Андрей Гусаров.

Знаменитые петербургские дома. Адреса, история и обитатели



скачать книгу бесплатно

Еще одной интересной страницей истории дома Голландской реформаторской церкви стала деятельность одного из первых в Петербурге фотоателье, принадлежавшее художнику Ивану Андреевичу Гоху (подписывал фотографии – Jean Hoch), открытого здесь в начале 1870-х гг. Заниматься фотографией он начал в 1860-х гг., а первое фотоателье открыл в 1867 г., в доме № 24 по Большой Морской улице. Когда Гох перебрался на Невский проспект, точно не установлено, но в 1878 г. он умер и фотографическое предприятие закрылось.


Е.Л. Мрозовская


Эстафету академика живописи И.А. Гоха продолжила Елена (Елина) Лукинична Мрозовская (урожденная Княжевич), первая в России женщина-фотограф, открывшая в доме Голландской реформаторской церкви свое фотоателье. О работах этой неординарной женщины знаменитый русский фотограф С.М. Прокудин-Горский в 1909 г. писал: «При осмотре работ Мрозовской, в изобилии украшающих ее ателье, внимание невольно останавливается на неуклонном стремлении почти в каждой съемке передать живое движение человека, что в некоторых случаях достигается с невероятной трудностью, жертвуя иногда технической стороной дела. В основание работы Мрозовской положено достижение передачи живой действительности, которая, как и всякая правда, в любом воспроизведении ближе сердцу человека, чем превосходно выработанный негатив с изображением мертвого застывшего лица. Мне думается, что в основу работы каждого портретиста, и профессионала в особенности, должна непременно быть положена известная идейность исполнения, и в действительности оно так и есть, и таких фотографов совершенно правильно называют фотографами-художниками. Их очень немного, не только в России, но и во всем мире, и к числу их принадлежит и Е.Л. Мрозовская, за которой имеется еще и та особенность, что из женщин она пионерка в этой отрасли искусства».


Л.С. Вивьен


Курсы фотографии в V Отделе светописи при Императорском Русском техническом обществе молодая женщина окончила в 1892 г., попрактиковалась в Париже у знаменитого Феликса Надара и уже в 1893 г. открыла собственное предприятие. В первые годы работы Мрозовская сумела стать лауреатом Стокгольмской выставки (1897 г.), Всемирной выставки в Париже (1900 г.) и Международной выставки в Льеже (1905 г.). Работала фотографом на знаменитом костюмированном балу в Зимнем дворце в феврале 1903 г. Ателье Елены Мрозовской, а ей даже присвоили звание купчихи 2-й гильдии, проработало до 1917 г., а его владелица прожила еще более 20 лет и умерла в Репине в 1941 г.

В 1920-е гг. в помещениях Л. Мрозовской продолжали работать фотографы Гавриил Кириллович Кириллов и Дмитрий Дмитриевич Гиммер, но и эта частная практика закончилась к 1928 г. Два этих фотографа неизменно указывали в рекламе, что работают в «бывшем фотоателье Мрозовской».

Незаметно мы перешли к XX в., вернее, советскому периоду в истории дома Голландской реформаторской церкви.

Кроме упомянутых фотоателье и книжного магазина, в этот период здесь появляется несколько учреждений культуры, рассказ о которых и завершит нашу главу.


В. В. Меркурьев


Пустующие церковные помещения в 1927 г. занял Театр актерского мастерства, или ТАМ, созданный режиссером и актером Леонидом Сергеевичем Вивьеном. Актерскую деятельность он начал еще в 1911 г., выступая на сцене Александрийского театра в Санкт-Петербурге. Буквально сразу Вивьен занялся и преподавательской деятельностью, расцвет которой пришелся уже на послереволюционные годы – в 1918 г. он организовал Школу актерского мастерства, известную в наши дни как Академия театрального искусства. В 1919 г. его арестовало ЧК – звание «артист императорской драматической труппы» звучало в то время как «буржуй», но, слава Богу, арест продолжился недолго, и Вивьена вскоре отпустили.

С лучшими своими учениками, Юрием Владимировичем Толубеевым и Василием Васильевичем Меркурьевым, он создает свой знаменитый Театр актерского мастерства, а власти отдают новому коллективу бывшую Голландскую церковь на Невском проспекте. С 1933 г. в течение трех лет Л.С. Вивьен руководил Театром Красной армии, в это время его ТАМ соединяют с Театром драмы имени А.С. Пушкина, бывшим Александринским. Вскоре, в 1936 (1937) г., Вивьен пришел туда в качестве главного режиссера, возвращаясь в родные академические стены, а позднее к нему присоединились и верные ученики: Меркурьев (принят в труппу в 1937 г.) и Толубеев (в 1942 г.). Л.С. Вивьен оставался руководителем Театра имени А.С. Пушкина почти до самой свой кончины, последовавшей в 1966 г.

После вивьеновского ТАМа в Голландской церкви недолго работал Новый театр, открывшийся 19 ноября 1933 г. премьерой спектакля по пьесе А.Н. Островского «Бешеные деньги». Считается, что с Нового театра началась история Академического театра имени Ленсовета.

В 1936 г., после небольшой реставрации, проведенной по проекту архитектора Б.Д. Васильева, в здание Голландской реформаторской церкви въезжает в 1936 г. нотный отдел библиотеки имени В.В. Маяковского. Власти решили собрать в новом книжном собрании все, что связано с музыкой: специализированную литературу, ноты, а позднее даже пластинки. В середине прошлого столетия библиотеку выделили из состава библиотеки имени В.В. Маяковского и присвоили ей имя А.А. Блока. Буквально сразу она стала настоящим музыкально-просветительским центром города, где читались лекции по многим направлениям искусствоведения, а позднее, ближе к нашему времени, проводились и выставки. Сравнительно недавно библиотеку имени А.А. Блока вновь присоединили к библиотеке имени В.В. Маяковского, и в настоящее время она носит длинное название: «Библиотечно-информационный и культурный центр искусства и музыки».

Дом В.В. Энгельгардта
(Невский пр., 30/16)

Мы продолжаем знакомство с историческими домами старого Петербурга, свидетелями неповторимого прошлого великой столицы Российской империи. От Голландской реформаторской церкви перейдем к дому В.В. Энгельгардта, занимающего участок на углу набережной канала Грибоедова, называвшегося ранее Екатерининским.

Семье Энгельгардтов дом принадлежал в XIX столетии, и об этом времени, о знаменитых маскарадах мы еще поговорим. Участок же застроен гораздо раньше – в середине XVIII в., и то строительство связано со знаменитым архитектором Ф.Б. Растрелли. Владельцем земли был тогда генерал-фельдцейхмейстер Александр Никитич Вильбоа (Вильбуа), который и решил на нем построить для себя новый дом.

Французские дворяне Вильбоа со времен царя Петра Алексеевича верой и правдой служили русскому престолу. Первого из них – Франца (Никиту Петровича) Вильбоа – приняли на русскую военно-морскую службу в 1697 г., причем он быстро вошел в окружение государя.

Тот факт, что Петр сделал Вильбоа шафером на своей свадьбе в 1712 г., говорит о многом. Последняя его должность, занимаемая им в 1743 г., – командир Кронштадтского порта. О своей жизни в России, Петре Великом и Екатерине I Франц Вильбоа оставил небольшие воспоминания.


Дом В.В. Энгельгардта


Александр Никитич приходился младшим сыном первому Вильбоа и, как отец, стал военным, начав службу сержантом в лейб-гвардии бомбардирской роте. Историки отмечают его хороший боевой опыт и особенно участие в Семилетней войне, во время которой он получил орден Св. Александра Невского. Его именем даже назвали в 1762 г. Великолуцкий пехотный полк, что лишний раз подчеркивает воинские заслуги Вильбоа. В том же году Александра Никитича назначили главой артиллерийского ведомства и членом Военной коллегии.

Старые военные раны не позволили этому талантливому военачальнику полностью реализовать себя на новом поприще, и в 1765 г. Вильбоа подал рапорт об отставке, который был удовлетворен.

Строительством своего дома на Невском проспекте генерал-фельдцейхмейстер занимался в 1759–1761 гг., а проектирование и непосредственное строительство вел архитектор Растрелли. Особняк в стиле барокко был в те годы двухэтажным.

После выхода на пенсию А.Н. Вильбоа продал свой новый дом в столице (в 1766 г.) и уехал в Прибалтику, в имение Сарракус, где и прожил остаток жизни.


Н.П. Вильбоа


Новым владельцем здания становится генерал-фельдмаршал князь Александр Михайлович Голицын. Он запомнился современникам военными победами над турками при Хотине и гражданской службой в качестве главноуправляющего Санкт-Петербургом в 1780–1783 гг. Именно о нем императрица Екатерина II написала в шутливых предсказаниях: «Фельдмаршал Голицын [умрет] – от зуда». Кстати, князь несколько раз принимал государыню у себя в доме, давая в ее честь обеды. С кончиной Голицына в 1783 г. дом переходит к вдове – Дарье Алексеевне Голицыной, в девичестве Гагариной. Поначалу она планировала просто продать дом и даже выставляла его за 55 тысяч, но покупателей не находилось, а понижать цену княгиня отказывалась. Тогда-то и пришло решение сдать дом в аренду.

В этот период времени дом становится известным музыкальным центром, в нем проходят маскарады и устраиваются балы. Дом снимает французский антрепренер Иосиф Лион, и «вечера у Лиона» пользовались огромной популярностью в городе. Но праздники проходили недолго, и с воцарением императора Павла I постепенно прекратились – царь не приветствовал увеселительные мероприятия, он любил парады.

В 1799 г. дом купил известный всему городу богач Михаил Семенович Кусовников, кутила и любитель балов и маскарадов. Конечно, он бывал на «вечерах у Лиона» и знал, что покупал известный центр развлечений. В Петербурге купца 1-й гильдии Кусовникова знали по его выходкам с переодеванием в крестьянскую одежду, в которой он приходил то в банк, то в лавку с дорогими товарами. Изображая бедного сельского жителя, Михаил Семенович требовал у торговцев самые лучшие вина или дорогие ювелирные украшения, расплачиваясь, в итоге, горстью золотых монет, – тем и развлекался, смеясь над ошарашенными приказчиками в лавке.

То ли сразу в 1799 г., а возможно, спустя несколько лет, владелицей дома стала дочь купца Ольга Михайловна, решившая, как и Д.А. Голицына, сдавать его в аренду, благо желающий нашелся быстро. Известное в городе здание присмотрел придворный банкир Александр Александрович Раль (Ралль), разместивший здесь учрежденное им Петербургское филармоническое общество. С этого момента дом Кусовниковой в столице стали называть «Старой филармонической залой».

Раль родился в Пруссии, на родине занимался мелкой торговлей и по приезду в Петербург в 1788 г. записался как купец 1-й гильдии – невесть какое достижение, но чудеса случаются. Неожиданно бывший прусский бакалейщик при императоре Павле I вошел в число придворных банкиров и вскоре после этого получил неофициальное прозвище «короля петербургской биржи», а с этим пришли настоящие богатства и положение в свете. В России Раль стал бароном, то есть получил по высочайшему указу от 14 июля 1800 г. дворянский титул, хотя русским подданным он сделался только в 1807 г., оставаясь до этого иностранцем на русской службе. Теодор Фридрих фон Шуберт так описывал придворного банкира: «Красивый, высокий человек, всегда во фраке, коротких панталонах и шелковых чулках; его волосы были напудрены и заплетены сзади в короткую толстую косичку Он знал что-то обо всем, но весьма поверхностно и ничему никогда не учился, кроме языков, которые знал в совершенстве. С блестящими светскими манерами, любезный (когда он этого хотел), барон Ралль обладал индивидуальностью и сразу же привлекал внимание в любом обществе и обычно нравился».


Композитор Ф.А. Раль


Банкир Раль неслучайно стал учредителем Петербургского филармонического общества. Он сам превосходно владел фортепиано и скрипкой и еще в 1792 г. организовал Новое музыкальное общество. В его дом (Английская наб., 72) еженедельно съезжалась на музыкальные вечера столичная знать, а все известные музыканты-иностранцы, посещавшие Россию, непременно бывали здесь с визитами и концертами. Кстати, его сын Федор выбрал профессию музыканта, став композитором и дирижером, успел на этом поприще немало, хотя и прожил короткую жизнь – всего 46 лет.

Сам придворный банкир в 1817 г. обанкротился, а в 1833 г. умер, оставив большой семье только знаменитый дом на Английской набережной.


Джон Филд


Но осталось другое начинание Раля – Санкт-Петербургское филармоническое общество, первоначальное название которого звучало необычно: «Кассы музыкантов вдов». Кроме Раля, в числе учредителей этой организации значились камер-музыканты виолончелист Д. Бахман и фаготист А. Булант, немецкий историк и литературовед Фридрих (Федор Павлович) фон Аделунг.

В концертах, организуемых обществом, выступал хор Придворной певческой капеллы под руководством композитора Д.С. Бортнянского, известные русские и иностранные исполнители, а репертуар составляли произведения Моцарта, Гайдна и Бетховена. Так, в 1836 г. в зале впервые в России прозвучала Девятая симфония гениального немецкого композитора.

Первый концерт общества состоялся 24 марта 1802 г., и зрители услышали исполнение оратории Й. Гайдна «Сотворение мира». Для пополнения пенсионной кассы общества ежегодно устраивалось до четырех концертов. В концертном зале дома Кусовниковой Филармоническое общество представило в 1803 г. ирландского композитора и пианиста Джона Филда.


И.А. Батов


Этот пианист-виртуоз и мастер (даже создатель) ноктюрна после того исторического выступления решил остаться в России. Филд не только много гастролировал по разным губерниям, но и создал целую школу, а среди его учеников можно назвать имена Михаила Ивановича Глинки, Александра Ивановича Дюбюка, Алексея Николаевича Верстовского и Александра Ивановича Виллуана.

Из важных исторических персон первой четверти XIX столетия, связанных с домом О.М. Кусовниковой, отметим еще двоих: Ивана Андреевича Батова и Ивана Васильевича Сленина.

Крепостной графа Д.Н. Шереметева, мастер по созданию музыкальных инструментов, И.А. Батов в 1803 г. приехал в Санкт-Петербург изучать мастерство изготовления пианино у мастера Гаука. У музыкантов разных стран особенной популярностью пользовались гитары, скрипки и виолончели, изготовленные Батовым. Кроме того, мастер занимался реставрацией старых итальянских скрипок, тщательно подбирая дерево и лак для восстановления инструментов. В 1822 г. Шереметев дал вольную своему одаренному крепостному, как говорят, за великолепно исполненную виолончель.


И. В. Сленин


Всего И.А. Батов изготовил сорок одну скрипку, более десяти гитар, шесть виолончелей и три альта, помечая их своим знаком «Iohann Batoff». Одну из специально изготовленных скрипок за 2 тысячи рублей приобрел император Александр I, при том что средняя цена батовских инструментов варьировалась от 300 до 600 рублей. На скрипках русского мастера играли поляк Кароль Липиньский и француз Пьер Роде, на его виолончели покорял зрителей немец Бернхард Генрих Ромберг, считающийся основателем немецкой школы игры на этом инструменте. В «Северной пчеле» в 1833 г. вышел фельетон за подписью В.П. Бурнашева, в котором И.А. Батов назван «русским Страдивари».

В начале своей жизни в столице Иван Андреевич Батов имел небольшую квартиру в доме О.М. Кусовниковой.

История Ивана Васильевича Сленина связана с книжной торговлей и лавкой, работавшей в доме Кусовниковой с 1823 по 1829 г. Торговлей книгами он начал заниматься в 1813 г. – тогда они с братом Яковом Васильевичем открыли лавку в Большом Гостином дворе, но спустя четыре года дело разделили, и Иван Васильевич стал торговать самостоятельно.

Кроме продажи книг, Сленин занимался и их изданием. В 1818 г. он выпустил второе издание «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина, приобретя права за 7,5 тысячи рублей. Кроме этого, Сленин издал семитомное собрание сочинений И.А. Крылова, первые две книжки «Полярной звезды», сочинения профессора истории И.К. Кайданова и некоторые другие книги.

 
У Сленина в лавке на креслах сижу,
На книги, портреты уныло гляжу.
Вот бард наш Державин, вот Дмитрев, Крылов!
А вот Каталани – под нею Хвостов.
 
 
Тимковского цензора тут же портрет.
Есть даже Гераков – Измайлова – нет!
Авось доживу я до светлого дня!
Авось в книжной лавке повесят меня!
 
 
Чу! Чу! колокольчик в сенях зазвенел.
Хозяин с улыбкой к дверям полетел.
Кого-то к нам в лавку лукавый принес?
Не граф ли? Нет, польский задорный наш пес!
 
 
Измайлова видя, бледнеет вдруг он
И крестному батьке отвесил поклон.
Приходят Рылеев, Бестужев и Греч —
Язык ему надо немножко пресечь.
 
 
Вот Сомов вбегает, вот входит Козлов!
А вот из Сената заехал Хвостов!
В собрании этих почетных людей
К Измайлову речь обращает Фадей:
 
 
«Что? сказочки нет ли какой на меня?».
Есть! бойся ты сказок моих, как огня.
Любезный мой крестник! Изволь, одолжу:
Три новые сказки тебе я скажу:
 
 
1. Кусал пес задорный большую свинью,
А я его кинул под лед в полынью.
2. С поляком бездушным я бился вдвоем —
И с боя бежал он в слезах с фонарем.
 
 
3. Безграмотный ротмистр беглец был у нас.
Судьею его посадили в приказ. —
Булгарин взял шляпу и вон побежал —
А то бы Измайлов еще продолжал.
 
А. Измайлов. Сленина лавка

Это шуточное стихотворение не только направлено против Булгарина и Греча, но и хорошо иллюстрирует положение лавки Ивана Васильевича Сленина как своеобразного литературного клуба. Сюда, как видно из стихотворения, на встречи захаживали многие знаменитые литераторы той поры: Г.Р. Державин, И.А. Крылов, Ф.В. Булгарин, К.Ф. Рылеев, Н.И. Греч. Здесь часто бывали А.С. Пушкин, А.А. Дельвиг, В.А. Жуковский, П.А. Вяземский.

В конце 1820-х гг. в судьбе здания происходят важные перемены – его перестраивает архитектор П.П. Жако.

Я забыл познакомить читателя с семьей хозяйки дома – Ольги Михайловны Кусовниковой, вышедшей замуж за Василия Васильевича Энгельгардта в начале XIX в. В 1814 г. в семье первое пополнение – родился сын, которого назвали Василием, а через десять лет Ольга Михайловна родила и второго ребенка – дочь, названную родителями Софьей. Муж Кусовниковой, Василий Васильевич Энгельгардт, был старше жены всего на два года. Он умер в 1837 г. в возрасте 43 лет, а Ольга Михайловна пережила своего супруга на 15 лет.


В.В. Энгельгардт


Василий Васильевич Энгельгардт приходился родственником князю Г.А. Потемкину – его отец В.В. Энгельгардт унаследовал потемкинское имение Чижово в Смоленской области. Выйдя в отставку полковником, Энгельгардт поселился в доме на Невском проспекте, где стал давать балы-маскарады и устраивать литературные вечера. Страстный игрок в карты, Энгельгардт частенько засиживался за одним столом с А.С. Пушкиным, а прекрасное образование делало его хорошим собеседником, что и отмечал поэт. Пушкин познакомился с Энгельгардтом в 1819 г. у Н.В. Всеволожского на заседании общества «Зеленая лампа» и дружил с ним всю жизнь. Впрочем, они даже умерли в один год.

Энгельгардты затеяли реконструкцию дома, в результате которой здание обрело нынешний вид. Жако предложил им проект с новыми фасадами в стиле позднего классицизма и соответствующей отделкой помещений. Центр дома по Невскому проспекту зодчий выделил колоннадой композитного ордера на уровне третьего и четвертого этажей, а также массивным аттиком, завершающим постройку. Оконные проемы украшены скупо и соответствуют общему стилю здания. Ко всему прочему, дом Энгельгардта получил еще один, четвертый этаж. В целом фасад дошел до XXI в. без изменений, если не считать того, что половина дома отстроена заново в 1960-х гг.!

Но часть дома с колоннами, в общем-то, историческая, несмотря на разрушения начала Великой Отечественной войны. Чего нельзя сказать о внутренних помещениях, отделку которых под руководством Жако вели такие мастера живописи, как В.Г. Ширяев и его ученик Т.Г. Шевченко. В доме мало что сохранилось от XIX столетия – лишь помещение на первом этаже.

Энгельгардты особо настаивали на устройстве в перестраиваемом доме нового помещения для концертов, и концертный зал, построенный Жако, действительно, получился с великолепной акустикой. В обновленном доме вновь заиграла музыка и начали проходить увеселительные мероприятия – балы и маскарады, что, кстати, запечатлел М.Ю. Лермонтов в драме «Маскарад». Но судьба в лице цензоров посмеялась над гением – драму запретили к постановке из-за «нападок на костюмированные балы в доме Энгельгардта».

Семья Энгельгардтов продолжила и другую традицию, регулярно устраивая вечера классической музыки. В концертном зале выступали такие знаменитости, как Г. Берлиоз, Р. Вагнер, И. Штраус, Ф. Лист, Р. Шуман, М.И. Глинка и А.Г. Рубинштейн.

В доме Энгельгардта в начале февраля 1839 г. торжественно отметили 70-летие Ивана Андреевича Крылова. Известный баснописец отмечал в этот день и другой юбилей – 50-летие творческой деятельности. В концертном зале юбиляр восседал на сцене в большом кресле, перед ним стоял большой массивный стол, уставленный огромным количеством яств – Крылов слыл известным в столице чревоугодником. Например, за один присест на обеде у Олениных баснописец съедал по 20–30 гречневых блинов, каждый из которых был толщиной с палец.


И.А. Крылов


Рядом со столом, напротив кресла, весь в цветах возвышался бюст Ивана Андреевича, созданный скульптором С.И. Гальбергом. В зале баснописца чествовали 300 человек приглашенных. Министр народного просвещения граф С.С. Уваров вручил Крылову орден Св. Станислава II степени. Но и этого показалось мало. В честь празднества изготовили даже специальную медаль с профилем Ивана Андреевича и следующим текстом: «С Высочайшего соизволения И.А. Крылову в воспоминание пятидесятилетия литературных его трудов от любителей русской словесности». От лица «любителей русской словесности» выступил В.А. Жуковский. На радость сидящему на сцене старику специально приглашенный певец исполнил песню на стихи П.А. Вяземского. Так в России отмечали круглые даты.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Поделиться ссылкой на выделенное