Андрей Ерпылев.

Личный счет. Миссия длиною в век



скачать книгу бесплатно

– Ну, господин. Какая разница, в принципе… Колитесь, ротмистр, на что хотели потратить наследство? Небось, на борьбу? На подрывную деятельность?

Ротмистр сник.

– Да, что-то в этом роде…

– А сколько ожидалось-то, если не секрет?

– Уже не секрет. Миллионов двадцать-тридцать. При условии, что никто из моих коллег не успел до меня.

– Да это же гроши, Павел Владимирович! Даже если золотом. Сейчас на терроризм миллиарды ссужают. И не каких-то там франков, а полновесных евро. Или долларов, в конце концов, хоть вы их и не уважаете. За тридцать лимонов и на острове каком-нибудь переворот не подготовить, не то что в России, – Петров с умыслом переключил канал на другую эротику, явно противоположного, «голубого» плана. – Мир изменился, ротмистр.

– Да, изменился… Выключите, наконец, эту пошлятину!

Саша с интересом следил, как его левая рука неуклюже сгребла со столика пульт и принялась тыкать указательным пальцем в кнопки, то усиливая звук, то изменяя формат экрана.

– Зеленая кнопка, – подсказал он, сжалившись. – Хотя в мыслях вы это пошлятиной не считаете…

– Благодарю, – выключил Ланской телевизор и только после этого спохватился: – Что? Что вы имеете в виду? Объяснитесь, сударь!

– Да все то же, – безмятежно ответил Александр, решив, что лучшего времени для сбрасывания козырей не представится. – Чем у вас там «хранилище» наполнено, а? Шалунишка вы наш…

– Да как вы смеете!.. Да я!.. – взъярился офицер и вдруг успокоился. – Вы лжете, мальчишка. Вы не могли проникнуть в мое «хранилище памяти». Я об этом подумал.

– Ну да, подумал, постарался, – кивнул экс-бизнесмен, отбирая правой рукой у безвольной левой пульт и снова возвращая на экран извивающиеся потные тела (правда, все-таки противоположных полов). – Только и мы не лыком шиты. На всякую хитрую скважину, сударь, – передразнил он компаньона, – есть кое-что с винтом.

– Стоп. Объяснитесь, – потребовал Павел Владимирович. – Как это вы смогли проникнуть ко мне? Я бы об этом знал.

– А может, и знаете. Только признаться стесняетесь. Ха-ха, будуарчика своего стесняетесь. Розового!

– Вы с ума сошли. Какой еще будуар? Хотите, я вам покажу свои апартаменты? Не такой бардак… пардон… беспорядок, как у вас, но все весьма строго, по-походному.

– Ага, прибрались, конечно. Замаскировались… Только я все знаю. И как мечтаете, чтобы мужик вас облапал, и это самое… Пошлятина, в общем.

– Если бы я мог, я бы вам залепил пощечину, сопляк, – процедил ротмистр ледяным тоном. – А потом – к барьеру! Всякое слышал в своей жизни, но чтобы такая беспардонная клевета…

– А вы попробуйте! Ваша рука, так и быть, левая, моя – правая. Дуэли не обещаю, но будет интересно. Только уж и морды половину забирайте, чтобы поровну!

Но Ланской и не думал поддаваться на провокации. Он просто думал.

– Похоже, что вы не шутите, – донеслось до Саши спустя некоторое время, как бы издалека. – Это нужно проверить…

– Какие уж шутки! Эй! Вы куда?

Ответа не было…

5

Саша шел по весеннему Парижу, глубоко засунув руки в карманы.

И не радовало его раннее, по сравнению с Москвой, тепло, не останавливали взгляд поднадоевшие уже достопримечательности, а спешащие куда-то по своим делам парижане – раздражали донельзя. Как раздражают занятые люди человека, которому ровным счетом нечем заняться.

Пропавший в тот памятный вечер ротмистр так и не объявлялся. Вот уже больше двух месяцев… Сначала бывший бизнесмен был рад, что все вернулось на круги своя и он предоставлен самому себе, как и ранее, но постепенно начал грызть некий червячок. Посудите сами: скучновато быть обычным человеком после того, как воочию познакомился со своим внутренним голосом. И что с того, что это всего лишь иллюзия поврежденного в аварии мозга? С невидимым собеседником было интересно, он втравливал в некие авантюры, немыслимые ранее в размеренной жизни делового человека. И уже с некоторой ностальгией гладил он пальцем заживший шрам на тыльной стороне правой кисти…

Чинная Женева скоро наскучила молодому человеку. За полмесяца он обошел все музеи, посетил все вернисажи, даже, рискнув, выбрался в соседнюю Италию на выставку деревообрабатывающего оборудования, чуть было не заключил там контракт на приглянувшийся станок, но вовремя вспомнил, что деревообработка теперь должна волновать его не более обратной стороны Луны, и загрустил окончательно. Не помог даже визит в знаменитое казино. Веселья не добавилось, а счет облегчился на пару тысяч евро.

Бесследно исчезнув, ротмистр оставил после себя одну загадку: что именно он обнаружил в последнем банковском сейфе, что так несказанно обрадовался. Сидя долгими вечерами перед тараторящим на непонятных языках телевизором, Саша пытался найти решение и все время сползал то на корону Российской империи, то на крупный алмаз – брата-близнеца знаменитого «Орлова». Действительно – не несколько же пачек давно отмененных банкнот или кипа облигаций его так вдохновила?

Но тщательнейший обыск в номере ничего не дал. Какой бы ни была обретенная драгоценность – она снова исчезла без следа…

В конце концов, когда на деревьях начали набухать почки, Саша плюнул на все и укатил в Париж – Мекку всех эмигрантов, что политических, что экономических. Пристанище беглецов всех мастей.

И потянулись невеселые дни…

Саша уселся за столик давно приглянувшегося ему кафе с видом на Нотр-Дам-де-Пари и заказал чашечку капучино и сигару. Денег на карточных счетах пока хватало, и не хотелось думать, что будет, когда они завершатся.

«Сумеешь работать сантехником, господин директор? – невесело подтрунивал над собой Александр. – Или дворником? А может, наймешься на сбор винограда куда-нибудь в Прованс?..»

– Excusez, monsieur, – услышал он над самым ухом приятный женский голос. – Vous permettrez de prendre de votre petite table la sali?re?[16]16
  Извините, господин, вы позволите взять с вашего столика солонку? (фр.)


[Закрыть]

За прожитые в Швейцарии и Франции месяцы Петров уже несколько поднаторел в местной «мове», но столь длинные фразы, да еще картаво выпаленные на огромной скорости, с парижским прононсом, до сих пор ставили его в тупик.

– Что? – автоматически пробормотал он, поднимая глаза на вопрошающую, и опешил, настолько прекрасной показалась ему стройная шатенка, озаряющая неяркий парижский день лучезарной улыбкой. – Que? – Тут же поправился он.

– О-о-о! Вы говорите по-русски? – изумилась девушка. – Вы русский?

Акцент выдавал в ней француженку, но все равно возможность побеседовать на родном языке, впервые, может быть, с момента исчезновения «внутреннего голоса», обрадовала Сашу несказанно.

– Да, я русский.

– Бог мой, как интересно! – всплеснула руками незнакомка. – Я тоже русская, вы не верите!.. Не поверите.

Говорила она вполне правильно, разве что слегка картавила и иногда путала ударения.

«Как прибалтийка прямо, – подумал молодой человек. – Или полька…»

С польками он наобщался в «Ржечи Посполитой» досыта, причем не только и не столько в деловой обстановке…

– Вы из Союза?.. Пардон, из России? – спросил он и галантно отодвинул второй стул у своего столика. – Присаживайтесь, пожалуйста.

– При… как? – мило сморщила носик девушка. – Садитесь?

– Да-да, садитесь, пожалуйста.

Парижанка не стала жеманничать и уселась.

– Так вы… – напомнил Саша.

– О нет! – еще раз улыбнулась незнакомка. – Я родилась здесь… Из России была… О, моя бабучка. Нет, бабушка. Перед бабушка.

– Прабабушка?

«Эмигрантская правнучка? Да-а-а… Везет мне на «бывших»…»

– О, да-да… Прабабушка. А вы?

– А я из России. Из нынешней.

«Сейчас станет ахать… Конечно, ведь мы, русские, в их представлении сплошь бандиты…»

– Как интересно! Из Санкт-Петербурга?

– Нет, из Москвы.

– Знаете, моя пра… бабушка тоже жила в Москве. А я всю жизнь думала… мечтала там побывать. Хотите, я покажу вам ее фото?

Девушка вынула из сумочки изящное портмоне и, открыв, протянула Саше.

«Ну да, – мысленно вздохнул он. – Сначала демонстрируете первому встречному свои кредитные карточки, а потом горюете, что вас грабят…»

В прозрачном окошечке виднелось мутноватое фото: дама в белом платье и роскошной шляпе, сидящая в кресле, на спинку которого картинно облокачивался офицер.

– Очень красивая, – на всякий случай похвалил мужчина, едва разглядевший черты лица, запечатленного на древней фотокарточке. – Похожа на вас.

– Вы это находите? – улыбнулась девушка. – У вас хороший взгляд… как это… глаз. А как вас зовут?

– Саша. Александр, – поправился молодой человек.

– Какое замечательное имя! А меня зовут не… некрасиво.

– Как же?

– О-о-о! Вам не нравиться.

– И все-таки.

– Натали. Наталия.

– Наташа?

– О-о! Да, Наташа…

Молодые люди явно нравились друг другу, и ничего не значащий разговор продолжался довольно долго. Строгий деловой костюм новой знакомой и минимум косметики у нее на лице вселял в Сашу уверенность, что перед ним не «ночная бабочка», собирающаяся заманить простака-иностранца в свои сети. Наоборот, она не позволила ему угостить себя, да и разговор велся все более на географически-исторические темы.

«Как бы у нее телефончик выцыганить? – думал бывший бизнесмен, напрягая все силы, чтобы поддержать светский разговор. – Не даст ведь… А вдруг получится?..»

Но мечтам его не суждено было исполниться…

– Извините, мадемуазель, – раздался над ухом другой голос, на этот раз мужской и совсем не мелодичный. – Я украду вашего кавалера на пару минут?

«Ну вот, похоже, начинается… – позади Сашиного стула стоял явный выходец с Кавказа, причем совсем не офранцузенный, как Шарль Азнавур или Анри Верней[17]17
  Шарль Азнавур – французский певец армянского происхождения (Шахнур Вахинак Азнавурян), Анри Верней – французский кинорежиссер и сценарист армянского происхождения (Ашот Малакян).


[Закрыть]
, – самый что ни на есть абрек в полной своей красе. – А ты скучал… Видишь, повеяло чем-то знакомым…»

– Извините, Наташа, – поднялся он на ноги: не затевать же, в самом деле, разборки при столь милой даме. – У меня дела… Очень приятно было познакомиться. Мы сможем как-нибудь увидеться?

– Да… Но кто эти люди?

– Они мои… – Петров смерил кавказца взглядом с головы до ног, попутно отметив еще двоих, мнущихся у ограды. – Друзья… Извините еще раз.

Сам не зная что делает, он наклонился над столиком, взял Наташину ладонь в свою руку и прикоснулся губами к кончикам прохладных пальцев, как видел когда-то в кино.

А потом повернулся и зашагал к поджидавшим его кавказцам, оставив ошеломленную девушку в одиночестве…

* * *

– Ну и куда дальше? – Александр уселся на заднее сиденье припаркованного под липами «ситроеновского» минивэна, даже не думая сопротивляться «услужливым» незнакомцам, распахнувшим перед ним дверцу. Можно было, конечно, поднять шум, привлечь внимание редких в такой час прохожих (в основном туристов, кстати)… И, скорее всего, получить под ребро что-нибудь острое. Судя по всему, шутить ребята не собирались, и за их кожаными плечами явно маячила фигура Мамедова. Кто же еще мог отыскать человека-иголку в такой копне сена, как многомиллионный Париж?

«Чувствовал я, что добром это не кончится, – тоскливо подумал Петров и украдкой бросил взгляд на только что покинутый столик: Натали, похоже, сразу забыла о нем – ишь, как увлеклась разговором по сотовому. – Разве такая акула, как Мамедов, с деньгами так просто расстанется…»

– Чего озираешься? – повернулся с переднего сиденья «Азнавур». – Девушка понравилась? Ай, какая девушка! Персик! Хочешь, с собой возьмем? Место в машине еще есть.

Саша промолчал.

– Ну, не хочешь, как хочешь, – разочарованно протянул бандит (ну не доктор же наук из близлежащей Сорбонны, в самом деле!). – Прокатились бы с ветерком.

– Куда?

– Да тут недалеко, ты не волнуйся, – абрек скалил зубы, наполовину металлические. – Давай, – кивнул он шоферу…

* * *

– Шарль? – взволнованно говорила, почти кричала тем временем Натали в трубку. – Это ты, Шарль?

– Да, это я, – иронично отвечал невидимый Шарль. – Как это ни странно – я. Или ты надеялась найти по этому номеру другого? Вообще-то, я, в отличие…

– Шарль, милый!..

– Вот тут извините, – невидимый Шарль был непреклонен. – Да, я был когда-то для тебя милым, даже, осмелюсь заметить, любимым, но…

– Потом, Шарль! Об этом – потом. Понимаешь, минуту назад какие-то незнакомцы посадили в машину одного человека и увезли…

– Стоп, – подобрался Шарль. – Что за человек? Что за машина? Номера запомнила?..

Разве мог иначе вести себя инспектор полиции двенадцатого Парижского округа?..

* * *

Квартира была большая, старинная. Наверное, в ней лет двадцать назад доживал свой век кто-то из старых аристократов, помнивших довоенный Париж. Не Париж сорокового, который вскоре ожидало нашествие ненавистных бошей, а Париж четырнадцатого, с неторопливо прогуливающимися по бульварам, под руку с кавалерами, дамами в кринолинах, извозчиками, уступающими дорогу редким еще авто, и неистребимым духом старого галльского легкомыслия, изрядно потускневшего за прошедшие десятилетия…

Но старина давала трещины и осыпалась пластами, как старая штукатурка, под натиском молодого двадцать первого века. Плоский ЖК-телевизор под портретом какого-то надутого офицера, затянутого в старомодный мундир, стопка DVD в ярких обложках на полке книжного шкафа, рядом с тисненными золотом корешками толстенных томов… Только до камина, топящегося, несмотря на теплую, в общем-то, погоду, технологический прорыв не добрался – никакой голографической имитации, самые что ни на есть настоящие поленья, пылающие жарким огнем и плюющиеся крошечными угольками на пол, хозяйственно выложенный в этом месте керамической плиткой.

«Чудики какие-то, – подумал Саша, против воли наблюдая за прихотливым танцем огненных чертиков за темной от времени фигурной решеткой. – Теплынь на дворе, а они тут целый мартен раскочегарили…»

Он вспомнил гораздо более скромную печурку в деревенском бабушкином доме. И то, как любил просиживать перед ней на зимних каникулах долгие вечера, просовывать в круглые дырочки чугунной дверцы осторожно отщипнутые от березового полешка лучинки, жадно пожираемые такими же, как здесь, огненными бесенятами… И ночевки у костра с папой.

– Понравился? – дружелюбно спросил по-прежнему безымянный кавказец (сходства с Азнавуром все-таки было маловато), усаживаясь напротив Саши в жалобно пискнувшее под его литым телом старинное кресло. – Мне советовали кирпичом заложить. Мол, сквозняки и все такое, да и копоть от него… А я, понимаешь, люблю огонек. Чтобы дымком пахло, чтобы по-настоящему…

– Ты меня сюда притащил камином любоваться? – невежливо перебил словоохотливого абрека Петров.

– Да нет, – облокотился на стол хозяин. – Не камином.

– Тогда давай ближе к делу.

– Торопишься? – блеснул коронками кавказец. – Ну, давай тогда к делу.

– Эфенди меня просил привет тебе передать, – продолжил он после минутной паузы. – Найди мне, говорит, Сашеньку нашего и спроси у него, долго ли он еще собирается дурака валять, от дела бегать…

– А ему какое собачье дело? Что хочу, то и делаю.

– Вай, вай, какой ты грубый, Саша… Эфенди человек уважаемый, а ты его собакой обзываешь. Нельзя так. А дело ему такое, что деньги, тебе даденные, не на баловство предназначены.

– Кого мои деньги волнуют?

– Всех волнуют, Саша. Эфенди надеялся, что ты новое дело начнешь…

– Чтобы он снова на него лапу наложил? Благодарю.

– А ты вот по Европам раскатываешь, тратишь денежки направо-налево… Это непорядок.

– Так ты за деньгами приехал?

– За ними. Не бойся, – поспешил заверить Александра абрек. – Тебя не обидим. Тебе для безбедной жизни десяти процентов хватит? Или пятнадцати? – расщедрился он.

Саша даже задохнулся от негодования.

– Вот вам десять, – сложил он кукиш. – А вот – пятнадцать, – в нос кавказцу ткнулся второй. – Передайте своему Мамедову, что ни гроша он не получит.

– Получит, – сокрушенно покачал головой абрек. – Все получит… Потому что, когда ты деньги отдашь, тебе и пяти процентов не понадобится… Соглашайся, не глупи, а? Скажи номера счетов, подпиши бумаги и ступай к своей девушке.

– Не скажу.

– Не скажешь… – покивал абрек. – Добром не скажешь… Что это у тебя? – цепко схватил он Сашу за рукав и, без труда преодолев сопротивление, подтащил правую руку к себе, намертво прихлопнув запястье могучей, поросшей с тылу черной курчавой шерстью, пятерней. – Шрам?

Цокая языком, он, не обращая внимания на Сашины попытки вырваться, долго изучал заросший шрам на том месте, куда вонзилась когда-то ручка.

– Говорят, ты терпеливый, – взглянул он в глаза собеседнику, после того как налюбовался всласть. – Говорят, «Паркер» в руку себе воткнул и даже не поморщился. Что, в самом деле терпеливый?

– Отпусти…

– А если мы проверим сейчас? – не слушал его посланец Мамедова. – Ваха, давай, – бросил он через плечо одному из спутников, сидящему на корточках у камина и лениво перемешивающему угли кочергой.

Тот согласно кивнул и встал на ноги. Конец старинной бронзовой кочерги пылал малиновым светом, и, как только сейчас понял Александр, толстую кожаную перчатку без пальцев «кочегар» надел вовсе не для шика…

«Пытать будут…»

В мозгу промелькнули настолько ужасные картины, что захотелось зажмуриться, затрясти головой и проснуться… И чтобы все происходящее оказалось лишь кошмаром, привидевшимся под утро. Но еще больше не хотелось показать палачам, что он струсил.

«Долго ли выдержу?.. А когда не выдержу? Счетов-то я все равно не знаю… Значит, будут пытать до конца. Эх, господин ротмистр, удружили вы мне со своим личным счетом…»

А «кочегар» со своей кочергой уже приблизился настолько, что Петров уже чувствовал исходящий от раскаленного металла горьковатый запах окалины. И легкое пока, почти приятное тепло…

Крепкие руки схватили его за плечи, и теперь он даже неимоверным усилием не смог бы вырваться из рук ухмыляющегося абрека.

– Постойте…

Но его не слушали. Кочерга приближалась.

И в тот самый момент, когда пылающий металлический стержень должен был с шипением коснуться кожи, Саша почувствовал, как все его мускулы сами собой поочередно дернулись несколько раз, словно от нервного тика. Или для пробы сил…

Сашино тело, внезапно обмякнув, расплылось киселем в кресле, так что державшие его посчитали пленника лишившимся чувств от переживаний и чуть-чуть ослабили хватку. Самую малость, но и этого оказалось достаточно, чтобы только что безвольное тело превратилось в развернувшуюся пружину. Одновременно лежащая на столе рука дернулась назад, да с такой силой, что кавказец, инстинктивно попытавшись ее удержать, дернул на себя. И тут же заработал мощный удар в грудь сложенными щепоткой пальцами и полетел вместе с креслом на пол.

Руку прострелило болью до самого плеча, но Саше уже было не до этого. Вернее, его телу, действующему без участия разума. Словно марионетка под умелой рукой кукловода.

Кукловода?!!

«Ротмистр?»

«А пальчики-то у вас слабоваты, Александр, – прозвучал в мозгу знакомый «внутренний голос». – Тренировать нужно пальчики… Но не переживайте – правую ручку мы побережем… Главное, не мешайте мне, пожалуйста…»

Но бывший бизнесмен и не думал мешать, словно сторонний наблюдатель, следя, как под ударами его рук (левой руки), локтей, колен и даже тех частей тела, которые по определению не могут служить оружием, противники разлетаются, как кегли, сшибая друг друга с ног. А тело, живущее собственной жизнью, кружилось по комнате, для хозяев внезапно ставшей неимоверно тесной, в странном танце, разя направо и налево…

Да, Саша не был трусом или хлюпиком, в свое время умел и любил подраться, даже посещал какое-то время в детстве секцию бокса и пытался освоить по затертой бледной ксерокопии азы карате, но чтобы вот так… Словно киношный Джеки Чан, он крутился волчком, умудряясь, казалось, даже не опираться ни на что материальное, нанося удары, парируя их, уходя от точно направленных выпадов и обращая во вред врагу неумелые. Двое из кавказцев уже корчились на полу, хозяин, придавленный тяжелым креслом, так и не подавал признаков жизни, а ротмистр в Сашином теле никак не давал оставшимся двоим перейти к более мощным средствам убеждения, чем кочерга и кулаки.

Все завершилось гораздо быстрее, чем вы это успели пробежать глазами. Не успевшая остыть кочерга вдруг с жутким шипением врезалась в лицо одного из кавказцев, заставив того с воплями выйти из игры, а второй, оцепеневший от содеянного вроде бы безвольным пленником, так и не смог понять, почему мраморная каминная плита врезалась ему в лоб… Завершил битву милосердный удар все той же кочерги, обрушившийся на загривок воющего от нестерпимой боли обожженного бедняги и послуживший своего рода анестезией.

«Ну, вот и все…»

Ротмистр победно оглядел поле боя Сашиными глазами и вдруг с проклятием отшвырнул погнутый от удара бронзовый прут. Саша, одновременно с ним, ощутил в ладони боль от ожога, и тут же немилосердно заныли вывихнутые пальцы правой руки, отбитые локти и колени, противно потянуло в паху…

«Пардон, – несколько смутился Ланской. – Я не подумал о том, что вы недостаточно тренированы. Надо будет наверстать это упущение… Сами двигаться сможете?»

– Смогу… – буркнул Петров и взвыл от неожиданной боли: левая рука, сама горящая от ожога, резко, с вывертом и хрустом, дернула правую за пальцы. – С ума сошли?

«Тихо, тихо! Все в порядке, – раздалось в мозгу. – Пошевелите пальчиками… А? Нормально? И следите за языком, а то наши… гм-м, друзья могут посчитать, что спятили именно вы…»

Нога сама собой дернулась и вышибла из руки не вовремя очухавшегося бандита пистолет, со стуком улетевший куда-то за каминную решетку.

«Спасибо… – мысленно поблагодарил свое «второе я» Александр. – Где вы пропадали все это время?»

«Ага! Соскучились? Давайте-ка поскорее сделаем ноги, как принято выражаться в ваше время. Все вопросы – потом…»

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное