Андрей Деткин.

Ржавый ангел



скачать книгу бесплатно

Обиженный и одновременно ошарашенный таким поворотом, Алексей моргал, стараясь вытянуть потаенный смысл услышанного.

Гриф удивился, когда взялся за вилку и вновь увидел Алексея.

– Ты еще здесь? – прозвучало угрожающе.

Алексей дернулся, встал, но, памятуя о деле, сел и, багровея, просипел:

– Я пошутил. Она со мной. Могу показать, – он исподлобья стрельнул взглядом по сторонам.

– Чего показать? – рявкнул Гриф, раздражаясь.

– Карту, – громко прошептал Алексей и пронзительно посмотрел на сталкера. Затем расстегнул пуговицу и полез во внутренний карман.

– Засунь ее себе знаешь куда?

Гриф под столом с силой пнул по деревянной перекладине. Стул опрокинулся вместе с седоком. Алексей не успел сообразить, что произошло, как Гриф уже нависал над ним, держал за грудки и заносил кулак. Алексей скривился, зажмурился, защищаясь, вытянул руки, в которых сжимал серую тряпку, исчерканную бордовыми каракулями.

Одного взгляда на «карту» хватило, чтобы Гриф в корне поменял свои намерения.

– Что за … – сталкер вычленил из всего бордового авангардизма весьма специфичный значок. Он разжал кулак, выхватил тряпку, быстро осмотрелся. Несколько сталкеров с пьяными рожами повернулись в их сторону и приготовились лицезреть мордобой. Гриф сунул карту в карман, рывком поставил Алексея на ноги.

– Садись, – буркнул он, – смотреть будем не здесь.

Он обошел стол и занял свое место. Алексей пришел в чувства, поднял стул и сел.

Жевал Гриф быстро. Мышцы на его скулах бугрились и не останавливались ни на секунду, словно механические. Занятый своими мыслями, он вряд ли чувствовал вкус еды.

–Ты где ее взял? – спросил Гриф, наливая в стакан гаммафоса. Алексей тоже не отказался бы снять напряжение, но вместо этого сказал:

– На себе нашел.

Поймав недоуменный взгляд сталкера, пояснил:

– Несколько дней назад с Пачей ходили на лесопилку. Он напился, ну… его слепые псы поели. Я забрался на крышу, просидел там до утра. Поспал немного, потом двинул обратно. Дошел до «Передоза», в номере разделся, чтобы завалиться на боковую, ну… и увидел на себе это. На самом деле майка моя. Кто-то ее разрисовал, пока я на крыше дрых. До того, ну… я точно помню, она была нормальной. Ну… то есть без вот этих вот рисунков.

Алексей помолчал и добавил с опаской:

– Мне кажется, карта нарисована кровью.

– Чем? – Гриф перестал жевать и вытаращился на парня.

– Кровью. Ну… мне так кажется.

– Ладно, разберемся.

Гриф снова включил «жернова» и заработал вилкой. Предвкушая обстоятельный разговор в номере, он больше не пил. Из головы не выходил значок – простая фигура из длинненькой горизонтальной черточки и двух коротких по бокам. Но сколько эти каракули сулили денег, Гриф вполне себе представлял. Он уже жалел, что не может выйти в рейд немедленно.

– Ты сам-то откуда? – спросил Гриф просто так, без всякого интереса, заполняя неловкое молчание. Парень был ему нужен, и до некоторых пор он намеревался поддерживать отношения.

Гриф не имел привычки интересоваться у «отмычек» их личной жизнью и биографическими подробностями. Так было легче расставаться. Достаточно знать клички. У кого не было, он давал сам, и для всех она была одна – Салабон. Это единственное, чем он делился безвозмездно. Гриф уже не мог вспомнить, сколько с ним ходило и не вернулось. Отлаженная схема с Гейгером работала безупречно. Владелец «Передоза» поставлял сталкеру «салабонов», с их помощью тот добывал хабар и по сходной цене толкал Гейгеру.

– Я почти местный, из-под Словечно, в ста пятидесяти километрах от Чернобыля, – сказал Алексей.

– У-у-у, – протянул Гриф, не переставая жевать. Снова повисло молчание.

– А чего в зону двинул? На кой тебе? – снова Гриф задал ненужный вопрос и разозлился на немногословного Салабона, который заставлял его открывать рот.

– Мне надо, – пробубнил Алексей.

– Надо так надо.

Гриф отодвинул пустую тарелку. Он не наелся, но продолжать ужин не захотел. Ему не терпелось поскорее взглянуть на карту и покончить с волнующим неведением.

– Пойдем ко мне.

Гриф вышел из-за стола. Они шли к лестнице, проталкиваясь между потных тел, сквозь дымовой кумар, шум разговоров и гоготание. Пьяный Гарик открыл совсем не пьяный глаз и посмотрел им вслед.

Глава 3. Переговоры

Гриф запер дверь, жестом указал Алексею на стул. Взглянул на грязный стол с лужицей непонятно чего под графином, подошел к армейской кровати, застланной синим шерстяным покрывалом, и разложил на ней майку. Он сразу заметил рваный край возле бокового шва. Отсутствовал небольшой лоскут, судя по линиям, с незначительными и вполне восполнимыми воображением элементами карты.

Несколько минут в молчании, под приглушенный гул и всплески гогота снизу, Гриф рассматривал неаккуратные с кляксами и разводами обозначения. То и дело его взгляд возвращался к катушке. Он не сразу сориентировался. А когда начал понимать, куда придется лезть, то его пыл заметно поугас. Надпись «Земл» в непосредственной близости от заветного значка одномоментно сделала предстоящее мероприятие практически невозможным. Гриф постарался понять, откуда начинается маршрут, начерканный рваными багровыми линиями, и не смог. По его прикидкам, карта изображала местность северней «обитаемой зоны». Крест с подписью «КБ» у самого низа майки на пунктирной линии давал отправную точку.

Бром – один из долгожителей-ветеранов, работал исключительно на ученых, сгинул в тех краях. Предположительно последний его маршрут пролегал через метеостанцию к ферме Эйгелеса и дальше. Тех районов на картах нет, только слухи. Сколько сталкеров там сгинуло: Тютя Хромой, Егорыч, Дауш, Марлен, Столет, Исмаилов – Восемь Илов, Пугач-ухарь и тот не вернулся.

Гриф взял со стола ПДА, вывел на монитор карты. Принялся рассматривать интересующие его локации квадрат за квадратом. Чем ближе подбирался к «кресту Брома», тем меньше попадалось информационных значков, а за метеостанцией их и вовсе не находилось. Ни троп тебе, ни аномальных зон, ни зон заражения, ни флоры, ни фауны – ничего.

– Хрень какая-то! – в сердцах выругался Гриф, ощущая, как ускользает куш. Посмотрел на притихшего Алексея: – Ты хоть понимаешь, Салабон, куда предлагаешь идти? Тебе название «метеостанция» о чем-то говорит? А про «рыкстеров» слышал? Про «земляков»? «Промку»?

Алексей молчал и моргал на Грифа. Ни о чем подобном он не слышал.

– Я в зоне не так давно, – наконец, после затянувшегося молчания и требовательного взгляда пробубнил он.

– Отлично, – Гриф хлопнул себя по бедрам, – ничего не скажешь. А какого беса в самую дырку намылился?

– Мне надо, – Алексей упрямо посмотрел на сталкера.

– Ха! Ему надо, – усмехнулся Гриф, злобно вперился в парня, не находя, чтобы еще поставить тому в упрек. Наконец, пыл его поутих, и он уже примирительным тоном спросил: – Какая у тебя снаряга? Оружие?

– Ну… снаряга вся на мне, а из оружия АК, – бойко произнес Алексей и тут же сник, – правда с переклином. Но если че, стрельнуть из него можно.

– М-да, – задумался сталкер. – Ладно, ты топай пока, отдыхай. Скоро выброс, как закончится, я тебя жду.

Алексей встал, наклонился, чтобы забрать «карту».

– Э-э, – остановил его Гриф, – маячку оставь. Мне еще покумекать надо.

Несколько секунд Алексей колебался, но все же карту забирать не стал. Выпрямился, повернулся к сталкеру и сказал: – Если че, я копию сделал.

– Тогда придется тебя грохнуть прямо сейчас, – совсем не по-доброму сказал Гриф и зыркнул из-под бровей так, что сомнений в его намерениях не возникало. Но в следующее мгновение лицо его преобразилось зубастой улыбкой. Уж больно красноречиво на лице Салабона отобразились возникшие у него мысли.

– Шучу я. Сделал, так сделал. Чего тогда в бар с майкой поперся?

– Для убедительности.

– Какой, к дьяволу, убедительности?

– Ну… на ней ведь кровью все это нарисовано.

– Кровью, – Гриф усмехнулся. – Все, мотай уже, мне покумекать не терпится, – взгляд задержался на бутылке.

За Алексеем закрылась дверь. Гриф достал из вещмешка недоеденные консервы, хлеб, остатки краковской, наполовину наполнил граненый стакан гаммафосом. Быстро взглянул на исчерканную каким-то дерьмом майку с оторванным клоком снизу, запрокинул голову и влил в рот обжигающей гадости.

Глава 4. Сборы, походы

– Гриф. Гриф, – доносится откуда-то издалека сквозь туман и головную боль. Голос знакомый, вкрадчивый. И правильно, что вкрадчивый. Лучше не докучать, когда мир неустойчив и блевать хочется.

– Гриф, нам идти надо. Гри-и-и-ф. Гри-и-и-ф. Выброс закончился.

«Ах да, катушка», – вспоминает сталкер, и в его отравленном мозгу начинаются процессы и реакции, побуждающие открыть глаза и начать действовать. Рывком Гриф садится, мутным с розовым белком глазом обводит комнату. Он сидит на полу возле кровати, поодаль стоит «отмычка» и двоится, гаденыш. «Близко не подходит – правильно. Могу и шибануть».

– Чаю, – скрипит сталкер, наклоняется влево и цепляется за кровать. Поднимается на чугунных ногах, его пошатывает. Не в силах удерживать вертикаль, плюхается на скрипучие пружины. Омерзительно скрипучие. Гриф болезненно морщится.

– Карта, – взвизгивает Алексей, – подлетает и тянет майку из-под Грифа. И тут же получает по уху. Отшатывается, хватается за ушибленное место, таращится на сталкера:

– Ты чего?

– Я же сказал, чаю, – бормочет Гриф и мрачно смотрит на парня. «А ведь стало лучше. Принесет чаю, еще вдарю».

Не говоря ни слова, Алексей разворачивается и идет к двери.

– Выброс?

– Закончился, – не оборачиваясь, бубнит Алексей.

– Когда?

– Еще ночью, в четыре часа, – парень выходит из номера. Появляется через пять минут с большой кружкой, из которой торчит кусок ваты. Гриф удивляется. Но потом видит, что это не вата, а густой пар. Ухмыляется.

Они оставили «Передоз» спустя полтора часа. Гриф не посчитал нужным экипировать «отмычку» у Гейгера, лишь взял для себя анаболика. Все, что необходимо для рейда, у него имелось в берлоге. Раньше Грифу было все равно, в чем и с чем идут «отмычки». На них он не рассчитывал ни в стычке с мутантами, ни в перестрелке с мародерами, ни как на часовых. Он брал молодняк с собой, использовал и забывал, забирая на память то пригодное, что от них оставалось.

Но на этого Салабона он имел виды. Ходили слухи, что прежде чем взять катушку, ее надо разрядить. При этом полюс менялся на противоположный: безмозглый обретал разум, а рассудительный – наоборот.

Тропа вела к лесу, вилась вдоль опушки и дальше через болотистую низину к испепеленной Шатеевке. Они шли под набухшим хмурым небом, которое напоминало весенний рыхлый снег, брошенный в лужу. Моросил противный дождь, раскисшая земля чавкала под подошвами, сухая трава клонилась под внезапными порывами ветра, лес поскрипывал и шелестел. Как сказал бы покойный Грибасик: «Погода сквернячная».

Гриф, шедший в трех метрах позади Алексея, достал сигареты. Еще было время неспеша перекурить, обдумать маршрут и кое-что еще. Он шел, попыхивая, не особо осторожничая, изредка кидая взгляды по сторонам. Вокруг «Депо» расхаживает много сталкеров, все по делу и все вооруженные. Мутант здесь редкая птица, а притаившиеся аномалии Гриф знал в лицо. После выброса они, конечно, норовили сдернуть в новые секреты и возникнуть вдруг в большем количестве, но в этом районе (не зря Гейгер выбрал для своего бара именно это местечко) подобное случалось редко.

– Шагай и не оборачивайся, – приказал Гриф, когда Алексей не выдержал гнетущего молчания, обернулся и хотел поинтересоваться планами на будущее.

– Ты, Салабон, не менжуйся, – говорил Гриф ему в спину, попыхивая табачком, – я про тебя помню. Ситуация возникнет, скажу, что делать. И если хочешь заполучить свой артефакт и при этом остаться живым, слушай меня внимательно и подчиняйся беспрекословно, – произносил сталкер заученный текст. – Скажу, прыгай – значит прыгай, скажу ложись – значит падай, скажу стой – значит замри, скажу заткнись – так тому и быть. А главное, по сторонам смотри и под ноги не забывай поглядывать. Много тут вашего брата раззявистого сгинуло по пустякам да по глупости.

Гриф прекратил поучать, кинул окурок под ноги, втоптал в грязь, сказал:

– Здесь налево. Налево! – повысил голос. Он удрученно мотнул головой, глядя, как «отмычка», сделал еще шаг и только потом повернул. Случись подобное немногим дальше, летел бы Салабон чучелом беспомощным и кувыркался. Трамплин, возникший на месте костра, который когда-то сталкеры развели в полуметре от тропы, не самый сильный, но метра на четыре зашвырнуть смог бы вполне. А там уж как бог на душу положит.

По извилистой тропе они прошли еще метров триста, когда послышался громкий окрик:

– Стоять!

Гриф среагировал моментально. Сдернул с плеча абакан и развернулся на голос. Говоривший предусмотрительно укрывался за сгнившим стволом, торчащим из земли, словно кость. В следующее мгновение со стороны леса раздался раскатистый выстрел, и возле левой ноги сталкера взвился грязевой фонтанчик.

«Местность открытая, – быстро соображал Гриф, – мы как на ладони. Снайпер без проблем положит меня, ему посодействует тот, что за деревом, а может, есть и еще кто-то. От Салабона толку нет».

Гриф положил автомат на траву, поднял руки:

– Не стреляйте! – громко крикнул он. – Кто вы и чего хотите?!

От дерева отделилась фигура с автоматом. Гриф узнал Гарика, и все ему стало понятно. Он печально усмехнулся, кинул через плечо Алексею: – Бросай пушку. Не дергайся. Делай, что скажу.

Возвращая взгляд на Гарика, заметил шевеление в высокой траве правее метрах в двадцати. «Значит, трое».

Гарик остановился за пять шагов.

– Да это ты, Гарик! – воскликнул Гриф радостно и сделал шаг в его сторону, протягивая руку для приветствия.

– Стой, где стоишь, – осадил его тот, – не то стрельну.

– Ты меня с кем-то путаешь, – сталкер растягивал губы в добродушной улыбке, делая еще как бы по инерции шаг, – это я, Гриф.

Раздался выстрел. Ствол АК 74 дернулся, выдыхая дымок. Пуля просвистела в опасной близости от правого плеча Грифа. Добродушная улыбка исчезла, на лице проступил испуг.

– Ничего я не перепутал, – сказал Гарик угрюмо, – гони сюда карту.

Он вытянул руку в тактической перчатке, раскрытой ладонью вверх, дернул пальцами, предлагая делиться.

– Ты это о чем? – удивился сталкер.

Гарик навел автомат на Алексея:

– Для начала я грохну его, чтобы ты поверил в серьезность моих намерений.

Не заметив изменений в лице Грифа, вернул ствол в прежнее положение:

– Ну да. Забыл – «отмычки» тебе, что грязь, – и нажал на спусковой крючок.

Громыхнуло. Гриф едва успел отскочить.

– Ты с ума сошел! – крикнул он, боязливо выпрямляясь и делая как бы между прочим шаг к Гарику. – Ты мне бочину чуть не продырявил!

– Не бочину а ногу, – прорычал тот, – следующий раз дам очередь. Карту сюда, быстро.

– Дай ему, что хочет, – сказал Гриф, оборачиваясь к Алексею. Тот непонимающе таращился на сталкера и моргал. Верхняя губа, лоб Алексея покрылись испариной, в ногах появилась предательская слабость. Он полностью вверил свою жизнь в руки Грифа и ничего предпринимать не собирался, да и не в силах был. Страх пожрал его волю, превращая в послушного мула.

– Карту отдай ему. Ну! – гаркнул Гриф и выразительно посмотрел парню в глаза.

Алексей сообразил, наконец, что от него требуется, и суетно, подрагивающими пальцами стал расстегивать пуговицы на куртке. Из внутреннего кармана достал сложенный тетрадный лист.

– Сюда подошел, – приказал Гарик,что Алексей не замедлил выполнить. В открытую ладонь вложил копию, стараясь всеми силами унять дрожь в руке.

– Отскочил на место, – Гарик качнул стволом, словно хворостиной отгонял козу.

Гриф было дернулся, хороший сложился момент. Используя «отмычку» как живой щит, подобраться к Гарику, разоружить, пристрелить, метнуться под защиту гнилого дерева, бросить в сторону леса дымовую гранату, осколочную туда, где шевелилась трава, затем под прикрытием дымовой завесы метнуться к опушке и там уже покончить со снайпером. Но этот план не годился. «Отмычку» Гриф рассчитывал использовать по назначению, а в ситуации еще имелись варианты.

Глядя то на Грифа, то на развернутый листок, Гарик с минуту разбирался в каракулях. Наконец, свернул карту, сунул в карман, губы потянулись в ухмылке:

– Значит, за катушкой намылились? А я думаю, чего это Гриф вдруг в лице переменился и скоренько в комнатку смылся?

Гриф виновато улыбнулся:

– Сам понимаешь, Гарик, не факт, что карта не липовая. Надо проверить. Я лично не особо доверяю ей. Хочешь, бери и иди. Ты видел, что там за дорожка? За «крест Брома». Рисковать из-за косой малявы как-то не особо хочется. Честно сказать, да ты и сам видишь, иду я не в ту сторону. Я в берлогу свою чапаю, а потом с этим бойцом на «Агропром», – Гриф кивнул на Алексея: – Им всем артефакты подавай.

При этих словах Гриф хитро подмигнул Гарику: – Бабла хотят.

А когда поворачивался к Алексею и кивал в его сторону, как бы между прочим сделал еще полшажочка вперед. Отметил, что клапан на кобуре сталкера закрыт на кнопку.

– А я нет, рисковать не буду. Ты меня знаешь…

– Пасть закрой, – рявкнул Гарик, – знаю я тебя. Ты в берлогу идешь, чтобы тугрики не тратить на снарягу.

Из сухой травы, там, где ранее Гриф приметил шевеление, поднялся сталкер. Гриф его видел впервые. Он был узкоглазый, невысокого роста, коренастый, лет тридцати пяти и уже с выдающимся брюхом. «С такой гирей, – отметил Гриф, – много не набегаешь и стремительным не будешь». «Якут», как его для себя пометил, стоял вальяжно, скрестив руки на АКМе, и чувствовал себя уверенно, даже как-то выпендрежно, словно Гриф – желторотый юнец и с ним все ясно.

– Ого, – удивился Гриф, – вас уже трое. Может, еще кто по кустам прячется? Я ведь пипец какой смертоопасный, – захихикал он, стреляя глазами по сторонам, между прочим вытирая влажную правую ладонь о брючину. Но никто больше не проявлялся. От Грифа не ускользнуло, как Гарик «говорящим» взглядом посмотрел на Якута и коротко кивнул. Гриф в два прыжка оказался рядом, левой рукой задрал ствол автомата, одновременно отработанным приемом – ребром правой руки сбил клапан с кобуры и выхватил пистолет. Большим пальцем сдвинул предохранитель, передернул затворную раму о ремень, уткнул ствол под челюсть сталкеру. Все эти действия Гриф произвел мгновенно. Гарик так до конца и не понял, что произошло, как Гриф оказался так близко и почему смерть так стремительно забрала его к себе. Громыхнул выстрел.

– Ложись! – гаркнул Гриф Алексею, закрываясь обмякшим сталкером. Автоматная очередь ударила в грудь уже мертвого Гарика. Пули прошили ткань разгрузки, застряли где-то в магазинах и в пластинах бронежилета. Прикрываясь трупом, Гриф сделал несколько выстрелов в Якута. Он не рассчитывал попасть, главное, заставить того снова юркнуть в траву.

Раздался выстрел из леса. Пуля легла в полуметре. «Всех усыпил». Не успел Гриф додумать ободряющую мысль, как автоматная очередь прошила воздух. Сталкер распластался так, чтобы укрыться за деревом от снайпера и трупом от автоматчика. Несколько пуль откололи щепу, остальные попытались долететь до неба. Гриф перекатился на левый бок, вытащил из разгрузки РДГ-М, дернул чеку и зашвырнул в сторону леса. Тут же достал вторую, только уже осколочную, и метнул к месту, где недавно возвышался Якут.

Полезли белые букли, распускаясь в плотную дымную пелену. Снова снайпер напомнил о себе. Пуля врезалась в ствол, брызнула труха. Вторая взбила сухую траву возле корня. Гриф сильнее вжался в землю. «Что-то Якут молчит. Никак я его укокошил», – подумал он, краем глаза оценивая степень задымленности. Ветерок неспешно задергивал сизой шторой опушку, а бело-серые струи все нагнетались. Гриф знал, что действие гранаты продлится не более тридцати секунд. Минуту-другую при таком безветрии непроглядная муть продержится, но потом начнет редеть. Действовать надо немедленно.

Он взял автомат за ремешок под самую скобу, перекатился, достиг высокой травы и быстро пополз по дуге в сторону Якута, чтобы доподлинно убедиться в его смерти и при случае завершить начатое.

После того, как одна пуля угодила в бронежилет в область живота, а вторая чиркнула по правому бедру, Бек осознал, что для него не принципиально завалить какого-то Грифа и дым – возможность незаметно покинуть поле не его боя. Он перехватил автомат и пополз в направлении оврага. Через несколько секунд в районе его «выхода» на сцену сталкерских разборок прогремел взрыв. На мгновение Бек застыл, прикрывая голову руками, а затем заработал локтями значительно шустрее. Он был грузным, неповоротливым и трусливым. Сталкеры на «Янове» не брали его в дальние рейды, да и поблизости считали бесполезным. Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стало переиначивание клички. Вместо Бек его начали звать Бяшка. Сталкер оставил сухогруз с тяжелым сердцем и городок «Депо» в железнодорожных мастерских выбрал своим новым прибежищем.

Гарик сам подсел к нему в баре, сам угостил водкой, сам предложил «плевое» дельце. Он подбивал выйти вместе с ним на переговоры, когда некий снайпер будет их надежно прикрывать из леса. Будучи под градусом, Бек легко согласился, решив в новом коллективе громко заявить о себе. Но наутро протрезвев, наотрез отказался. Гарику стоило немалых трудов уговорить его хотя бы пойти на подстраховку, так как замену искать некогда.

Поначалу Гриф и его спутник заставили Бека понервничать, но, когда Гарик со снайпером из леса разоружили сталкеров, самообладание вернулось. Как ему казалось, он весьма эффектно вдруг «вырос» из земли, все равно что черный сталкер. У Грифа в глазах промелькнули изумление и страх, он не сомневался в этом. А вот теперь, когда ситуация кардинально поменялась, самообладание вновь куда-то улетучилось и он превратился в Бяшку. Он полз, словно беременная баба, отдуваясь, переваливаясь и отклячивая зад. Казалось, до неглубокого оврага, который приметил ранее, не так уж и далеко, а его все нет и нет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6