что?

– Тогда окажется, – сказал он негромко, – что Таганцев и его друзья погибли даром[68]68
  Дело «Петербургского боевого центра», руководимого профессором В. Н. Таганцевым, географом, сотрудником Российской Академии наук, получило огромный резонанс в среде интеллигенции. Реальной опасности, несмотря на активное сотрудничество с финским Генштабом, оно не имело. Среди 96 расстрелянных и убитых при задержании должен был оказаться НСГ.


[Закрыть]
. Что золото Фламеля[69]69
  Николя Фламель (1330 – оф.1418), алхимик и криптоном. Получил философский камень и эликсир долголетия. К старости неожиданно разбогател, на меценатство и помощь бедным денег не жалел. После смерти, в начале XVII века, могила была вскрыта, но гроба с телом там не оказалось.


[Закрыть]
поддержит Советы – вместо того, чтобы погубить их. Что мы в решающий момент окажемся в положении батареи без снарядов. Хотите этого?

– Нет, – сказал я.

– Тогда считайте себя рекрутированным.

– Ну уж нет. Лоб брить не дам. Я вольноопределяющийся[70]70
  Нижний чин Российской армии из добровольцев, имевший право на сокращённый срок службы и сдачу экзамена на офицерский чин.


[Закрыть]
.

3

В жизни они знают только то искусство, которым добывается смерть.

Томас Мор[71]71
  Эпиграф взят из книги Томаса Мора «Золотая книжечка, столь же полезная, сколь и забавная, о наилучшем устройстве государства и новом острове Утопия» (1516). Издана через пятьдесят лет после казни Мора как изменника. Мор пишет о племени заполетов, дикарей-наёмников, из которых утопийцы набирают войско. Это одновременно сатира на наёмничество в целом и на те страны Европы (Германия, Шотландия и т. д.), которые поставляли большинство наёмников воюющим государствам.


[Закрыть]

На восьмом или девятом по счёту руме Николай Степанович решил наконец остановиться. Было ясно, что его предшественник методично обшарил все точки и забрал (или уничтожил подчистую) все ампулы с ксерионом. Да и чёрных свечей, надо сказать, оставалось не так уж много.

– Ты, наверное, думаешь, что мы проиграли? – спросил он Гусара.

Пёс наклонил голову. Глаза его ничего такого не выражали.

– Нет, брат, мы не проиграли, – сказал Николай Степанович. – Мы даже ещё по-настоящему и карты-то не сдали… Вот скажи-ка, любезный, где привык русский человек искать правды, спасения и защиты? В столице. Ergo, в Москве. Так мы и двинем в Москву…

Наверное, сказывалась усталость: он начинал чувствовать себя неловко непонятно перед кем. Как старый фокусник, решивший показать мальчишкам «анаконду»[72]72
  Анаконда – классический карточный трюк, когда карты словно растягиваются лентой между расходящимися ладонями.


[Закрыть]
и обнаруживший, что пальцы не гнутся. Как отяжелевший боксёр, не успевающий за молодым спарринг-партнёром. Исчез автоматизм движений, исчезло «чувство боя», прежде выручавшее многократно, и приходилось постоянно держать в поле осознанного внимания всё вокруг, и от этого притуплялась мысль.

Да, за почти тридцать лет вынужденного бездействия немудрено утратить всяческую квалификацию…

Он был близок к панике и сам прекрасно сознавал это, и именно потому старался держать себя уверенно и спокойно.

Этот приём пока ещё действовал. Надолго ли хватит?…

Николай Степанович открыл оружейный ящик, поводил пальцем и выбрал, наконец, короткий горбатый автомат «узи» – лучшее в мире оружие для перестрелок в лифтах и сортирах[73]73
  Семейство израильских пистолет-пулемётов (ПП) и пистолетов. Название дано в честь конструктора Узиэля Галя. Является доработанной репликой чехословацкого ПП Samopal vzor 23. Характерной чертой этих ПП является размещение магазина в рукоятке, что уменьшает габариты оружия, облегчает перезарядку на ощупь и позволяет вести огонь одной рукой. «Узи» считается вторым по популярности автоматом в мире после «Калашникова».


[Закрыть]
. Главное, его было легко прятать под полой. В ящик же он хозяйственно поставил, протерев, карабин – словно тот мог ещё кому-нибудь пригодиться.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6