Андрей Красноглазов.

Мигель де Сервантес Сааведра. Жизнь и творчество



скачать книгу бесплатно

Этот удивительный документ породил различные догадки. Некоторые полагают, что столь щедрый дар является лишь откликом на «мистическое побуждение и неизъяснимую привлекательность доньи Андреа». Так считает Франсиско Наварра-и-Ледесма. Но не странно ли вдруг и так щедро одарить юную девушку за одну ее «неизъяснимую привлекательность»?

Другие исследователи полагают, что это плата за медицинские услуги отца и усердие дочери в лечении заболеваний, о которых упоминает даритель. Об этом пишет Эмилио Котарело. Но в таком случае, почему «дарами» было запрещено пользоваться самому Родриго де Сервантесу?

Известный сервантист Перес Пастор считает, что оказанные благодеяния должны помочь девушке выйти замуж, сыграв роль приданого. Но донья Андреа так и не вышла замуж и много лет спустя. Скорее, это больше похоже на откупную. Так или иначе, благодаря этим дарам материальное положение семьи Сервантесов улучшилось.

В это время получают трагическое завершение события, связанные с наследником престола: находясь в заключении, принц дон Карлос отказывался принимать пищу, что вкупе с психическим заболеванием привело к его смерти 24 июля 1568 года. Эта странная смерть, как и само пленение принца, вызвала множество слухов. А еще раньше, 5 июня, герцогом Альба, который командовал испанскими войсками, подавлявшими восстание в Нидерландах, были казнены графы Эгмонт и Горн, руководители аристократической оппозиции. Эта новость, дойдя до Мадрида, усилила кривотолки о связи дона Карлоса с мятежниками в Нидерландах.

На смерть инфанта ученики городской школы должны были сочинить памятные стихи. Позднее маэстро Лопес де Ойос, по распоряжению муниципалитета, издаст их в «Реляции», посвященной безвременно усопшему принцу. Скорее всего, там были и стихи Сервантеса, но книга, к сожалению, до нас не дошла.

Год 1568 был в Испании «урожайным» на смерти вельможных и коронованных особ. Вслед за наследником престола 3 октября того же года скончалась королева Изабелла де Валуа. Еще с предыдущего года она была подвержена частым обморокам. Хрупкая от природы, до срока выйдя замуж, она была вынуждена подчиниться суровому этикету королевского дворца Эскориал. Королева впадала в непонятную грусть и плакала, сама не зная отчего. Однажды с ней случился обморок, длившейся более часа. Тяжело протекала беременность королевы. Боли в почках, рвота и жар усилились в последние недели перед смертью. Плохие медики довершили дело. Случился выкидыш, затем агония. Через два часа она скончалась.

Королеву должны были похоронить в монастыре Босоногих Королей. Муниципалитет поручил Лопесу де Ойосу подготовить необходимые в таких случаях стихи, которые позднее будут изданы в «Истории и реляции… болезни, смерти и похорон дочери Екатерины Медичи». Маэстро разделил труд со своими наиболее успевающими учениками. В томе наряду с описанием траурной панихиды содержались стихотворения на латыни и «кастельяно»

castellano" id="a_idm140537545238464" class="footnote">[50]50
  Кастельяно (исп. castellano), испанский язык Кеведо-и-Вильегас (Quevedo y Villegas) Франсиско (1580-1645), известный испанский писатель. В плутовском романе «История жизни пройдохи по имени дон Паблос» (1626 г.), цикле социально-политических памфлетов «Сновидения» (1627), сборнике новелл «Час воздаяния, или Разумная Фортуна» (опубликован 1650 г.) создал сатирическую панораму Испании XVII в.


[Закрыть]
, среди которых четыре принадлежали Мигелю де Сервантесу. Книга появилась в продаже в 1569 году. Примечательно мнение Лопеса де Ойоса о своем воспитаннике: «Первая эпитафия в виде сонета с кастильской коплой (copla) написана Мигелем де Сервантесом, моим любимым учеником».

Высказывание такого авторитета как Лопес де Ойос о Сервантесе как «любимом ученике» стало классическим определением меры раннего и глубокого таланта Сервантеса. Астрана Марин солидаризируется с ним: «… эти стихи… выявляют поэта изысканного и утонченного, начитанного, искусного в сочетании образов…». Он полагает, что подобные сочинения были бы сложны даже для зрелого и опытного поэта, не говоря уже о том, что написать лучше в столь юном возрасте не смог бы никто. Астрана Марин делает вывод: «… нет нужды в документальном подтверждении, чтобы считать, что Сервантес, будучи двадцатиоднолетним юношей, стяжал в Мадриде славу молодого выдающегося (extraordinario) поэта…», что «в городской школе он был номером «один», возможно с функциями ассистента профессора…».

Характеристики, бесспорно, блестящие, равно как и сами предположения. Но объективности ради приведем мнение еще одного авторитета сервантистики – М. Менендеса-и-Пелайо: «Отдельные удачные места из «Путешествия на Парнас», изящные стихи из «Галатеи», мужественный патриотический дух «Послания к Матео Васкесу», неоспоримые достоинства некоторых сонетов – всего этого было бы недостаточно для того, чтобы окружить его имя большим почетом, чем имена Франсиско де Фигероа[51]51
  Франсиско де Фигероа (1536-1620), испанский поэт Кальдерон де ла Барка (Calderon de la Barca) Педро (1600-1681), известный испанский драматург. Комедии интриги «С любовью не шутят» (1627? г.), «Дама-неведимка» (1629 г.). В драмах «Стойкий принц» (1628-1629 гг.), «Саламейский алькальд» (1651 г.) дана христианско-демократическая трактовка чести. Религиозно-философские драмы («Жизнь есть сон», 1636 г.), ауто. Крупнейший драматург испанского барокко, Кальдерон де ла Барка унаследовал традиции ренессансной литературы.


[Закрыть]
, Педро де Падилья[52]52
  Педро де Падилья (?-1595), испанский поэт. Здесь Бруно Франк допускает ошибку: в то время Аквавива еще не был кардиналом.


[Закрыть]
и других лирических поэтов, ныне уже прочно забытых, несмотря на то, что в свое время они пользовались заслуженной известностью». «Сами по себе эти стихотворения не представляют ничего примечательного, являясь добросовестными ученическими упражнениями молодого Сервантеса в той книжной поэзии, которая преподавалась гуманистами-риторами в любом из испанских университетов», – полагает К.Н. Державин.

Талант юного автора, безусловно, очевиден, не будем торопиться приписывать любым творениям великих людей не свойственное им величие.

* * *

Помогая Гетино де Гусману оформлять дворцовые празднества, Сервантес познакомился со многими поэтами. Среди них были Габриэль Лопес Мальдонадо, Луис Галвес де Монтальво, Педро Лаинес. В Мадриде он узнал Матео Васкеса де Лека, будущего государственного секретаря и протеже всемогущего кардинала Эспиносы. Матео Васкес занимает довольно заметное место в биографии и творчестве Сервантеса, хотя часть исследователей полагает, что между ними не было близких отношений.

Ходили слухи, что Матео Васкес родился в Алжире, а его мать донья Исабель де Лучиано была христианской рабыней. Поэтому те, кто его не любил, называли Васкеса «мавританской собакой» (perro moro). На самом деле он родился в Севилье в 1545 году. В 1564-м мы находим его в списках университета Алькала де Энарес. В 1565-м он поступает на службу к кардиналу Эспиносе, ходили даже слухи, что он был его внебрачным сыном. Биография его матери окутана плотным мифическим туманом.

Донья Исабель де Лусиано была женщиной неграмотной. Ее мужем считался Санто Амброхино де Лека, который, как и она сама, якобы родился на Корсике.

В действительности она не имела ни приставки «дон», равно как и мифического мужа по фамилии Лека. Это была девушка, склонная к приключениям «самого разного рода», имевшая близкие отношения с канониками Васкес и Овандо, которым покровительствовал кардинал Эспиноса. Именно отсюда у Матео появилась фамилия Васкес, равно как и протекция вельможи. Каноник Диего Васкес называл Матео «брат» и даже «сын», хотя более подходящим было бы – «пасынок».

После смерти кардинала Эспиносы в сентябре 1572 года, благодаря влиянию и связям Хуана де Овандо, который в то время, будучи президентом Советов Индий и финансов, входил в окружение Филиппа II, Матео Васкес стал священнослужителем.

Умер Матео Васкес 5 мая 1591 года. Санчес Коэльо написал для замка Эскориал его портрет. При жизни Васкес имел славу «стукача», лакея и лицемера.

Об «отношениях» королевского секретаря с поэзией нам ничего не известно, хотя был он человеком образованным. Собственно говоря, широко известным кругу сервантистов он стал из-за знаменитого стихотворного «Послания», посвященного ему Сервантесом, когда он находился в алжирском плену. На самом деле отношения между Сервантесом и Васкесом если и не были поверхностными, то во всяком случае не имели глубоких корней. К тому же до сих пор нет полной уверенности, что «Послание к Матео Васкесу» принадлежит перу Сервантеса.

Глава 2. В Италии

После известных стихотворений на смерть Изабеллы Валуа, королевы Испании, Сервантес продолжил свои штудии под руководством Лопеса де Ойоса. Заканчивался последний курс, и Мигель лелеял мечту о поступлении в университет. Учитывая его страсть к учебе, ум и талант, а также покровительство маэстро, это должно было стать делом несложным.

Однако судьба распорядилась иначе. Фортуна вообще мало улыбалась Сервантесу. Один случай круто изменил его жизнь. В декабре 1568 года между Мигелем де Сервантесом и неким Антонио де Сигура состоялась дуэль. Де Сигура был ранен. В те времена дуэли были строжайше запрещены указом Его Величества, а противник Сервантеса имел, к несчастью, какое-то отношение к королевскому двору. Дело могло принять серьезный оборот.

Победителю грозили позорное публичное отсечение правой руки, десятилетняя ссылка и другие наказания. Бегство было единственным выходом. Сервантес покидает Мадрид и отправляется в Италию. И не напрасно. 15 сентября 1569 года было разослано письменное предписание задержать Мигеля де Сервантеса, где бы он ни находился в пределах Испанского королевства.

Этот документ был обнаружен в известном архиве Симанкас и передан Испанской королевской академии истории 25 июня 1840 года, где данное бесценное свидетельство пролежало без отклика целых двадцать лет. Когда же исследователь Херонимо Моран осмелился опубликовать этот документ, то среди сервантесоманов поднялся буквально шквал негодования. Этого не может быть! Гениальный писатель, творец «Дон Кихота» не способен нанести физическое увечье другому человеку. Это, конечно, был «другой» Сервантес, скорее тезка, однофамилец или человек с похожей фамилией (не Cervantes, а Zervantes). И т. д…

* * *

С точки зрения обывателя, великий человек не может совершать недостойных поступков. Это является частью, если так можно выразиться, «комплекса гения». Мы как бы чувствуем личную ответственность за чистоту образа того или иного великого человека. И это верно. Но верно и то, что есть история, факты, которые мы не вправе ни обелять, ни замалчивать.

Известно, что Фрэнсис Бэкон, автор «Нового Органона», «Новой Атлантиды» и множества других историографических и философских трудов,[53]53
  В этом смысле интересна книга Л.И. Вольперт. Пушкин в роли Пушкина. М., 1998 Вальдес (Valdes) Хуан де (1500-1541), испанский писатель и ученый-просветитель. Автор трактата «Диалог о языке» (1530-1536) и др.


[Закрыть]
пребывая в должности лорда-канцлера (главного министра) Англии, брал непомерные взятки, за что был снят с должности, лишен права быть членом парламента и бессрочно заточен в Тауэр. Но разве он перестал для нас быть великим философом и выдающейся личностью?

* * *

Говоря о стычке между Сервантесом и Сигура, следует заметить, что дуэли в середине XVI века, равно как спустя и сто, и двести лет, были делом довольно частым и поощрялись неписаным уставом дворянского сословия. Король неоднократно запрещал поединки своими указами, но это не мешало их существованию. Если человек носил шпагу, то он мог и даже должен был пустить ее в ход, защищая свою честь и достоинство. В этом проявлялись благородное происхождение, храбрость и честь. Так поступали и Лопе де Вега, и Франсиско де Кеведо, и дон Педро Кальдерон де ла Барка[54]54
  Кальдерон де ла Барка (Calderon de la Barca) Педро (1600-1681), известный испанский драматург. Комедии интриги «С любовью не шутят» (1627? г.), «Дама-неведимка» (1629 г.). В драмах «Стойкий принц» (1628-1629 гг.), «Саламейский алькальд» (1651 г.) дана христианско-демократическая трактовка чести. Религиозно-философские драмы («Жизнь есть сон», 1636 г.), ауто. Крупнейший драматург испанского барокко, Кальдерон де ла Барка унаследовал традиции ренессансной литературы. В русском собрании сочинений Сервантеса «Галатея» переведена не полностью, и посвящение отсутствует.


[Закрыть]
 – список можно было бы продолжать бесконечно.

То, что дуэлянтом был именно будущий автор «Дон Кихота», убедительно обосновывает Луис Астрана Марин в своей фундаментальной биографии писателя.

Для нас же важен сам факт дуэли. Значит, Сервантес получил воспитание настоящего идальго, ему был близок кодекс дворянской чести. Он умел сражаться на шпагах и, судя по результату, делал это неплохо. Возможно, это была не первая его дуэль, но единственная известная нам по документам и потому неоспоримая.

* * *

После дуэли пребывание Сервантеса в Испании становится опасным, и он уезжает в Италию, оказавшись в свите будущего кардинала Джулио Аквавивы. Об этом писатель позднее напишет в посвящении «Галатеи» будущему вице-королю Арагона Асканио Колонна, с блестящими достоинствами которого он познакомился, служа «кардиналу Аквавиве в должности его камерария в Риме».

Но возникает вопрос – спасался ли будущий автор «Дон Кихота» бегством или чинно выезжал в Италию в свите посланника папского престола.

Хулио Аквавива-и-Арагон был сыном Хуана Херонимо, герцога Атри, и принадлежал к родовитой итальянской фамилии. Он прибыл в Мадрид в 1568 году в качестве легата папы Пия V, чтобы выразить соболезнование Филиппу II по поводу смерти принца дона Карлоса. Будущий кардинал, несмотря на свой юный возраст (1546 г. р.), уверенно продвигался по хитроумным лестницам ватиканских иерархий. Это был «очень добродетельный и прекрасно образованный юноша», сообщал Филиппу II испанский посол в Риме – дон Хуан Суньига, извещая монарха о приезде Аквавивы в столицу королевства. Кардинальской мантии, которую получил в 24 года (17 мая 1570 года), Аквавива в большей степени был обязан своему рангу, чем хорошему образованию и изысканным манерам. Однако он не долго проносил ее. Будучи чрезвычайно болезненным юношей, кардинал скончался 21 июня 1574 года. «В странную столицу их (делегацию папского престола. – А.К.) прислали. Обыкновенное рыночное местечко избрал себе резиденцией этот король. Здесь едва ли обитало хотя бы пятнадцать тысяч христиан. Почти все дома были глиняные, одноэтажные, такие низенькие, что кардинал, восседая на своем муле, мог без труда коснуться рукой крыш. И это была столица полумира. Из этой грязной дыры Испания управляла Бургундией, Лотарингией, Брабантом, Фландрией и сказочными золотыми царствами за океаном. Отсюда получали наказы испанские вице-короли в Неаполе, Сицилии и Милане. Еще только три силы с трудом противостояли властителю, обосновавшемуся здесь: король французский, республика Венеция и держава святого отца. В одежде и нравах всюду преобладало испанское, всесветная мода исходила отсюда. Редкие в этот дождливый ноябрьский день прохожие падали ниц перед всадником в кардинальской одежде. Но, вскинув глаза, смущались. Ехал юноша. Под пурпуровым ободком мерцало узкое, бледное, болезненное лицо. Кардиналу Джулио Аквавиве было двадцать два года[55]55
  Здесь Бруно Франк допускает ошибку: в то время Аквавива еще не был кардиналом. Аркебуза (франц. arquebuse), пищаль, фитильное дульнозарядное ружье; один из первоначальных образцов ручного огнестрельного оружия с 1-й трети XV в. Заряжалась с дула каменными, а затем свинцовыми пулями. Пороховой заряд поджигался от руки через затравочное отверстие в стволе. В XVI в. заменена мушкетом.


[Закрыть]
. Папа прислал его сюда вестником святейшего соболезнования по поводу смерти наследника престола Дон Карлоса…

Почти месяц ехала делегация из Рима в Мадрид. Море волновалось, всюду крейсировали разбойничьи суда берберийцев. Духовные особы достигли берега полумертвыми. Их поселили без всяких удобств. Кардинал-легат проводил бессонные ночи, сидя на своей влажной жесткой постели в мадридской нунциатуре, и кашлял.

За время долгого, томительного плавания еще углубился мрачный смысл его прибытия: теперь ему предстояло соболезновать также и по поводу смерти королевы. Прекрасной, кроткой Елизавете Французской (имеется в виду Изабелла де Валуа. – А.К.) было всего лишь двадцать пять лет. После Марии Португальской и Марии Английской это была третья покойница на супружеском ложе Филиппа. Все, к чему прикасалась его рука, было осуждено на увядание и гибель.

Итак, достаточно предлогов для приезда – предлогов потому, что тайная и истинная цель была иная. Между христианнейшим королем-щитом веры, мечом карающим еретиков, и Ватиканом царил раздор. Сын Карла V лежал во прахе перед господом и чистым учением, но отнюдь не перед папой. «Для Испании нет папы», – заявил на открытом заседании президент его совета. Двадцатидвухлетний болезненный посланец прибыл с чрезвычайно серьезными поручениями. Постоянный нунций ничего не добился. Аудиенции давались ему редко, его постоянно отсылали на «путь переписки». Король Филипп любил путь переписки. Неслышно и упорно ютился он среди бумаг. Насколько скупо он говорил, настолько же охотно и методично писал. Молитва и документы – в этом была его жизнь. Папа надеялся, что его траурный посол достигнет того, в чем было отказано его чиновнику. В трагические минуты явится юноша перед королем, – быть может, найдет он путь к его чувствам, к его отягощенной душе. Аквавиву любили в Риме. Сам Пий, неумолимый старик доминиканец в триедином венце, любил его. Быть может, полюбится он и Филиппу», – так описывает приезд Аквавивы в Мадрид Бруно Франк.

Аквавива пробыл в Мадрид до начала 1569 года и, по предположению некоторых биографов писателя, взял к себе на службу начинающего, но уже заявившего о себе поэта, руководствуюсь рекомендациями покровительстовавшего Лопесу де Ойосу кардинала Эспиносы. Другие биографы Сервантеса считают, что автор «Дон Кихота» покинул Испанию как солдат удачи (soldado aventurero) – наемник, что было тогда явлением распространенным.

Эти догадки и гипотезы базируются на косвенных фактах и не могут убедительно объяснить, почему Сервантес вдруг покинул родину. Тем более именно тогда материальное состояние семьи было на редкость благополучным. Родриго де Сервантес одолжил даже крупную сумму – восемьсот дукатов – лиценциату Педро Санчесу де Кордова. Все вроде бы благоприятствовало писателю продолжить учебу, свои начинания. И вовсе не требовало, испытывая судьбу, пойти в услужение к иностранцу, покинуть столицу королевства, не говоря уже об участи солдата-наемника.

Более вероятным мотивом его внезапного исчезновения из Испании является, скорее всего, история с дуэлью, имеющая к тому же реальное документальное подтверждение.

Нам остается лишь добавить, что решение покинуть Испанию, какими бы мотивами оно ни было вызвано, явилось для будущего писателя судьбоносным и во многом, если не во всем, определило всю его дальнейшую жизнь.

Однако кто же такой был дуэльный соперник Сервантеса, и какое отношение он имел ко двору? Астрана Марин выдвигает предположение, что как раз в то время, когда случилась дуэль, Антонио де Сигура ходатайствовал о какой-то должности при дворе, по крайней мере, в дальнейшем он был руководителем строительных работ, проводившихся в королевских замках Мадрида, Аранхуэса и Эль Пардо, то есть это был человек со связями, имевший определенное положение при дворе. Другой сервантист – Херонимо Моран полагает, что Антонио де Сигура был альгвасилом.

Как бы то ни было, но противник писателя был достаточно влиятельным человеком, и стычка с ним была чревата для Сервантеса большими неприятностями.

Покидая Испанию, Сервантес увозил с собой весьма хорошее, хотя и не завершенное образование. Он знал латынь и немного греческий, а также риторику и поэтику. Наставник Мигеля, Маэстро де Ойос, был человеком глубокой культуры, впитавшим в себя идеи Эразма, Луиса Вивеса и Вальдеса[56]56
  Вальдес (Valdes) Хуан де (1500-1541), испанский писатель и ученый-просветитель. Автор трактата «Диалог о языке» (1530-1536) и др. От испанского segundo – второй.


[Закрыть]
, а также дух интеллектуальной независимости, присущий лучшим представителям гуманистической мысли. Он хорошо знал не только греко-римскую классику, Священное Писание и труды отцов церкви, писал стихи на латыни и кастельяно. Все свои обширные знания он и передавал ученикам, любимейшим из которых был Мигель де Сервантес. Маэстро скончался 28 июля 1583 года в Мадриде, будучи священником церкви Сан Андрес и преподавателем городского училища (Estudio de la Villa). Похоронен в монастыре Сан Франсиско.

Спустя время, когда писатель после многочисленных приключений, наконец, вернется в родной дом, конфликт между ним и де Сигура благополучно разрешится. Очевидно, благодаря обычной в таких случаях компенсации истец забрал свою жалобу из судебных инстанций. По крайней мере, между семьями Сигура и Сервантесов мир был достигнут с 1578 года, так как уже 11 мая этого же года некий Гаспар де Сигура, вероятно, родственник, выступал свидетелем по каким-то делам отца Мигеля Родриго де Сервантеса и его сестры Магдалены.

Заметим, что, например, сервантист Ж. Канаважио считает, что так как в Испанию Сервантес вернулся только в 1580-м, то эти десять лет отсутствия как бы и явились той ссылкой за пределы страны, которой карается дуэлянтство, а посему наказание-де было исчерпано.

Итак, мы обнаруживаем Мигеля де Сервантеса в Риме в конце 1569 года.

Кардинал Аквавива

«Есть у нас в Испании пословица, по моему разумению, весьма верная, как, впрочем, любая из пословиц, ибо все они суть краткие изречения, принадлежащие людям, многолетним опытом умудренным, та же, которую я имею в виду, гласит: «Либо церковь, либо моря?, либо дворец короля» – иными словами: кто желает выйти в люди и разбогатеть, тому надлежит или принять духовный сан, или пойти по торговой части и пуститься в плавание, или поступить на службу к королю, – ведь недаром говорится: «Лучше крохи с королевского стола, нежели милости сеньора», – так написано в «Дон Кихоте».

Первый и последний пути были испробованы самим Сервантесом.

Он прибыл в Рим примерно в сентябре 1569 года. Скорее всего, Сервантес поступил на службу к Аквавиве не в Мадриде, а уже в Италии. В противном случае в конце 1569 ему не потребовалось бы «свидетельство» о чистоте христианской крови, которое было необходимо для поступления в свиту Аквавивы в Риме и которое он просил отца прислать как можно скорее. В то время хождение подобных «свидетельств» было делом обычным, они являлись чем-то вроде анкеты. Конечно, поступить в услужение к столь высокой особе было не так-то просто. И, скорее всего, Сервантеса кто-то рекомендовал, возможно, это был один из его дальних родственников – кардинал Гаспар де Сервантес-и-Гаэте.

Очевидно, вспоминая об этом, Сервантес позже напишет в «Новелле о беседе собак» следующий диалог: «А каким образом находил ты себе хозяев? (Сципион спрашивает Бергансу. – А.К.) Ведь при наших порядках с большим трудом удается теперь порядочному человеку поступить на службу к господину. Очень уж непохожи земные владыки на владыку небесного: первые, принимая слугу, начинают сразу копаться в его происхождении, проверять его пригодность, изучать его привычки и стараются даже узнать, сколько у него платья…»

Да, именно «копаться в его происхождении» для самой католической страны мира – Испании – было делом важным, чистота крови, учитывая веками ведущуюся борьбу с маврами, морисками, евреями, являлась чуть ли не главной, особенно при поступлении на службу к одному из князей церкви.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8