Андрей Кашкаров.

Обыкновенное финское чудо



скачать книгу бесплатно

К слову, Аландские острова – демилитаризованная зона, где население вообще освобождено от несения воинской повинности. Любопытно, что с 1921 года Провинция Аланды является самоуправляемой в составе Финляндии, что дает аландцам закрепленное в Конституции право учреждать свои законы и обеспечивать самоуправление во многих сферах жизни.

К наиболее важным относятся: образование и культура, здравоохранение и социальная защита, коммунальное обслуживание и средства связи (СМИ, почта, радио и телевидение), а также вопросы экономического развития.

Страницы истории Финляндии, как и любой страны, особенно если речь идет о небольших народах, изобилуют трагедиями и страданиями. Тем не менее, ни одно из разделений – насильственных или добровольных не сломило финский народ, обогатив его опытом реформ и компромиссов. Сегодня Финляндия вполне процветающее независимое государство, которое по многим сферам (особенно уровню жизни) опережает Россию.

Вот такая интересная страна граничит с Российской Федерацией с севера-северо-запада.

1.1.4. Ингерманландцы в Финляндии

Кого сегодня считать ингерманландцами, каковы исторические вехи трудолюбивого и многострадального народа Икери? На этом традиционно много спекуляций, поэтому считаю важным вспомнить события, произошедшие почти 100 лет назад, когда в границах Советской России существовала Северная Ингрия.

Первые упоминания об Ингерманландии – как о Новгородской земле – относятся к периоду 862-1136 годов. Субэтническая группа финнов-ингерманландцев – это потомки финно– и шведскоязычных лютеран, переселенных шведской администрацией в XVII веке с запада Карельского перешейка, а также из провинции Саво (восточная область современной Финляндии).

По подсчётам этнографов переселенцы обосновались на новых землях, ограниченных бассейнами рек Нарова (на западе), реками Ижора, Свирь, Ладожским озером – на юго-востоке и востоке, а на юге – южными границами Гатчинского административного района в современном Санкт-Петербурге, на севере р. Сестра, а более широко – Карельским перешейком, и составляли в разное время до 74 % от общего числа проживающих на данных территориях.

Места обживались, возникали сельскохозяйственные производства, кооперация, потомки переселенцев, говоривших по-фински и исповедовавших (в отличие от этнических групп ижоры и води, также представленных на этих территориях) лютеранство, составили самостоятельную этническую группу, которая стала называться ингерманландские финны (Ингерманладцы, народ Инкери). Таким образом, главное их отличие от представителей других народностей (в том числе исчезающих – ижора, водь, лопь, чудь), исконно проживающих на тех же территориях – лютеранское вероисповедание. Ингерманландские финны имели и имеют свои культурные традиции.

Особо колоритную страницу истории народа Инкери занимает период 1919–1920 годов, когда на территории Советской России автономно действует непризнанная республика Северная Ингрия. Республика Северная Ингрия (фин.

Pohjois-Inkeri), или Республика Кирьясало (фин. Kirjasalon tasavalta), являлась самопровозглашенным образованием на территории Карельского перешейка. Она просуществовала с 9 июля 1919 года по 6 декабря 1920 года. Территория площадью 30 км2, на которой разворачивались события тех тревожных лет, включала в себя, ни много ни мало, пять деревень – Аутио, Пусанмяки, Тиканмяки, Уусикюля и Ванхакюля, и таможенный пост близ границы с Финляндией.

Как это часто бывает, поводом к обострению ситуации послужили крестьянские волнения. Недовольство местных жителей, исконно проживающих на своей земле, было вызвано попыткой мобилизации трудоспособных мужчин в Красную армию, начавшейся весной 1919 года, а также последующими в ответ на массовый отказ уклонистов арестами ингерманландцев. По свидетельствам историков, в районе современных населенных пунктов Орехово (финск. – Раасули) и Сосново (финс. – Рауту) скопилась группа недовольных беженцев в количестве примерно 3000 человек, которые хотели перейти в Финляндию, однако финны не были готовы к такому массовому исходу жителей со стороны России, не имеющих разрешения на пересечение границы, и закрыли пропуск через пограничный переход и таможенный пост.

По сути, это было первым в истории XX века случаем, когда финны отказались принять немногочисленный родственный народ на свою территорию.

Группа активистов численностью до 200 человек захватила Кирьясало и, оказав вооруженное сопротивление пограничному отряду красных, сохранила за собой контроль над захваченной территорией. По сути, это была народная инициатива непримирения с государственной политикой Советской России. Затем 9 июля было организовано собрание в Рауту, где при поддержке четырех сотен собравшихся была провозглашена только лишь идея создания независимой республики Северная Ингрия; до этого критического момента обсуждались вопросы лишь официального признания национальной автономии. Так 9 июля 1919 года был избран Временный комитет Северной Ингрии и Государственный совет, являвшийся главным органом управления на контролируемых территориях.

За время своего существования (июль 1919 – декабрь 1920) председателями Совета были Сантери Термонен, Юхо Пекка Кокко, Юрьё Эльфенгрен, Юкка Тирранен. Именно Ю. Эльфенгрен, деятельный молодой человек в звании капитана русской (дореволюционной армии), сыграл значительную роль в становлении новообразования. В свое время он командовал отдельным батальоном, который был главной воинской единицей вооруженных сил непризнанной республики, а незадолго до ликвидации Северной Ингрии отправился воевать в Крым, участвуя в апофеозе белого движения барона Врангеля.

С точки зрения государственных органов Советской России, акция неповиновения к северу от Петрограда была нежелательной, а представителей новообразования считали бандитами или, по меньшей мере, несознательными, заблуждающимися гражданами переходного времени, наподобие героев «Зыбушинской республики», мастерски описанных Б.Л. Пастернаком в романе «Доктор Живаго».

Уместно вспомнить, что во время Гражданской войны в России существовало несколько подобных республик на разных географических широтах, включая Дальний Восток).

С другой стороны, нет свидетельств того, что с Северной Ингрией велись какие-либо боевые действия; тут надо отдать должное большевикам – иначе бы «армию Ингерманландии» просто задавили количественно. Но нельзя исключать и возможность того, что Советская Россия уже тогда была связана международными соглашениями и мнением-позицией ряда независимых и авторитетных мировых держав, хотя это не помешало началу «той войны незнаменитой» – Зимней войны с Финляндией 1939–1940 гг.

Тем не менее, для правительства молодой советской республики события в Северной Ингрии послужили поводом воспринимать коренных ингерманландцев как неблагонадежный элемент. Новообразованная республика Северная Ингрия обладала государственными атрибутами: гербом, флагом, гимном, вооруженными силами и военной формой со знаками отличия, в том числе наградами (Крест Белой Стены и Крест участника освободительной войны), маломерным флотом, судом, органом печати – газетой «Кирьясалон саномат», почтой и собственными знаками почтовой оплаты – марками, которые сегодня считаются у филателистов большой редкостью. Все это говорит о более чем серьезном и ответственном подходе к организации автономии.

Значит, освободительная война все-таки велась или планировалась. С другой стороны, по сей день доподлинно не выяснены источники финансирования Северной Ингрии, и поэтому непонятны статьи доходов ее экономики. Очередным поворотным событием в истории Северной Ингрии стал «Тартусский мир», согласно которому, 6 декабря 1920 года был спущен государственный флаг Северной Ингрии, и в этот же день население нескольких деревень вокруг Кирьясало беспрепятственно ушло в Финляндию. В 1927 году территория Кирьясало вошла в Куйвозовский финский национальный район с центром в деревне Куйвози, в который входило более 60 финских национальных сельсоветов (расформированы в 1939 году) со всей национальной инфраструктурой, свойственной автономии: язык общения и официальное делопроизводство, преподавание в школах на национальном языке, национальный традиционный костюм и традиции сельского хозяйства.

В настоящее время в старых границах Ингерманландии проживает около 20 тыс. финнов-ингерманландцев, которых условно можно разделить две группы – эурямёйсет и савакот, отличающихся друг от друга по происхождению, говору, обычаям и традиционному стилю в одежде. Никто не хочет быть подвергнутым репрессиям, как к примеру, преподаватель Герценовского педагогического университета, этнический финн И.М. Леметти, который после публикации книги «Советская Ингерманландия» был арестован и умер в заключении. Перипетии крутых исторических поворотов в России неведомы никому. Но и замалчивать тему возрождения субэтнической группы финнов-ингерманландцев для людей с активной гражданской позицией немыслимо.

Сегодня Ингерманландия имеет статус национальной культурной автономии, но официально такого административного, а тем более государственного, образования на территории Ленинградской области не существует. Однако существуют потомки ингерманландских финнов, которым важны точные исторические сведения о своем народе, взаимоотношениях с соседями, поддержание и трансляция культурных традиций и перспективы возрождения этноса. Да и народ-то ведь неплохой, трудолюбивый. Но досталось ему в XX веке и от русских, и от финнов.

После 1991 года, когда президент Финляндской республики Мауно Койвисто «открыл путь для воссоединения» многим потомкам финнов, проживавшим до той поры на территории Советского Союза, более 70000 ингерманландцев поселились в «стране тысячи озер».

При подготовке книги мне удалось поговорить с гражданкой Финляндии Виолой Хейстонен (бывш. Яконен), уроженкой Северной Ингерманландии, община Лемпаапа, деревня Ойнала, все предки который были финнами (см. фото 1.1).


Фото 1.2. Представитель ингерманландского народа, гражданка Финляндии Виола Хейстонен, баллотировавшаяся в Парламент Финляндии дважды – от рабочей партии Финляндии


Вот, что она рассказала о своем непростом трудовом пути. Считаю, что рассказ Виолы Хейстонен, родившейся на территории Советского Союза (ее мама Хилма Семеновна Хейстонен дожила в Финляндии до 101 года), без всяких купюр здесь приведенный, поможет русским туристам и путешественникам от первого лица понять проблемы и чаяния, стоящие перед теми, кто перехал в Финляндию на постоянное место жительство и в течение нескольких десятилетий пытается выстраивать контакты с финским населением. Итак, вот рассказ Виолы Хейстонен.


До пяти с половиной лет я говорила только по-фински, а точнее на ингерманландском диалекте. Когда началась Великая Отечественная война (1941–1945), нас эвакуировали на Урал. Я научилась понимать удмуртский язык, там я пошла учиться в школу на русском языке. Мы прожили в Удмуртии 4 года, а после окончания войны как переселенцы жили в Эстонии, затем в Псковской области. Затем я училась в Архангельском педагогическом институте, по окончании которого в 1959 году получила квалификацию и звание преподавателя высшего учебного заведения по предметам анатомия и физиология человека, а также физическое воспитание.

В Ленинградской области, в городе Гатчина, я работала преподавателем и руководителем физкультурного отделения педагогического профессионального училища, а также заместителем директора и тренером конькобежной школы. Была также и гидом в ленинградском «Интуристе».

Переехала в Финляндию в 1990 году. В Финляндии не удалось получить работу, соответствующую моему образованию. Работала уборщицей, сиделкой и волонтёром в приходе. Теперь я уже почти четверть века прожила в Финляндии. У меня есть финское гражданство. Среди почти семидесяти тысяч русскоязычных иммигрантов пытаюсь отыскать финнов, переехавших сюда из Ингерманландии, другими словами, ингерманландцев.

К своему удивлению я заметила, что многие люди, которые являются настоящими ингерманландцами, то есть переехавшими в Финляндию по статусу репатрианта, не хотят признавать в себе ингерманландских корней. Лучше быть русским, чем ингерманландцем. Спрашиваю, почему так происходит? При этом с полным уважением к русским! Какой-то парадокс в этом имеется, если ингерманландский финн лучше обрусеет здесь, в Финляндии, чем попытается сохранить свою самобытность?! Я и сама думаю, кто я теперь? В чём моя национальная идентичность? Я уже долгое время гражданка Финляндии, но похоже на то, что я не чувствую себя финской финкой, а предпочла бы оставаться по-прежнему той финкой, какой была, когда переехала сюда из Советского Союза. Из страны, в которой огонь свободы начал полыхать в сердцах ингерманландцев, в которой началось большое переселение в родные места, обратно в Ингерманландию, обратно домой. Однако эта пришедшая в движение группа из десятков тысяч человек не остановилась в родных местах, и не осталась строить там новое будущее. Открылись ворота в Финляндию. Сюда переехала и я тоже.

И всё-таки здесь, в Финляндии, я чувствую, что меня стремятся лишить моей идентичности, так как официально нас классифицируют как этнических русских, и никто не хочет публиковать информацию о том, сколько сейчас живёт в Финляндии репатриантов, переехавших из Ингерманландии. Иммигрантов регистрируют по стране выезда в иммиграцию.

Вопрос о том, как другие репатрианты воспринимают свою идентичность, и что останется после нас, когда наше время закончится, навело меня на мысль создать общество Inkeri klubiry – Клуб «Ингрия», собрать вместе товарищей по судьбе и попытаться вместе поддерживать ингерманландское начало, собирать, и по возможности сохранять в Интернете опыт ингерманландцев. В 2014 году нам удалось объединить примерно десяток активистов. Здесь, на юго-востоке Финляндии, мы проводили выставки, продолжавшиеся примерно по месяцу, в библиотеках и других публичных местах. В музее «Карельский дом – двор Хильи» клуб «Ингрия» организовал выставку, которая рассказывала об истории народа Ингерманландии и его трудной судьбе. Выставка была открыта всё лето и стала объектом большого внимания, особенно со стороны русских туристов.

В рамках выставки был организован «ингерманландский вечер», на котором рассказывалось об истории Ингерманландии, мы пели песни и делились личными воспоминаниями и пережитым.


История ингерманландцев в России

Этот небольшой отрывок почти в точности приведен здесь с разрешения его автора Виолы Хейстонен председателя Клуба Ингрии в финском городе Иматра.

Географически земли Ингрия/Ингерманландии располагается между Финским заливом и Ладожским озером по южному побережью Финского залива от реки Нарвы до южной оконечности Ладожского озера и на север выходит на Карельском перешейке до старой финской границы по реке Сестре. В свое время эта территория равнялась примерно 55 тысячам квадратных километров.

Первоначальное население этого региона были угро-финские племена водь и ижорцы. Бесконечные войны опустошали Ингрию. Стратегически выгодное положение по выходу в Балтийское море привлекало внимание многих близлежащих государств, но особенно старались Россия и Швеция, которые поочерёдно захватывая территорию наносили ущерб населению. В 1600-году Шведы завладели территорией. По количеству налоговых перечислений 1618 года многие поселения были опустошены. Шведы заселили эти места для укрепления своих государственных границ.

Финноязычные переселенцы в 1600-годах вышли из двух восточных периферийных регионов в границах старой Швеции. С карельского перешейка жили «яурямёйсет» и из провинции Саво «савакот». Спонтанное переселение было настолько активным, что 1695 году 74 % населения были финны. Таким образом финны Ингрии являются потомками именно выше указанных переселенцев, а не наоборот.

История названия местности «прячется» в глубине веков. Многие склоняются к тому, что название происходит от реки Ижора, по-фински река Инкерёки или Инкериёки. Ярослав Мудрый, женившись на шведской принцессе Ингегерд, подарил ей приладожские земли, и отсюда пошло шведское название земель – Ингерманландия. По-фински Инкеринмаа – Земля Ингрии. Тогда же, при шведском владычестве, в Ингрии началось строительство церквей. Первая церковь в Лембаала была построена в 1611 году. В 1655 г приходов было 58 и церквей 36, их обслуживало 42 священника.

В Большой Северной войне (1700–1721 гг.) Россия захватила обратно территорию Ингрии. Пётр 1 основал Санкт-Петербург – новую столицу России. На территории строительства нового города оказались десятки деревень финнов Ингрии. Строительство велось в тяжелых условиях. Непроходимые леса, болота, наводнения, эпидемии уносили сотни тысяч жизней. Можем сказать, что город построен на костях финнов– ингерманландцев. Территория вокруг города стала называться Петербургской губернией, ныне это территория Ленинградской области.

Раскрепощение в России в 1861 году сыграло положительную роль в культуре и образовании народа Ингрии. По инициативе церкви

Ингрии в Колпанах была открыта учительская семинария, которая готовила, прежде всего, учителей для церковных школ, а также дьяконов. Были открыты финские школы, при которых велись занятия в кружках пения, стихосложения и оркестра, организовывались праздники песен. Издавались журналы на финском языке. Из среды народа выдвинулись увлечённые работники культуры.

Так, среди народа проснулось национальное самосознание и появился свой флаг, герб и национальный гимн.

Герб Ингрии упоминается в шведской летописи Петра Лаврентиуса в 1581 году. Ход истории изменял Герб незначительно, а в 1919 году капитан Э. И. Хаапакоски вернул реликвии исторические цвета желтый, красный и синий.

Развитие культуры и просвещения остановилось в связи с революцией в 1917 году. Тысячи ингерманландцев сбежали в Финляндию, почти вся просвещённая прослойка финского населения. После Октябрьской революции культурные учреждения финнов Ингрии могли ещё некоторое время продолжать свою работу, в школах ещё велось обучение на финском языке. Однако в конце 20-х годов XX века начались наступление на церковь и гонения на местных жителей, носителей финского языка. В 1937 году финский, как язык «националистов-контрреволюционеров», был запрещен (в государственных и общественных учреждениях изъяснялись только на русском), издание газет на финском языке, которые издавались с 1870 года, было прекращено, имевшиеся книги сожжены. Таким образом, в это лихолетье народ Ингрии потерял большую часть своего исторического наследия.

Единственное место, где в 20-х годах XX века народ Ингрии имел некоторое время самостоятельность, это Кирьясало – округ вблизи финской границы, в республике Северная Ингрия, сумевшей в период Гражданской войны в России (1917–1920 гг.) получить самоуправление. Республика Северная Ингрия недолго имела самостоятельное правление (8.9.1919 – 5.12.1920). С конца 1920 года активность финнов Ингрии вокруг «города трех революций» постепенно уменьшилась, и надежды на самоуправление рассыпались. В международных переговорах о мире, состоявшихся в Тарту 14.12.1920

Финляндия обязалась отдать Кирьясало / Северную Ингрию Советской России, при условии, что последняя гарантировала культурную автономию Северной Ингрии, но обещание большевиков осталось не выполненным.

Во время коллективизации и «сталинского террора» в 1929–1937 годах около 45 тысяч ингерманландцев были высланы с родных мест в разные отдалённые районы Советского Союза – на Урал, в Сибирь и Казахстан.

Во время Второй мировой войны с оккупированных немецкими войсками территорий в Финляндию через концлагерь Клоога в Эстонии вывезли 63 тысячи финнов как рабочую силу. Большинство из них были женщины (примерно 28 тыс.) и дети (около 22 тыс. человек). Перемещение прикрывали гуманитарным обоснованием. Большинство из этих перемещенных лиц неплохо – по тем временам – трудоустроились в Финляндии, и помогали финскому государству в тылу.

Война для Финляндии закончилась в 1944 году Временным мирным соглашением (19.9.1944), по которому Советский Союз потребовал вернуть в СССР военнопленных и интернированных граждан, но более сложная судьба ждала «добровольно» перешедших в Финляндию финнов Ингрии. Финляндия официально разрешила финнам Ингрии самоопределиться: остаться в стране, или вернуться в СССР.

И, тем не менее, финские власти выдали советской Комиссии по надзору более 60 тысяч финнов Ингрии, сообщив данные об их местонахождении, после чего около 56 тысяч финнов-ингерманландцев были перемещены в СССР с молчаливого согласия финского правительства. Это население было увезено глубоко в тыл Советской России. Ненадежных казнили.

В годы «перестройки» начался подъём и оживление ингерманландского народа, и восстановление лютеранской церкви, но и это движение шло не просто, потому что по договоренности между СССР и Финляндией народу Ингрии – так называемым ингерманландцам – предложили переехать в Финляндию. И большая часть финно-язычных граждан использовала эту возможность; они переехали в Финляндию. По официальным данным сейчас в Финляндии насчитывается примерно 72 тысячи русскоязычного населения и примерно 70 % из них являются переселенцами из СССР/России. Это те люди, у которых ингерманландские корни. В России осталась мизерная часть бывшего народа Ингрии. Хорошо это или плохо?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное