Андрей Щукин.

Созерцание Ристики



скачать книгу бесплатно

Когда ты слабый подросток, противостоящий нескольким обидчикам, то внешне у тебя почти нет шансов достойно ответить им, зато у тебя есть ценная возможность продолжать ковать характер внутри себя. В конечном счете, после окончания школы Сергей мысленно благодарил даже самых жестко относившихся к нему одноклассников. Впоследствии способность начать день с чистого листа положительно отразилась на мотивации в учебе и бытовых делах: заслуги предыдущего дня не дают тебе право не добиваться новых заслуг.

Женский мир для Сергея и вовсе оставался загадкой. Он обращал внимание на женщин на улице, читал о них в книгах и смотрел за их поведением по телевизору, но никак не мог уловить какие они в жизни и как с ними себя вести. Полноценно общаться со сверстницами не позволяла стеснительность и рассеянность. Ко всему прочему Сергей не считал себя сильным, красивым или весёлым. Тогда что он мог предложить прекрасному полу?

Когда Сергей начал ездить в университет, то крупицы общения с девочками – преимущественно с однокурсницами – начали появляться в его жизни. Однако эти случаи нисколько не рассеивали густого тумана непонимания. Будучи впечатлительным, он всякий раз оставался почти шокированным после общения с девочками.

Сергею достаточно было припомнить пару случаев знакомства, чтобы оценить пугающую откровенность слабого пола, вступающую в контраст с часто загадочной, кроткой внешностью.

– Лена. Рак. И это не знак зодиака, – шепнула Сергею на ухо, на вечере посвящения в студенты, плаксивого вида девушка – известная на курсе любительница распространяться о своих болезнях и преувеличивать их.

– Если честно, мне больше нравиться смотреть на кровь, – отвергла предложение Сергея сходить в перерыве между парами посмотреть на рыбок в соседнем зоомагазине, новая, тихая соседка по лекции.

Наконец, Сергей закончил размышлять и поднялся с кровати. Понедельник неотвратимо звал его на семинар по психологии личности, а потом на работу в лабораторию. Для семинара он полночи готовил доклад, собирая воедино выписанные вчера в библиотеке заметки, и теперь чувствовал себя разбитым и не выспавшимся. Сказывалась выработанная четырьмя годами студенческая привычка – откладывать дело на последний момент, чтобы затем в авральном режиме, доискиваться до сути проблем, экономя время для других дел и испытывая экстремальный азарт. Из-за частых недосыпаний и крепкого утреннего сна, он давно не помнил мелодию на своем будильнике.

– Утро нового дня: что оно принесет, что он принесет? – играл словами студент, собираясь мыслями к докладу, пока шел до места учебы.

В институте успеваемость Сергея относительно сверстников значительно выросла по сравнению со школьными безуспешными годами. По общим гуманитарным и специальным психологическим предметам он считался вдумчивым умником, поэтому при необходимости сделать несколько докладов к какому-нибудь семинару группа всегда могла рассчитывать, что один из докладов возьмет на себя Сергей.

На третьем ряду аудитории как всегда обнималась и целовалась парочка.

Максим и Алёна недавно перестали скрывать, что встречаются, чем вызвали оживленные толки среди своих менее удачливых сверстников.

Казалось, что более всего новоявленной счастливой парочке завидует преподаватель психологии личности – нервная особа средних лет, всегда с чистыми ногтями, но грязными каблуками, неразлучная со своим тёмно-зеленым, плотным, несуразным костюмом, за который и носила среди студентов прозвище Зелёнка.

– Черт вас возьми, вы на паре находитесь или где, – заходя в аудиторию, доцент сразу наградила вниманием парочку.

Максим и Алёна на секунду приняли приличный вид, а затем их проявления нежности продолжились ниже уровня парты, вне досягаемости поля зрения доцента.

Сергей по традиции группы выступил первым.

– Недавно одной крупной американской газетой был проведен любопытный эксперимент, – начал он докладывать собранную информацию по выбранной теме – «Фрагментарность восприятия информации», – На одной из станций метро человек играл на скрипке около часа. Больше тысячи человек прошли мимо музыканта за это время. Лишь немногие из них нашли время задержаться ненадолго. Нескольких заинтересовавшихся детей родители почти силой заставили двигаться дальше.

Результат незамеченного выступления оказался удивительным, ведь исполнителем являлся один из самых талантливых современных музыкантов в мире, сыгравший одни из самых сложных и прекрасных частей музыкальных произведений, на одной из самых дорогих скрипок в мире. Вопрос, который поднимался экспериментом: способен ли человек сам в повседневной жизни, в неподходящий час заметить нечто прекрасное.

Доклад продолжался еще около пяти минут, после чего Сергей остался стоять за кафедрой, ожидая оваций раскрытой теме невидимой красоты. Однако в аудитории никто всерьез его не услышал.

– Видно, что вы старались, – смерила докладчика взглядом доцент, – Или по ошибке скачали реферат по философии. Мы же тут психологию изучаем. Вам, молодой человек – четыре. Кто следующий?

Сергей вернулся на свое место раздосадованный. Научный подход, притянутый с помощью фактов, к идее Сергея о незаметных мелочах явно не сработал.

– Ты классно выступил, – послышался за правым плечом шепот Валентины, которая всегда старалась проявлять участие.

– Видимо, недостаточно классно, – оглянувшись, улыбнулся ей Сергей, а потом шутливо добавил, – Придется книгу написать, чтобы быть услышанным.

– Нормально тему задвинул, Батан, – подал голос слева Игорь, – Просто Зелёнка не в духе.

Сразу после окончания семинара старшекурсники разбегались кто куда. Повзрослевшие, отягощенные трудовыми, общественными или семейными обязанностями они уже не имели возможности надолго собираться вместе, неспешно обсуждать учебные и личные дела, наслаждаясь беззаботной, молодой жизнью. Торопился и Сергей. Привычная экономия на проезд в общественном транспорте вынуждала его добираться до места работы быстрым шагом. При входе в лабораторию он спросонья и в спешке едва успел убрать руку, из-под захлопнувшейся двери.

– Эй, мальчик, осторожнее! – отстранил Сергея молодой мужчина в вельветовом пиджаке, вновь открывая дверь и заходя внутрь.

Двери с давних пор таким способом, норовят пригласить нас в другой мир, пробудить внимание к происходящему. В этом мире наша жизнь на время меняется. Получив дверью по пальцам, мы ощущаем боль, от чего восприятие становится острее. Если повезет и дело дойдет до гипса, то изменения будут сильнее: можно встретиться с новыми людьми – с работниками медицинских учреждений, на несколько дней или недель изменить устоявшийся уклад собственной жизни.

Сергей даже знал человека, которому открылась такая дверь в другой мир, правда, открылась ненадолго.

С Юрой он познакомился еще в возрасте восьми лет. После переезда в новый дом их квартиры оказались на одной лестничной клетке. Довольно быстро ребята познакомились и часто играли вместе во дворе. Родители Юры большую часть года проживали в частном секторе, наведываясь в квартиру только от случая к случаю. Подобное нерегулярное общение привело к неоднозначным отношениям. С одной стороны, Сергей считал Юру другом, однако с уточнением – другом детства. По мере взросления и уменьшения регулярности общения друзьям всё меньше удавалось общаться. В те годы Сергей уже начал учиться в университете на психолога, а Юра только начал задумываться о профессии.

В этот период, о котором вспомнил Сергей, Юра подрабатывал в цеху столяром. Фирма, которой принадлежал цех, занималась производством дверей и окон, впрочем, не гнушалась и другими заказами.

Однажды вечером Юра, с парой других рабочих, задержались в цеху, чтобы выполнить сверхурочный заказ – клиент приехал из другого города и договорился, чтобы дверь по его требованиям закончили к исходу следующего дня. На черта ему нужна была дверь со столь нестандартными размерами останется неизвестным. Однако именно указанное обстоятельство вынудило Юру включить циркулярную пилу и приняться за корректирование размеров заготовки. Сказалась усталость или рассеянность, а может, выпитое перед делом пиво, но проводя очередной раз доску через пилу, Юра не заметил сучок. Левая рука дернулась и на мгновение коснулась мчащегося лезвия. Этого оказалось достаточно, чтобы лишиться безымянного пальца.

Не Бог весть, какая потеря, но уже в первые месяцы после события с дверью разительные изменения произошли с Юрой. Прежде всего, он совсем перестал притрагиваться к алкоголю. С подавленным настроением он распространялся среди друзей о никчемности жизни в их городишке. Очень скоро весёлой компании стали надоедать подобные разговоры. Тогда Юра стал больше уединяться, часто приезжая в родительскую квартиру. На вопросы о себе он отвечал, будто у него открылись глаза. После неудачных попыток смириться с изменением количества пальцев на руке, он обратил внимание не на себя, а на окружение. Переживания сменились мудрыми рассуждениями, критическим отношением ко всякой вещи. Он вновь заговорил о поездке в Красноярск – его мальчишеской мечте начать новую, самостоятельную жизнь в большом городе.

Окончательно съехав от родителей в пустующую квартиру напротив квартиры Сергея, сначала он целыми днями только и делал, что смотрел телевизор. Потом к нему в руки попали кисти и краски – он стал рисовать.

Прошло около полугода. Юра вновь стал прикладываться к бутылке. Мечта уехать в Красноярск, чтобы начать новую жизнь поблекла, превратившись в несбыточную. Его мама вновь стала регулярно приезжать, чтобы убираться в квартире, где Юра жил почти безвылазно. Сергей к тому времени с утра до вечера пропадал в университете, поэтому виделись соседи редко. От происшествия с дверью и дальнейшего пробуждения всего-то хорошего и осталось, как желание рисовать. Новых же происшествий в жизни не почти не выходившего из квартиры Юры не происходило.

– Интересно, – подумалось Сергею, – Сколько раз нужно отрубать человеку по пальцу, чтобы он добрался наконец до своей мечты?

К тому времени как размышления закончились, он уже добрался до своего рабочего места. Ничего впечатляющего трудовые будни, занятые преимущественно перекладыванием бумаг, не сулили, разве что случайно встретить в коридоре менеджера из соседнего отдела – Анжелику, отдающую предпочтение блузкам с глубоким декольте. Назвать этот интерес влюбленностью будет неправильно. Если бы Сергей задумался, например, над цветом глаз Анжелики, то вряд ли бы он их припомнил.

С Анжеликой он ни разу не решился заговорить, поскольку с любыми людьми он находил общий язык с трудом, особенно с красивыми девушками. Многие сотрудники лаборатории ходили в белых халатах, что еще больше затрудняло знакомство и нормальное общение, поскольку Сергей, обычно сосредоточенный на своих мыслях, никак не мог запомнить: с кем уже здоровался сегодня, а кого видел впервые. Чтобы не попасть в неловкую ситуацию, здороваясь с одним и тем же коллегой по несколько раз за день, он вовсе опускал глаза, делая вид, что не видит человека. Зато довольно скоро нашелся неожиданный выход: смотря под ноги, Сергей стал легче, чем по лицам запоминать с какой парой обуви он уже здоровался. В такой комичной ситуации люди ему казались каким-то неудачным приложением к собственной обуви.

Сегодняшний день являлся серым и не запоминаемым, кроме двух моментов. Во-первых, при выходе из подъезда дома, он встретил непривычно рано проснувшегося Юру, который стоял около почтовых ящиков с задумчивым видом. После приветствия тот показал вытащенную из ящика короткую записку.

– Помнишь Катю? – унылым голосом спросил Юра, – Мы с ней летом дружили. Думал, вот-вот отношения станут серьезными. Две недели назад поссорились, а теперь – вот.

Сергей окинул взглядом записку: уезжаю, если и вернусь, то зимой 2006 года.

– Всё, конец мечтам. Куда она уехала? Полтора года ждать нереально – она наверняка кого-нибудь встретит за это время.

Сергей понимал, что художественная натура соседа обязательно обратится за помощью к бутылке, чего не хотелось наблюдать вновь. Поэтому ему пришла в голову идея: поведать о своем давнем наблюдении.

– Ждать осталось недолго. Ты в курсе, что в каждом году две зимы: январская и декабрьская?

Юра удивленно посмотрел на соседа.

– Мне кажется, Катя не могла надолго уехать, поэтому написала тебе, что вернется через четыре месяца – январской зимой 2006. Я замечал, что в серьезных книгах обычно не пишут: зимой такого-то года. Всё потому, что зимы в году две!

Сергей сам не до конца разобрался с вопросом двух зим, но ему очень хотелось выглядеть перед соседом всё понимающим психологом, поэтому он, играючи, однозначно интерпретировал записку девушки. Юра сразу повеселел и поблагодарил Сергея, на чем они и распрощались.

Во-вторых, сегодня Сергею приснился хорошо запомнившийся набор ощущений. Он очутился на далекой, жаркой, чужой земле, полнившейся ненавязчивым трепетом, словно добраться сюда стало возможным только через суровые жизненные испытания. Вчера закончилось последнее из них, даровавшее дальнейшую безграничную свободу. Кроме того, в этом первом дне новой жизни ощущалось присутствие кого-то еще, трогающее, создающее восторженную ломоту в сердце.

В целом, содержание сна оказывалось настолько далеким от реальности, что Сергею оставалось только расстроено вздохнуть и вернуться к своей несвободно серой и незаметной жизни одинокого, подрабатывающего студента из мало обеспеченной семьи в маленьком сибирском городке. Ничто из его настоящей жизни не могло пробудить в нем настоящий интерес. Он жаждал проснуться, но пока не понимал как.

Учеба в этом году только началась, и нерегулярное расписание еще позволяло Сергею посвятить два-три дня в неделю работе по договору в лаборатории – преимущественно сортировке медицинских документов с анализами – основному нерядовому событию его замкнутых на учебу будней. До событий, вынудивших его ум вступить в контакт с внешним миром, оставалось около двух недель.

Глава 2. Неприкасаемая помеха

Начиная с определенной точки, возврат уже невозможен. Этой точки надо достичь.

Франц Кафка

Шла третья неделя осени. После занятий в институте, Сергей, как чаще всего и случалось, один побрел в сторону автовокзала. Путь был не близкий, но он никуда не спешил.

Периодически он оглядывался по сторонам, ненадолго выходя из привычного для него состояния отчужденности. Когда что-нибудь достаточно сильно привлекало его внимание – он тянулся в карман за блокнотом. Доставал его и небольшой карандаш, а потом спеша, словно стесняясь прохожих, что видят его за этим занятием, делал краткие заметки. Из-за спешки почерк получался мало разборчивым даже для него самого. Причиной же новоявленного хобби стал интерес к несуразности поведения или разговоров людей, к любой мелочи, выходящей за общепринятые, ожидаемые рамки. Признаться, примечательного попадалось мало.

Дорога пролегала мимо небольшого продуктового магазинчика, при котором был кондитерский отдел. Там Сергей покупал эклеры с взбитыми сливками. Студенческие финансы многого не позволяли, но, к счастью, желания совпадали с возможностями.

– Один эклер, вот этот, пожалуйста, – важно сообщил Сергей продавщице, чуть полноватой женщине средних лет.

– Спасибо. Да, – воскликнул он, вспомнив про просьбу мамы – по дороге домой купить сахар, и начал оглядывать полки за спиной женщины, – У вас сахар-песок есть или только кубиками?

– Только такой.

– А насколько он дороже песка, подскажите?

– Ой, кажется рублей на десять, – ответила женщина и чуть более грустным тоном добавила, – А вообще, не знаю: сахар не ем, мне нельзя…

– М… бывает, – только и нашелся, что сказать Сергей.

Он вышел на улицу и первым делом записал в блокнот только что состоявшийся диалог. Другой человек, скорее всего, вовсе не обратил бы внимания на него, но для Сергея это и было хобби.

Когда прошедшим летом он начал впервые систематизировать свои заметки, то он даже дал название подобным диалогам – короткие пути к душе. Ведь некогда ему уже приходилось с удивлением обнаруживать их.

Как тот сумбурный разговор длинной в минуту с одногруппницей Валентиной, среди студенческой пирушки в знак окончания второго или третьего курса.

– Привет еще раз! Всё хотел спросить, а вот что тебе нравится? – улучив минутку, он отвлек её от всеобщего весёлого возлияния.

– Дай подумать… Стихи, природа, дельфины, – почти не задумываясь, ответила она.

– Дельфины? – словно почувствовав нечто скрытое за её словами, он решил спросить именно об этом. – Интересно! Может быть, ты видела, касалась их?

– Да! И плавала с ними.

– Почувствовала что-нибудь?

– Их язычки. И… душе лучше, – произнеся это, она вдруг почти перестала улыбаться.

– Еще бы! Такое необычное, мудрое животное, – не зная, куда выведет нить столь странного разговора, осторожно добавил он.

– Да. Они меня спасают, – вокруг было шумно, но она уже, казалось, слышала только его голос.

– Веришь в их силу? – сказал он, как ему показалось в полной тишине.

– Когда умерла мама, они меня спасали. Мы ведь с ней часто вместе к ним ходили.

– Понял… Ей они тоже нравились? – окончательно серьезным голосом спросил он.

– Да.

– И если станет плохо, то, – он сделал паузу, подбирая нужные слова, – То ты знаешь куда идти. Я понял тебя, – он помолчал еще немного. – Желаю, чтобы не стало.

– Спасибо!

Разговор не привел к более близкому знакомству, но на тот вечер оба чувствовали смущение и неожиданно возникшее доверие к почти не знакомому человеку.

Пока Сергей перебирал в памяти подробности того необычного разговора, он свернул на аллею, где корни тополей постепенно превращали асфальтированную дорожку в лесную тропинку.

– Удивительное дело: вот так спросишь у человека безделицу, а узнаешь о нем нечто серьезное, – раздумывал Сергей, на ходу с аппетитом поглощая свое сокровище со сливками.

– Эй, чувачек! Сиги44
  Т.е. сигареты.


[Закрыть]
есть?

Он так глубоко задумался, что даже не сразу услышал, как к нему обращаются проходящие мимо парни.

– Что? А, нет, – Сергей поскорее отвернулся от них и ускорил шаг.

– Смотри, какой чудила! – засмеялись позади него парни, верно почувствовав, что он их побаивается.

Чувствуя спиной, что молодые люди еще могут смотреть ему вслед, Сергей решил пойти другой дорогой и свернул в первый попавшийся переулок.

* * *

Пожалуй, в каждом городе России хоть в одном месте на проезжей части есть помеха движению в виде постороннего предмета, находящегося здесь «с начала времен».

Люди, которых упомянутый факт должен касаться, даже не задумываются о нем, потому что помеха находится словно вне поля их зрения.

Водители всех мастей, дорожные службы, постоянные прохожие воспринимают это излишество как часть пейзажа.

Даже советские времена, нависавшие над различными учреждениями и предприятиями тёмной тучей ответственности за участки автодорог и трасс, не смогли полностью избавить нас от этих баловней судьбы, пред которыми иные должны преклоняться – сторониться и объезжать.

Они остаются незамеченными, словно неприкасаемыми.

Остаются таковыми до особых событий.

* * *

Когда Сергей вышел из переулка на улицу Ударников, он увидел, что по левую сторону, на перекрестке толпится народ.

Трудно было не поддаться соблазну и не разузнать – что там произошло. Мимо проехал эвакуатор, увозя на себе останки красного легкового автомобиля. Банальность произошедшего стала Сергею ясна.

– Авария, – без выражения констатировал он.

Однако он не особо спешил домой, да и мужское любопытство к около автомобильным происшествиям взяло над ним верх, и он решил подойти поближе.

Оказалось, что и женскому любопытству здесь нашлось место.

– Вы видели? – женщина в фирменном зеленом фартуке обратилась к случайной соседке по толпе, – Такая молодая женщина вела машину.

– Что вы говорите! – сразу поддержала разговор та.

– Да! И главное, ведь никто ей не мешал, – затараторила первая, – Я на мороженном работаю: мне всё было видно.

И для убедительности она показала рукой в сторону холодильника на колесах под зонтиком. Сергею же оставалось лишь не закрывать уши, чтобы узнать всё из первых уст.

– Ехала она, мне показалось, не очень быстро, – сходу дала экспертное заключение продавец мороженого, – Просто на пустом месте – раз! – и уже в столб втемяшилась.

– Может наркоманка? – предложила её новоиспеченная подруга. – Нынче молодежь – безголовая. Накупят дорогих машин, а потом людей на них сбивают.

Экспертных заключений стало уже два.

– Это не дорогая машина, – немного помолчав, парировала продавец. – У моего зятя похожая…

Сергею даже не пришлось расспрашивать зевак о случившемся. Даже наоборот: чтобы услышать свои мысли ему пришлось подальше отойти от говорливых собеседниц.

Побродив пару минут вокруг, Сергей присмотрел свободную скамейку. Он устроился на краю и достал блокнот.

– Машина. Женщина. Перекресток, – попытался нагнать на себя волну вдохновения он.

Прислушавшись к себе, он с сожалением обнаружил лишь чувство голода. Ни одной стоящей мысли в голову не шло. Чтобы не держать без дела на весу карандаш, он принялся штрихами изображать перекресток. Сначала он очертил деревья и дома, затем дошла очередь и до более мелких деталей: скамеек, ограждений тротуара и мелких обломков, оставшихся на проезжей части.

Тем временем уличное движение вступило в свою силу. Машины, скрепя шинами по осколкам, уже прокладывали себе дороги на все четыре стороны. По своим делам отправились и зеваки. Событие исчерпало себя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное