Андрей Добровольский.

Ступая по венам. Жизнь каждого…



скачать книгу бесплатно

© Андрей Добровольский, 2017


ISBN 978-5-4485-5661-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Грязные ноги.


– Черт… Как башка то болит… Открывая глаза и потирая грязными ладонями лицо, лениво сморщившись, шепотом произнес Олег.

– Сколько же мы вчера выбухали?

Кое-как, наконец то открыв глаза, Олег неимоверными усилиями, все же сумел поднять голову и тут же, как молотками, с двух сторон по вискам ударила боль. Собираясь с мыслями, он, пока не утихнет звон, на несколько секунд замер в этом положении. Спустя время, заставив себя сесть, начал осматривать комнату:

– Ни фига себе погуляли! Блин, а где все то?… Маша…. Маша…. Машка!!! Крикнув имя бывшей жены, с которой жил в одной квартире но в разных комнатах, болеющий человек почувствовал, что его голова моментально наполнилась болью, с которой казалось бы, что еще чуть-чуть и череп разлетится на куски. «Больше не кричу» – пронеслась мысль и казалось, что даже она бьется внутри головы о кость, принося «радость» похмелья.

Набравшись мужества и примирившись с болью, он встал и начал осматривать комнату, в которой вчера развернулась бурная попойка по случаю очередного увольнения Саныча с работы. Саныч, закадычный друг, по алкашиному обыкновению вылетал с работы каждые две недели, и каждые две недели они отмечали сначала его трудоустройство, ну а потом и «пинок» с работы. Обычно, пинок под мягкое место от работодателя происходил сразу после того как Саныч надирался водкой или тормозной жидкостью, ночью на работе и по его вине выносилось пол магазина или склада, потому как образование в 7 классов не позволяло ему работать топ менеджером, и трудился он где только мог сторожем.

Надо сказать, Олег был очень большим любителем навредить своей печени путем потребления всего, что имеет хоть какой-либо градус, вот и сейчас он изучал комнату с целью найти хоть одну, не пустую бутылку. Шаркая босыми ногами по полу, на который еще вчера он стряхивал пепел с дешевых сигарет и разрешал каждому приходящему забулдыге – другу ходить в рабочих сапогах. Друзьями он называл слесарей из ЖЭКа, поэтому сделав пару шагов, ноги Василия стали грязно – ржавого цвета.

– Блин… Да быть такого не может, чтобы ни в одной бутылке ничего не было. Перебирая стеклотару, разочаровывался он.

– По-любому Саня уволок, что мы не допили, поймаю – убью. Придется в ларек снова идти, у Натахи шкалик в долг выпрашивать, опять верещать будет про долги.

Перебрав среди пепельниц, грязных тарелок и пустых консервных банок, некогда содержавшие в себе шпроты с просроченным сроком годности все бутылки на столе, он развернулся и стал оглядывать комнату в поисках своей одежды. Стол располагался напротив выхода, возле окна, на котором и тюли то никогда не было и, что штор. Да и вообще, комната представляла собой жалкое зрелище. Порванный весь в заплатках диван, потемневшие и в некоторых местах отставшие от стены обои.

Старый двухкассетный магнитофон, доставшийся ему вместе с диваном от отца после его смерти в 93-м, над диваном на гвозде висел зеленый берет пограничника, которым он гордился: ворох старых газет, которыми он накрывал стол перед очередной пьянкой, и на двери календарь за 1996 год с молодым Глызиным вот и вся не хитрая обстановка.

Кое-как, одевшись, Олег вышел в коридор квартиры, который кардинально отличался от его комнаты. Чисто вымытый пол, недавно сделанный ремонт, еще пахло краской, которой пользовались рабочие.

– Машка, сучка расстаралась. Споткнувшись о ее красивые туфельки, выпалил человек с похмелья. Выйдя из подъезда, он двинулся к ларьку Натахи.

Сам по себе он был человеком довольно дерзким. Точнее сказать дерзить начинал, когда людям требовалась от него помощь или хотя бы кто-то кого он не взлюбил с первых секунд знакомства, обращаясь к нему. Даже в детстве с ним старались не разговаривать, пока он сам не начнет беседу, что случалось крайне редко, если только такое общение не несло ему какую – либо выгоду.

К заветному ларьку идти было метров 500, но сейчас это расстояние казалось непреодолимым и сокращалось довольно медленно, как ему казалось. Его тошнило, голова ломилась на куски, походка по траектории была зигзагом с большой амплитудой, «лишь бы мусора не приняли». Следующим этапом было преодоление подземного перехода под Невским проспектом, на другой стороне которого и располагался вожделенный ларек, внутри содержавший спасительницу.

А в переходе, кто на гитаре, кто на балалайке одной рукой, кто на гармошке другой. Возле двух студентов такого же вида, как и сам Олег, брынькавших на гитарах, собралась толпа зевак.

«Интересно, отлично наверно стоять и смотреть, как эти двое беззвучно открывают рты? Дебилы одни кругом…»

– Ооооо! Явился! Деньги что ли принес? Открыв окошко ларька, отгоняя от носа воздух наполнившийся запахом 2-х недельного перегара, произнесла прыщавая Наташка.

– Наташ, ну тут… Это… Ну в общем как его… Ну сама понимаешь…

– Конечно, понимаю! Еще как понимаю! Ты когда мне обещал деньги принести за те все бутылки, которые взял?

– Да принесу я… Принесу… Меня на работу позвали на север, нефть искать, съезжу и сразу с тобой расплачусь за все. Засунув голову в окошко, врал Олег.

– Ты другой дуре рассказывай!

– Да где ж я другую найду?!

– Что?!

– Не нее ничего… Дал заднюю похмельный шутник, чувствуя, что рискует за свой юмор остаться без шкалика.

– Наташ, ну войди в положение…

– Как ты достал меня уже… Когда ж ты дорогу сюда забудешь и твой мозг алкашиный отключится, а?

«Дать бы тебе в зубы за такой базар» пронеслась мысль и снова больно ударила в мозг внутри черепной коробки.

– На, подавись! Достала бутылку со стеллажа Натаха. Не приходи сюда больше, даже деньги можешь не возвращать, сама в кассу положу, только бы глаза мои тебя не видели…

– Ты человек Натусь, я отдам! Я обязательно отдам! На север съезжу и отдам! Хватая бутылку, запричитал он.

«Сейчас согреюсь, пока упрашивал, ноги замерзли» уже не обращая внимания на боль, которую приносили мысли, ворочал тягучие мысли в голове Олег, отворачиваясь от ларька.

«Надо еще будет у Машки денег на зимнее ботинки выпросить, пускай у своего нового хахаля возьмет, у него денег много на иномарке ездит.» Подумал Олег, смотря на свои старые кроссовки, злорадствовал по пути обратно к переходу, на ходу открывая бутылку.

Подойдя к перекрестку не обращая внимания на сигналы светофора радостно разглядывая бутылочку с вожделенным напитком, доставшимся мне с таким трудом, Олег двинул прямо на проезжую часть, и только сильный порыв ветра заставил его поднять голову и наконец, посмотреть, что происходит перед его носом. Мимо него, всего в нескольких сантиметрах пронёсся груженый гравием грузовик.

Сердце сорвалось в дикую скачку, создавая бешеный ритм своими ударами, казалось, что пот градом выступил даже на затылке. Поднеся трясущуюся руку ко лбу, переводя дыхание, бедный человек пытался совладать с собой.

«Вот ведь козел, хоть бы просигналил…» мысли рвала в клочья растущая злость.

– Чтоб у тебя всю жизнь геморрой был!!!!! Сигналить научись!!!!!!!! – орало в след улетающему грузовику в перспективе возможно передавленное, не опохмеленное существо.

– Ну вообще – то он просигналил Олег Леонидович… Прозвучал голос в полнейшей тишине. Казалось, что голос проникает в каждую клеточку мозга и без того наполненного болью, да и вообще стало не по себе. Казалось, что такое чувство он уже испытывал раньше, только не мог понять когда и где.

– Ты еще кто такой…?

Глава 2

Камень с неба.


Тишина. Мертвая тишина. Полнейшая тишина такая, что аж звон стоит, давящий на уши и мысли свои слышишь не в голове, а наяву… Голуби сорвались с крыши и даже не слышно как они взмахнули крыльями. Малолетки пьяные рвут моторы машин, взятых у родителей с перекрестка и все равно тишина. Из магазина выходит толстая тетка, с кучей всяких пакетов, беззвучно открывая рот явно матерясь на нахамившую ей продавщицу и её мата не слышно.

Современный человек не привык к тому, что бывает такая тишина. Сейчас даже спят все под работу хотя бы кулера, компьютера или вибрацию холодильника, или ругань соседей сверху. И сейчас уже не понятно, как можно добиться тишины, которой так иногда не хватает. Большинство же не олигархи, изокуб в туалете коммуналки поставить не могут.

Вот и Олег в полном ступоре, забыв уже и о похмелье и головной боли, не понимая, что произошло, стоял возле дороги и смотрел на человека в сером костюме, который приближался к нему мерной, уверенной походкой.

– Удивлены?

– Мужик ты чего? Это как вообще?

Оболдеванию не было предела.

– Да очень просто! Не хочется, чтобы нашему с Вами разговору хоть, что-либо мешало, вот я и «выключил» звук.

– А как?

– Вот так…

«Хлоп-хлоп», человек легким движением два раза ударил ладонями и снова все вокруг обрело голос, «хлоп-хлоп» и вновь тишина.

– Мужик я не знаю, что тебе надо, но денег у меня нет, а если я тебе должен, то скоро я еду зарабатывать их на север, вернусь и отдам, честно отдам!

Пытаясь понять, что происходит, лженефтяник метал в голове мысли, напрягая память. Где и когда он мог насолить этому человеку или занять у него по пьяни денег, наврав с три короба, именно в этот момент он решил, что если сейчас удастся отделаться от этого мужика, точно уедет на север, лишь бы подальше отсюда.

– Я думаю, у Вас Олег Леонидович с сегодняшнего дня будут заботы поважнее, чем долг в ларьке, хотя и это тоже важно, долг платежом красен как говориться, а лично мне вы ничего не должны.

– Тогда чё тебе надо? – выдавил из себя замерзающий человек, внутренне радуясь, что не должен денег хоть этому напыщенному щеглу.

– Я пришел Вам помочь.

– Опохмелить, что-ли? Так, где ты раньше был? Я уже у Натахи выпросил шкалик.

– Ваше похмелье, это сугубо Ваши проблемы, а помощь моя на много важнее, чем пресловутое потребление алкоголя. Кстати, он вам больше не понадобиться, после нашего разговора употреблять его вы уже не сможете, а если все же выпьете, то станете на много ближе к смерти, чем вы думаете. Во – первых, каждое действие наносящее какой-либо вред себе либо другим, оставляет негативные последствия в «Потоках»; – во – вторых, сей предмет который находится у Вас в руках как вы люди говорите «паленый».

– Как мы люди говорим? А ты как я понимаю, слон?

– Нет не слон, но и не совсем человек.

– Мужик иди куда шел, или еще куда подальше! Развелось вас психов, хоть с обреза отстреливай, – уже разворачиваясь, чтобы удалиться восвояси пробурчал Олег. «Скорее домой, выпить да закусить, вроде еще шпроты остались, там глядишь, и Саныч придет, стыренную с магазина который сторожит, поллитровку притащит, и жизнь наладится».

– Вы бы хоть не просроченными шпротами закусывали.

– Да тебе то какая разница, чем я там закусываю…? – выпалил он удаляясь, радостный и тут же в голове среди похмельной боли проползла мысль «Откуда он знает, что шпроты просрочены? Ведь я их покупал, в ночном ларьке, никто не видел, и я никому не говорил».

Вот этим и отличается русский алкаш советской закалки, от любого своего «забугорного коллеги». Русский, никогда, и ни при каких обстоятельствах не уронит марку порядочного человека, как бы пьян он не был, как бы плохо не был одет. Российский алкаш – человек. Все равно с чувством собственного достоинства возле ближайшего ларька будет стрелять мелочь у прохожих с гордо поднятой головой, с надеждой, что пройдет сердобольная старушка, которая пожалеет его как внучка. Слава Богу их в славянских странах хватает, и никогда меньше не станет, и с таким же достоинством, будет покупать в этом ларьке средство для чистки ванн на основе спирта и пить его, оттопырив мизинец, закусывая просроченными шротами. Но будет делать это так, как будто закусывает, не килькой в масле, а фуагра из дорогущего ресторана. Олег поступал точно также, только не докатился еще до той стадии, при которой просто пьющий человек превращается в «окололаречного снайпера», но закусывал уже не тем, что лучше, а тем на, что хватает.

– Откуда знаешь про шпроты? Я никому не говорил.

– Я, знаю о Вас все. Даже то, что в армии у своего командира отделения вы украли банку сгущенного молока, а из-за Вас потом весь взвод три ночи провел в упоре лежа, но Вы так и не сознались.

– Может, знаешь, какой рукой я задницу вытираю?

– Левой.

Человек явно был уверен в своих знаниях биографии удивленного гражданина и держался вполне уверенно.

– Ты следишь, что-ли за мной? Почувствовал злость от обиды, голос изменился. «Попробую взять это на понт».

– Понятие «понт» здесь не уместно.

– Да как так то? Машинально оглядываясь, крутил головой ошарашенный, уже забывший про похмелье человек. Вскоре, поймавший себя на мысли, что смотреть вокруг бесполезно, все самое интересное и опасное сейчас находится перед ним. Но от этого никуда не уйти, это животный инстинкт – оглядываться при чувстве опасности, только хорошо тренированные люди могу совладать с ним и сосредоточиться на основном объекте и, не привлекая внимания оглядеться вокруг, не провоцируя осложнений ситуации и не упуская из виду угрозу.

– Мужик, что тебе нужно? Скажи, я все отдам, только уйди.

– Мне ничего от Вас не нужно. Наоборот, я пришел, чтобы дать, то, что нужно Вам.

– Мне? От тебя?

– Да, да. Позвольте я сейчас все объясню. Вас устраивает Ваша жизнь?

– Вполне.

– Вас не смущает, что вы, мягко сказать слегка злоупотребляете спиртными напитками, с женой развелись, не работаете? Вы отвернулись от матери, самого дорогого человека в жизни каждого?

– Ты пришел, чтобы ко мне в душу лезть?

– Я пришел, чтобы помочь Вам её спасти. Кстати, сделайте пожалуйста один шаг вперед.

– Зачем?

– Просто доверьтесь мне и сделайте шаг вперед.

Совладав со страхом, наполнившим все тело, который разливался по каждой вене, Олег сделал шаг и в тот же миг почувствовал, как по ногам сзади ударили мелкие камни, причинив ему неприятные ощущения. Так как только сейчас он заметил, что ноги его окоченели от мороза. Оглянувшись, он увидел, что на том месте, где секунду назад стоял он, лежал огромный кусок бетона.

Подняв голову, его глазам предстала картина, от которой внутри него все сжалось. Все было в пыли, из-за которой уже и не было видно холодного солнца, люди бежали от здания на другой стороне проспекта, в котором располагалось кафе. В разные стороны, безмолвно открывая рот и размахивая руками, многие лежали в крови. Маленькая девочка, вся в слезах сидела на скамейке держась за руку матери, лежащей на грязно-сером окропленном кровью снегу, без признаков жизни. Машины, рядом теперь уже с бывшим кафе – горели, несколько из них были перевернуты на крышу, перегородив дорогу, не многие отважные выносили из начинающего поглощаться огнем зданий женщин и детей в оборванной и грязной одежде, у многих текла кровь из ушей. И очень много мертвых вокруг всего этого кошмара… И все это в абсолютной тишине. Слезы, крики близких погибших, мат мужчин достающих людей из под обломков… Все в тишине, ни единого звука…

– Что это?!!! Откуда ты знал?!!! Ты зачем это сделал?!!! – орал Олег. – Ты скотина, детей за, что???!!!

– Это не я…

Безумие охватило меня, я бросился с кулаками на человека в сером костюме, который за несколько сантиметров до него испарился и появился вновь за спиной озверевшего.

– Как это не ты? Только ты знал!

Не оставляя надежду врезать по морде «Щеглу», так он мысленно уже прозвал человека в костюме, он вновь рванул к нему, но споткнулся о булыжник, который пол минуты назад должен был его убить и упал на снег распластавшись во весь рост. Вставая, он машинально захотел посмотреть в то место, где стоял «Щегол», но его там уже не было. Поднимаясь с колен, он больно ударился головой обо, что-то. Замерев, он огляделся и понял, что ударился о боковую стенку стеклянного куба, в котором не понятно как оказался. И судя по всему, куб был довольно прочен. Олег снова посмотрел на картину ужаса и хаоса творившегося недалеко от него. Такого в живую, он еще никогда не видел.

– Пожалуйста, успокойтесь, я Вас прошу, – прозвучал голос. – Это не я убил этих людей.

– Значит те, на кого ты работаешь!

– Я не работаю на многих, я работаю только на одного.

«Это бред какой-то. Что происходит? Откуда эти мертвые люди, да и почему они вообще погибли сейчас? Кто этот человек и что ему надо?»

– Я отвечу на все Ваши вопросы. Мое имя Иллад и работаю я не на человека, я работаю на Бога.

– Раз ты работаешь на Бога, почему ты сейчас это все не остановил?

– Потому, что так сложились «Потоки».

– Ты больной, что – ли? Люди погибли, какие еще течения?! – орал, запертый, в стеклянную клетку.

– Не течения, а «Потоки». Пожалуйста, успокойтесь и послушайте меня.

– Ладно… Только выпусти меня сначала… – поняв, что уже ничего не изменить выдохнул запертый.

– Вы обещаете больше не кидаться на меня?

– Обещаю.

Человек в сером костюме сделал еле заметное движение рукой, и куб державший Олега исчез.

– Почему ты им не помогаешь доставать мертвых? Почему вообще их не предупредил о том, что сейчас будет взрыв? Столько людей погибло.

– Приятно осознавать, что первый раз за столько лет жизни вы не думаете в первую очередь о себе.

– Не обольщайся.

«А ведь он прав!» – на секунду застряла в голове у меня мысль.

– К сожалению, я не могу вмешиваться в «Потоки». Я могу лишь следить за ними и объяснять таким как вы, что возможно сделать, чтобы предотвратить вот такие события, которые вы сейчас видели.

– Таким как «мы»?

– Да, таким как вы.

– Тогда почему ты сейчас вмешался и сказал, чтобы я отошел, ведь кусок бетона убил бы меня?

– Я не вмешивался, просто не пришло время закрывать Ваш «Поток». Вы бы все равно выжили, и не важно каким способом бы это случилось. Я сказал отойти, или просто на пути полета этого куска появилась бы стена, которая приняла бы удар бетона на себя либо, что-то другое, что Вас бы спасло от гибели.

Только сейчас Олег заметил, что люди, которые пробегали мимо, обуреваемые ужасом и страхом, не обращают на него ни какого внимания, как будто его и нет вообще.

– Они нас не видят, я накрыл нас, что-то вроде невидимого купола.

– Хватит читать мои мысли!

– Это происходит невольно, я слышу их точно также как и слышу Ваш голос.

– Объясни мне все.

– Хорошо. Я постараюсь сделать это как можно проще.

– Ну конечно, куда уж нам до Вас божественных, давай проще, – не удержался от сарказма Олег. Но видимо Иллад не захотел акцентировать на этом внимание, и проигнорировал выпад, оставив его без комментария.

– И так. Каждый человек при рождении обретает свой первый «Поток», который впоследствии разделяется на миллионы таких же.

– Куда уж проще не придумал…? Не забывай я с похмелья и соображаю туго.

– Сейчас я это поправлю. Сделав небольшое движение рукой, Иллад присел на снег.

– И что это было?

– Я избавил Вас от похмелья и вообще убрал из организма и из кармана, весь алкоголь.

Олег схватился за карман куртки, чтобы нащупать заветный бутылек. «На месте родимый».

– Конечно на месте, только пустой.

Со страхом и хирургической осторожностью залез в карман куртки и достал шкалик, действительно пустой.

«Вот козлина! Так водку у меня еще никто не тырил».

И почувствовал, что голова не болит, не тошнит, вытянул левую руку и она не дрожит.

– Теперь Вам будет легче понять смысл моих слов?

– Ты, что сделал? Как я у Натахи еще один выпрошу? Она же не даст больше!

– Удивительный вы человек. Три минут назад кидались на меня с кулаками, думая, что это я виновен в смерти этих мужчин, женщин и детей, а теперь забыли о них, и не обращая внимания на их страдания, которые они сейчас испытывают, вновь думаете только о себе и где достать очередной, как Вы выразились «шкалик».

– Жизни меня не учи, я её и так выучил.

– Присядьте пожалуйста, снег я сделал теплым, но он не растает.

Бывшее похмельное существо не стало спорить и село на снег.

– И так начнем все заново.

– Что такое «Потоки»?

– Представьте себе луч, который идет по прямой. Вот точка его начала, – это Ваш момент рождения, а сам луч и есть «Поток», проще говоря – Ваша жизнь.

– И все? И ради этого ты ко мне пришел?

– Нет не все. В определенные моменты, когда вы совершаете какие-либо поступки не важно хорошие или плохие, которые коренным образом влияют на ход «Потока», он разделяется на две полноценные части, существующие сами по себе. Потом вы снова совершаете поступки и снова появляются два «Потока». Вы люди, называете это параллельные измерения или мирами. В свою очередь в этих параллельных «Потоках» живете вы, но только другой жизнью, и также совершаете поступки либо плохие, либо хорошие, которые также разделяют его на части. Также, существующие самостоятельно, и так до бесконечности. Каждый поступок, решение, действие, мысль не проходят бесследно оставляя последствия, вот в этот момент и происходит разделение на две части. Проще сказать на варианты, «что будет если я поступлю так», и «что было бы если я бы поступил вот так». В результате, от момента вашего рождения, Ваш «Поток» разделился уже 3581 раз, образовав самостоятельные параллельные жизни, и они также разделились на огромное количество, число которых я и называть Вам не буду, все равно не запомните.

– Это значит, что таких как я еще целая кодла?

– Не таких как Вы, а именно Вы. Встречаясь с другими людьми, Вы влияете на ход их жизни, как это было у вас с Марией.

– Женитьба, что-ли?

– Ну, можно сказать и так. Ваши друзья, родственники, знакомые бывшие коллеги по работе, все это пересечение Вашего «Потока» с их.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3