Андрей Дёмкин.

«Дней Александровых прекрасное начало…»: Внутренняя политика Александра I в 1801–1805 гг.



скачать книгу бесплатно

Введение

В предлагаемой вниманию читателя работе исследуется внутренняя политика первых лет царствования Александра I: 1801–1805 гг. Именно об этих годах А. С. Пушкин писал в стихотворении 1822 г. «Послание цензору»: «Дней Александровых прекрасное начало…». В то же время этот период и начался, и закончился для самого Александра Павловича сильными переживаниями. При всей внутренней готовности двадцатитрехлетнего молодого цесаревича занять российский престол страшная гибель отца – Павла I, буквально забитого насмерть заговорщиками ночью 12 марта 1801 г., не могла не вызвать сильного психологического потрясения. Подобным же образом закончилась для Александра I и Аустерлицкая битва 2 декабря 1805 г.: император мог попасть в плен, погибнуть на поле боя или во время беспорядочного отступления русско-австрийских войск. Хорошо известно, что А. С. Пушкин негативно относился к Александру I, который у него – «кочующий деспот» («Сказки», 1818). А эпиграмма 1825 г. говорит сама за себя:

 
Воспитанный под барабаном,
Наш царь лихим был капитаном:
Под Австерлицем он бежал,
В двенадцатом году дрожал,
Зато был фрунтовой профессор!
Но фрунт герою надоел —
Теперь коллежский он асессор
По части иностранных дел!
 

Поэт восторженно относился к первым годам царствования императора, потому что внутренняя политика того времени имела либеральные черты и обозначила вектор движения самодержавия в сторону конституционной монархии (движения, к сожалению, прерванного).

Интерес к личности императора Александра I достаточно высок. Он подогревается загадочностью облика этого государя (одно из его прижизненных прозвищ – Сфинкс), а также легендой об уходе в народ под именем старца Федора Кузьмича. Как видно из названия книги, мы не собираемся представить читателю еще одну работу об Александре I – государе и человеке. Нас интересует внутренняя политика российской власти, которую, конечно, направлял император (только в этой связи мы обращаемся к его характеристике). Поставленная как специальная, данная тема является неисследованной, хотя в ряде работ авторы к ней подходят.

Обратимся к историографии. По значимости для нашей темы мы выделяем книги М. И. Богдановича и К. Н. Шильдера. С одной стороны, в них подробно описывается жизненный путь Александра Павловича, а с другой – не менее подробно представлены внутри– и внешнеполитические проблемы страны. К тому же они охватывают весь период царствования этого монарха. По нашему мнению, именно данные авторы более всех подошли к раскрытию темы внутренней политики[1]1
  Богданович М. И. История царствования императора Александра I и России в его время.

СПб., 1869. Т. 1; Шильдер Н. К. Император Александр Первый. Его жизнь и царствование. СПб., 1904. Т. 1–2; Он же. Император Павел Первый. М., 1996.


[Закрыть].

Обобщающие исторические труды Н. М. Карамзина, В. О. Ключевского, А. А. Корнилова, Г. В. Вернадского, четвертый том многотомной Истории СССР с древнейших времен до наших дней и труды С. Б. Окуня в большей или меньшей степени затрагивают интересующие нас проблемы. Они ценны для нас тем, что вписали их в общий контекст истории XIX столетия[2]2
  История СССР с древнейших времен до наших дней. М., 1967. Т. 4; Окунь С. Б. История СССР (лекции). Конец XVIII – начало XIX века. Л., 1974. Ч. 1; Карамзин Н. М. История государства Российского. Тула, 1990. Т. X–XII. С. 496–549; Ключевский В. О. Русская история. Полный курс лекций в трех книгах. М., 1993. Кн. 3; Вернадский Г. В. Русская история. М., 2002; Корнилов А. А. Курс истории России XIX века. М., 2004.


[Закрыть]
.

Не менее значимы работы, исследовавшие проблематику реформ и общественного движения в России в александровское царствование. Мы имеем в виду труды А. Н. Пыпина, В. И. Семевского, А. В. Предтеченского, Н. В. Минаевой, М. М. Сафонова и С. В. Мироненко[3]3
  Пыпин А. Н. Общественное движение в России при Александре I. СПб., 1900; Семевский В. И. Либеральные планы в правительственных сферах в первой половине царствования императора Александра I // Отечественная война и русское общество. 1812–1912. М., 1911. Т. 2; Предтеченский А. В. Очерки общественно-политической истории России в первой четверти XIX века. М. – Л., 1957; Минаева Н. В. Правительственный конституционализм и передовое общественное мнение России в начале XIX века. Саратов, 1982; Она же. Век Пушкина. М., 2007; Сафонов М. М. Проблема реформ в правительственной политике России на рубеже XVIII и XIX вв. Л., 1988; Мироненко С. В. Самодержавие и реформы. Политическая борьба в России в начале XIX в. М., 1989.


[Закрыть]
.

Имевшие в большей степени биографический характер книги великого князя Николая Михайловича, А. Е. Преснякова и А. Н. Сахарова отнюдь не зацикливаются на личности Александра I, но поднимают и важные политические проблемы[4]4
  Великий князь Николай Михайлович. Император Александр I. Опыт исторического исследования. СПб., 1912. Т. 1; Пресняков А. Е. Александр I. Пб., 1924; Сахаров А. Н. Александр I. М., 1998.


[Закрыть]
.

На рубеже XIX–XX вв. был написан целый ряд юбилейных трудов различных государственных ведомств: Государственного совета, Сената, Комитета министров, министерств военного, морского, внутренних дел, финансов, юстиции, народного просвещения, а также Лесного департамента и Ведомства путей сообщения. Все они содержат ценные сведения о состоянии и работе соответствующих органов в рассматриваемое нами время[5]5
  Столетие учреждения Лесного департамента. 1798–1898. СПб., 1898; Краткий исторический очерк развития и деятельности ведомства путей сообщения за сто лет его существования (1898–1898). СПб., 1898; Государственный совет. 1801–1901. СПб., 1901; Середонин С. М. Исторический обзор деятельности Комитета министров. СПб., 1902. Т. 1; Столетие Военного министерства. 1802–1902. Исторический очерк развития военного управления в России. СПб., 1902. Т. 1; Огородников С. Ф. Исторический обзор развития и деятельности Морского министерства за сто лет его существования (1802–1902). СПб., 1902; Министерство внутренних дел. Исторический очерк. СПб., 1902; Министерство финансов. 1802–1902. СПб., 1902. Ч. 1; Рождественский С. В. Исторический обзор деятельности Министерства народного просвещения. 1802–1902. СПб., 1902; Столетие Военного министерства. 1802–1902. Конспекты исторических очерков столетия Военного министерства. СПб., 1906; История Правительствующего сената за двести лет. 1711–1911. СПб., 1911. Т. 3; Министерство юстиции за сто лет. 1802–1902. Исторический очерк. М., 2001.


[Закрыть]
.

Достаточно обширен список трудов, использованных нами для выяснения отдельных вопросов. По сельскому хозяйству и крестьянству, торговле, банковскому делу и путям сообщения привлечены третий том Истории крестьянства России, а также книги автора этих строк, С. А. Покровского, С. Я. Борового и Э. Г. Истоминой. Государственная политика, система государственного управления и ведение военной кампании 1805 г. описаны у О. И. Елисеевой, А. Г. Звягинцева и Ю. Г. Орлова, Л. Ф. Писарьковой, великого князя Николая Михайловича, С. М. Соловьева, В. А. Томсинова, Е. В. Мезенцева и Д. З. Фельдмана. Отношение Н. М. Карамзина к происходившим событиям и деятельность В. Н. Каразина представлены в трудах А. И. Герцена, М. Погодина, Ю. М. Лотмана и Л. Г. Кислягиной[6]6
  Герцен А. И. Император Александр I и В. Н. Каразин // Полярная звезда. 1862. Кн. 7. Вып. 2; Погодин М. Николай Михайлович Карамзин по его сочинениям, письмам и отзывам современников. М., 1866. Ч. 1; Великий князь Николай Михайлович. Граф Павел Александрович Строганов (1774–1817). Историческое исследование эпохи Александра I. СПб., 1903. Т. 2; Покровский С. А. Внешняя торговля и внешняя торговая политика России. М., 1947; Лотман Ю. М. Эволюция мировоззрения Карамзина (1789–1803) // Ученые записки Тартусского государственного университета. Тарту, 1957. Вып. 51; Боровой С. Я. Кредит и банки в России (середина XVII в. – 1861 г.). М., 1958; Кислягина Л. Г. Формирование общественно-политических взглядов Н. М. Карамзина (1785–1803). М., 1976; Истомина Э. Г. Водные пути России во второй половине XVIII – начале XIX века. М., 1982; Томсинов В. А. Светило российской бюрократии. Исторический портрет М. М. Сперанского. М., 1991; История крестьянства России с древнейших времен до 1917 г. М., 1993. Т. 3; Звягинцев А. Г., Орлов Ю. Г. Око государево. Российские прокуроры. XVIII век. М., 1994; Они же. Тайные советники империи. Российские прокуроры. XIX век. М., 1995; Соловьев С. М. Император Александр I. Политика, дипломатия. М., 1995; Демкин А. В. Британское купечество в России XVIII века. М., 1998; Писарькова Л. Ф. Государственное управление России с конца XVII до конца XVIII века. Эволюция бюрократической системы. М., 2007; Мезенцев Е. В. Война России с наполеоновской Францией в 1805 году (действия русской армии в составе 3-й антифранцузской коалиции). М., 2008; Фельдман Д. З. О влиянии войны 1806–1807 гг. на положение еврейского населения Российской империи // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. М., 2008. Вып. 7 (Труды ГИМ. Вып. 179); Елисеева О. И. Екатерина Великая. М., 2010.


[Закрыть]
.

Использованные в нашей работе источники весьма разнообразны. Во-первых, это распоряжения верховной власти: именные, сенатские и синодские указы, высочайше утвержденные доклады Сената и министров. Они опубликованы в трех томах Полного собрания законов Российской империи. Мы имеем дело именно с распоряжениями по различным вопросам внутренней политики. Количество нормативных юридических документов среди них крайне невелико[7]7
  Полное собрание законов Российской империи (далее – ПСЗ). СПб., 1830. Т. 26–28.


[Закрыть]
. Впервые нами задействованы все материалы томов (за исключением немногих, имеющих не политическое, а сугубо частное значение).

Далее по важности следует поместить Архив Государственного совета, бумаги Комитета 6 декабря 1826 г., касающиеся преобразования высшего государственного управления, журналы заседаний «Негласного комитета», проекты и записки М. М. Сперанского, В. П. Кочубея, Н. С. Мордвинова, А. Р. Воронцова, письма Александра I Ф. С. Лагарпу, переписку П. В. Завадовского с А. Р. и С. Р. Воронцовыми[8]8
  Извлечения из заседаний «Неофициального комитета» // Богданович М. И. Указ. соч.; Письма императора Александра I и других особ царственного дома к Ф. Ц. Лагарпу // Сборник РИО. СПб., 1870. Т. 5; Архив князя Воронцова. Кн. 11–12; М., 1883. Кн. 29; Архив Государственного совета. СПб., 1878. Т. 3. Ч. 1; Бумаги Комитета 6 декабря 1826 года, касающиеся преобразования высшего государственного управления // Сборник РИО. СПб., 1894. Т. 90; Архив графов Мордвиновых. СПб., 1902. Т. 3; Сперанский М. М. Проекты и записки. М. – Л., 1961.


[Закрыть]
. Для выяснения многих вопросов политической и культурной жизни важны мемуары Г. Р. Державина, А. Чарторыйского, Ф. Ф. Вигеля, П. Г. Дивова, В. Н. Головиной, Е. Р. Дашковой, Е. Ф. Комаровского, Р. С. Эдлинг, С. Шуазель-Гуфье и неизвестного саксонского дипломата[9]9
  Дивов П. Г. Повествование о царствовании императора Александра I для него одного писанное // Русская старина. 1899. Октябрь; Мемуары князя Адама Чарторыйского и его переписка с императором Александром I. М., 1912. Т. 1; Дашкова Е. Р. Записки. 1743–1810. Л., 1985; Державный сфинкс. М., 1999; Державин Г. Р. Записки. 1743–1812. М., 2000; Мемуары графини Головиной. Записки князя Голицына. М., 2000; Вигель Ф. Ф. Записки. М., 2003. Кн. 1.


[Закрыть]
. Для оценки общественного мнения небесполезны стихи Д. В. Давыдова, издаваемый Н. М. Карамзиным журнал «Вестник Европы» и курируемый властями «Северный вестник»[10]10
  Вестник Европы. 1802. Январь. Ч. 1; Северный вестник. СПб., 1804. Ч. 1; Давыдов Денис. Сочинения. М., 1962.


[Закрыть]
.

Глава первая
Александр I как политический деятель

На формирование характера Александра Павловича решающее влияние оказали взаимоотношения его бабки – императрицы Екатерины II и отца – цесаревича Павла Петровича. В 1762 г. политическая группировка воспитателя цесаревича Н. И. Панина ратовала за провозглашение императором восьмилетнего мальчика, а матери – Екатерине Алексеевне – была уготована роль регентши до совершеннолетия сына. Но Екатерина сумела воспользоваться выгодной политической ситуацией и в 1762 г. вступила на российский престол самодержавной императрицей Екатериной II.

Когда в 1772 г. Павлу Петровичу «справили совершеннолетие», ничего не изменилось. Императрица не «поделилась с сыном властью». С этого момента стало нарастать реальное отчуждение матери и сына: Екатерина знала, что вокруг Павла группируются недовольные ее правлением, а цесаревича все более угнетала мысль, что им нарочно пренебрегают. Когда от второго брака Павла Петровича с Марией Федоровной 12 декабря 1777 г. родился первенец – Александр, не исключено, что императрица уже задумывалась о непередаче престола чуждому ей по духу сыну. Александра, как и родившегося 27 апреля 1779 г. Константина, Екатерина II стала воспитывать так, словно это были ее собственные дети, при этом от родителей мальчиков не изолировали[11]11
  Ключевский В. О. Указ. соч. С. 223; Шильдер Н. К. Император Павел Первый. С. 34, 83, 138; Сахаров А. Н. Указ. соч. С. 24–27; Державный сфинкс. С. 240; Елисеева О. И. Указ. соч. С. 163–166, 187–190, 381, 397.


[Закрыть]
.

Скорее всего, Александру уже с рождения Екатериной II была уготована роль наследника. Константина, как известно, она прочила в государи с престолом в Константинополе в соответствии с проектами Г. А. Потемкина[12]12
  Елисеева О. И. Указ. соч. С. 432.


[Закрыть]
. Иначе бы императрица оставила обоих внуков на попечение их родителей. Тогда бы Александр и Константин воспитывались как обычные немецкие принцы, по типу их младших братьев – Николая и Михаила. Понятно, что чуткая придворная среда, в которой с первых лет жизни вращался Александр, не могла не передать ему ощущение себя неофициальным наследником престола Екатерины Великой.

Все мемуаристы подчеркивали, что Екатерина II любила Александра и видела в нем чуть ли не собственное отражение. Она говорила, что ее маленький внук «мог послужить художнику моделью купидона». Не было недостатка в славословиях в адрес царевича-ребенка: его внешняя красота гармонировала с красотой его души, его кротость влекла к нему всеобщую любовь и т. д. Но мальчик рос непростой. Характер Александра был много сложнее брата Константина: последний резкостью, прямолинейностью напоминал отца.

В 1784 г. к Александру и Константину приставили наставника – генерал-адъютанта Николая Ивановича Салтыкова. Почему Екатерина II выбрала именно этого человека на роль наставника столь дорогих ее сердцу внуков? Салтыков был человеком заурядным – на это обращали внимание мемуаристы, а вслед за ними и исследователи. Признавая его искушенность в придворной науке, ловкость, угодливость и преданность императрице, над генерал-адъютантом обычно подтрунивают: он «делал, что говорила жена, подписывал, что подавал секретарь». По замечанию одного из преподавателей великих князей – Массона, «главное занятие Салтыкова при великих князьях состояло в том, чтобы предохранить их от сквозного ветра и от засорения желудка». Графиня В. Н. Головина называла Н. И. Салтыкова «коварным и лукавым интриганом». Она, а вслед за ней историк Н. К. Шильдер придают фигуре воспитателя гораздо большее значение. Салтыков являлся гофмаршалом «малого» двора (то есть двора Павла Петровича) и был в милости у цесаревича. Воспитатель старался лавировать между «большим», императрицыным двором и двором «малым». Это, разумеется, было известно Екатерине II и устраивало ее. Однако худшие черты характера Александра-мальчика – скрытность, умение лицемерить – проистекают от наставлений Салтыкова. Ребенку нужно было научиться нравиться и бабке, окруженной «изящной и безнравственной» толпой придворных, и отцу с его салдафонскими замашками.

Считается, что подбор преподавателей Александра и Константина был удачным: крупный географ Паллас, учитель русского языка и истории известный писатель М. Н. Муравьев (между прочим, отец будущих декабристов), учителя математики и физики Массон и Крафт и т. д. Наконец, сама Екатерина II немало усилий потратила на воспитание и обучение внуков: от определения принципов нравственного воспитания, сформулированных в специальной «Азбуке», до собственноручно написанных сказок[13]13
  Богданович М. И. Указ. соч. С. 2–3, 14–16, 20; Пыпин А. Н. Указ. соч. С. 17, 19–20; Шильдер Н. К. Император Александр Первый. Т. 1. С. 29–34; Ключевский В. О. Указ. соч. С. 378–380; Сахаров А. Н. Указ. соч. С. 29, 34–42; Державный сфинкс. С. 240; Мемуары графини Головиной. Записки князя Голицына. С. 74; Корнилов А. А. Указ. соч. С. 99–101.


[Закрыть]
.

Сам Александр подчеркивал, что из учителей наибольшее влияние на него имел швейцарец Фридрих Сезар Лагарп. Современники недоумевали: зачем императрица пригласила известного своими республиканскими взглядами иностранца в качестве педагога к внукам-царевичам? Лагарпа Екатерине II порекомендовал ее давний европейский корреспондент барон Гримм. Швейцарец должен был послужить для Александра и Константина проводником политико-философских просветительских взглядов. Императрица отнюдь не чужда была идеям Просвещения. Она понимала, что в конце XVIII в. самодержавие и крепостное право в России – анахронизм. Но реальная жизнь не давала возможности уйти от этих средневековых институтов. Екатерина II осознавала, что Александру придется царствовать в XIX столетии, и желала, чтобы он был воспитан и образован как современный человек. Республиканизм Лагарпа ее, очевидно, не пугал: самодержавная Россия не могла перескочить к республике, минуя стадию конституционной монархии. Возможно, именно последней виделась Россия Екатерине Великой в XIX в. Учителем царевичей Лагарп стал уже в 1782 г., когда Александру шел пятый, а Константину – третий год. Поначалу он занимался с ними французским языком, а с 1784 г. начал внушать мальчикам благородные просветительские идеалы. Самого Лагарпа современники характеризовали как высокообразованного, благородного и романтически настроенного наставника. И он старался внедрить в умы и сердца своих маленьких слушателей представления о человеческом благе, гражданских свободах, равенстве людей, справедливости, непринятии деспотизма и рабства.

Надо сказать, Александр (в отличие от Константина) воспринимал это всерьез. Между ним и Лагарпом установились вполне доверительные отношения. Десяти – тринадцатилетний Александр в своих записках наставнику откровенно признавался в собственной ленности и эгоистичности. Он вполне осознавал свое особое положение «принца», который довольно самолюбив и не считает нужным с кем-либо соревноваться в учебе. Известно, что Французская революция была встречена великими князьями заинтересованно. В 1791–1792 гг. они сочувствовали объявленному равенству между людьми, критиковали старый монархический порядок, напевали во дворце революционные песни, показывали придворным трехцветные республиканские кокарды и спорили с ними о правах человека. Сама Екатерина II дала Александру прочитать текст конституции и конфиденциально с ним беседовала как с вероятным наследником престола.

Многие влияние Лагарпа на Александра оценивали негативно из-за восторженных либеральных мечтаний царевича, которые считались неуместными в России. Несмотря на все усилия по воспитанию и обучению Александра и его брата, их результаты оцениваются авторами невысоко. По выражению В. О. Ключевского, все было «слишком хлопотливо». Александр обладал умом и дарованиями, «быстро схватывал всякую мысль», но вскоре остывал, не умея сосредоточиться на длительной и серьезной работе. Бросались в глаза поверхностность знаний и отмеченные самим царевичем леность, эгоизм и самолюбие[14]14
  Герцен А. И. Указ. соч. С. 12–13; Богданович М. И. Указ. соч. С. 14; Письма императора Александра I и других особ царственного дома к Ф. Ц. Лагарпу // Сборник РИО. Т. 5. С. 4–13; Пыпин А. Н. Указ. соч. С. 17–28; Шильдер Н. К. Император Александр Первый. Т. 1. С. 35, 39–43; Семевский В. И. Указ. соч. Т. 2. С. 153–154; Великий князь Николай Михайлович. Император Александр I. Опыт исторического исследования. Т. 1. С. 1–2; Пресняков А. Е. Указ. соч. С. 29–30; Ключевский В. О. Указ. соч. С. 378–380; Сахаров А. Н. Указ. соч. С. 43–48; Державный сфинкс. С. 240. Корнилов А. А. Указ. соч. С. 100–102.


[Закрыть]
. К своему совершеннолетию (шестнадцатилетнему возрасту) царевич Александр Павлович представлял собой натуру противоречивую. С одной стороны, он был умен, скрытен, склонен к лицемерию (стремление нравиться «и вашим, и нашим»), самолюбив, эгоистичен, ленив, поверхностен в усвоении знаний, а с другой – охвачен либеральными идеями, отличался романтическими порывами, не желал быть деспотом на троне.

Красивый молодой царевич, любимец бабки-императрицы, безусловно, не имел недостатка в женском внимании, особенно в условиях гедонистического екатерининского двора. Императрица постаралась ограничить эти юные порывы внука посредством ранней женитьбы. На пятнадцатом году жизни нашего героя, осенью 1792 г., по приглашению Екатерины II в Петербург приехали баденские принцессы, на одной из которых – четырнадцатилетней Елизавете Алексеевне – 28 сентября 1793 г. еще не справившего шестнадцатилетие Александра женили. Понятно, что подобная спешка имела веские политические причины. Со своим сыном Павлом Екатерина II не торопилась (женила его восемнадцатилетним), а с внуком даже не дотерпела до формального достижения им совершеннолетия, и его парой стала четырнадцатилетняя девочка. А все вопрос о престолонаследии!

В 1793 г. Екатерина II решила-таки всерьез обратиться к этой теме. Через три недели после бракосочетания внука, 18 октября, она пригласила к себе Лагарпа, чтобы заручиться его поддержкой в уговорах Александра Павловича пойти на занятие престола в обход отца. Видимо, Александр не соглашался. Поскольку уговоры его бабки-императрицы не приводили к цели, нужно было привлечь к этому процессу его наставника, пользующегося влиянием на молодого царевича. Но Лагарп не согласился, объяснив это принципиальной невозможностью для себя содействовать придворным интригам. При этом он реально боялся за свою жизнь в случае, если заговор не удастся и все свалят на него – беззащитного иностранца. Подмечено было даже стремление Лагарпа способствовать сближению Александра с отцом, Павлом Петровичем.

В 1794 г. состоялось заседание Совета при высочайшем дворе, на котором Екатерина II прямо заявила о желании видеть своим наследником на престоле внука Александра. Совет чуть было не поддержал государыню, но помешало высказанное сомнение то ли графа В. П. Мусина-Пушкина, то ли графа А. А. Безбородко. Полагаем, что именно последний осмелился возражать императрице как фигура наиболее влиятельная в Совете (да и по восшествии на престол Павла I именно Безбородко, единственный из екатерининских вельмож, был буквально осыпан милостями: назначен государственным канцлером, возведен в княжеское достоинство и т. д.). Безбородко, по-видимому, уже тогда «играл» за Павла Петровича. Он также мог опереться на нежелание Александра отстранить от престола отца.

Возникает вопрос: почему Екатерина II в 1794 г. отступила, почему самодержавная государыня, как говорится, «не ударила кулаком по столу» и не приказала делать все так, как она хочет? Исследователи отмечают, что шестидесятипятилетняя императрица была уже не та, что прежде. После смерти в 1791 г. ее фактического соправителя и неофициального мужа светлейшего князя Г. А. Потемкина-Таврического, Екатерина сильно сдала и морально, и физически. Ее фаворит П. А. Зубов не мог послужить ей опорой в государственных делах. Поэтому Екатерина II предпочла в 1794 г. не настаивать, хотя от своего плана престолонаследия не отказалась. Лагарпа же, не оправдавшего ожиданий, уволили с поста учителя великих князей под предлогом, что они уже выросли и в нем больше не нуждаются. При этом Александр Павлович, уже женатый человек, продолжал с трогательной заботой обращаться к Лагарпу, прося в записках извинения, что не может с ним встретиться из-за болезни супруги. Когда же царевич узнал об отставке наставника, он выразил «скорбь» по этому поводу, а также прямо написал, что должен отныне «оставаться один при этом дворе, который я ненавижу». В других записках Александр убеждал Лагарпа, что «обязан вам всем, кроме рождения», и что будет его «почитать… до последнего издыхания»[15]15
  Письма императора Александра I и других особ царственного дома к Ф. Ц. Лагарпу // Сборник РИО. С. 14–22; Пыпин А. Н. Указ. соч. С. 28–29; Шильдер Н. К. Император Александр Первый. Т. 1. С. 79, 103–107; Он же. Император Павел Первый. С. 241–247; Ключевский В. О. Указ. соч. С. 381; Сахаров А. Н. Указ. соч. С. 61–62; Державный сфинкс. С. 241; Корнилов А. А. Указ. соч. С. 102; Елисеева О. И. Указ. соч. С. 587–589.


[Закрыть]
. 1795 год стал важной вехой в развитии Александра Павловича как личности. «Батюшка» настоял, чтобы Александр и Константин вместо одного раза стали приезжать в Гатчину четыре раза в неделю. Там они должны были часами участвовать в экзерцициях павловских гатчинских «потешных» войск, командуя батальонами. То есть наш герой втянулся в настоящую военную службу. Почему Екатерина II пошла на это? Она не могла не понимать, что, проводя таким образом время, ее внук неизбежно сблизится с отцом. Может быть, она считала, что Александр, воспитанный под ее руководством, достаточно «привит» от язвы солдафонства? Но тогда она ошибалась. Несмотря на то что наш герой оглох на левое ухо, стоя у самых пушек во время стрельбы, он с гордостью сообщал в письме Лагарпу, что действительно служит по военной части.

В том же 1795 г. Александр Павлович познакомился с польским аристократом князем Адамом Чарторыйским. Последний вместе с братом приехал в Петербург по семейным делам: после раздела Польши имения семьи попали под секвестр, и Екатерина II обещала вернуть их только в случае приезда братьев в столицу. То есть Чарторыйские в Петербурге находились на положении привилегированных заложников. Жаловаться на то, как приняло польских аристократов петербургское общество, они не могли. Вскоре Адам Чарторыйский сблизился с Александром Павловичем. В своих мемуарах поляк упоминает о частых беседах с глазу на глаз с русским царевичем в 1796 г. Александр признавался своему визави, что не поддерживает политику Екатерины II, и высказывал осуждение по поводу раздела Польши. Любимец бабки-императрицы подчеркивал, что ненавидит деспотизм и любит свободу. Не одобряя ужасов Французской революции, Александр желал успехов республиканскому правительству. Не преминул царевич выразить и свое восторженное отношение к Лагарпу. Причем его взгляды, по его свидетельству, разделяла и жена – Елизавета Алексеевна. Чарторыйский был сильно удивлен тем обстоятельством, что наследник Екатерины II «отрицал и ненавидел» ее убеждения.

Интимность отношений польского аристократа и русского царевича усугублялась. В их встречах участвовала и супруга Александра. Чарторыйский сделал вывод, что последний – «выученик 1789 г.»: он считал республику лучшей формой правления. Царевич также высказывался против наследования престола и за народный выбор властей. Подобные признания наш герой делал не только Адаму Чарторыйскому. Он переписывался с Лагарпом и В. П. Кочубеем (послом в Константинополе). Александр ругал существующие порядки, сетовал, как бы сейчас сказали, на коррупцию чиновников и пытался убедить своих слушателей и корреспондентов в желании вместе с женой бросить все и поселиться на какой-нибудь уединенной ферме не то в Швейцарии, не то в Германии[16]16
  Герцен А. И. Указ. соч. С. 14; Письма императора Александра I и других особ царственного дома к Ф. Ц. Лагарпу // Сборник РИО… С. 24; Пыпин А. Н. Указ. соч. С. 29–35; Шильдер Н. К. Император Александр Первый. Т. 1. С. 98, 112, 114, 116, 119; Он же. Император Павел Первый. С. 247–249; Семевский В. И. Указ. соч. С. 154–155; Мемуары князя Адама Чарторыйского и его переписка с императором Александром I. Т. 1. С. 33, 36, 69, 83–96; Ключевский В. О. Указ. соч. С. 383–384; Сахаров А. Н. Указ. соч. С. 43–46; Мемуары графини Головиной. Записки князя Голицына. С. 117; Корнилов А. А. Указ. соч. С. 105.


[Закрыть]
.

Таким образом, Александр Павлович в последний год жизни Екатерины II резко критиковал ее политику. В этом он все более сходился с отцом – Павлом Петровичем. Окружающие, в частности А. Чарторыйский, отмечали, что царевичу нравится гатчинская служба. Правда, в этом видели скорее некую «игру», желание утвердить свое мужское начало. Екатерина II знала о сближении отца с сыном, гневалась по этому поводу, но своих планов по престолонаследию не изменила. Она сравнивала сына Павла на престоле с его отцом и своим мужем – Петром III и не желала подчинения русской политики интересам немецкой родни. В своем кругу она называла Павла Петровича и Марию Федоровну «немцами» и замечала, что не хочет, чтобы власть перешла в их руки. Императрица в 1796 г. не раз заводила все тот же разговор с Александром, безуспешно пыталась давить на сына Павла через его жену – Марию Федоровну, чтобы Павел сам отрекся от престола. Александр же обо всем рассказывал отцу.

16 сентября 1796 г. Екатерина II имела с внуком, по-видимому, последнюю беседу по этому поводу. Александр Павлович свой ответ на очередное предложение бабки подал в форме письма 24 сентября. Н. К. Шильдер считал, что текст письма царевич согласовал если не с отцом, то с матерью. И этот текст содержал в себе благодарность внука за доверие бабки. На самом деле Александр уже твердо решил не «перебегать дорогу» отцу. Существует также легенда о данной Александром соответствующей клятве Павлу в присутствии А. А. Аракчеева. Историк великий князь Николай Михайлович, впрочем, отрицает, что упомянутое письмо Александра написано с согласия родителей и что Аракчеев мог быть свидетелем символической клятвы. Почему же все-таки Александр Павлович отказался от многократных и настойчивых предложений Екатерины II стать ее преемником на престоле? Хорошо известно, что честолюбие и властные амбиции были вполне ему свойственны. Возможно, на его решение повлияли проснувшееся уважение к родителям и обида на бабку за то, что она мешала проявлению отцовской и материнской любви, необходимой ребенку. А может быть, Александр в девятнадцать лет не желал становиться новым деспотом (правление Екатерины II он расценивал как деспотическое). Ко всему тому наш герой вел достаточно обычный для того времени образ жизни: увлекался женщинами, имел любовниц, а его жена состояла в связи с А. Чарторыйским. Противоречивость натуры Александра Павловича, отмеченная нами ранее, к моменту кончины Екатерины II 6 ноября 1796 г. еще более усугубилась: от высказывания либеральных идей и сочувствия республиканизму до увлечения военными экзерцициями и вахтпарадами[17]17
  Шильдер Н. К. Император Александр Первый. Т. 1. С. 120–132; Он же. Император Павел Первый. С. 243, 252–257; Мемуары князя Адама Чарторыйского. С. 97–101; Великий князь Николай Михайлович. Император Александр I. Опыт исторического исследования. С. 3; Сахаров А. Н. Указ. соч. С. 49–58, 62–63; Корнилов А. А. Указ. соч. С. 105; Елисеева О. И. Указ. соч. С. 592.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Поделиться ссылкой на выделенное