Андрей Бондаренко.

Жаркое лето – 2010



скачать книгу бесплатно

   – Нет, просто…. Понимаешь, повернул я за поворот, а гул от пожара затих, то есть, совершенно. Более того, от входа в пещеру холодком повеяло. Наверное, пожар ушёл дальше, к Деулино. Подобрал я банку, а в ушах, вдруг, что-то застучало и запульсировало…
   – Со мной – с сильного похмелья – такое тоже иногда случается, будто бы сердце стучит в голове.
   – Вот-вот! А потом этот стук стал постепенно учащаться, сквозь него послышались людские голоса-фразы, произнесённые на каком-то незнакомом, очень гортанном языке…
   – Это ты, наверное, надышался угарным газом, – предположила Катя. – Давай-ка, я тебе на затылок полью холодной родниковой воды? Говорят, что помогает.
   – Спасибо, не надо, – отказался Глеб. – Действительно, всё это слегка напомнило мне…э-э-э, последствия от приёма сильнодействующего галлюциногена. Один раз, ещё на школьном выпускном вечере, я сдуру затянулся пару-тройку раз «травкой». Тогда тоже послышались странные, откровенно-нездешние голоса…. Что ты, Катенька, так подозрительно и осуждающе смотришь на меня? Клянусь, только один раз я пробовал анашу! Честное благородное слово! Что бы мне солнышка яркого больше не видеть никогда! Вот, слышите? Опять…. Стучит?
   – Стучит! – обеспокоенно водя лучом карманного фонарика по своду и стенам пещеры, согласился Гарик. – Причём, всё громче и громче. Громче и громче…. Африканские тамтамы? Ага, вот, и человеческие голоса прорезались. Вернее, какие-то неясные вопли-вскрики…
   Тамтамы стучали всё отчётливее, громче и яростней. Хриплые людские голоса слаженно и дружно скандировали:
   – Ра! Ра! Ра! Ра! Ра!
   – Откуда идут эти звуки? – испуганно моргая пушистыми ресницами, спросила Аля. – Никак не могу понять…
   – Похоже, что со всех сторон сразу, – ответил Гарик, машинально вертя в ладонях раскрытый перочинный нож.
   – Как-то неуютно стало на душе, – призналась Алевтина. – И, честно говоря, слегка страшновато…. Игорёк, прекращай вести себя, как маленький мальчик! Это я говорю про баловство с ножом. Порежешься ещё…
   Неожиданно людские крики утонули в громком трубном звуке. Из глубин подземелья долетело-послышалось громкое заполошное хлопанье, и вскоре над головами незадачливых волонтёров стремительно пронеслась большая стая летучих мышей. Через минуту к выходу из пещеры проследовала вторая стая, за ней третья, четвёртая….
   – Весь продуктовый запас сбежал, – огорчённо хмыкнул Гарик. – Так и не удалось отведать крылатой мышатины.
   А потом в подземном коридоре установилась абсолютная, очень тревожная тишина, только изредка постреливали угольки костра.
   – Не нравится мне всё это! – заявил Глеб. – Ещё не хватало, чтобы сбылось дурацкое пророчество Пал Палыча…
   – О чём это ты, милый? – заинтересовалась Екатерина. – Что ещё за пророчество? И кто такой – Пал Палыч?
   – Есть у нас с Гариком один хороший приятель.
Вернее, товарищ-коллега по рыбной ловле. Он уже совсем старенький, в следующем году будет отмечать пятидесятилетие…. Раньше Пал Палыч физику и химию преподавал в питерском Университете, а потом «завязал» с этим неблагодарным делом и подался в идейные уфологи. Изучает всякие НЛО, снежного человека, инопланетян, интересуется «пробоями» во Временных потоках…
   – Полусумасшедший и безобидный чудак?
   – Что-то вроде того…. Так вот, как-то по прошедшей весне Палыч заявил, мол: – «Аномально-устойчивые антициклоны могут – чисто теоретически, понятное дело – сопровождаться «пробоями» во Времени. Причём, веерными и многоярусными «пробоями»…». Я и подумал между делом, что недавние людские голоса, сопровождаемые тамтамами и громким трубным рёвом, это он и есть – горячий привет из Прошлого, – секунд через пять-шесть непонятно уточнил: – Только, совсем не из того…
   – А что это за зверь экзотический такой – «веерные и многоярусные «пробои» во Времени»? – спросила Аля, пропустив мимо ушей последнюю фразу Глеба.
   – Бог его знает! В тот раз Пал Палыч принял «на грудь» лишнего и, так и не дорассказав своей теории до конца, заснул возле походного костра. А с утра начался бешеный клёв, этот разговор и забылся…. В любом случае, я не горю ни малейшим желанием – повстречаться с вышеупомянутыми таинственными «пробоями». Это Гарик у нас – записной и хронический авантюрист. Его, добра-молодца, хлебом не корми и пивом не пои, дай только вписаться в какую-нибудь сомнительную историю…. Кстати, орлы и орлицы любопытные! Вы, что же, забыли про рыбу? Не пригорела ли она, часом? Гарик, разгребай угли! У меня кишки от голода уже завязались классическим морским узлом…
   Рыба, не смотря на отсутствие соли, получилась очень вкусной и ароматной.
   – Натуральное объеденье! – нахваливала Аля. – Такой вкуснотищи даже в знаменитых парижских ресторанах не подают. А коричнево-золотистая корочка – Божественный восторг! Кипяток уже остыл? Дайте, пожалуйста, глотнуть…. А что мы будем делать дальше?
   – Конечно же, спать, – устало откликнулся Гарик. – Костёр почти догорел, дров больше нет, угли остывают – прямо на глазах. Карманные фонарики желательно поберечь, чтобы не подсели батарейки. Сейчас соорудим из наших вещей некое подобие постелей и попробуем уснуть. Утро, как нас учит старинная народная присказка, всегда мудренее…. Так, кажется, опять застучало! Вот, и людские голоса зазвучали…
   Тамтамы – с каждой прошедшей минутой – стучали всё громче и яростней. Хриплые людские голоса дружно и слаженно скандировали:
   – Ра! Ра! Ра! Ра! Ра!
   – Тьфу! – зло сплюнул в сторону Глеб. – Уснёшь тут, пожалуй…. Впрочем, ложиться надо всё равно. Катерина, подруга моя боевая, мы где, собственно, расположимся? Понял, сейчас сооружу уютное и удобное гнёздышко на две молодые персоны…
   Странный подземный шум, наконец, затих, потом – минут через восемь-десять – вновь вернулся. Затих, вернулся, затих…. Тем не менее, усталые волонтёры очень быстро заснули, не обращая на эту странную звуковую какофонию ни малейшего внимания…

   Гарик проснулся первым, сладко зевнул и мысленно удивился: – «Где это я, интересно, нахожусь? И почему вокруг так безысходно темно? Вернее, черным-черно? Ах, да! Наверху же полыхнул верховой пожар, москвичка Екатерина вывихнула ногу, и нам пришлось, спасаясь от огня, спрятаться в древней пещере…. А что такое лежит у меня на груди? Это же Алина голова! У нас с ней, в смысле, с Алевтиной, безумная взаимная любовь…. Так, а что дальше?».
   Он, стараясь не делать резких движений, поднёс кисть левой руки к глазам и пристально всмотрелся в циферблат наручных часов, слегка светящийся всеми оттенками зелёного.
   – Который час? – сонно пробормотала Аля. – И почему ты носишь часы на левой руке?
   – Ты очень наблюдательная девушка.
   – Ага, есть такое дело. И наблюдательная, и девушка. Ты, милый, так и не ответил на мои вопросы…
   – Часы я ношу на левой руке потому, что являюсь правшой, – принялся сбивчиво объяснять Гарик. – То есть, правая рука гораздо чаще находится… м-м-м, в работе. Значит, и вибрация гораздо сильнее, часы, ненароком, могут сломаться…
   – То есть, твой правый кулак – гораздо чаще, чем левый – прилетает в торец всяким разным уродам, гнидам и козлам?
   – Можно и так сказать-объяснить…. А времени сейчас – двадцать пять минут десятого. Утра, естественно…
   – Мы так долго спали? – поднимаясь на ноги, удивилась Аля. – Считаю, что нам надо – как можно быстрее, без промедлений – подниматься на поверхность и идти к Деулино. Наверняка, нас уже хватились. Не дай Бог, ещё посчитают сгоревшими в лесном пожаре и сообщат об этом родителям. А у моего папы полгода назад случился инфаркт, ему нельзя волноваться…. Подъём, соня двухметровая, подъём!
   Тихонько щёлкнула кнопка карманного фонарика, по стенам пещеры беспорядочно забегал шустрый светло-жёлтый луч. Примерно через полторы минуты Аля обеспокоенно спросила:
   – Где же Глеб и Катя? И их рюкзаки пропали куда-то. А чехлы с удочками, спиннингами и подсачником – на месте…
   – Не беспокойся, моя коротко-стриженная нимфа, – зевнув в очередной раз, посоветовал Гарик. – Они, по-видимому, просто уединились. Видишь ли, очень похоже, что любовные отношения Глеба и Екатерины перешли, так сказать, в практическую плоскость. Это мы с тобой, скромница археологическая, тормозим и буксуем…
   – Ничего, ещё догоним и перегоним. Потом, когда вернёмся к благам цивилизации. Подождёшь?
   – Подожду, без вопросов, сколько скажешь…. Ладно, будем умываться, справлять естественные нужды, приводить себя в порядок, завтракать. У нас, ведь, с ужина осталась запеченная рыба?
   – Осталась, ещё и на обед хватит, – заверила Аля, рассеяно водя карманным фонариком из стороны в сторону. – Ну, позвать наших озабоченных практиков?
   – Зови, конечно.
   – Глеб Сергеевич! Екатерина Андреевна! Срочно идите сюда! Срочно! Свежие новости! Сюда!
   Чуткое подземное эхо послушно подхватило эти слова, разнося их – призрачным гулом – в разные стороны. Вскоре со стороны подземного коридора, ведущей вглубь пещеры, приветливо замигал-замерцал светлый лучик фонарика, послушался тихий шорох чьих-то шагов.
   – Что у вас за свежие новости? – насторожённо поинтересовалась Катя, подошедшая первой. – Хорошие? Плохие?
   – Новости? – притворно удивилась Алевтина. – Безусловно, хорошие! Во-первых, мы не сгорели во вчерашнем страшном пожаре. Во-вторых, наступило утро. В-третьих, пропали все подозрительные звуки-стуки. Никто больше не стучит в барабаны и не орёт фанатичными голосами. В-четвёртых, у нас ещё осталось вдоволь вкусной и питательной рыбы…. Тебе мало? Кстати, подружка, ты почти не хромаешь. Помогли активные лечебно-оздоровительные процедуры? Какой-нибудь хитрый восточный массаж? Расскажешь потом?
   – Маленькая ты ещё, Алька, для моих рассказов, – невозмутимо ответила Катерина. – Развратишься, не дай Бог. Начнёшь грязно приставать к Игорьку, а он не так поймёт, подумает о тебе – чёрт знает что, и – в конечном итоге – раздумает жениться…. А кипятка больше нет? Жаль! А то эта родниковая вода очень, уж, холодная. Б-р-р-р! Даже зубы ломит!
   – Меньше слов, больше дел! – жизнерадостно и бодро объявил Глеб. – Давайте ваших печёных карасей и окуней! Перекусим по-быстрому и полезем на свежий воздух…

   Навьючившись тяжеленными рюкзаками, волонтёры, освещая путь карманными фонариками, медленно и осторожно продвигались к выходу из пещеры.
   – Очень сильно пахнет гарью, – занервничала Аля. – А ещё – практически с каждым шагом – становится жарче…. Может, пожар ещё только догорает? То есть, угли дотлевают?
   – Совсем скоро узнаем, – неуверенно вздохнул Гарик. – Осталось прошагать метров тридцать-сорок. Отойди-ка, черноволосая красотка, за мою спину. Я пойду первым. Чисто на всякий случай…
   Он, отчаянно щурясь и промаргиваясь, выбрался на земную поверхность и непроизвольно присвистнул:
   – Картина маслом, мать его! Называется: – «Наконец-таки сбылась заветная мечта Казимира Малевича!»…
   Всё было серо-чёрным: безысходно-серое небо и такие же воды пруда, абсолютно-чёрная земля, местами утыканная чёрными огрызками-пеньками сгоревших деревьев. Вокруг стояла мёртвая, чуть звенящая тишина.
   – Серая вода? Это, наверное, на ней лежит очень толстый слой пепла, – предположила Аля. – Скорее всего, её сейчас нельзя пить. А жара-то стоит приличная, уже, явно, под сорок градусов. Ни ветерка. Скоро навалится колючая и безжалостная жажда.
   – Ничего, я набрал во фляжку родниковой воды, – успокоил Гарик, смахивая со лба крупные капли пота. – Говоришь, что сейчас под сорок градусов? Не удивлюсь, если и больше…. Пекло натуральное! Смотри, над тем местом, где вчера располагался заброшенный хутор, к небу поднимается розоватое марево…. И на востоке – марево. Только с лёгким аметистовым оттенком…
   Глеб же, расстроено выдохнув, сообщил – показательно-беззаботным голосом:
   – А я, братцы мои, даже рад! Как это – чему? Тому, что вижу перед собой именно то, что и ожидал увидеть…
   – Были какие-то сомнения? – вкрадчиво поинтересовалась Катя.
   – Конечно же, были! Куда без них? Особенно, после громких ночных тамтамов и гортанных людских воплей. Опять же, эти дурацкие пророчества мечтательного уфолога Пал Палыча…. Вот, шагали мы к выходу из пещеры, а я всё сомневался, мол: – «Что мы сейчас увидим? Вдруг, древние доисторические джунгли, по которым разгуливают бесчисленные стада гигантских и кровожадных динозавров? Или же, к примеру, попадём во Времена Отечественной войны 1812-го года?»…. Что это вы, отважные соратники, усмехаетесь так недоверчиво? Пал Палыч, конечно, местами законченный чудак и отвязанный фантазёр, но иногда излагает и вполне разумные вещи. Хорошо, что на этот раз он ошибся…. Ура! Да здравствует родимый двадцать первый век! Одно только огорчает – очень, уж, жарко. Придётся опять раздеваться до плавок-купальников…
   Гарик, хмуро покачав головой, посоветовал:
   – Не торопись, дружище, радоваться раньше времени. Да и с раздеванием я бы не спешил.
   – А, что такое?
   – Похоже, что ты сглазил, и всё гораздо серьёзнее. Через левое плечо не плевал, по дереву не стучал, вот, судьба и повернулось к нам задницей…. Посмотри-ка на север.
   В указанном направлении мелко-мелко подрагивало аметистовое марево, и сквозь его призрачную пелену отчётливо проступали силуэты высоких неизвестных гор. Отдельные покатые вершины были покрыты пышными белоснежными шапками, многочисленные заострённые чёрные пики поднимались высоко в небо, стыдливо прячась в серых облаках.
   – Взгляните на пруд! – жалобно ойкнув, воскликнула Аля. – Этого же не может быть! Не может, но есть…
   Там, где ещё совсем недавно наблюдались серые воды скромного деревенского пруда, покрытые толстым слоем пепла, величественно струилась широкая и полноводная река.
   – Какая-то она…призрачная, – засомневалась Катерина. – Словно бы ненастоящая, берега размыты и слегка подрагивают. Каменные глыбы, расположенные на середине речного русла, просвечиваются насквозь. Водопад очень «медлительный». Струи воды падают с его высокого гребня очень плавно, с неправдоподобно-маленькой скоростью…
   – Элементарные миражи, не более того! – презрительно и надменно передёрнул плечами Глеб. – Жара усиливается, вот, и миражи появились. Обычное, в общем, дело…. С каких таких пирожков нам, взрослым и образованным людям, опасаться миражей? Совершенно безобидное и чётко объяснимое физическое явление…. Предлагаю подойти к этой – так называемой – реке, и удостовериться в правоте моих слов. Вперёд, пугливые и недоверчивые бродяги!
   Громко хрустя иссиня-черными углями и головешками, Гарик, шедший первым, прошагал по направлению к реке метров пятнадцать-двадцать, после чего резко остановился и болезненно замотал головой – впереди возникли полупрозрачные силуэты разнокалиберных гранитных валунов и молоденьких ёлочек-сосёнок.
   – И чего ты застыл соляным столбом? – возмутился Глеб, подходя к ближайшему шарообразному валуну. – Перед нами – обыкновенные и тривиальные оптические обманки, – уверенно провёл рукой «через» каменную преграду. – Видишь, дурилка белобрысая? Очевидно, что эта конкретная каменюка, действительно, существует. Только располагается она за многие и многие сотни километров от Мещерского края. Например, на суровом Кольском полуострове…. Произошёл сильнейший пожар, жара перевалила за сорок градусов по Цельсию, вот, и оптические фокусы начались. То бишь, миражи…. За мной, к реке! Я ещё никогда не купался в «виртуальной воде»! – двинулся вперёд, уверенно проходя «через» валуны и хвойное редколесье…
   Речной берег и всё, что находилось на нём и рядом с ним, тоже был призрачным и полупрозрачным, напоминая собой декорацию к световому голливудскому шоу. Воздух был густым и наполненным – до самых краёв – абсолютной тишиной.
   – Какое странное и необычное ощущение! – зачарованно сообщила Аля, скинув матерчатые летние туфли и заходя – по точёные щиколотки – в «виртуальную воду». – Слегка щекотно, словно бы к коже – нежно и очень осторожно – прикасаются струи прохладного тумана…, – неожиданно отчаянно завизжала: – Ой, мамочка моя! Вода стала настоящей! Честное слово, настоящей!
   Оглядевшись по сторонам, Гарик вновь недоверчиво затряс головой: всё вокруг мгновенно и кардинально изменилось – цвета, оптические перспективы, запахи. Тихонько звенели-шелестели весёлые речные воды, ненароком встречаясь с прибрежными разноцветными камнями. В молодой рощице, состоящей из деревьев как хвойных, так и лиственных пород, беззаботно перепархивая с ветки на ветку, звонко перекликались пёстрые птички, похожие на обычных синичек и снегирей. Свежий и прохладный воздух был полон незнакомыми ароматами, напоминавшими о существовании безграничной свободы и первобытной дикости. Горный массив на севере визуально приблизился, представ во всей своей красе. Весь пейзаж – в целом – обещал скорые опасности, нешуточные трудности и серьёзные неприятности…
   – Добро пожаловать – в Неизвестность, дорогие путники, – тихонько пробормотал Гарик.
   Он медленно подошёл к стройной лохматой ёлочке и, неуверенно вытянув руку, осторожно потрогал ладонью тёмно-зелёную ветку. Хвоя была колючей, настоящёй и мокрой. А, ведь, ещё минуту назад ладонь, совершенно ничего не почувствовав, прошла бы «через» еловую лапу насквозь…
   – Доигрались, добры молодцы и красны девицы! Накаркал-таки Пал Палыч, морда уфологическая! – зябко поёживаясь, объявил Глеб. – Кстати, значимо похолодало. Плюс двенадцать-четырнадцать градусов, не выше. Предлагаю незамедлительно утеплиться! Надеюсь, у всех в рюкзаках найдутся подходящие штаны, свитера, тёплые носки и кроссовки?
   – Похоже, что систему слегка заглючило, – непонятно подытожила Катя. – Ладно, подождём, что будет дальше…
   Когда процедура переодевания была завершена, Аля, расстроено шмыгая веснушчатым носом-кнопкой, поинтересовалась:
   – И что мы теперь, храбрые путешественники, будем делать, а? Куда пойдём? На север? На юг? Чем будем питаться? У кого будем искать реальной помощи и поддержки?
   – С точки зрения классической философии, всё достаточно просто, – попытался успокоить девушку Гарик. – Когда не знаешь, что делать дальше, надо успокоиться, расслабиться и старательно ждать…
   – Чего, собственно, ждать?
   – Подсказок со стороны окружающего тебя Мира. А ещё можно упрямо и целенаправленно, наплевав на всякие незначительные и пустяковые мелочи, верить в свою счастливую звезду. То есть, отдаться – целиком, полностью и безоговорочно – плавному течению судьбы, предначертанной кем-то Свыше…

   Подсказка не заставила себя долго ждать. С противоположного берега реки раздался угрожающе-утробный трубный рёв.
   – Что это? – испуганно прижала ладони к пышной груди Катерина. – Мне очень страшно! Глебушка, милый, сделай что-нибудь!
   – Сейчас проясним ситуацию, – пообещал Глеб, ловко, словно молодой самец горной гориллы, забираясь на верхушку четырёхметрового валуна. – Ваша паника, мадам, преждевременна…
   Через пять-шесть минут он спустился вниз и, тщательно отряхивая ладонями колени, хмуро сообщил:
   – Сюда приближается нехилое стадо мамонтов. Настоящих мамонтов, очень больших и лохматых, со здоровенными бивнями. Судя по всему, они собираются – именно здесь – форсировать реку. Надо – в срочном порядке – отступать, пока нас в запарке не затоптали.
   – А куда – отступать?
   – Естественно, к нашей любимой пещере. Если, конечно, она не исчезла. Хотя, по логике вещей, не должна была…. Не вижу я, честно говоря, других дельных вариантов!


   Они торопливо двинулись обратно, к гостеприимной пещере. Никаких чёрных углей и головешек вокруг не наблюдалось. Наоборот, под подошвами кроссовок податливо пригибалась влажная короткая трава, и мягко пружинил пышный тёмно-зелёный мох, густо усыпанный ягодами ещё незрелой и поэтому белобокой клюквы. Рядом с молодыми деревцами елочек и сосёнок часто попадались-встречались разнообразные грибы и низенькие кустики вереска, покрытые сиренево-фиолетовыми корзинками цветов.
   – Похоже, что мы оказались в далёком Прошлом, – на ходу делилась мыслями-размышлениями Аля. – И речь, безусловно, идёт о легендарном Каменном веке.
   – Преждевременное и скоропалительное утверждение, – не согласилась с подругой Екатерина. – Мамонты появились на Земле более четырёх миллионов лет назад, когда людей, умеющих делать оружие, оснащённое каменными наконечниками, не было и в помине.
   – А это ты как объяснишь? – остановилась и разжала ладонь Алевтина. – Вот, нашла на речном берегу.
   – Ну, какая-то каменная пластина с заострёнными краями, – недоверчиво протянул Гарик. – Подумаешь, находка…
   – И никакая это не «пластина»! А классический кремниевый скребок для выделки шкур убитых на охоте животных.
   – Тогда, действительно, Каменный век, – неохотно согласилась Катя. – Впрочем, это не облегчает – ни на йоту – нашего положения. Да, как-то неуклюже и бездарно всё получается…
   – Пойдёмте, девушки, к пещере, – нетерпеливо предложил Глеб. – Разговаривать и обмениваться мнениями можно и во время ходьбы…. Итак, на сколько тысяч лет мы перенеслись назад?
   – От пяти до тридцати тысяч. Точнее, увы, не определить.
   – Почему – не определить? Не хватает однозначной информации?
   – Ну, ты и зануда приставучая! Во-первых, маститые академики-геологи предполагают, что последний ледниковый период на нашей планете завершился от десяти до тридцати тысяч лет тому назад, после чего человеческая цивилизация начала своё поступательное и победоносное движение вперёд. Во-вторых, принято считать, что все мамонты вымерли примерно десять-одиннадцать тысяч лет назад. Но отдельные прогрессивные учёные (вернее, наглые и самовлюблённые молодые аспиранты) утверждают, что это печальное событие произошло несколько позже. То есть, от пяти до семи тысяч лет назад. Ты, Глебчик, видел большое стадо мамонтов на том берегу реки?
   – Видел. Не буду отрицать.
   – Теперь сам рассуди и прикинь…. Прикинул? Вот, и получается, что сейчас мы можем находиться как в мезолите [4 - – Мезолит – период между палеолитом и неолитом, 6-10 тысяч лет до нашей эры.], так и в позднем палеолите [5 - – Поздний палеолит – 8-35 тысяч лет до нашей эры.]. То есть, на границе между Древностью и голоценом [6 - – Голоцен – современный период существования Земли, начался примерно 10 тысяч лет назад.]…. Только существует одна существенная закавыка. Археологам много известно о культурах мезолита и позднего палеолита на территориях Северной и Центральной Европы. Дания там, Норвегия, Швеция, Германия, Швейцария…. Но – Рязанская область? Извините, но про людей Каменного века, проживавших в Мещёрском крае, совершенно ничего не известно. Полное отсутствие информации…. Есть ещё одно важное соображение-наблюдение. Вот, эти горы на севере, оснащённые чёрными высокими пиками…. Очевидно, древние ледники ещё не закончили своего наступления. Ведь, если рассуждать логически, данные пики должны быть разрушены до основания, а сами горы сглажены и срезаны «ледяным ножом». То есть, они просто обязаны – с течением времени – превратиться в обычные и ничем непримечательные холмы…
   – Археология – весьма неточная и расплывчатая наука, – задумчиво подытожил Гарик. – Сплошные туманные предположения и постоянные сомнения.
   – Можно подумать, что ваша хвалёная философия – эталон точности и прозрачности, – всерьёз обиделась Аля. – Сплошные нелогичные допущения и пространные толкования событий и предметов, противоречащие друг другу…


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27