Андрей Буторин.

Перевоспитание, или Как становятся ведьмами. Фантастическая повесть



скачать книгу бесплатно

Дизайнер обложки Андрей Буторин


© Андрей Буторин, 2017

© Андрей Буторин, дизайн обложки, 2017


ISBN 978-5-4485-5346-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая, в которой Катя знакомится с «сестренкой» и Катипапом

– Все до Мохановки? – пробежал глазами по салону водитель. Ответа он не дождался, кивнул, уселся за руль и тронул автобус с места.

Удивительно, подумала Катя, почему люди задают такие неправильные вопросы? Нет, конечно, все бывает: можно по ошибке сесть в автобус, который идет не до Мохановки, а из нее – на табличке-то «Мохановка – Красоткино» написано, что в одну, что в другую сторону, и кто подсаживается в Лосинке, вполне может ошибиться. И водитель молодец, что волнуется за таких перепутанцев. Но спросить-то надо было: «Кто собрался ехать в Красоткино?», тогда тот, кто сел не в свой автобус, сказал бы: «Я!» и вышел. А на вопрос, который задал водитель, ответить невозможно, ведь даже если сам ты точно едешь до Мохановки, не можешь сказать «да», поскольку не знаешь того же об остальных пассажирах, каждый из которых рассуждает примерно так же.

Собственно, на подобные вещи можно не обращать внимания, ведь все равно всем понятно, что имелось в виду, но Катя была вот такой; ей во всем и всегда хотелось точности и правильности. Тем кошмарней ей было лгать маме насчет этой поездки – ложь Катя просто не выносила! Но тут был такой случай, когда ничего не поделаешь. Ехать нужно, и ехать надо одной, а одну, скажи она правду, ее бы ни за что не отпустили. Вот и пришлось наплести с три короба про школьную экскурсию в краеведческий музей. Тот и впрямь находился в поселке Мохановка, но это было лишь единственной капелькой правды в море Катиной лжи. Тем более, в сам поселок она ехать не собиралась. Ей нужно было выходить раньше. Где именно, зачем, почему нужно – Катя и сама не знала. Но, странное дело, она почему-то об этом особо и не задумывалась. Просто знала: надо. Обязательно!

Насчет того, что мама станет звонить в школу или одноклассникам, чтобы проверить, правду ли она ей сказала, Катя не беспокоилась. Мама настолько привыкла ей доверять, что мысль об обмане просто не могла прийти ей в голову. К тому же, Катя пообещала часто звонить, что она во время остановки в Лосинке и сделала.

Автобус проехал после этого почти час, когда Катя вдруг поняла: пора!

– Остановите, пожалуйста! – крикнула она водителю.

Автобус сбавил ход и съехал на обочину.

– Только по-быстрому, – буркнул водитель шмыгнувшей в открытую дверь Кате.

– Нет, вы езжайте, – покраснела та, – я уже приехала.

– Куда приехала? – заморгал водитель. – Кругом лес на сотню верст!

Вокруг и правда был один лес. Густой и мрачный. Впрочем, Катя не успела ни удивиться, ни испугаться; она снова почувствовала, что ей нужно именно сюда. Но водителю это говорить не стоило.

И ей второй раз за день пришлось солгать.

– У меня тут родители грибы собирают, – быстро сказала она, мысленно умоляя водителя поверить ей. – Они позвонили, чтобы я приехала… – Катя вынула из кармана телефон и, словно это являлось неоспоримым доказательством, показала его мужчине: – Вот!

Странно, но водитель не стал с ней спорить.

– Конечно, – сказал он вдруг необычно размеренным тоном. – Тебя ждут. Ты приехала.

Двери закрылись, и автобус покатил дальше. На Катю обрушилась тишина – такая осязаемо-вязкая, что захотелось развести ее руками. Лишь удаляющийся комариный писк мотора подсказывал Кате, что мир в одночасье не онемел. Но удивительным было другое: здесь не было слышно настоящих комаров, которых ранней осенью в лесу должно быть навалом. И пения птиц здесь не было слышно. И даже ветер не шелестел листьями.

На мгновение Кате стало жутко. Но уже в следующее она знала, что все в порядке, а еще через миг она увидела и уходящую в чащу тропинку, к которой, будто сами, ее поднесли ноги.

Сколько времени она шла по тропинке, Катя потом вспомнить не могла, она словно спала на ходу. Из оцепенения ее вывел звонок мобильника. Она тряхнула головой и поднесла телефон к уху.

– Екатерина! – с укоризной сказала ей мама. – Ты почему не звонишь?

– Ой, мамочка, я забыла! – закусила губу Катя. – Прости, а? Тут так интересно.

– Вы уже в музее?

– Да.

– Домой скоро?

– Я точно не знаю, наверное, да… – Она еще сильней вонзила в губу зубы. Ей было очень стыдно.

Вероятно, мама что-то почувствовала в ее голосе. Она вдруг заволновалась:

– А кто с вами? Татьяна Анатольевна?

– Нет, Игорь Васильевич, – почему-то ответила Катя.

– Но он же не историк, а физик!

– Ну и что…

– А ну-ка, дай ему трубку, – сухо сказала мама.

Катя замерла в предчувствии назревающего скандала. Но тут ее руки коснулись чьи-то холодные шершавые пальцы и потянули из нее телефон. Катя дернулась и собралась завизжать, но голос отказался ей подчиняться. Ноги, словно окружавшие ее деревья, тоже будто вросли корнями в землю. Лишь зрение и слух продолжали работать. И сначала она увидела нелепого, худющего как сухое дерево мужчину в мятом костюме, изжеванном галстуке и дырявой шляпе, а потом услышала его голос, поразивший ее еще больше. Это был голос их учителя физики Игоря Васильевича!

– Валентина Ивановна? – сказал он в трубку. – Добрый день. С Екатериной все в порядке, не волнуйтесь. – Потом он ненадолго замолчал, улыбаясь и кивая, и заговорил снова: – Мы здесь пробудем еще часа два. Да-да, конечно, пообедаем. Дома мы будем часам к семи-восьми вечера. Не волнуйтесь, все будет в порядке.

Мужчина перестал улыбаться и протянул телефон Кате.

– Пойдем, – сказал он и зашагал вперед по тропинке. – Не отставай. Уже скоро.

– Что скоро? – прошевелила губами Катя, но мужчина услышал и, не оборачиваясь, ответил:

– Мое логово.

– Л-логово?.. – Тронувшиеся было вслед за мужчиной ноги опять задеревенели.

– Ну, дом, – тоже остановился и обернулся к ней странный незнакомец. – Дворец, обитель. Как хочешь, так и называй. Пойдем.

«Обитель злых духов» – откуда-то выплыло в Катиной памяти. Наверное, она произнесла это вслух, потому что мужчина опять улыбнулся и кивнул:

– Почти в точку. Хотя зло – понятие относительное. Пошли.

Катины ноги снова задвигались, причем, делали они это будто бы действительно сами, помимо Катиной воли. Зато к ее мыслям наконец-то вернулось их обычное, без чужого влияния, состояние. И первым же делом их затопило волной ужаса.

– Куда вы меня ведете?! – закричала Катя. – Кто вы такой? Что вам от меня нужно?!

– Я же сказал: я веду тебя в свое ло… в жилище. Кто я такой, ты скоро узнаешь. Боюсь говорить тебе это сейчас, ты и без того излишне взволнована. – Мужчина, продолжая споро шагать по тропинке, говорил это все ровным, и впрямь словно учительским тоном, хотя его голос уже не был похож на голос Игоря Васильевича. – А нужно мне от тебя, чтобы ты образумила мою дочь. Так сказать, обучила ее хорошим манерам.

– Вашу дочь? Образумила? Я?.. – Катя так удивилась, что даже забыла бояться. – Но как? И кто она, ваша дочь?

– Разумеется, ведьма, – ответил мужчина. Быстро обернулся и виновато произнес: – Приношу свои извинения. Нечаянно раскрыл свое инкогнито ранее намеченного срока. Впрочем, мы уже пришли.

Катя настолько была обескуражена услышанным и увиденным за последние несколько минут, что не могла больше удивляться, когда мужчина по-вороньи каркнул и большая старая сосна, росшая прямо посреди тропы, приподняла вдруг размашистые корни, открывая большой черный лаз.

– Прошу, – протянул в его сторону ладонь незнакомец, любезно при этом поклонившись Кате.

Она безропотно шагнула в темноту. Впрочем, та скоро рассеялась, и Катя увидела, что находится в просторном зале с обшитыми деревом стенами. Довольно яркий свет исходил от ползающих по стенам и потолку созданий, напоминающих больших, почти с ее кулак, улиток.

– Присаживайся, – снял шляпу мужчина и кивнул на широкую и длинную, с резной спинкой, деревянную лавку, стоявшую возле такого же длинного стола. – Сейчас я позову Екатерину, пообедаем, а заодно и поговорим.

– Екатерину? – вновь вернулась к ней способность удивляться.

– Разумеется, – кивнул мужчина. – Было бы странно, если бы вас звали по-разному.

– Почему?

– Потому что вы пространственно-ментально конгруэнтны. Образно выражаясь, вы разные ментально-эмпирические проекции одного субреального объекта. Или надреального, в иной трактовке. Впрочем, данное объяснение предельно упрощено, сведено до низшего уровня примитивизма, что не всегда способствует правильности понимания явлений. Но, тем не менее, с равной степенью близости к абсолютной истине, каковой, как ты понимаешь, не бывает по сути, данный объект можно также назвать внереальным, равно как и сверхреальным. В любом случае, его начальные координаты находятся вне зоны досягаемости твоего ограниченного рамками данной реальности сознания. Моего, впрочем, тоже.

– Игорь Василь… Ой, то есть… – захлопала ресницами Катя. – Что вы сейчас сказали? Мы это еще не проходили.

– И не пройдете, – сказал хозяин логова. – Это никто не пройдет. Поскольку объять необъятное… Впрочем, прошу прощения, я и впрямь что-то заговорился. Кстати, можешь звать меня Катипапом.

– Потому что вы Катин папа?

– Не только, – немного подумав, сказал Катипап. – Скорее, наоборот. Но не стоит углубляться, иначе мы снова завязнем в псевдологических противоречиях.

– Не стоит! – поспешила согласиться с ним Катя. – А где ваша дочь?

– Тута я! – послышался вдруг из-под стола задорный девичий хохот. Затем оттуда выбралась и его обладательница. – Здорово тебя папа нагрузил? Он и сам-то ничего не понимает из того, что сейчас наболтал.

– Екатерина! – всплеснул руками Катипап. – Ну разве так можно!.. – Он обернулся к Кате и опять развел руками: – Вот видишь! Я же говорил.

А Катя во все глаза смотрела на свою… чего-то-там-какую-то проекцию, и глаза эти становились все больше и больше, а потом от изумления раскрылся и рот. Изумляться было чему: она видела перед собой собственное отражение! Разве что одето оно было не в ветровку и джинсы, а в такое же драное и мятое, как пиджак Катипапа, платье непонятного серо-бурого цвета. Зато девчонка была такой же невысокой, что и Катя, такой же по-спортивному худощавой, точнее – жилистой, с такими же неопределенно-болотного цвета глазами; и даже черные как смоль волосы были подстрижены так же – до плеч, с длинной челкой, падающей на правый глаз.

– Чего уставилась, нравлюсь? – скривилась в подобии улыбки ведьмочка и знакомым жестом отбросила челку.

– Ты… мы… – попыталась что-то сказать в ответ Катя, но кроме этого «ты-мы» ей пришел в голову еще только «пык-мык», что для продолжения беседы явно не годилось.

К счастью, неловкую паузу прервал Катипап.

– Прошу к столу, – повел он рукой в сторону ломящейся от яств столешницы. Каким образом все это пиршественное богатство сумело там появиться, Катя не могла даже предположить. Впрочем, с учетом того, кем являлись Катипап и его дочка, на подобных моментах можно было не заострять внимания.

Единственное, что еще смутило Катю, было то, что кроме грибов и ягод, никаких иных блюд она узнать не смогла, и таковых там имелось не менее десятка.

– А… что это?.. – показала она на одну из больших тарелок, доверху наполненную тоненькими длинными колбасками.

– Червяки, не видишь, что ли? – гыгыгкнула в ответ ведьмочка. – А вон то – ткнула она пальцем на соседнее блюдо, – маринованные жабы; там – махнула рукой еще на одно, – жареные сороконожки; а уж тушеные крысы – это…

– Екатерина! – хлопнул по столу ладонью Катипап. – Перестань! Для чего ты несешь эту чушь? Посмотри, нашу гостью сейчас стошнит.

Кате и впрямь стало очень дурно. Катипап быстро сунул ей под нос кружку с пряно пахнущей жидкостью.

– Выпей!

Катя послушалась. Уже после пары глотков тошнота прошла, а проглотив последние капли необычайно вкусного напитка, она вдруг почувствовала зверский голод. Но сказанное маленькой ведьмой не давало ей приступить к трапезе. Единственное, на что она решилась – зачерпнула пригоршню черники из большого лукошка, стоявшего с краю стола.

– Да ты ешь, ешь, не бойся, – заметил ее нерешительность хозяин. – Не слушай ты эту балаболку! Тут все съедобное, все очень питательное и полезное. Состав белков, жиров и углеводов, а также витаминов и минеральных веществ сбалансирован идеально.

Последнее высказывание почему-то сразу приободрило Катю и разрушило все ее сомнения. Она голодным коршуном набросилась на еду, и, хоть понимала, что ведет себя неприлично, ничего не могла с собой поделать. Она наваливала себе в тарелку все подряд, без разбору, и тут же тащила в рот. Глотала, почти не разжевывая. И пока ее правая рука с ложкой тянулась к какому-то одному блюду, левая в то же время прямо пальцами хватала еду из другого. От стыда по Катиным щекам потекли слезы, но остановиться она не могла.

Катипап сначала смотрел на нее с нескрываемым недоумением, но потом перевел взгляд на дочь и опять хлопнул по столу.

– Екатерина! Прекрати сейчас же!

– А чего? – гыгыкнула ведьмочка. – Гостья же, пусть покушает как следует.

– Немедленно прекрати! – вскочил с лавки Катипап.

– Да ладно, ладно, – буркнула Катина «проекция», а сама Катя почувствовала, что больше не хочет есть. Причем, не просто не хочет – она просто смотреть не могла на еду! Ее вновь замутило.

– Екатерррина! – зарычал на дочь Катипап.

– Да я ничего и не делаю! – вскинулась та. – Она просто обожралась.

– Выбирай выражения! – завопил хозяин дома, но увидев, что Кате совсем плохо и ее вот-вот вырвет, снова сунул ей под нос кружку.

Вкус и запах у напитка были другими, но не менее приятными, чем у первого. И дурнота после него прошла столь же стремительно.

– Вот, – горестно вздохнул Катипап. – Теперь ты убедилась? С ней срочно нужно что-то делать. Еще немного – и будет поздно. Так что выручай, Катюша.

Катя хотела запротестовать, но, посмотрев в глаза лесной нечисти, увидела в них такую непритворную грусть, что язык сделать это у нее не повернулся. Она лишь спросила:

– Но что я могу? Ведь я совсем маленькая! И я не… – Она запнулась и замолчала.

– Не ведьма, ты хотела сказать? – с печальной улыбкой посмотрел на нее хозяин дома. – Но разве ты не слышала, что я тебе говорил насчет вашей конгруэнтности?

– Слышала, – кивнула Катя, – но я ничего не поняла.

– Если кратко и совсем уж, как у вас говорят, «для чайников», – забарабанил по столу пальцами Катипап, – ты и она – это одно и то же. Только она отражается здесь, а ты там.

– От чего отражается? – заморгала Катя.

– От вашего исконного, оригинального, так сказать, объекта… – вновь было начал свою заумь Катипап, но его вдруг оборвала дочь.

– Ладно, пап, перестань молоть ересь, – сказала ведьмочка неожиданно серьезным голосом. – Расскажи ей лучше, что именно ты собираешься сделать. Пусть ребенок порадуется. – Она все-таки не удержалась и снова гыгыкнула.

«Первое, что нужно с ней сделать, – подумала Катя, – отучить от этого дурацкого гыгыканья». А Катипап снова вздохнул:

– Да, да, конечно, я расскажу. Но для начала я хочу, чтобы Екатерина поняла, что она не простой человек. Или даже… что она…

– …не человек вовсе, – докончила за него дочь.

Катя вздрогнула.

– Вы хотите сказать… – непослушным языком пролепетала она, – что я тоже… ведьма?..

– Почему «тоже»? – грустно посмотрел на нее ведьмак. – Если честно, я уже устал объяснять: вы с моей дочерью – часть одного целого. И, собственно, ведьма – это не вполне правильное именование вашей сущности.

– Зато точное, – гыгыкнула ведьмочка.

– Но… как же… – продолжала лепетать Катя. – Ведь меня родила… мама.

– Ты не поверишь, но меня тоже, – усмехнулся Катипап. – Мамы, знаешь ли, они у всех есть.

– Но моя мама – человек! – воскликнула Катя.

– У данной проекции, – ткнул он на нее пальцем, – может быть. Но у исконной сущности…

– Папа! – теперь уже ведьмочка хлопнула по столу ладонью. – Переходи к главному! Или боишься? – прищурилась она.

– Боюсь, – честно признался Катипап. – Наверное, Катя расстроится.

– Я же не расстроилась, – фыркнула его дочка.

– Так то ты, – вздохнул ведьмак.

– А кто это тут только что разглагольствовал насчет конгруэнтности, единой сущности и прочей белиберды? – осклабилась ведьмочка.

– Это да, – смутился Катипап. – Но все равно, как-то оно…

– Да перестаньте вы наконец юлить! – не выдержала в конце концов Катя. – Говорите скорей, что вы надумали, а то я скоро умру от страха.

– Не умрешь, – подмигнула ей вторая «проекция». – Тут у нас с тобой бонус.

– Я бессмертная? – ахнула Катя.

– В каком-то смысле да, – поморщился Катипап, – но не это главное… – Он вдруг замолчал, а потом взял и выпалил: – Вы теперь будете жить вместе. Какое-то время. Пока моя дочь не станет похожа на тебя хотя бы в общих чертах. Не внешне, разумеется, тут вы и так практически одинаковы.

– А как же мама? – часто-часто заморгала Катя. – Она ведь сойдет с ума, когда нас увидит! Папа – тоже.

– Почему? – удивился Катипап. – Ведь твоей целью как раз и будет являться ее усмирение.

– Мамы?!

– В каком смысле? – заморгал теперь и ведьмак.

– Вы смеетесь надо мной, да? – Катя уже с трудом сдерживала слезы. – Шутите так?..

– Ничего я не шучу, – нахмурился Катипап. – Просто я не могу понять, почему твоя мама должна сойти с ума. И папа.

– Да любой нормальный человек сойдет, когда увидит вместо одного своего ребенка двух!

– Ах, вот ты о чем, – облегченно выдохнул хозяин жилища. – Фу ты, ну ты! Видимо, я плохо все объяснил.

– Папа, да ты же вообще ничего ей не объяснил! – опять встряла в разговор ведьмочка. – Давай-ка лучше я ей скажу… – Она повернулась к гостье и сказала, глядя той прямо в глаза: – Если сейчас, как выражается папа, мы являемся двумя проекциями чего-то там, то скоро станем одной. Теперь ясно?

Кате не было ясно. Точнее, она вроде бы и поняла, что попыталась объяснить ведьмочка, но от такого понимания ей стало совсем страшно, и разум отказывался это принимать.

Катя замотала головой.

– Нет-нет, – чуть не плача проговорила она, – ты же не хочешь сказать, что мы будем с тобой вместе… в одном теле?

– Как раз хочу, – кивнула ведьмочка. – Но именно только лишь сказать. Не думай, что мне самой так уж этого хочется.

– Но это необходимо, – развел руками Катипап. – По-другому никак не получится. Придется уж вам потерпеть, дорогие мои. Так что, как видишь, и в твоих интересах, – перевел он взгляд на Катю, – завершить процесс воспитания моей дочери поскорее. Надеюсь, я не зря тебя вовлек во все это.

– А как вы, кстати, меня вовлекли? – с радостью подхватила Катя новую тему, поскольку предыдущая ее по-прежнему очень пугала. – Почему мне захотелось сюда приехать?

– Ты не догадываешься? – грустно улыбнулся Катипап.

– Колдовство?

– Не совсем. – Улыбка ведьмака стала совсем печальной и даже будто бы виноватой. – Поскольку вы с моей дочерью, по сути, едины, мне лишь пришлось убедить ее, что вам нужно какое-то время побыть вместе, вот она и… гм-м… позвала тебя.

– Мне кажется, папочка, – буркнула маленькая ведьма, – что без колдовства при моем убеждении ты все-таки не обошелся.

Катипап нелепо задергался, замычал, запыхтел, неуклюже замахал длинными руками, и Кате стало неловко, словно это она стала причиной смущения ведьмака.

– А как же водитель? – поспешно спросила она.

– Какой водитель? – обрадованно переспросил Катипап, вернув себя в обычное состояние.

– Водитель автобуса. Он стал каким-то деревянным, когда я наврала ему, что мне нужно выходить в лесу, что меня тут ждут родители. Это вы его заколдовали?

– Нет, – нахмурился Катипап и строго посмотрел на дочь, но та, прижав ладони к сердцу, отчаянно замотала головой. Тогда ведьмак опять повернулся к Кате и задумчиво произнес: – Похоже, это сделала ты.

– Что я сделала? – заморгала Катя.

– Заколдовала водителя.

– Но я не… – начала та и осеклась. «Неужто я и впрямь ведьма?» – с неким восторженным ужасом подумала она, а вслух сказала: – Но почему такого не случалось раньше?

– А ты часто раньше врала?

– Нет… Я вообще ненавижу врать и стараюсь никогда этого не делать.

– Вот, ты сама и ответила на свой вопрос, – с привычной грустинкой улыбнулся Катипап. – А теперь, девочки, вам пора собираться в путь.

Глава вторая, в которой на Катю все обижаются

Домой Катя, как и обещал маме Катипап, вернулась в восьмом часу вечера. Ведьмак проводил ее до трассы, остановил первый же автомобиль, и хоть водителю, как позже выяснилось, нужно было вовсе не в Красоткино, он довез Катю до самого подъезда без каких либо возражений и даже не взял с нее денег. Вернее, не Катю, а Кать.

Всю дорогу «наша» Катя прислушивалась к себе, пытаясь ощутить в своем сознании присутствие посторонней, но почему-то совсем ничего не чувствовала. Она по-прежнему была сама собой. «Может, они просто надо мной пошутили?» – подумала Катя, но внезапно в ответ на свои мысли очень знакомо гыгыкнула. Внутренне похолодев, она попыталась это списать на подхваченную от ведьмочки дурную привычку.

Все сомнения развеялись, когда она зашла в родную квартиру.

– Ну, как? – вышла в прихожую мама.

– Ништяк! – с ходу, в рифму ответила Катя и снова гыгыкнула.

Мамины глаза округлились. Она уже открыла рот, собираясь что-то сказать дочери, но та поспешно юркнула в свою комнату.

– Ты что делаешь?! – мысленно зашипела она, обращаясь вглубь своего сознания. И наконец-то получила ответ.

– А что я делаю? – огрызнулась ведьмочка. – Она спросила, я ответила.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное