Андрей Шаваев.

Куропаткин. Судьба оболганного генерала



скачать книгу бесплатно


По сформированному плану и расчету сил средств 1-й и 3-й стрелковые батальоны Туркестанской стрелковой бригады, усиленные казачьим отрядом и артиллерией, выдвигались непосредственно в Кульджу, 2-й батальон направлен в Верный, где находился в резерве командующего округом в готовности подкрепить находящиеся в Китае войска на наиболее угрожаемом направлении, 4-й батальон оставался в месте постоянной дислокации в Ташкенте.


Командованием Туркестанского округа смешанному отряду полковника генерального штаба Куропаткина поставлена задача дислоцироваться в северном авангарде Кульджинской группы войск с целью организации обороны и удержания в случае наступления китайских правительственных войск горного хребта Борохоро. Местность, предназначенная для обороны, представляла собой протяженный более 200 километров, изрезанный ущельями хребет, гребень которого лишен всякой растительности и частично покрыт ледниками, максимальные высоты достигали порядка 4000 метров. От подошвы до гребня – сплошные заросли ели вперемежку с лиственным лесом и кустарниками, сами горы окружает каменистая степь.


Практику боевых действий в горах Куропаткин получил в 1876–1877 годах на Балканах, поэтому модель вероятных действий противника представлял себе наглядно. Главное внимание командующий бригадой уделил надежному оборудованию района обороны в инженерном отношении. Помог опыт Русско-турецкой войны, когда под руководством Скобелева он, как начальник штаба дивизии, занимался организацией фортификационного обеспечения занимаемого участка осады Плевны с целью исключения прорыва окруженной группировки противника, когда планировал, организовывал и участвовал в преодолении горных вершин, стремясь вывести русские полки через Балканские вершины на Иметли.


Согласно свидетельствам участников кульджинской эпопеи, по приказу полковника Куропаткина: «…топографы снимали инструментально занятую местность…, прокладывались тропинки и разрабатывались дороги для прохода артиллерии и обозов. В проходах спешно возводили укрепления, делали каменные завалы, рыли траншеи, промежуточные посты укреплялись…

Устроив войска на занятых ими позициях и тщательно укрепив все горные проходы и их возможные обходы, Куропаткин деятельно принялся за тактическую подготовку вверенных ему войск; производил маневры с боевой стрельбой, атакой и обороной позиций. Кавалерия упражнялась в примерных партизанских действиях и разведывательной службе. Люди рот приучались подниматься на гребни гор для будущей практики. Через полтора месяца усиленного труда обороняемая позиция северного авангарда, имея в тылу прекрасно разработанную колесную дорогу на Кульджу и хорошее обеспечение между собой, сделалась грозной и недоступной…».


Куропаткин работал неутомимо, не зная усталости, сна и отдыха, «по суткам не сходил с лошади и требовал того же от других» командиров.


Выстроив в горах неприступный укрепленный район, поставленная Военным министерством задача активно-оборонительной защиты Кульджи была наполовину выполнена, оставалось ждать наступления китайской армии, которое, впрочем, так и не состоялось: китайская военная разведка традиционно работала ничуть не хуже русской и уровень подготовленности российской армии, готовой к жесткому отпору, оценила по достоинству.


Военное давление и наглядная, убедительная демонстрация готовности России к войне возымели свое влияние – в августе 1880 года в Петербург для переговоров срочно прибывает уполномоченный пекинского правительства Цзэн Цзицзэ.

Военная часть внешнеполитической операции по оказанию давления на Китай завершилась успешно, российским дипломатам оставалось только последовательно ДОЖАТЬ упирающихся больше для вида, чем по существу вопроса китайских коллег.

После утомительных семимесячных переговоров 12 февраля 1881 года стороны подписали Русско-китайский договор, согласно которому «западная часть Илийского края присоединяется к России для поседения в оной жителей этого края, которые примут российское подданство…».

Кроме того, Китай обязывался уплатить российской стороне уже не ПЯТЬ, как по Ливадийскому договору, а ДЕВЯТЬ миллионов рублей для покрытия издержек, связанных с пребыванием русских войск в Кульдже.


Части Российской армии оставались в Западном Китае вплоть до подписания русскими и китайскими властями заключительного протокола о сдаче и приеме Илийского края, поэтому 1-й и 3-й батальоны Туркестанской бригады были выведены из Синьцзяна и возвратились из Кульджи в место постоянной дислокации в Ташкент только в 1883 году.

Вновь со Скобелевым

С началом и пусть не таким динамичным, но все же ПРОДВИЖЕНИЕМ российско-китайских переговоров в Петербурге в Главном штабе военного ведомства стало понятно, что силовая, военная фаза решения приграничного конфликта с Китаем себя ИСЧЕРПАЛА.


Армию смело можно было переориентировать на другие проблемы и поставить окончательную даже не точку, а жирный восклицательный знак в Средней Азии, где не решенной до конца оставалась острейшая проблема Закаспия.

В Туркменском оазисе Ахал-теке вовсю хозяйничала так и не покоренная русскими стотысячная племенная группа независимых и воинственных текинцев.


По поводу сложившейся в Закаспии ситуации военный министр Милютин писал:

«Без занятия этой позиции Кавказ и Туркестан будут всегда разъединены, ибо оставшийся между ними промежуток уже и теперь является театром английских происков, в будущем может дать доступ английскому влиянию к берегам Каспийского моря».

1 марта 1880 года царь Александр II утвердил разработанные Главным штабом основания для плана экспедиции на Ахал-теке:

«Не отступать от раз принятого плана; не делать крайне опасного шага назад, который в глазах Европы и Азии был бы выражением нашей слабости, дал бы еще большую смелость нашим противникам и мог бы обойтись России еще несравненно дороже, чем военная экспедиция. Ограничить свои действия исключительно тем, что необходимо для прочного ограждения собственных пределов. Цель эта может быть достигнута нанесением решительного удара текинцам в Ахал-теке».

Завоевание Ахалтекинского оазиса император поручает лично генерал-лейтенанту М.Д. Скобелеву. С учетом неоднократных поражений русских войск, высочайше приказано максимально задействовать все возможные силы и средства, в том числе и запросить подкрепления из других, помимо Кавказского, военных округов.


Для участия в военных действиях в соседней Закаспийской области 17 октября 1880 года в Туркестанском военном округе в Петроалександровске на базе подразделений Аму-Дарьинского отдела ТуркВО приступили к формированию экспедиционного отряда численностью 884 человека в составе одной стрелковой и двух пехотных рот, двух казачьих сотен, горного артиллерийского и ракетного взводов. Кроме того, отряд сопровождали четыре проводника, 15 всадников и 153 погонщика верблюдов из местного населения.

Главный штаб также считал, что движение войскового отряда с Аму-Дарьи прикроет Хивинские владения от набегов туркменских вооруженных формирований. Отряду предстояло совершить формированный марш протяженностью 700 километров, из них более 500 – по каменистой и песчаной безводной пустыне. С целью придания отряду подвижности обоз приказали иметь исключительно вьючный, без телег и повозок. Кроме того, следовало провести и предоставить в распоряжение сосредоточенной в Туркмении войсковой группы Скобелева 900 верблюдов.


27 октября 1880 года в командование отрядом вступил срочно откомандированный из Кульджи полковник Куропаткин.

Две недели он посвятил уяснению задачи и особенностей оперативной обстановки по маршруту передвижения каравана, доукомплектованию отряда личным составом, вооружением, провиантом и водой. Куропаткин со знанием дела вникал в каждую мелочь, не оставляя без внимания, казалось бы, второстепенные, малозначимые детали: в пустыне любая промашка стоит жизни. Безусловно, важнейшую роль в подготовке многодневного похода через пустыню сыграл боевой опыт Куропаткина, полученный им во время участия в экспедиции французских войск в Сахару.

Все военнослужащие имели по комплекту патронов и снарядов, полное вещевое довольствие, на случай холодов подготовили тулупы и ватные халаты, подстилочную кошму.


12 ноября 1880 года, убедившись в полной завершенности подготовительных к длительному маршу мероприятий, Куропаткин отдал приказ на движение.

Именно тщательная предварительная работа в месте сосредоточения позволила отряду выполнить поставленную задачу в кратчайшие в тех условиях сроки и без потерь. По оценке участника похода подпоручика А.И. Камберга:

«Полковник Куропаткин совершил этот путь блестяще, благодаря только тому, что им все было заблаговременно предусмотрено и ни с какими случайностями не приходилось считаться…».

Для марша отряд был рассредоточен на два эшелона: в первом шли выполнявшие функции разведки и боевого охранения казаки, усиленные ракетным взводом; во втором – пехота и артиллерия. При угрозе соприкосновения с бандитскими группами построение боевого порядка менялось: в первом эшелоне шла пехотная рота, от головной колонны высылался авангард, а от авангарда – патрули для обнаружения противника с фронта и флангов. Затем двигалась артиллерия, в середине эшелона – рота, составлявшая главную охрану обоза, от нее высылались боковые патрули. В конце колонны следовала третья рота, выставлявшая арьергард. Казачьи сотни высылали дальние патрули или разъезды на расстояние до полукилометра от колонны основных сил.

Пехота большую часть пути передвигалась на верблюдах. При движении походная колонна отряда растягивалась на несколько километров. Шли днем и ночью, с небольшим привалами, преодолевая в среднем по 40 километров в сутки, по пути отрывали колодцы. При остановках на ночлег отряд становился в каре, внутри которого разбивались юрты и шатры, организовывалось боевое охранение, ружья ставились в козлы, с артиллерийских орудий снимались чехлы, и орудия заряжались картечью, в ракетные станки вставлялись ракеты.


8 декабря 1880 года отряд Куропаткина достиг конечной цели маршрута – селения Вами, где был встречен помощником командующего войсками Закаспийского края генерал-майором Н.Г. Петрусевичем. После краткого отдыха Туркестанский отряд под командованием Куропаткина 11 декабря 1880 года выступил в направлении Геок-тепе и 15 декабря 1880 года, преодолев за четверо суток более 100 километров, прибыл в район крепости Егян-Батыр-кала, где размещались командный пункт Скобелева и штаб экспедиционного корпуса во главе с генерал-майором Н.И. Гродековым. Подразделения под командованием Куропаткина влились в число штурмовых групп – тех, кому предстояло брать неприятельскую крепость с гарнизоном в 30 тысяч человек.


С 23 декабря 1880 года после занятия укрепленных позиций под стенами крепости русские войска приступили к осаде. Темп осадных работ под покровом темноты, используя быстроту и скрытность, пытались сбить текинцы путем осуществления ночных вылазок на позиции наступающих русских войск, огневого поражения живой силы и захвата артиллерийских орудий. Несмотря на сопротивление обороняющихся, саперам удалось осуществить подкоп под стену крепости для установки минного заряда огромной взрывной мощности.

12 января 1881 года начался штурм, после подрыва минного заряда часть глиняной крепостной стены попросту рухнула, образовав брешь, куда устремилась передовая штурмовая колонна, возглавляемая Куропаткиным. Как и при всяком штурме, условия боя были жуткие, по воспоминаниям очевидцев,

«крики “ура” сливаются с общим гулом… В густых облаках дыма и пыли, застилавших местность, к обвалу быстро мелькают черные тени – это охотники; более половины их засыпано и задавлено Землей… Все ринулись к обвалу под градом свинца текинцев, бросившихся защищать проход на месте взрыва… Столкнулись грудь с грудью… дерутся штыками, копьями, шашками…Текинцы дерутся как львы – солдаты им не уступают… Вопли, стоны, крики, слезы, Звон оружия, ружейные залпы – все смешивается в дикий хаос».

За несколько часов ожесточенного сражения крепость взята, уцелевшие текинцы обращены в бегство, великий князь Михаил Александрович рапортует императору о победном донесении Скобелева:

«Только что получил от него следующую депешу, отправленную из неприятельской крепости Геок-Тепе, 12 января, в 9 часов пополудни: “Сегодня, после кровопролитного девятичасового боя, все укрепленные позиции, именуемые Геок-Тепе и Денгиль-Тепе, взяты штурмом; неприятельские полчища по всей линии обращены в бегство; их разбили на протяжении 15 верст. Победа полная; мы взяли массу оружия, орудия, снаряды, лагерь, довольствие. Наши потери привожу в известность. Потери неприятеля громадны. Войска дрались безусловно молодецки”».

18 января 1881 года преследующий отступающего противника передовой отряд русских войск во главе с Куропаткиным взял Ашхабад.


Давно не испытывающий чувства пленительного счастья по причине настоящей, без оговорок и допусков военной победы, император пожаловал триумфатору Скобелеву чин генерала от инфантерии и орден Святого Георгия II степени, полковник генерального штаба Куропаткин за героизм, «отличное мужество и храбрости оказанные в делах с текинцами во время осады и штурма Геок-Тепе», удостоится ордена Святого Георгия III степени, начальник штаба скобелевского отряда генерал Гродеков станет кавалером ордена Святого Георгия IV степени.


Судьбе было угодно так, что окончательное завоевание Закаспия и безоговорочное утверждение Российской империи на границах с Персией и Афганистаном явилось последним военным триумфом эпохи Александра II.

На этом совместная боевая служба Куропаткина со Скобелевым завершится, Михаила Дмитриевича вскоре по окончании покорения Туркмении отправят в Виленский военный округ командовать армейским корпусом, 24 апреля 1881 года Алексей Николаевич возвратится в свою стрелковую бригаду в Ташкент.


Еще через год, в июне 1882 года, Скобелева не станет…


В биографическом очерке о старшем товарище и командире, написанном в 1893 году, Куропаткин напишет:

«Судьбе было угодно отнять Скобелева у России на 39-м году его жизни, но несомненно, что, живи Скобелев еще между нами, он в случае европейской войны должен был командовать армией, имея при этом все задатки выйти победителем и стать в ряды полководцев Русской земли, Суворову равных».

Война шла своим чередом, а тем временем в 1881 году в Санкт-Петербурге в типографии В.А. Полетики выходит в свет военно-историческая работа А.Н. Куропаткина, подготовленная им во время службы в столице – «Ловча, Плевна и Шейново. (Из истории Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.)».

Глава 9
Главный штаб и Академия Генерального штаба

После уничтожения террористами самодержца Александра-освободителя его сын и преемник император Александр III, в полном согласии с ближайшими соратниками, скептически оценивающими либерально-реформисткий и странным образом размытый, с неопределенными контурами вектор государственного стратегического развития России за последние четверть века, приступил к немедленному обновлению твердо сплотившейся за долгие годы безответственного властвования команды первых лиц и аппарата ключевых, определяющих внешнюю и внутреннюю безопасность страны правительственных структур.


Не избежало данной участи и военное ведомство: вместо загадочно непотопляемого ни при каких обстоятельствах в царствование Александра II графа Милютина, 22 мая 1881 года управляющим Военным министерством с должности командира 12-го армейского корпуса высочайше назначен генерал-лейтенант Петр Семенович Ванновский, 1 января 1882 года он же утвержден в должности военного министра.

Не задерживается на своем посту и «усердный и неутомимый» начальник Главного штаба и председатель Военно-ученого комитета генерал Гейден, кресло которого в июле 1881 года после ожесточенной конкурентной борьбы получил генерал и профессор Академии генерального штаба Николай Николаевич Обручев.


Отставки высших армейских чинов времен либеральных реформ обставили почетно, почти торжественно, однако ни новый военный министр, ни начальник Главного штаба в генералитете, взращенном за двадцать лет правления в военном ведомстве Милютиным, прочной ОПОРЫ не видят и поэтому остро нуждаются в тех высших офицерах, на кого можно положиться без риска и кому можно доверять без оговорок, кого знают лично, а не понаслышке, кто в состоянии без трагедийного заламывания рук и малейшего замешательства отвергнуть не выдержавшую испытания жизнью и войной концепцию прежнего военного руководства страны и принять иные, более современные, реальные, практические взгляды на формирование вооруженных сил, вернуть армии утраченные при Милютине фундаментальные позиции, традиции и потенциал.


Царь Александр III – боевой и бесстрашный офицер, георгиевский кавалер не по случаю выслуги лет или юбилея, а за героизм и храбрость в бою, генерал от инфантерии и генерал от кавалерии, второй после Петра Великого император Всероссийский, кто действительно воевал, участвовал в сражениях, ходил в атаку и вел за собой войска, не раз смотрел смерти в лицо, – своему военному министру и боевому товарищу по Русско-турецкой войне генералу Ванновскому доверял безгранично.


Министр Ванновский и начальник Главного штаба Обручев воюющего в туркестанских песках Куропаткина хорошо знают и ценят, Ванновский – так вообще с юнкеров; нужно только время, для того чтобы понять, в какой роли и где следует наиболее плодотворно использовать ценного и одаренного работника, время, для того чтобы талантливому и перспективному командиру и штабисту подобрать достойное и солидное место, соответствующее его опыту, теоретической подготовке и АМБИЦИЯМ; амбициям, отсутствием которых Куропаткин не страдал никогда. Нужно время и для получения очередного звания – два года назад полковник Куропаткин по собственному почину убыл в Туркестан, разменяв генеральскую должность в Главном штабе на генеральскую в Азии, убыв из комфортной столицы на войну; на войне отличился не раз, удостоился ордена Святого Георгия III степени; следовательно, возвращение в родные пенаты со среднеазиатской периферии в Петербург полковником на замещение генеральской вакансии никто бы попросту не понял и не принял.


Кроме того, исполнительного и безукоризненного подчиненного по понятным причинам никак не хочет терять командующий войсками Туркестанского военного округа генерал-губернатор Туркестана Константин Петрович фон Кауфман. Влияние и авторитет Кауфмана были таковы, что перечить ему не осмеливался никто, даже монарх, сам же Кауфман в перспективе видел в Алексее Николаевиче генерал-квартирмейстера, а затем и начальника штаба округа.


29 января 1882 года по представлению военного министра Ванновского тридцатичетырехлетний Алексей Николаевич Куропаткин «за отличие по службе» государем произведен в чин генерал-майора.


Не было бы счастья, да несчастье помогло, причем несчастье необратимое, непоправимое, когда уходит из жизни не просто личность, но вместе с покинувшим мир человеком исчезает целая эпоха: 4 мая 1882 года от кровоизлияния в мозг внезапно умирает туркестанский генерал-губернатор Кауфман, на должность командующего округом заступил имеющий неоднозначную репутацию генерал Михаил Григорьевич Черняев, с ближайшим окружением которого у Алексея Николаевича, считавшегося фаворитом Кауфмана, отношения сложились совсем непростые или, если быть точнее, не сложились вообще.


С невосполнимой утратой харизматического, целых пятнадцать лет державшего стратегически важный для империи регион в жесткой узде Кауфмана, радужные карьерные перспективы Куропаткина в войсках Туркестанского округа испарились окончательно, да и сам он, как ни любил Среднюю Азию, отнюдь не горел громадным желанием работать в обстановке предвзятого к себе отношения, зависти, сплетен, наветов и неуклюжих подсиживаний. Тем более что активные боевые действия в Туркестане прекратились уже как год. Нет рядом с Алексеем Николаевичем и его командира и старшего товарища – всесокрушающего белого генерала Скобелева: во многом по причине необузданного и авантюрного характера, неразборчивых, сомнительных и беспорядочных связей он попал в водоворот интриг и сплетен, вызвавших недоумение в СФЕРАХ, вскоре перешедшее в опасение в возможной нелояльности Царскому Селу; 25 июня 1882 года при не выясненных до настоящего времени обстоятельствах кумир Отечества скончался в номере московской гостиницы «Англия».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13