Андрей Ерпылев.

Выход силой



скачать книгу бесплатно

– Когда форму новую выдадут? – буркнул Игорев сосед справа. – Ребята уже на бомжей похожи.

– Отставить с мелочами, – недобро зыркнул на него из-под мохнатых бровей Батя. – Майор, введите собравшихся в курс дела.

– У нас ЧП, – выдохнул тот. – Есть свидетель. Все расскажет.

Со стула стоящего рядом со столом начальников поднялся неприметный мужичок в выцветшей синей робе. Единственный гражданский среди собравшихся, он явно чувствовал себя не в своей тарелке и комкал в руках не то берет, не то кепку – в общем, огрызок какой-то, а не головной убор. Он явно не знал с чего начать, да и не привык, видно, выступать перед таким людским скоплением.

Игорь помнил этого мужичка. Как же его… Петрович? Семеныч? Он и еще несколько его коллег обеспечивали сохранность телефонных кабелей между Первомайской и Щелковской и далее – к форпостам республики, цепочка которых протянулась до самой МКАД. Провода пришлись весьма по вкусу крысам и прочей подземной живности, против которой мало помогала металлическая оплетка и разнообразные яды, поэтому связь то и дело прерывалась. Случалось, что интересовались кабелями не только крысы…

Поэтому связисты не были совсем уж гражданскими: пояс мужичка оттягивала тяжелая кобура, выглядевшая на нем чем-то лишним, неуместным. Ну как оптический прицел на самопале из водопроводной трубы.

– Давай, Неклесов, не робей! – подбодрил докладчика Балагур. – Тут все свои.

Свои насмешливо загудели и мужика внезапно прорвало:

– Утащили его! – выпалил он густым басом, неожиданным для существа такой субтильной конституции.

Повисла тишина. Слышно было даже, как кто-то, шевельнувшись, звякнул металлической деталью амуниции. Где-то далеко мерно капала вода, пощелкивало что-то в тянущихся по стенам трубах. Все ждали продолжения, но связист замолчал, как воды в рот набрал. Пауза стала невыносимой, и собрание взорвалось:

– Кто утащил?.. Кого утащили?.. Люди или твари?.. Говори толком!.. Что случилось-то?.. Кто утащил-то?..

– Хорэ! – грохнул кулаком по жалобно хрустнувшему столу Батя. – А ты чего язык проглотил? Говори все толком, как нам с майором рассказывал.

И мужик послушался, стал рассказывать. С длинными паузами, понукаемый попеременно то майором, то президентом, со множеством отступлений и ничего не значащих подробностей, он поведал притихшим военным, как восстанавливал обрыв кабеля неподалеку от поста, преграждающего выход из туннеля на поверхность, и как на его глазах неизвестные в масках утащили человека в один из боковых ходов. А вот и важная деталь: ход-то был тупиковым. По крайней мере, всегда таковым считался.

– А ты что же? – задал резонный вопрос один из собравшихся. – Вон, пушка у тебя на поясе! Наделал бы им новых дырок в масках!

– Сдрейфил я, – честно признался связист. – Пистолет дернул, а он в кобуре застрял. Вжался в нишу между подпорками и молюсь, чтобы меня не заметили. Да я не военный же, мужики… Что я могу-то? Пронесло и ладно.

– Чую, что пронесло, – хмыкнул кто-то из задних рядов. – За версту разит! – и большая часть слушателей с готовностью заржала.

– А ну все заткнулись! – рявкнул Батя.

Сказал строго, а сам спрятал усмешку в усах: сам такой же солдафон, как и все остальные, ценит простой мужицкий юмор.

Он кашлянул, сбил смешок и произнес значительно:

– У кого какие мысли?

– Измайловские это, – проронил худощавый седой капитан. – Их рук дело…

Игорь был ошеломлен. Такой же шок испытал бы любой его сверстник, узнай он внезапно, что инопланетяне существуют взаправду. И не просто существуют, а многие, оказывается, об этом хорошо знают, но тщательно скрывают от остальных, чтобы не будоражить понапрасну неокрепшие умы. Рушилась вся система привычного Игорю мира, в котором среди бескрайнего океана пространств, необитаемых или населенных безмозглыми тварями, существовало лишь два островка цивилизации, две станции бывшего Московского метрополитена – Первомайская и Щелковская, да разрозненные поселения чудом выживших где-то за МКАДом, влачащих жалкое существование и стремительно вырождающихся «надземных» «людей».


Словно наяву увидел он своего учителя, Федора Дмитриевича, неторопливо прохаживающегося перед доской с изображенным на ней мелом «грибом».

– Представьте себе ядерный взрыв, – вещал Федор Дмитриевич хорошо поставленным голосом. – Возникшее в результате взрыва облако раскаленных до сверхвысоких температур газов стремительно поднимается вверх, создавая под собой зону низкого давления и словно пылесос… – учитель озадаченно подергал себя за ус, вспомнив, что никто из внимательно слушающих его подростков в глаза не видел этого бытового прибора. – Словно воду из стакана, – нашелся он. – Втягивая окружающий воздух. В том числе и из туннелей метро через вентиляционные шахты. Все, находящиеся там обречены на смерть. Страшную, но, слава богу, быструю. Почти мгновенную.

– А как же мы? – несмело спросил кто-то из ребят. – Мы-то выжили.

– Выжили мы чудом. Именно потому, что наш участок обособлен от остального метро. Вот этим вот открытым промежутком, – указка ткнула в станцию Измайловская на большом, напоминающем испещренную цветными линиями стрелковую мишень, плане метрополитена, висящем на доске. – И тем, что ни одна из боеголовок не упала поблизости. Иначе мы бы с вами здесь сейчас не сидели.

– Вполне возможно, – Федор Дмитриевич указал еще несколько точек на плане. – Люди могли выжить здесь, здесь, здесь… Они тоже не связаны с основным метро туннелями. Но никто оттуда, увы, не добрался до нас, а никто из наших не был там. Так что все это – лишь предположения…


И вот оказывается, что все совсем не так!

Черт возьми! Это его сейчас ведь посвятили в тайну! Сделали избранным! К Истине приобщили! Игорь расправил плечи, огляделся по сторонам. Жаль, что никому из своих нельзя рассказать – даже Антохе…

– А кого утащили-то? – вдруг задал кто-то назревший вопрос.

– Князева, – вместо замявшегося связиста ответил президент, найдя глазами обомлевшего Игоря. – Антона Князева. Одного из наших лучших разведчиков…

***

Плотная стена растительности начиналась в двух десятках метров от выхода из туннеля и казалась непроходимой. Покрытые толстой коростой ржавчины рельсы уходили туда и сразу терялись в утреннем тумане, струившемся меж стволов и стеблей, толстенных будто колонны на станции. Где-то неподалеку раздавались протяжные скрипучие звуки, словно кто-то водил тупым ножом по металлической сковороде.

Здесь пахло жизнью. Странной, незнакомой жизнью. В медленно проходящем через засоренную мембрану противогаза воздухе мешались самые разные запахи – от отвратительной вони разлагающегося мяса до вдруг тонкого цветочного аромата – как в духах Ларискиных.

– Нормальный запашок? – хлопнул по плечу Игоря, замершего на выходе из туннеля, капитан Федотов. – Это тебе не по Гольяново шастать. Джунгли. Так что привыкай.

Запах здесь действительно ничем не напоминал сухой и пыльный аромат мертвых кварталов, прилегающих к МКАДу, где случалось бывать Князеву-младшему.

– Чего встали? – подбодрил отряд капитан. – Долго тут намерены красотами любоваться? И так припозднились. Вон, птички горлышки прочищают.

Бойцы только поежились, представив себе этих «птичек»: при вылазках на поверхность предписывалось передвигаться только вдоль стен домов, группами, причем, кто-то обязательно должен бы прикрывать отряд от нападения сверху. У Игоря дома хранился в заветной коробке коготь в два указательных пальца длиной, который он украдкой отпилил у одной такой птички… Чудище отхватило голову одному из бойцов, а другого на всю жизнь инвалидом сделало. Еле забили. Игорь, в общем, забил – шпагой в глаз. И разрешил себе коготь у твари отпилить – хотя на Первомайской строжайше запрещалось проносить в метро каких-либо тварей с поверхности, пусть и по частям. Кто знает – пронесешь ее мертвую, а потом она полстанции распотрошит.

– Вперед по трое! Когда первая тройка будет на опушке – идет вторая. Под открытым небом не задерживаться, с насыпи не сворачивать.

Последнее замечание было лишним. Никто не знал, что скрывалось в высокой, выше насыпи, по которой были проложены рельсы, траве, покрытой серебристой росой и плавающей в море плотного, словно вода, тумана. Трава казалась живой – не по-растительному, а по-звериному. От одного ее вида мурашки пробегали по коже. Порой некоторые из «травинок» вдруг дергались отдельно от других, порой по зарослям пробегала волна, словно там, внизу, двигался кто-то невидимый…

– Первая тройка – пошла! – скомандовал капитан. – Вторая – приготовиться…

Игорю выпало идти в последней тройке вместе с капитаном Федотовым, замыкавшим отряд, и сержантом Ляховым, двухметровым здоровяком, навьюченным, помимо автомата, еще и ручным пулеметом. Он был замыкающим. В каждой тройке был такой боец – замыкающий, постоянно державший под прицелом тылы.

Крутой склон над зияющим устьем туннеля густо зарос теми же джунглями, что простирались впереди. Относительно свободен был лишь пятачок метров двадцать на двадцать вокруг выхода. Князев изучающе осмотрелся вокруг.

– Не ротозейничать! – одернул его капитан. – Не на прогулке, старшина.

Голос его из-под противогазной маски звучал неожиданно глухо, скрадываемый осязаемо сгустившимся над насыпью воздухом…

Одному богу было известно, чего стоило Игорю уговорить начальство отпустить его вместе с разведывательно-карательной экспедицией Федотова. Да и сам капитан не горел желанием брать с собой новичка, ни разу не бывавшего в Измайловском парке, который за последние четверть века превратился в непроходимые джунгли.

За это время те жители метро, что поднимались, успели разбиться на «лесовиков», время от времени делавших вылазки в этот зеленый ад, и на стоявших особняком от них «горожан», специализирующихся на мертвых кварталах Северо-Востока. Тех, кто подниматься не решался, а действовал в туннелях, звали «кротами». «Лесовики» считались особой кастой и на остальных смотрели свысока. Даже форма у них была другая – ядовито-зеленый мешковатый камуфляж, расписанный темными полосами и светлыми пятнами. Среди серых камней и асфальт такая форма бросается в глаза, зато органично вписывается в буйную поросль зеленого леса.

– Да пусть идет, – бросил решающий камень на чашу весов Балагур, когда Игорь совсем было потерял надежду. – Брат его все-таки…

И вот Князева-младшего, пусть и на время, взяли в «лесовики».

– Не спать, не спать! – подтолкнул его в спину капитан. – Нам дотемна до Измайловской добраться надо.

– Так до нее же меньше километра! – изумился Игорь.

– По карте, – хмыкнул Федотов.

Один из «лесовиков» сбросил с плеч металлически позвякивающий тючок, в котором оказалась охапка грубых, похожих на мачете ножей на добротных деревянных рукоятях.

– Ковалев, Якушев, – выкрикнул командир, и двое бойцов, закинув автоматы за спину, выбрали себе по тесаку.

– Разомнись, – криво улыбаясь, протянул капитан Игорю еще одно мачете. – Сейчас увидишь, в чем разница между картой и местностью…

…Вооруженные длинными тесаками бойцы подсекали растущие на насыпи стебли, многие из которых были потолще мужского запястья. Работали с таким остервенением, что только ошметья летели в стороны.

– Под лезвие не попади часом, – буркнул могучий сержант и подтолкнул Игоря к крайнему рельсу. – Руби веселей, да смотри, чтобы соседу башку не снести.

Тот прикинул вес тяжеленного тесака, одна сторона которого была заточена как бритва и, размахнувшись, секанул по упругому стеблю, брызнувшему в лицо соком…

Он не следил за временем, постепенно втянувшись в тяжелую работу, но оглянувшись на голос капитана, устало удивился, как мало удалось продвинуться вперед. Плечи гудели от непривычного труда, липкий сок заливал линзы противогаза, а под химзой все тело было мокрым от пота.

– Ну, понял теперь? – спросил Федотов дышащего, как загнанная лошадь бойца.

– По-о-о… – едва смог выдохнуть Князев.

– Ладно, отдохни чуть-чуть, – смилостивился командир. – Селуян, Пережогин, Васько – смените рубщиков.

Трое свежих бойцов, построившись клином, привычно врубились в джунгли, а Игорь повалился рядом с присевшими на охапки свежесрубленных стеблей товарищами.

– Глотни, полегчает, – сунул один из них ему в руку фляжку, из которой только что отпил сам. – Да не дрейфь – ничего тут такого нет. Чай с тоником.

Старшина повертел фляжку в руках, не зная, что с ней делать. Во время выходов в город, им строго-настрого запрещали снимать противогазы даже на короткое время. А «лесовики» подняли маски на лоб и вовсю дымили самокрутками.

– Да не боись ты! – не выдержал один из них. – Сними ты противогаз свой, да пей на здоровье.

– А как же…

– Чудак человек, – фыркнул второй, выпустив изо рта колечко дыма. – Противогаз, он только от пыли и защищает. А тут – какая пыль? – он обвел рукой дышащие влагой заросли вокруг. – Здесь вся радиация давно вглубь ушла.

– Отставить, – капитан все слышал. – Надолго маски не снимать. Не хватало еще, чтобы мошка заразная тяпнула. Попили, покурили – и намордники на место.

Игорь торопливо отхлебнул прохладной ароматной жидкости со вкусом мяты, вернул флягу товарищу.

– Каждый раз так? – кивнул он в сторону трудившихся в поте лица «лесорубов».

– Ха, это еще семечки. Просто, не выходили давно в поиск, вот и заросло все. – Сосед рачительно спрятал затушенный окурок в жестяную коробку, опустил противогаз на лицо и устроился поудобнее.

– Если свернуть с насыпи, – рука в перчатке указала вниз, где все еще клубился туман. – Вообще атас. За день можно и на сто метров не продвинуться.

– А там почему ничего не растет? – кивнул Игорь на проплешину перед входом в туннель.

– Ну, это вообще просто. Берешь огнемет и пш-ш-ш-ш! – второй боец плавно повел папиросой. – Чтобы часовые видели, кто приближается.

– Бывали случаи, такие тварюги забирались – мама дорогая! Так что лучше уж ему очередь в морду перед туннелем всадить, чем потом по кускам вытаскивать.

Игорь вспомнил счетверенный крупнокалиберный пулемет на турели, обложенной мешками с песком, и понял: это – не лишняя предосторожность. Если, конечно, новые товарищи не преувеличивали, хвастаясь перед новичком.

– Сами-то видели таких? – недоверчиво спросил он.

– Спрашиваешь! – один сделал круглые глаза.

– Повезет – сам увидишь, – ухмыльнулся другой.

– Не рассиживаться! – окликнул их Федотов.

Бойцы неохотно поднялись на ноги, и побрели по просеке, внимательно озираясь по сторонам и держа пальцы на спусковых крючках.


К полудню отряд миновал сплошную стену зарослей и выбрался на относительно свободное пространство, где молодые деревца и трава росли довольно редко. Здесь можно было не прорубаться, а просто протискиваться вперед, лишь кое-расчищая себе путь мачете. Слева черно-зеленой стеной высился лес, справа, теряясь в дымке, возвышались сплошь увитые лианами, поросшие мхом и кустарником высотные дома. Игорь представил себе, что творилось под зеленой шкурой, скрывающей заброшенные людьми многоэтажки, вообразил, какая живность там теперь обитала, и поежился. Даже пустые коробки зданий в известных ему кварталах были густо населены, а уж тут для всякой живности – и четырехногой, и шестиногой – настоящий рай. Да и на двух ногах такое иной раз встречается…

– Ну, старшина, как прогулочка? – любезно поинтересовался капитан.

– Может, устроим привал минут на десять? – умоляюще пропыхтел Игорь.

После капитана он формально был тут старший по званию. Но мог свое старшинство засунуть себе поглубже в закоулки памяти: до возвращения на станцию его звание никакого значения не имело. Тут другая была иерархия, а лычки его снова становились тем, чем были: куском пивной банки.

– Сдурел, старшина? Мы тут как на ладони! Вперед, только вперед!

Преодолев открытое пространство и врубившись в заросли метров на пятьдесят, отряд все-таки заслужил привал. Шестеро сторожили, остальные стянули с потных рож противогазы и на скорую руку перекусили. Растянуть пикник все равно бы не получилось: привлеченные запахом съестного, из джунглей налетели орды огромных мух. Низко жужжа, они забили воздух, садись – ей-богу, ощутимой тяжестью – на химзу, нагло ползали по одежде, будто искали способы пробраться внутрь.

– Вот ведь гадство! – сокрушался давешний Игорев сосед, страдавший от невозможности закурить после обеда. – Откуда они только берутся?

– Ничего, здоровее будешь, – пулеметчик с хрустом раздавил особенно нахальное насекомое размером с большой палец, и щелчком сбросил в траву.

Стебли колыхнулись, на мгновение мелькнуло что-то чешуйчатое, и дохлая муха исчезла, будто ее и не было.

– Долго еще идти? – спросил Князев, на всякий случай укладывая автомат себе на колени.

Черт знает, что это там за дрянь в чешуе. Вдруг она мух просто на закуску жрет.

– Устала, деточка? Ты карту видел. Половина примерно осталась. К вечеру доберемся до Измайловской – там и заночуем.

– А дальше?

– А дальше – кто знает, – пожал плечами боец. – Я дальше Измайловской никогда не бывал.

– Джунглями примерно столько же идти, – добавил другой сосед. – Я тоже не был, но ребята говорили. А потом – туннель.

– А в туннеле что?

– Вот и увидим, – без энтузиазма откликнулся сосед, зябко потирая руки.

Вот и кончился привал. Неужели двадцать минут уже пролетели?

– Подъем, подъем! – капитан, казалось, был из железа. – Или в джунглях ночевать собрались, покойнички?

Желающих не нашлось, и отряд, построившись в боевой порядок, снова углубился в бескрайние заросли.

«Два-три, три-четыре. Мы одни в пустой квартире. Семью восемь. Трижды пять». Игорь бубнил считалку вслух, с каждым взмахом и с каждым ударом мачете (хррруп!) тупея, превращаясь в машину. «Я иду тебя искать». «Два-три…» Считалка задавала ритм, заполняла гулкую пустоту в голове. «Три-четыре». Он махал и махал тяжеленным тесаком, отпихивал с дороги поваленные растения и снова рубил.

Вот еще один толстенный ярко-зеленый ствол, почему-то тянущийся поперек дороги наискось. Сталь возьмет его ничуть не хуже другого…

– Очумел? – чья-то рука перехватила занесенное для удара мачете и вырвала его из скользкой от сока ладони. – Жить надоело?

– А что такое? – от усталости старшина плохо соображал, уставившись сквозь мутные от брызг сока стекла противогаза на сержанта. – Отдай тесак.

– Его что, не проинструктировали? – обратился здоровяк к капитану.

– В чем дело, Мелешко? – протолкался вперед Федотов.

– Да вот, чудик этот чуть борщевик не рубанул!

– Понятно, – буркнул командир. – Но не рубанул ведь? Вперед.

Низко пригибаясь, бойцы по очереди протиснулись под наклонным стволом, стараясь не прикоснуться к гладкой зеленой коре.

– А что за дела? – спросил Игорь сержанта, по-прежнему сжимающего в руке его тесак.

– А то, что тут же тебя бы мы и закопали, – в сердцах бросил тот. – Смотри!

Выбрав тоненькую – с руку толщиной – веточку, отходящую от могучего стебля, он осторожно сделал надрез и тут же отскочил в сторону от брызнувшей струйки сока.

Мутная зеленая жидкость капнула на рельс, покрытый шершавой коростой ржавчины. Окислившийся металл задымился, вскипел грязно-бурой пеной…

– Видал? – сержант куском срубленной ветки счистил пену с рельса и Князев с изумлением увидел глубокую язву, зияющую в металле: за считанные секунды сок проел его на несколько миллиметров. – Костюмы наши – в щи за пару секунд. Попадет на кожу – хана тебе.

– Что это за дрянь такая? – со страхом посмотрел Игорь на дерево-убийцу.

– Да, была такая травка раньше, – охотно пояснил сержант. – Еще до. Раньше с ней хоть как-то еще боролись, да она и поменьше была. А потом как некому бороться стало, тут-то она и развернулась по полной…

– Что, и раньше ядовитой была?

– Еще какой! Батя рассказывал мой: на кожу брызнет – ожог сразу, как от кипятка. Я, говорит, когда маленький был, обжигался, – сообщил мужик. – Только, не помню я – малой совсем был…

– И что?

– Что-что? Живой, как видишь. Но тогда, брат, времена другие были. А ожегся бы сейчас – кранты тебе. Ладно. Двинули, а то отстали совсем.

Сержант закинул пулемет на плечо и зашагал дальше, а Князев еще оглядывался пару раз на ядовитое дерево, стараясь запомнить его получше. Хищники, как выясняется, не все с когтями и зубами… На одном из огромных листьев растения – метра три в поперечнике – покоились кости какого-то некрупного существа.

С человека, примерно.

***

Игорь честно пытался заснуть, но сон все никак не шел.

Когда вечером, наконец, выбрели к Измайловской, он мечтал только об одном. Лечь и закрыть глаза. И проспать бы без сновидений двое суток подряд.

А вот поди ж ты – битый час ворочается с боку на бок, а сна ни в одном глазу. В темноте где-то рядом посапывают товарищи, кто-то тихо стонет во сне. Наверное, кошмары мучают. А он, как дурак, лежит и не может заснуть, хотя позади – изматывающий день, а впереди – еще один и надо поспать хотя бы чуть-чуть, чтобы не клевать завтра носом.

Антон, Антоха… Где же ты? Какого черта ты делал в том туннеле, кому встал поперек пути, кому понадобился? Что с тобой сейчас? Пусть только с ним все будет хорошо, попросил Игорь у кого-то невидимого, всемогущего. Пусть только с моим братом все будет хорошо.

«Я иду тебя искать».

Невозможно уснуть.

Князев осторожно, чтобы не разбудить остальных, подобрал ноги и сел.

Измайловская. Он впервые оказался на новой станции. Впервые, сколько себя помнил. Не привычную с детства Первомайскую, не Щелковскую, которая стала для него вторым домом. Из-май-лов-ска-я. Даже звучит как-то странно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20