Андрей Буровский.

Холод древних курганов. Аномальные зоны Сибири



скачать книгу бесплатно

На его счастье, никто не последовал за ним через входную дверь квартиры, не проник в дом, где он жил совершенно один. Никто даже не стучал и не звонил, не докучал сопением в дверную щелку, не обнаруживал своего присутствия поблизости. Никто не ждал Леву завтра, когда он вышел из дома. Лева-то уже подгадал свой выход из квартиры, когда соседи сверху спускались и как раз проходили через его этаж. И зря, повторяю, потому что никто его не ждал.

Но с тех пор всякий раз, когда Лева возвращался один домой; вообще всякий раз, когда он оставался один вечером, невидимка топал за ним, так же точно, как и в первый раз. Лева, правда, не часто доставлял ему такое удовольствие, потому что если возвращался поздно – то не один, и оставлял даму ночевать. Но ведь сам прессинг удручал… Кончится ли это безобразие?!

Я не знаю, кончилось ли это «безобразие», и если кончилось, то когда и где, потому что Айзенберги стали мне окончательно неприятны, и я прервал это знакомство. А с самим Левой мы виделись только у них, напрямую практически не были связаны; ну, знал я его телефон, но охоты позвонить как-то не возникало. И стать частью его свиты – тоже не возникало.

Но верю я в эту историю, совершенно верю! Потому что этим же летом я общался с Олегом, и в самой идиллической обстановке: в археологической экспедиции. Отношение к нему там было не ахти какое хорошее, пожалуй – несколько брезгливое. Только с очень небольшим кругом лиц он мог вести беседы о том, как это здорово – назначить одной женщине свидание на девять часов утра, второй – на час дня, а третьей – на четыре вечера и оттрахать всех троих в одной постели. Олег нервно подпрыгивал, ведя эти беседы, часто облизывал губы, суетился и был, говоря откровенно, не очень привлекателен (поведение выстроившихся шеренгами дам вызывало скорее недоумение). Мне же он был крайне любопытен именно как виновник гибели человека: как у него по части раскаяния, понимания своей вины, желания что-то исправить? Изучал я его, что тут долго говорить.

Но главное – Олег рассказал мне точно такую же историю! В точности такую же, один в один! Жил он далеко от Левы; типичный «жаворонок», домой по темноте приходил крайне редко, но раза два пуганул его невидимка прилично. Чем закончилась эта история с Олегом, я тоже не знаю, потому что отношений мы, вернувшись из экспедиции, не поддерживали. Но в его приключения я тоже верю. Ведь после гибели девушки Олег и Лева совершенно не встречались – осторожен был Лева… да, скорее всего, он и остался осторожен. А раз не встречались – вряд ли договорились об общем розыгрыше.

Мои объяснения? Наверное, поступки человека… некоторые из его поступков отдают человека во власть силам зла. Какие поступки – такого масштаба и существа вертятся вокруг человека. Видимо, образ жизни этих друзей-приятелей, совершенное одним из них убийство позволили какому-то некрупному бесу стать заметным для них, потому что лишили защиты, которую обычно имеют люди от всякой потусторонней дряни. Вот бес и рад стараться, что можно безнаказанно гадить этим двум!

Я охотно выслушаю другое объяснение произошедшего, но сам не в состоянии дать никакого другого.

Глава 7.
Вокруг сектантов

– Зачем лично знакомый мне Иисус Христос ходил по водам?! Для чего он вычудил это чудо? Да для того, чтобы не погружаться в Генисаретское озеро!

В. Шефнер

Сектантов в современной России не убывает. Были у нас «традиционные» сектанты типа дырников, которые молились в отверстие в крыше. Или вот хлысты, которые устраивали танцы с прыжками до упада, после которых начинался свальный грех; родившихся после этого безобразия именовали «христосиками», и вся секта ждала, вырастет ли из одного из них мессия… Таких сектантов хватало и в старой России, бороться с поветрием оказывалось совсем не так просто.

Скажем, со скопцами – добровольными кастратами – удалось покончить только в 1950-е годы. Скопцы имели свою, достаточно уродливую и страшненькую, но по-своему логичную философию. Они считали, что человек-то по природе своей слаб, до греха ему недолго, и надо его «убелить». Попросту говоря, кастрировать его от греха подальше, и все в порядке! «Убелись» – и всю жизнь ты гарантирован от греха, можешь жить себе вполне спокойно…

Кроме этой философии, скопцы подкупали новичков-юношей двумя способами: во-первых, рассказывая о великих людях, которые якобы были тайными скопцами. Скажем, Суворова и Кутузова скопцы так уверенно называли «своими», что даже вешали их портреты в красном углу, как иконы. На некоторых это действовало, что тут говорить…

Во-вторых, скопцы обещали «убеленному» юноше завещать имущество одного из них. Трудолюбивые, активные скопцы или вели обычное крестьянское хозяйство – но тогда богатое даже по понятиям Сибири, или же они торговали, ремесленничали и становились тоже довольно богатыми мещанами – ведь тратить заработанное им было особенно не на кого…

Жуткую секту преследовали и в царское время, и при советской власти, но додавить никак не удавалось. Одно время даже пытались ее «легализировать» – пусть себе существует секта, поклоняется Кутузову наряду с Христом, лишь бы отказалась от изуверского обычая, не калечила бы новых членов. Но как могла принять эти «правила игры» секта, все мировоззрение которой только и построено на изуверстве?! То есть внешне, получается, смогла, но потом, конечно же, община скопцов начала искать себе преемников. Теперь, обхаживая одного-единственного парня, скопцы могли предложить ему даже больше обычного – имущество уже не одного, а нескольких членов общины.

Но и парень все же сомневался… Ему и хотелось этого имущества, и в то же время очень уж не хотелось расставаться со своими «архитектурными излишествами». Кончилось тем, что парень побежал в КГБ, рассказал о своем соблазне, об одолевающих его сомнениях. Там его, естественно, поблагодарили за доблестный поступок, достойный настоящего строителя коммунизма, и затеяли большую операцию – как бы им взять всю секту, что называется, с поличным?

Надо сказать, что проводился процесс «убеления» очень торжественно. Ночью, ближе к полночи, собираются скопцы в избе одного из них. Читаются молитвы, поются псалмы, а «убеляемого», в такой короткой рубашонке, сажали на табуретку с дыркой в центре. Ровно в полночь перед «апостолами» – руководителями секты – ставили зажженные огарки свечей. У кого из «апостолов» первого гасла свечка, тот и брал огромные, страшного вида ножницы и производил «убеление».

Вот у гэбульников и появился блистательный план – «накрыть» скопцов в момент кастрации новичка, то есть дикого нарушения советских законов и совершения изуверского обряда, от которого они «отказались». По их планам, парень должен был дождаться, пока «апостол» не шагнет к нему со своими ножницами, и тут заорать страшным образом. Дом окружат войска КГБ, залягут перед рывком; по условленному знаку, по воплю парня, рванутся доблестные чекисты вперед и всех повяжут.

Идея была, наверное, прекрасная, да вот беда! Скопцы оказались тоже не идиотами и уж, конечно, прекрасно видели – колеблется парень, боится. Они изменили обряд… совсем чуть-чуть, но изменили. Пока «убеляемый» завороженно смотрел, какая свеча первая погаснет, вызывал в себе трепет зрелищем жутких ножниц, к нему осторожно подошли сзади, эдак бесшумно-бесшумно…

Парень дико заорал! КГБ рванулось в бой на ненавистного врага, на «не наших», «несоветских» людей. Слетела с петель дверь, вылетели окна, в них с уханьем сигали героические гэбульники. Позже многие сектанты признавались, что решили: вот он и настал, конец света! Повязали всех участников действа; все это было очень назидательно, и показательный процесс очень удался. Только вот парню-то вся эта советская помпа уже не в силах была помочь… решительно ничем и никак.

А поскольку он выступал еще и свидетелем на суде, нетрудно угадать, много ли своего имущества завещали ему преданные им же скопцы. В общем, назидательная история. И в том смысле, что «стучать нехорошо», и как пример, до чего доводит людей жадность. И в качестве показателя, что делается в сектах, как они пополняются.

По сравнению же с современными сектами и скопцы кажутся чем-то патриархальным, примитивным и наивным… Скопцы, вполне допотопно, обещали завещать юношам имущество, то есть обогащали их. Но что зовет людей в секты, где не дают, а наоборот, где отбирают имущество?! Ведь это же факт, что при вступлении в «белое братство», «общину Виссариона», в «Аум сенрике» или в «Друзья доктора Муна» люди отдают в секту все, чем владеют. На глазах сограждан, особенно в 1990–1994 годах, множество людей «прихватизировали» и продали свои квартиры, золотые вещи, мебель, машины, семейные ценности… одним словом, решительно все, накопленное десятилетиями, и отдали в эти жутчайшие конторы, получившие выразительное название – «тоталитарные секты».

Люди порой прерывали весьма благополучные карьеры, отказывались от прописки в столичных городах, от больших квартир и приличного имущества – от многого, что порой хотели бы иметь и не имели другие.

На первый взгляд, это просто люди с пониженной жизнеспособностью, с дефицитом инстинкта самосохранения. Ну не умеют они держаться за жизнь, добиваться в ней чего-то, удерживать и приумножать… На первый взгляд – потому что стоит присмотреться, и все оказывается явно намного сложнее.

Справедливо говорят о людях, особенно подверженных влиянию идеологии. Ну необходимо этим людям судорожно, до кровавых соплей, «верить» во что-нибудь! Верить, что кто-то обладает истиной в последней инстанции, и подчинять всю свою жизнь без остатка этой истине и ее жрецам… Жизнь этих людей обретает смысл только в таком «служении»; как раз ситуация свободы полностью обессмысливает их жизнь. Они буквально не знают, что делать с самими собой, и единственное, чего хотят, – это найти «того, кто все за нас решит». Того, в чьих руках они будут лишь пассивной глиной или тестом.

Подчиняя некой идее всю свою жизнь, вручая ответственность за себя руководителям секты, снимая с самих себя ответственность за собственную судьбу, такие люди ведут единственно возможный для них образ жизни.

Но кроме подобных людей есть ведь и еще кое-что, используемое сектантами.

Первое. В каждом обществе человек должен удовлетворять свои фундаментальные, инстинктивные потребности. Пожилой человек просто органически хочет учить, передавать свой опыт, быть полезным для будущих поколений. Мощнейшая инстинктивная программа действует независимо от любых обстоятельств, независимо даже от того, насколько ценный опыт хочется передавать. Ну очень хочется, и все! Точно так же молодой хочет учиться, познавать, слушать старого и опытного. Если люди могут удовлетворять эти (и множество других) потребностей в обычной жизни, для сектантов тут немного поживы. А если нет? Если пожилой и мудрый не считается носителем ценного опыта, и его никто не хочет слушать? Если молодой не может выбрать себе учителя или учителей, не подвергаясь насмешкам?

В нашем обществе огромное число людей не могут удовлетворить свои самые простые, даже чисто физиологические потребности. Например, те же сексуальные. Нигде нельзя! Секса у нас нет, и ни-ни-ни! Попробуй парень «подкатить» к девушке-сокурснице. Сперва она должна поверить, что он ее любит, что он на ней женится, и вся бодяга будет тянутся неделями, месяцами. А за девочкой стоят еще и ее родители, которые, очень может быть, знакомы с его родителями… Есть еще комсомольская и партийная организации, которые не хуже скопцов бдят за «убеленностью» своих членов.

А в секте вдруг становится «можно»! Даже не просто можно, а в высшей степени желательно! Совокупляясь с любой понравившейся тебе дамой – членом секты, ты открываешь ей и себе чакру кундалини, производишь тантрический обряд, гармонизируешь астрал и приближаешься к нирване!

Или все еще проще.

Девочка красива, пластична и хочет красиво танцевать. В обычной повседневной жизни это все не имеет значения. Имеет значение – английский язык, престижная школа, поступление в «хороший» вуз, новый магнитофон, новая юбка. А танцевать… Ну, сходи, доченька, на танцульки, если тебе очень хочется, только не задерживайся долго. А что такое эти самые танцульки в общежитии? Тоска ведь…

Вот девочка и идет к кришнаитам, чтобы танцевать в красивой многоцветной одежде под замечательный ритуальный барабан: у них это только поощряется.

Во всех таких случаях секта выступает как способ получить то, чего не может получить человек в «обычной» жизни.

Второе. Наше общество прошло длинный путь развития. Современный россиянин – потомок людей, живших в разные эпохи, при разных условиях жизни, исповедовавших разные религии. Мы потомки и язычников, и христиан, и славян, и тюрок, и германцев, и финнов. Для нас «немного побыть» протестантами, а потом так же «немного побыть» язычниками – значит, немного поиграть в самих себя, в разные стороны своей собственной личности. Неслучайно же «русский йог» Порфирий Иванов, стоило ему отказаться от христианства, даже внешне стал до смешного напоминать индуса. Так сказать, одну из предковых форм современного русского – ведь индуизм, похоже, сохранил многие черты, присущие всему арийскому, и русскому в частности, язычеству.

Для кого-то такая игра становится уже и частью реальности, способом существования; тут очень трудно разделить жизненную ситуацию типа «доигрался» и готовность человека всерьез «сменить кожу», объявить себя человеком другой цивилизации.

Внимательный читатель тут «подцепит» меня: постой! Если так рассуждать, то самое предрасположенное к сектантству общество – это современное западное, и особенно американское?! Да, это именно так. Не случайно же именно американцы валом хлынули в нашу бедную Россию проповедовать самые разнообразные (а в чем-то удивительно похожие) квазирелигии. Дело тут, похоже, не только и не столько в богатстве американского общества; в конце концов, и немцы, и французы (последние годы и японцы) лишь ненамного менее богаты. А ведь ни германских, ни японских миссионеров и проповедников мы не видали, да, скорее всего, и не увидим.

Американцы же поразительно агрессивны и просто патологически уверены в своем праве навязывать свои представления всему остальному человечеству. Полезно перечитать в зрелые годы марктвеновского «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура», внимательно посмотреть мультипликационный сериал про Скруджа Макдака. Поразительно – но ведь ни в книгах, ни в фильмах не содержится ни малейшего сомнения в том, что всякий неамериканец – просто тупой идиот или отсталый придурок, которого необходимо приобщать к цивилизации, поучать, спасать от самого себя. И никакой рефлексии!

Мне же известно по крайней мере два случая, когда темные силы очень ясно проявляли себя именно в компании сектантов.

Хруст в двигателе

На эту авантюру подвигнул меня мой знакомый, пришедший в краевую администрацию на волне «постперестройки». Ныне нет в краевой администрации (называемой теперь пышно: «правительством») этих людей: писателей и журналистов, деятелей из «Клуба содействия перестройке» и борцов за экологию. Большая часть ушла или была вытеснена буквально за год-два, и по причинам никак не политическим: просто люди органически не умели работать. Конкуренция, знаете ли, и конкуренция в данном случае совершенно справедливая.

Последний из этой когорты, поэт и борец за экологию, исчез из «Серого дома» краевой администрации уже после победы Лебедя на выборах. За этим дяденькой тянулся такой хвост разного рода мошенничеств, что спасло его только одно: немедленное заключение самого себя в «психушку». Тем дело и кончилось – пусть себе сидит в качестве сумасшедшего, никому он не нужен. Вот если выйдет – тогда «сядет» уже в совсем другое место.

Но тогда, в 1992 году, эта плеяда «демократических» деятелей еще процветала и всерьез думала, что она села в чиновные кресла навсегда или уж, по крайней мере, очень надолго. Мой знакомый позвал меня в качестве эксперта, имея дело с «Белым братством», – не помогу ли я ему с ними беседовать? Я не рвался, но и отказывать не хотелось; к тому же было еще и интересно посмотреть вблизи на легендарное «Белое братство».

Тогда эти личности в белых тряпках из простынной ткани шатались по всему Красноярску и даже вламывались в церкви с воплями:

– Христос на земле! Что стоите?! Придите и уверуйте! Мэри Дэви Христос!

Психи яростно размахивали самодельными бумажными иконками, изображавшими Маринку Цвигун. Иконка эта почему-то всегда напоминала мне знаменитую песню Высоцкого, вернее, фрагмент из нее:

 
А на левой груди – профиль Сталина,
А на правой – Маринка анфас.
 

Эти, «наши» деятели «Белого братства» стояли возле крупного универмага, хватали за рукава входящих и выходящих, порывались что-то проповедовать. Огромного роста упитанная дама под сорок и изможденная девушка лет двадцати пяти – этой, по-моему, нужнее всего было поесть горячего супу и поспать несколько часов. Подошли, представились. Сразу, конечно, атака со стороны большой жирной сектантки: раз вы люди образованные и при власти, значит, должны нам помогать! Товарищ толкает меня под бок: давай ты!

– Позвольте! – спрашиваю, – А почему помогать надо именно вам? Вон в Минусинске так вообще Виссарион Христос объявился, бывший милиционер. Почему ему не помогать?

– Ему не надо помогать! Он не Христос!

– А кто Христос?

– Как?! Вы не знаете?! Наша Мэри Дэви – она Христос!

Тогда страницы биографии Марины Цвигун, комсомольской богиньки и проститутки, известны были очень мало, но Женя снабдил меня служебной информацией; я оказался во всеоружии. Надо было видеть, какие взгляды кидала на меня главная сектантка, которой я выкладывал детали личной и служебной биографии самозваного «Христа» в юбке. Женя наслаждался и ржал. Сектантки негодовали. Разругались мы вдрызг, терять было решительно нечего, и я под конец простыми русскими словами объяснял, что думаю про «Мэри Дэви Христа» и про ее «церковь».

– Не пройдет тебе даром! Попомнишь! – прошипела главная сектантка под конец и погрозила мне пальцем. Женя опять зашелся в приступе прямо истерического хохота. Уехали мы в превосходном настроении; с тех пор Женя обещал вытаскивать меня на все встречи с сектантами.

А назавтра я пошел в гараж – нужно было сделать какую-то мелочь с машиной. Сел я перед капотом, опустил ноги в яму – так удобнее всего было добраться до вентилятора. Вдруг – резкий хруст в коробке скоростей. Что такое?! Я же с самого начала поставил машину «на скорость»! А «луазик» чуть заметно, но все же подался вперед – как раз туда, где я сижу, опустив ноги в яму. Вскакиваю, обегаю машину. Она стоит почему-то на нейтральной скорости, снята с ручного тормоза. Неужели я не досмотрел? Надо же…

Ставлю машину на ручник, ставлю на первую скорость, сажусь откручивать решетку. Опять резкий хруст, и все там же. Напряженно сижу, опираясь руками об пол. Машина двигается вперед, я выдергиваю ноги, вскакиваю. Тишина. Обхожу машину, проверяю. Машина снята с ручника, стоит на нейтральной скорости.

С минуту я просто тупо смотрел на собственную машину, превратившуюся вдруг в затаившегося убийцу. И ловлю краем глаза какое-то движение наверху и сбоку… Это, оказывается, качается, все неустойчивее держится здоровенный тючок стекловаты, припасенной для утепления машины. Едва я успеваю отступить на пару шагов, как этот тючок рушится – как раз туда, где я только что стоял.

Из гаража я вылетел с рекордной, скорее всего, скоростью. Что делать? Знакомый называл мне отца Сергия – очень умен, интеллигентен, а главное – с дурными силами умеет справляться. Пошли к отцу Сергию. Потом, через год или два, этот незаурядный человек вступил в какие-то конфликты с официальным руководством Енисейской епархии и был сослан из Красноярска. Но в те годы он еще жил в городе. Надо было видеть, как от моего рассказа вздернулась к небу рыжая борода священника!

– Что-о?! У меня в епархии?! Под боком?! Какая сволочь… Ты его хоть рассмотрел, какой он?!

Я было шарахнулся, пригнулся чисто инстинктивно – такой страшный рык издавал разъяренный отец Сергий. К концу потока воплей уразумел, что это он орет не на меня, и попытался отвечать:

– Кого разглядел? Свою машину?

– На кой ляд мне машина! Бес какой!

Выяснилось, что с бесом я как-то не пообщался. А отец Сергий стал энергично собираться: доставал какие-то ампулки, венички для разбрызгивания святой воды, ведерки, флакон со святой водой, еще какие-то флакончики. Все это он очень быстро осматривал, протирал и обнюхивал: и свой жидкий припас, и пастырский посох – а говоря попросту, изрядного веса дубину.

Не знаю, как бес, а лично я оробел от всех этих приготовлений.

– Пошли! – Священник жестом древнего полководца указал мне дорогу к собственному гаражу.

– Нет, ты посмотри, какая гадина! – продолжал он бушевать по дороге, ругаясь на русском, церковнославянском и греческом языках. – Всякий Асмодей поганый тут будет мне еще по гаражам лазить, гадина такая, аспидная!

И началось…

Не знаю, вселилась ли какая-то пакость непосредственно в сам «луазик», но скажу коротко: будь я на месте этого «вселившегося», бежал бы в панике и сразу.

– Изыди!! – жутко рычал священник, обрушивая такой удар посоха на машину, что только перезвон стоял, скрипели рессоры, да пыль поднималась столбом.

Не буду врать, что видел какую-то «исходящую» из машины сущность или что почувствовал что-то. Не видел и не чувствовал, но, очень может быть, просто проворонил, увлеченно наблюдая за священником. Как древний богатырь, бился он с какой-то негодной сущностью, забравшейся в гараж, лампочка отбрасывала на потолок и на стены разъяренно мечущуюся, бородатую тень. Что-то древнее, эпическое было в сценах этой битвы, в шорохе рассекаемого дубиной воздуха, – вплоть до времен палеолитических, которые любил описывать Рони-старший.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8