Андрей Архипов.

S-T-I-K-S. Второй Хранитель. Книга 2. Антагонист



скачать книгу бесплатно

Головач тряхнул крупной, не пропорциональной телу головой и поставил точку в разговоре. Когда надо, этот компанейский и не требующий от подчиненных субординации снабженец умел быть жестким и решительным.

– Якудза, отменяй выход. Два дня бери на отдых и прокладку нового, не такого опасного, маршрута. В другие кластеры, надеюсь, наберешь охранников? Ну вот и ладушки. А Выборг подождет, пока решим вопрос с сопровождением. На этом все, и предлагаю разойтись.

– Да нет, не все. – По охране караванов у Браслета имелось предложение, которое он не имел права утаивать. С виду все выглядело честно и пристойно, но интуиция и многолетний оперативный опыт буквально вопили об опасности. По уму, так обратившуюся к нему шайку стоило взять в разработку, а не выслушивать от криминальной сволочи коммерческие предложения. Браслет привычно проклял про себя свою собачью должность и жестом попросил внимания у присутствующих, спешащих разбежаться по своим делам: – Ко мне неделю назад от Пупса люди обратились…

– От Пупса – это…

– Да, тот самый. Морда беспредельная с Венеции. Больше никаких Пупсов лично я не знаю.

– И что он предлагает? – Глаза Якудзы превратились в совсем узенькие щелочки.

Их поселение враждовало с бандой Пупса с того момента, как тот окончательно подмял Венецию. Хороший мирный стаб, по праву считавшийся выдвинутым форпостом Крепости. И вот неожиданные переговоры и планы…

– Пупс предлагает терминалы окучивать совместно и берет вопросы безопасности на свою банду. Если не врет, то можем вообще ездить без охраны. От нас – одни водители и грузчики.

– Ну ничего себе! – молчавший Головач присвистнул. – И что взамен?

– Взамен от него две-три машины в караване, четверть всего хабара, возможность торговать им через наши сети и признать Венецию за Пупсом. Если интересно мое мнение как начальника по безопасности, то я категорически против любых контактов с этим типом.

Зависла пауза, все ошарашенно молчали. Наконец заговорил один из замов караванщика. Высокий русоволосый сталкер Колбаса.

– Браслет, а правду говорят, что Пупс с ручной пантерой ходит?

«Детский сад какой-то. Дети малые. Сейчас вынесут на голосование и примут. Сто процентов», – с тоской подумал подполковник. Сердце сжалось от предчувствия, но он привык скрывать эмоции.

– Правда. Пантера иммунная, из питерского зоопарка, а у бандита умение редкое прокачано. «Любовь животных» называется…


Живописное, окруженное со всех сторон водой, поселение Венеция ценилось не за красоту ажурных мостиков через каналы, а за удобство обороны. Красоте, впрочем, место есть всегда, и арочная форма не только создавала сказочную атмосферу, но и пропускала под собой узкие, как пироги, лодки с ревущими моторами и пулеметами в приподнятых носах.

Имелась в конструкции моста и крепкая решетка, отсекающая в случае необходимости изрядный сектор поселения, а при повороте потайного рычага в воду уезжала вся конструкция. Канал наглухо перекрывался, любое судоходство исключалось напрочь, как и переправа с берега на берег.

Поселок идеально подходил для обороны как от людей, так и от неисчислимой орды тварей.

Орда, как правило, сметала все, но монстры водой брезговали и форсировать широкие каналы не спешили. Их лавина появлялась неожиданно и прокатывалась мимо, оставляя за собой Венецию как островок спокойствия в безбрежном море ужаса и смерти.

Пользовалась ли она у сталков популярностью? Тут все неоднозначно. Поселение располагалось на отшибе, считалось тупиковым, и караванные пути огибали его на приличном расстоянии. Безопасно, скучно, и отдаленный форпост Крепости никогда не населяло больше тридцати отшельников с подругами, но это было раньше. Теперь тут царил Пупс, сумевший сколотить банду в полторы сотни человек, и несмотря на дезертирство и потери, состав банды скорее рос, чем уменьшался.

В Венеции поменялось многое. Появились два плавучих ресторана, где вечерами зависала вся свободная от службы шобла, публичный дом и оружейный рынок с неплохим выбором оружия. Новичок после подписания контракта мог рассчитывать на живчик, помощь знахарей в больничке, и самое главное – ему прощались все грехи, совершенные до появления у Пупса.

Преступников бандитское поселение не выдавало, чем приводило в бешенство Браслета, и со временем сформировалась устойчивая кучка отщепенцев, за которой присматривал отряд головорезов под командованием Формата и Мажора. Говорят, что Пупс с ними начинал и сразу объяснил, как надо «правильно работать».

Его замы – хорошие ребята, справедливые. За кражу, поножовщину или другой проступок нарушитель отправлялся на охоту в качестве наживки, которую приковывали цепью в быстром кластере. Наживка обязана орать и шевелиться, привлекая сильных зараженных, в противном случае прикованному простреливали ноги. Вот только так и не иначе. Индульгенцию Венеция выдавала за любые преступления, но всего лишь раз. При подписании контакта.

Что удивительно, свирепые порядки новичков вовсе не отпугивали. К Пупсу шли не только конченые негодяи, но и приличные ребята в надежде на хороший хабар после больших охот, о которых в Улье ходили фантастические слухи. Слухи Пупс распускал намеренно и с умыслом. Трофеи многократно завышались, а вот огромные потери всячески замалчивались.

Вот и сейчас к сложенному из бетонных чушек блокпосту робко подходили двое потрепанных жизнью мужиков. Наверное, тоже сказок понаслушались…

– Стоп, куда, ребята? Если на рынок, так лучше через второй блокпост идите. Отсюда не пройти, у нас мост через канал разобран. Баржу с металлопрокатом буксируют.

Народу на блокпосту толкалось человек примерно десять, причем тащили службу всего четверо. Служивые выделялись белыми повязками, вооружением и разгрузками, раздутыми от боезопаса. Морды трезвые, побритые, а остановивший двух невзрачных странников боец сложил небрежно руки на новом калаше с британским коллиматором.

Старший блокпоста смотрел на путников с сочувствием и любопытством. Уж очень бледно те выглядели на фоне его самого и бравых подчиненных. Сразу видно, потрепала мужичков дорога… Тощие рюкзаки, уляпанный грязью камуфляж, на ногах стоптанная обувь. Из оружия обязательные «клювы» и помповые ружья с надетыми от сырости презервативами на дуло.

И дождь. Моросил вечный прибалтийский дождь, заставляя гостей поселка съеживаться и наклоняться, разворачиваясь к ветру прикрытыми рюкзаками спинами. Откликаясь на прямой вопрос начальника поста, один из подошедших распрямился и откинул на затылок капюшон, показав худое и небритое лицо:

– Да мы по приглашению. Говорят, тут есть для сварщиков шабашка?

Начальник охраны немедленно сделался серьезным. Дав знак гостям стоять на месте, он извлек из нагрудного кармана рацию и несколько минут обменивался фразами с невидимым начальством. Между делом поинтересовался у сварных послужным списком, выяснил, умеют ли они работать кислородным резаком, и предложил пройти в вагончик, установленный на блокпосту в качестве сторожки. Поставил на спиртовку чайник, подбросил в печку дров и велел ждать. Сейчас сюда, возможно, придет «сам». При слове «сам» охранник сделал круглые глаза и многозначительно ткнул пальцем в потолок.

Ожидание продлилось долго. Сварщики успели выпить по две чашки чаю с кексами и с наслаждением курили, приоткрыв дверцу маленькой буржуйки, в которой весело потрескивали ровно напиленные чурочки. От их сырой одежды валил пар, печь топилась жарко, и на зеленой ткани появились светлые сухие пятна. Жизнь вроде как налаживалась, гостеприимство охраны обнадеживало, и на давно не бритых лицах заскользили робкие улыбки. Радовались, впрочем, напарники недолго…

Пудель курил, стоя на коленях, и пускал дым в распахнутую дверцу печки, когда почувствовал, что поясницу неприятно протянуло холодом. Не желая больше мерзнуть, он раздраженно обернулся, намереваясь закрыть открывшуюся от сквозняка входную дверь. Закрыть не получилось. Пудель замер, словно статуя, а из безвольно распахнутого рта выпала дымящаяся сигарета и, роняя искры, успокоилась на бедрах, прожигая дырку в зеленой ткани брюк.

Его друг и собутыльник Фока машинально крутанулся вслед за Пуделем, но, в отличие от застывшего коллеги, в оцепенение не впал, а среагировал истерично и активно. Он громко всхлипнул, шарахнулся к стене и прикрылся табуреткой, выставив перед собой ножки. Боковым зрением засек стоявший у стенки помповик, схватил и судорожно передернул деревянное цевье-затвор.

– Я тебе щас стрельну, падла! Быстро положил ствол на пол! А ты, муд…, рот захлопни и сигарету на коленях потуши. Хрен с ним, что яйца себе сожжешь, так ты мне еще и вагон спалишь. Формат! Возьми Крюгера на поводок, пока я тут переговорю. Не сварные, а одно несчастье. И те, что клетки сейчас варят, и эти новые… У них от дыма, наверное, мозги переклинивает.

И кто сказал, что все толстяки – добряки? Тот, что заполнял собой дверной проем, добротой вовсе не светился. Да, курносый, розовощекий, улыбка заразительная, но не добрый точно. И неудивительно, что у Фоки с Пуделем башню переклинило! По вагончику, кроме толстяка, разгуливал самец огромной, килограммов под семьдесят, пантеры.

И ошейник, какой на нем ошейник! Произведение искусства из разных сортов кожи с позолоченными бляшками. На зов толстяка заглянул крепкий бородатый парень, пристегнул пантеру Крюгера на цепь, и они вышли, плотно прикрыв за собой дверь. В вагончике сразу стало просторно.

Недружелюбный толстячок представился как Пупс, руки не подал, и окончательно оробевшие сварные назвались Пуделем и Фокой. В Венецию они пришли на заработки, и работодатель сначала молча буравил их взглядом, потом обрадовал неделей испытательного срока. Что означало шесть рабочих дней за живчик и кормежку. Уважающий себя сварной в таких случаях или уходит, громко хлопнув дверью, или выясняет отношения, щедро сдабривая речь сочными эпитетами. Но не их сегодня день, не Фоки с Пуделем. Сварщики, понуро кивнув головой, отправились устраиваться на ночлег и получать рабочую одежду. Утро вечера, как говорится, мудренее, и производство само все расставит по местам.


К работе приступили утром, сразу после завтрака, и уже через пару дней толстяк пересмотрел свое мнение о новичках. Трусливый Пудель оказался работящим и мог пахать часов по десять, не ослабляя темпа. Фока уступал товарищу в работоспособности, но имел хорошее техническое образование, помноженное на опыт производственника. Он сыпал полезными советами, рисовал мелом чертежи, и довольно быстро все сварные, что работали на клетках и собирали большой вольер на берегу канала, оказались у смышленой парочки в подсобниках.

Да, для защиты выборгского терминала Пупсу требовался свой питомник для собак, а точнее, личный зоопарк. В нем планировалось содержать и разводить любых животных, не превышающих весом пятнадцать килограммов, что гарантированно защищало их от заражения. На охоте парочку трясущихся от страха собачонок предполагалось засовывать в небольшую клетку, и клетки разбрасывались в подходящем для засады месте. Например, в терминалах Выборга сразу после их перезагрузки. Недавно заключенный с торгашами Крепости контракт выводил Пупса на официальный уровень и давал возможность легализоваться. Он мог наконец стать равным среди сильных и упускать свой шанс не собирался.

В хлопотах и суете пролетел месяц. Умный Фока предложил поменять форму клеток с квадратной на шарообразную, и получилось просто потрясающе. Придирчивый к мелочам Пупс пришел в восторг от результатов, а его соратники так вообще ржали в полный голос. Там было отчего развеселиться…

Собачонку, запертую в прямоугольной или квадратной клетке, твари воспринимали исключительно как пищу, и долго животные не жили, как ни защищай их толстыми решетками или торчащими острыми шипами. Другое дело, если клетка круглая. От ударов лап и челюстей она каталась, словно мячик, запертая внутри собачка от ужаса визжала, и начинался адский футбол монстров! Да, хорошо развитые твари обладали не только определенным интеллектом, но и своеобразным чувством юмора.

Топтуны, руберы и лотерейщики не прекращали свой фантастический футбол, даже когда бедная собачка умирала от паники и диких сотрясений. Оптимальный вариант, кстати, – размещать в клетке не одно, а сразу нескольких животных. Опытным путем удалось выяснить, что компания из двух-трех шавок живет дольше одиночной особи, и Пупс сделал нужную зарубочку на память.

Собаки. Как оказалось, для привлечения и удержания в одной точке кучи тварей – наживка самая подходящая. Наживка шумная, визгливая, от страха вкусно пахнущая и неприхотливая в содержании и разведении. Хотя зачем лишние заботы? Совсем рядом с границей Питерского кластера исправно загружается собачий приют «Четыре лапы», и если все делать быстро, то можно за полчаса в УАЗ-буханку забросить несколько десятков шавок.

Ну да, рискованно, опасно, на собачий лай сбегается вся погань, но для подобных операций существуют штрафники. А что? Нечего косячить, Пупс не добрый батюшка при деревенском храме. Грехи не отпускает, а заставляет отрабатывать. Поездка за собачками – не самый худший способ закрыть вопросы и исправить репутацию.

Вот только слишком все непредсказуемо. Понятно, что охотников вполне могут сожрать, но и это не самое плохое. Тревожно то, что источник явно иссякает, в приюте все больше пустых клеток, дворняги страдают от бескормицы и еще куча признаков того, что лавочка безобразно финансируется и вот-вот загнется. Понятно, что каждый раз в Улей грузится новая сота мультиверсума, но когда питомник окончательно закроется, то он закроется везде. И какой из всего следует вывод? Если охраной караванов заниматься системно и серьезно, то собачки должны поступать бесперебойно, и необходимо разведение. Со щенками возиться не хотелось, но деваться некуда, и Фока уже завтра обещал сдать три первых блока нового питомника. Если все пройдет нормально, то можно набирать кинологов.

Глава 6
Третье покушение

Сеанс радиосвязи

– Объявление! Всем, кто нас слышит! Говорит поселение Венеция! Срочно купим до десяти тонн кругляка шестнадцать миллиметров! Можно квадрат или арматуру! Цены высокие, возможна доставка по воде!


Завтра наступило завтра, и к обеду на набережную заявилась целая процессия. Мажор, Формат, Пупс с пантерой и несколько обязательных охранников. Причин переживать за свою задницу у толстяка было множество, в одиночку он не перемещался, и сейчас его тоже сопровождали. Их на входе взял в оборот Фока и повел показывать питомник:

– Первый блок. Родилка. Вольеры по размерам больше, и будки утепленные. Жить будут суки со щенками возрастом до месяца. Затем щенят переводим во второй блок и разбиваем на сук и кобелей. Там вольеры просторнее.

– Скажи мне, Фока… А на фига ты собачник у самой воды выстроил? Неужели на берегу места не хватает?

– Так это… Собак много ожидается, они срать начнут, и дерьмо сгребать удобно в воду. Скидываем резиновыми швабрами, потом окатываем асфальт водой из шланга, и нормально. Ну и дохлятину в канал, пусть уплывает.

– Что за дохлятина, откуда? – подозрительно поинтересовался Пупс.

На месторасположение питомника и тем более какую-то дохлятину ему плевать хотелось, но должность обязывала придраться хоть к чему-то.

– Как «откуда»? Болезни, отравления. Отпад щенков. Собачки будут дохнуть, как ни ухаживай. Вон, кстати, пищеблок.

– Ох ничего себе, да у нас тут баки из нержавейки! Что с клетками, я двести шариков заказывал, ты не забыл? И почему собачник не делаете дальше, что за выходные?

Пупс сегодня вредный, и не возразишь, чревато. Надулся, словно шарик, и гоняет перед братвой понты. Хорошо еще, что окружение умнее и все понимает. Мажор с Форматом сочувствуют и подмигивают, намекая, что заскоки шефа не надо принимать так близко к сердцу.

Легко сказать. Главный опасен, как гремучая змея. У Фоки затряслись поджилки, когда они повстречались взглядами, и умудренный жизнью производственник почувствовал, что его могут убить в любой момент. Вот просто так, одним-единственным телодвижением. И не помогут никакие заслуги с трудовыми подвигами. Еще пантера эта… Иссиня-черный Крюгер успел напугать Пуделя до полуобморока и не спеша разгуливает, обнюхивая клетки. Настроение у Фоки без видимых причин упало ниже плинтуса.

– Круглых клеток сорок с лишним штук сварили. Их делать дольше, чем квадратные. Кругляк приходится гнуть на горячую. Но если еще парочку сварных найдешь, то темпы сборки можно увеличить. Питомник да, надо делать третий блок, но выходной сегодня вынужденный. У нас опять закончились кругляк и арматура. Баржа с материалом подошла два часа назад и ожидает выгрузки.

– Так какого ляда ждете и не выгружаете? – Пупс повел гневными очами, явно упиваясь своей строгостью.

Фока нервно вздрогнул, сделал красноречивый жест рукой, приглашая всех следовать за ним, и пошел в сторону канала. Процессия послушно обогнула клетки, и открылась пристань с наглухо зачаленной грузовой лодкой-дюралькой.

Корма лодки просела до воды под тяжестью проката, а нос со станковым пулеметом задрался, как венецианская гондола. Рядом крутились Пудель с лодочником. Они уже сняли брезент с груза и налаживали примитивную кран-балку, установленную здесь как раз для таких целей. Для разгрузки.

Пудель потянул за крюк, громко затрещал цепью, и Фока поймал себя на мысли, что совсем мало знает своего напарника. Пришел в Ремтехнику, устроился к нему в бригаду. Ну, пару раз душевно выпили, и за разговором вышла тема, что за два месяца работы можно поднять черную жемчужину.

Столь щедрое вознаграждение в обмен на ударную работу обещал некий Пупс из Венеции. Информация до них добралась через третьи руки, и Пудель его уговорил. Пришли, с людьми побеседовали и ужаснулись. Нет, Пупс кидаловым не станет заниматься. Он или нормально рассчитается, или собакам скормит. Вот такая лотерея, и из поселения через охрану не выскочить без пропуска.

Его напарник, кстати, сварной так себе, посредственный. Но берет старанием и исполнительностью. По жизни трусоват, трусость компенсирует услужливостью и вечно лезет во все дырки. За лишнее усердие часто огребает, но нисколько не умнеет и снова нарывается. Вот спрашивается, какого ляда он сейчас чехол снимает с пулемета, что установлен на носу баржи? Его кто просит туда ползти, оно ему приспичило? Блин, Пудель! Пулемет!

Даже у опытных бойцов бывают моменты неожиданного ступора. Пупс, Формат с Мажором, Фока и двое охранников смотрели словно зачарованные, как забитый, чмошный Пудель поднимает ствольную коробку ПКТ. Вставляет в нее ленту и дергает затвор, устанавливая его на боевой взвод. Громкое металлическое лязганье заставило вздрогнуть всю компанию, но не убрало с лиц дурных улыбок. Все как один уставились в дуло пулемета, словно оттуда вот-вот под звуки музыки выпорхнет красивая маленькая птичка.

Нет, птичка не вылетела. Плотная, на двадцать пять патронов очередь перекрестила всех с ног до головы, с левого конца на правый. Стоящему на левом краю Фоке пуля перебила голень, а у замершего на другом конце Мажора отлетела половина черепа.

Первой пришла в себя пантера. Впрочем, Крюгер из себя и не выходил, он просто среагировал на стрельбу так, как должен реагировать телохранитель. Кошка мяукнула и прыгнула, но для атаки угол оказался слишком узким. Пудель, не ослабляя давления на спусковой крючок, приподнял ствол, и на бетон причала рухнул бесформенный, дергающийся ком.

Для киллера за пулеметом события развивались вполне благоприятно. Осталось пройтись добивающей очередью по орущей куче и быстро сматываться, но – не судьба. В перегретом длинной очередью ПКТ один патрон перекосило. Пудель судорожно вцепился в затвор и ствольную коробку, что заняло целых две секунды, и тренированное зрение четко засекло летящий в его сторону предмет. Мощный взрыв «лимонки», кустарно усиленной пластидом, выдрал станковый пулемет вместе с куском мягкого дюраля и застал Пуделя в воде, а вернее, под ее поверхностью.

Отход киллер планировал заранее и сейчас плыл, словно большая рыбина, над самым дном, стараясь пройти на длинном вдохе максимально долго. Не всплывая. Он сделал все, что мог, и больше в поселении Венеция делать было нечего. Возвращаться Пудель намеревался длинным, окружным путем. Он ясно понимал, что если выведет погоню на клиента, то вместо гонорара получит «клювом» в темя, и не помогут никакие боевые навыки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7