Андрей Кружнов.

Гнилая брюква за тридцать ударов током



скачать книгу бесплатно

Гнилая брюква за тридцать ударов током

(Фантастическая повесть)

Далго-По проснулся от голода: под нижними рёбрами засела тянущая боль, ещё во сне мутным сознанием он рыскал в поисках еды. Мужчина уселся посреди тряпья, в котором спал, и долго раскачивался из стороны в сторону, что-то нечленораздельно мыча, будто пел первобытную песню. Далго-По со стороны напоминал персонаж какого-то известного, но уже забытого комикса: мужик с обвислыми щеками и оттопыренной нижней губой, аж завёрнутой вниз, словно вечно чем-то недоволен; круглые овечьи глазки с бровками домиком, которые, казалось, выражали удивление или детский восторг, что-то пел, причмокивая и вяло шевеля той самой нижней губой… Именно за это странное выражение лица, когда нижняя его часть противоречит верхней, того и прозвали Хмурым Весельчаком.

Далго-По жил в старом заброшенном доме, который давно бы пора снести. Но это было некому сделать. Некому и незачем. Как и многое другое на территории Мунга ? бывшего государства Мунга-Чурата.

Мунга-Чурата последнее государством на планете Дэлл, которое отказалось от дигнизии, то есть от перехода на искусственную пищу. Люди тогда яростно сопротивлялись, выходили на многочисленные шествия с плакатами, скандируя: «Мой желудок выворачивает от целлофановых пакетов!», «Искусственная еда ? искусственная любовь ? искусственные дети!», «Сегодня ты ешь пластик ? а завтра пластик ест тебя!», «Мы живём в ПластМассовой реальности!», «Правительство продало народ пластикоидам!»

Дальше была окончательная деградация и развал государства. Длилась она, конечно, долго, лет пятьдесят, семьдесят, а то и больше… Отказ от дигнизии был последней каплей, после которой страна покатилась вниз, население дичало, а правители страны окончательно потеряли совесть и ответственность за свой народ. Отчего возможность перехода на искусственно выращенную пищу вызвала такой шквал протестов, отчего люди так яростно сопротивлялись тому, чего у них никогда не было и о чём они имели весьма смутное представление ? никто не знал.

За время упадка многие мунговцы успели разбежаться по другим странам, входящим в состав СОБНа, Союза Благих Намерений.

Исчезло и правительство, вернее, эвакуировалось на планетоид Бона, искусственный спутник планеты Дэлл, невидимый для невооружённого глаза, потому что окружён тёмной антирадиационной сферой. Правда, для недоверчивых граждан были устроены пышные проводы правительства на Бону, которое слёзно уверяло, что сразу же вернётся за всеми, как только проверит пригодность спутника для жизни…

Но никто с Боны не вернулся: может быть, не долетели, может быть, остались там навечно ? кто знает! Да и правительством никто уже не интересовался, как и всей властью вообще ? какая может быть власть на территории, где у каждого оружие, а в голове только одна мысль ? пожрать! Человека могли пристрелить на улице только за то, что в руках он держал кусок лепёшки или, не дай бог, мяса. Ого! За кусок варёного мяса тебя растерзали бы среди бела дня даже женщины.

Понятно, редкая женщина сможет победить мужчину, только вот на Мунга они стали коварнее и злее: могли расправиться со своим сожителем или любовником прямо в постели, всадив нож в спину или подсыпав в бокал отраву. Поэтому отношение к женщине стало настороженным, часто со скрытой агрессией. Семейных пар практически не осталось. Как правило, он и она встречались на нейтральной территории, договаривались о товарном обмене или других услугах, и только потом занимались сексом. Дети, когда подрастали немного, тоже занимались грабежами, воровством и убийствами…

Далго-По поднялся и подошёл к старой рассохшейся раме, забитой досками. Вытащил несколько досок вместе с гвоздями: за окном стелился туман, влажный воздух приятно щекотал ноздри запахом прелой листвы и ещё чем-то терпким и горьким… Мужчина специально выбрал второй этаж: так никто из бродяжек не смог залезть в квартиру через окно, но вот запахи легко проникали в комнату, будили воображение и отвлекали от постоянного голода.

«Эти пластикоиды, наверняка, не различают совсем запахов. А ведь сколько оттенков только у гниющей листвы!.. А запах ржавого железа? А этот коктейль ароматов от старых тряпок! Это же целая поэма о злоключениях, о старых владельцах, о кражах и убийствах, о падениях и взлётах… ? так размышлял Далго-По, с улыбкой любуясь на светлеющую полоску неба над лесом: его дом находился на окраине города, надо жить подальше от центра, где собирался весь сумасшедший сброд Мунга. ? Пластикоидам неведомы радости жизни ? бедолаги! Сами, поди, не заметили, как превратились в искусственных, механических уродцев с окисленными мозгами».

Когда боль в желудке становилась нестерпимой, он и сам готов был превратиться в пластикоида. Да, кое-кто не выдерживал и бежал к «союзникам», это было ещё одно название жителей Союза, чтобы хоть чем-то забить ноющий желудок и отдать себя на растерзание ненавистным пластикоидам. Говорили, будто бы жителей Мунга сразу же отправляли в экспериментальные лаборатории для опытов: пластикоиды, видимо, хотели знать, насколько их организм стал отличаться от мунговского, естественного, как быстро адаптировался к искусственной еде. Говорили даже, что некоторых мунговцев кормили гранулами из особого пищевого карбона, тот ужасно долго разлагался в желудке и подопытный мог не испытывать голод месяцами, а то и годами!

Особенно тяжело было промозглой зимой. Хотя снег на Мунга выпадал редко, чаще лил холодный дождь или сыпала ледяная крупа, которая тут же таяла под ногами. Вот в такие дни многие мунговцы бежали к границе, к высокой бетонной стене с металлическими пластинами в самом верху: как только касаешься до них, бабах ? сразу же удар током и летишь в сторону!.. Ну, а если падаешь с такой верхотуры, выжить шансов, увы, не было. Мунговцы через несколько лет перестали даже пробовать, чтобы забраться на Стену. Раньше отчаянные головы пытались перелететь её с помощью катапульты или дельтаплана, придумывали всевозможные крючья для альпинистского восхождения, обматывали себя диэлектриком ? всё тщетно! От верхушки бетонной стены вверх, в стратосферу, поднимался невидимый барьер, о который разбилось несколько самолётов, пока они ещё были на Мунга, пока ещё не превратились в ржавое железо.

В общем, всё было отвратительно с точки зрения тех, кто помнил планету Дэлл без Стены, когда Союза ещё не было, как и искусственной еды, когда учёные ещё только бились над спасением Человечества от голода и перенаселённости. Таких долгожителей, которым уже далеко за сотню лет, осталось на Мунга несколько десятков, а может и того меньше ? они старались не выдавать себя, не злить окружающих: «Это они не спасли Мунга! Их поколение не имеет права жить дальше! Подонки!..» Те, кто были помладше, кому довелось только слышать о прекрасной жизни Мунга, ? хотя это было преувеличением, откровенной сказкой ? они ненавидели старшее поколение за то, что лишились райской жизни. Раньше на планете Дэлл люди жили почти триста лет, когда-то это было нормальным. Со временем, с ухудшением жизни, срок проживания на Мунга сокращался, а с возведением Стены и вовсе упал ниже ста лет. Теперь прошлая история Мунга преподносилась в яркой упаковке, это больше походило на земную легенду об утонувшей Атлантиде, где люди управляли природой, владели магией, могли левитировать, перемещаться во времени и пространстве. Всё это, конечно, красивый миф, выдуманный от безнадёги. Если бы всё было так сказочно, Мунга бы не деградировал, а правители не бросили бы страну на произвол судьбы. Но теперь уже никто не знал правды и даже не пытался искать её ? кому она нужна!

На Мунга исчезло почти всё телевидение, Интернет и даже радио, никто не знал точно, что происходит за Стеной. Да что Стена ? о жизни Мунга никто не знал правды. Остался лишь один телеканал ТиэНэМ «Твои новости Мунга», который всем порядком надоел, но так как выбрать было нечего, смотрели его, обозвав «Тяжёлый наркотик Мунга». Это было примитивное телевещание: заказываешь ? и к твоей халупе тянут длиннющий оптоволоконный кабель, лучше всего по верхушкам деревьев, чтобы кто-нибудь из вымогателей не перерубил его и не стал шантажом выкачивать из тебя еду и выпивку.

Единственный день в году, День открытых ворот, когда пластикоиды распахивали все ворота в Стене, был глубокой осенью. Пускали всех желающих: кто нашёл в себе смелость, чьё отчаяние дошло до предела…

Хотя из-за Стены никто не возвращался, но единственный телеканал аккуратно, раз в неделю, с видом знатока вещал о страшных зверствах в Союзе, об отрубленных пальцах мунговцев, о выколотых глазах и вырезанных внутренностях.

Хмурый Весельчак ещё не дошёл до ручки, чтобы броситься к воротам и предлагать свои внутренности в обмен на искусственную жратву. «В этом мире так много прекрасного, ? Далго-По умиротворённо пускал пар изо рта в оконную раму и созерцал желтеющую листву. ? Неужто булькающий желудок заставит меня предать всю красоту Мунга!? Променять свободу, свою жизнь на то, чтобы сдохнуть у пластикоидов на операционном столе. С раздутым брюхом набитом гранулами. Ни за что!.. Уж лучше медленно угасать от голода среди этой осенней увядающей красоты, среди этих печальных запахов…»

– Эй, Хмуряга!.. ? крикнули снизу, из-за раскидистого ракитового куста не было видно кто это. ? Чего притих?.. Это же я, Дохля-Мохля!.. Что, не узнал?.. Э-э, у тебя с голодухи, видать, со слухом что-то хреноватое сподяколось.

Теперь узнал. Этот бодренький тоненький голосок трудно с кем-то спутать. Тоже долгожитель, бывший учитель из математического колледжа для одарённых детей. Дохля-Мохля ? это кличка, на самом деле, настоящее имя Дохлу-Дор, что на мунговском литературном языке означало Большая Голова. Все его умения и знания и раньше-то не особо ценились, а когда государство Мунга-Чурата развалилось, когда позакрывались все школы и колледжи ? университеты уже давно превратились в обычные центры занятости, ещё до возведения Стены ? вот тогда-то щуплый математик оказался на мусорных кучах.

– Нет, ну если ты сытый… Что ж, я в единственном числе отправляюсь на охоту, ? не унимался Дохля, жалуясь кому-то невидимому. ? Скотство! У меня в желудке открылась пыточная камера. Она требует жертву! Если я не найду жертву, мой желудок уничтожит меня. Эй! Отзовись, долгополый тупорыл…

Далго-По ? сокращённое от Далгонарий-Поу, на мунговском литературном языке означало Вытянутое Хмурое и Умное Лицо (Вытянутое подразумевало некое эстетство). На Мунга было два языка ? обиходный и литературный, который ещё называли Мунго-До, сочетая один с другим, можно было добиваться весьма интересной и забавной игры слов. Мунго-До в обычной речи не пользовались, нечитающая молодёжь его не знала, и к концу существования Мунга литературным языком владело всего несколько сотен человек, как правило, это были интеллектуалы и эстеты. Мунго-До со временем превратился в подпольный сектантский язык.

– Охота… ? задумчиво и громко произнёс Далго-По из оконного проёма. ? Что это за охота?.. Рыться в мусорных кучах ? ты называешь охота?

– Какие кучи ? раскрой глаза! ? математик вышел из-за ракитового куста, чтобы оказаться на виду. ? Третью неделю поганый дождик… При такой мерзопакости найди что-нибудь приличное. Я вот что… ? Дохля замялся на секунду, обдумывал как сказать получше. ? Я предлагаю сходить к самолёту. Только ты не подумай чего… Надёжный человек передал: мизеры уже свалили оттуда… Если облом, ну, проветримся хотя бы… Как тебе моё предложение?

Мизерами называли садистов и прочих отморозков, которые сбивались в стаи, чтобы грабить простых людей. Одним из их постоянных пристанищ был большой пассажирский самолёт, который с незапамятных времён стоял посреди городского парка: когда-то в нём находилось детское кафе и комната смеха. Многие уверены, что мизеры испытывали удовольствие, когда мучали и убивали, а иначе как объяснить их «благотворительные вечера». О, это что-то умопомрачительное по своей садистской виртуозности! Они ходили по улицам и горлопанили свои ругательные песни, выкрикивали дурацкие страшилки, типа, «намотай кишки на ухо, чтобы не стонало брюхо!», пили зелёное сладкое пиво из горлышка и кусали жареные лепёшки с мясом. Прямо на виду у всех бродячих и голодных мунговцев. Куски мяса вываливались из лепёшек на землю, в грязь, и люди бросались им под ноги, хватая растоптанные куски пищи…

«Чёртовы дети! Голодные уроды! ? орали пьяные мизеры, ещё больше пьянея от ярости и безнаказанности. ? Приглашаем всех! Только сегодня ? благотворительный вечер для продажных дерьмоедов! Вы ? продавшие Мунга за кусок говна пластикоидам! Вы ? убийцы и враги Мунга! Сегодня мы в припадке милосердия будем кормить вас и делать счастливыми!»

Это означало только одно ? за лепёшку с мясом или просто за варёную брюкву эти садисты будут издеваться над любым несчастным, забавляясь и измываясь… Удары током или иголки под ногти ? это лютики-цветочки. Кому-то отпиливали пальцы, а кому-то протыкали всё тело соломкой для питья коктейлей, да-да, такие сквозные дырки по всему телу, человек сразу не умирает, но долго и ужасно мучается, чувствуя себя воздушным фильтром от кондиционера… Мизеры часто устраивали конкурсы на таких «вечерах» на самый экстравагантный способ измывательства: чья жертва ужаснёт даже головорезов и будет сильнее всех страдать.

– Ну! Что замолк? ? прикрикнул снизу математик. ? Или мы сейчас идём к самолёту, или никогда ? определяйся!

– Вот уж не знаю, ? пробубнил себе под нос Хмурый Весельчак, и крикнул в ответ. ? Боюсь я тамошних мест.

– Там уже нечего бояться, я только что оттуда. Мизеры собрали все свои манатки и двинулись на север, ближе к Четвёртым воротам, ? математик стоял внизу, по-детски задрав голову, его длинные руки с узловатыми неимоверно большими пальцами беспомощно висели вдоль туловища. ? Полагаю, эти садюги хотят поживиться у ворот, когда их откроют. Если ты согласен, нам надо поторопиться.

Да-да, завтра откроются все пять ворот в Стене и отчаявшийся народ ринется в пределы СОБНа. Через ворота не разрешалось проносить ничего! Все карманы выворачивались, а вся поклажа оставалась у ворот, радуя шакалящих вокруг одиноких грабителей и стаи мизеров.

Далго-По представил на секунду, что отказался идти к самолёту и остался здесь, в холодном разбитом доме. Неизвестно сколько он ещё будет валяться в куче этого тряпичного утиля и к какой мусорной свалке потащит его голодное брюхо…

– Да-да, я сейчас.

Мужчина отодвинул от двери старый помятый холодильник, который её подпирал, и осторожно зашагал вниз по тёмной лестнице.

Воздух на улице был настолько пропитан сыростью, казалось, идёшь сквозь мелкие брызги, что застыли вокруг тебя.

– У меня есть целлофановая плёнка… Если тебе нужно, ? услужливо предложил Дохля, стряхивая со своих плеч крупные капли, видимо, упавшие с веток деревьев.

– Обойдусь, ? буркнул Весельчак, и они зашагали вдоль разбитого тротуара мимо цепочки панельных домов с пустыми глазницами и измызганными до неприличия стенами, словно их только что вытащили с помойки.

Сначала шли молча, но утренняя свежесть вперемешку с сыростью и запахом прелой листвы взбодрила Далго-По, вытащила ненадолго из кокона, в котором тот обосновался уже несколько дней.

– Что нового в городе? ? спросил Далгонарий.

– А что там может быть нового, ? бросил через плечо математик, отмеряя длинными ногами свой путь. ? Все так же сидят по своим норам и подвалам… На улицу не выйдешь! И тут дело уже не в мизерах ? все ненавидят всех. Могут прибить просто так, за то, что кому-то показалось, что ты как-то не так глянул в его сторону. Если уж идёшь по улице, то иди быстро, не оглядывайся. Мелкими перебежками от подъезда к подъезду!.. ? в тысячный раз он возмущался по одному и тому же поводу: гнев вспыхивал порохом, но тут же угасал. ? Кретин, как я мог это отрепье считать своими соотечественниками, своим народом?.. Мда, мои мозги тогда пропаганда разъела как кислотой. Как и твои тоже… Только ты не сознаёшься.

Далго-По презрительно сплюнул:

– Мунговцы всегда презирали друг друга, ещё до Стены, ещё до того, как Союз перешёл на искусственную жратву ? очень давно! Раб никогда не будет любить раба, даже не будет сочувствовать. Раб всегда прячется за спину другого раба ? пусть в чужой спине застрянет пуля, но только не в моей!.. Ещё прадед рассказывал ? я тогда пацанёнком был, но всё помню, ? как при императоре Мунга Великом Костеличи-Чуга устроили большую бойню.

– Ты про Гражданскую войну, когда этого Чугу-Дугу (на мунговском литературном это прозвище означало Правитель-Мозги из Опилок) живьём сварили в бассейне?

– Ну да, ну да, в конце этого поганца всё ж таки сварили. А кто против кого воевал в ту войну, ты знаешь?.. Нет? Так вот: это была не армия правителя против народного ополчения ? простой смертный мог по личному желанию оказаться хоть там, хоть там. Это была армия подлецов, идиотов, вырожденцев, которые могли продаться за кусок лепёшки, которые хотели крови и мародёрства! Вот эти твари и воевали на стороне правителя. Они перебили всех честных и умных людей, у которых оставалась хоть какая-то ответственность за страну. Подлецы и идиоты захватили власть в стране, а все, кто остались в живых, превратились в трусов, в самых низкопробных рабов, которыми можно подтирать полы! Разве ты не помнишь: все выходили на площадь и вставали перед этой мразью на колени. Живой бог! Всенародная молитва с протуберанскими священниками ? и все бух на колени! Несколько матерей придушили своих младенцев, когда они заплакали во время этой всенародной молитвы. А что потом?.. А потом мерзавцы сами сварили своего тупого бога: сначала спустили воду из бассейна, а потом бабахнули туда кипятку. Пших ? и вместо бога отварное мясо… Мунговцы ? да ? стали коварными: сначала ползают перед тобой на брюхе, а потом раз ? и они уже перегрызли твои артерии! В нас уживается и раб, и зверь одновременно. Настоящий мунговец ненавидит своего соседа, друга, даже свою жену и ребёнка. У нас всегда были самые гадкие семьи на планете.

– Ну уж, ты скажешь ? всегда! ? Дохля вытянул губы трубочкой, превратившись в шагающую утку, на самом деле, это был признак глубокомыслия. ? Были времена, когда на Мунга всё процветало, люди жили счастливо… Есть много фотографий, старых фильмов, где все улыбаются… Нет-нет, ты сильно преувеличиваешь. Ты раздражён из-за голода… Нервы…

– Это можешь себя уговаривать, меня не надо, ? его спутник прыгал через лужи, балансируя на мокрой земле, стараясь не поскользнуться. ? Ты знаешь отчего наши долбанные правители решили отказаться от дигнизии?

– Ну уж, кто не знает! Чтобы не превратиться в пластикоидов, в роботов без настоящих чувств и любви друг к другу.

– Ах, вон как! ? зло усмехнулся Далго-По. ? У нас не было любви, но мы боялись её потерять ? прям математическая логика!

– По-твоему, любви не было, по-моему, она была ? всё! ? отрезал математик. ? Что ты хотел сказать: почему наши правители отказались от искусственной еды? Говори, пока я окончательно не разозлился на тебя.

Его друг только язвительно ухмыльнулся:

– О да, я сильно боюсь твоих костлявых кулачков… Ты вроде бы умный человек, всю жизнь занимался математикой, но, я вижу, в реальной жизни ты ведёшь себя, как слепой идиот! Ты натыкаешься лбом на столбы, на закрытые двери, но упорно твердишь, что лоб у тебя не разбит ? всё просто замечательно!

Дохля обиженно вскинул брови и остановился как вкопанный, пронзив грудь Весельчака своим тонким и длинным пальцем:

– Хмуряга, я тебя не оскорблял.

– Извини, ? Далгонарий потоптался на месте несколько секунд и двинулся дальше. Он хотел забыть о разговоре, перейти на другую тему, но в груди свербело, будто он забыл сказать что-то важное: ? Как ты думаешь, Дохля, почему правители отказались от заводов по конвертации пищевого сырья?

– Я уже сказал. Чтобы мунговцы не превратились в пластмассовых уродов.

– Ты тоже так думаешь?

– Что я думаю?

– Как что! Что ты можешь превратиться в пластмассовую куклу. Ты с этим согласен?

– Ещё бы, ? Дохлу-Дор даже хихикнул над твердолобостью собеседника. ? Наверняка, за Стеной уже не осталось ни одного настоящего человека. Разве они могут насладиться потной бутылкой зелёного пива и хрустящей лепёшкой, а?.. Ты, я смотрю, и сам не очень-то горишь там оказаться.

– Твои мозги пропитаны пропагандой, как половая тряпка мочой в туалете! ? не выдержал Далго-По, голод переходил в агрессию, хотелось кричать и махать руками. ? Включи свои протухшие мозги, чёртов счетовод! Если я буду всю жизнь жевать кору с осины, я всё равно никогда не стану осиной, чёрт меня возьми! Если ты будешь жрать живой овёс, ты тоже никогда не станешь лошадью! Так почему же, провались всё к чёрту, мы превратимся в пластикоидов?!

– Потому что это их цель, ? математик, очевидно, не собирался сдаваться и с бараньим упрямством стоял на своём. ? Они хотят всех превратить в пластикоидов!

– Зачем?

– Как зачем! Чтобы легче было управлять нами.

– Чтобы нами управлять, не обязательно кормить нас пластмассовыми бургерами. Надо просто вынуть один мозг ? и вставить другой, механический, всего-то делов!

– Всё правильно! ? математик отчего-то развеселился и даже хлопнул себя по лбу. ? Искусственная еда постепенно заменит живые мозговые клетки на искусственные и через годик-другой мы превратимся в роботов. Вот ты сам и ответил на вопрос.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3