Андрей Шаваев.

Куропаткин. Судьба оболганного генерала



скачать книгу бесплатно


Итоговый договор о мирном разрешении спорных пограничных вопросов путем передачи Пекину двух третей Илийского края китайский посланник Чун Хоу, русский посланник в Китае Е.К. Бюцов и товарищ министра иностранных дел Н.К. Гире подписали 20 сентября 1879 года в Ливадии, где находился на отдыхе император Александр II. Россия получала компенсацию за возврат территорий в сумме 5 миллионов рублей серебром и право беспрепятственного плавания по реке Сунгари вглубь Маньчжурии.


В работе «Завоевание Туркмении» А.Н. Куропаткин напишет:

«Занятие русскими войсками Кудьджинского края продолжалось 10 лет, после чего мы добровольно передали этот край китайцам, противно желанию населения и противно нашим интересам, но согласно составленному с китайцами договору».

Договор, игнорирующий компетентное мнение Азиатской части Главного штаба и генерал-губернатора Туркестана Кауфмана о том, что с китайским правительством можно сотрудничать только с позиции силы, а любая уступка на переговорах правителями и высшими сановниками Поднебесной империи воспринимается как проявление слабости, окажется МИНОЙ замедленного действия…


Так получилось, что во главе Азиатской части Главного штаба полковник Куропаткин в течение года был непосредственным участником «Большой игры» – англо-российского соперничества в Центральной Азии, осуществлял руководство противодействию английской разведке на южном направлении – в Афганистане и Западном Китае. Противодействию, в котором русская военная разведка и российская дипломатия успехов не снискали. Понятно, что прямой вины в этом российских разведчиков и Куропаткина лично не было и быть не могло, ибо конечные политические решения принимались на высшем государственном уровне: измученный вконец Русско-турецкой войной и показательным мордобоем на дипломатическом фронте в Берлине, Александр II новых военных конфликтов не хотел категорически нигде, даже ценой СДАЧИ жаждущих покровительства «белого царя» потенциальных союзников в азиатских сопредельных государствах-Афганистане и Йеттишаре.

Экспедиции

Военно-разведывательное исследование южного подбрюшья Российской империи – Центральной Азии носило последовательный, систематический, плановый характер.


Перед военно-научными экспедициями Главный штаб ставил четко сформулированные конкретные задачи по изучению численности, состава и боеспособности регулярных иностранных войсковых формирований на сопредельной территории, местности вероятного театра военных действий русской армии, характеристики населения на предмет лояльности или враждебности, проведению топографической съемки, инструментальных астрономических, метеорологических и барометрических наблюдений и составлению карт, отработке основного и запасных маршрутов передвижения войск, участков, пригодных для наступательных либо оборонительных действий, расчету возможностей снабжения частей и подразделений провиантом, питьевой водой, фуражом, установлению контактов с местной администрацией.


Самым известным сотрудником военной разведки, курируемым Азиатской частью Главного штаба, считается выпускник Николаевской Академии генерального штаба генерал-майор Николай Михайлович Пржевальский.

С 1867 года он успешно возглавлял военно-научные экспедиции в Уссурийском крае, Северной Маньчжурии и Китае.

В конце 1878 – начале 1879 года Азиатская часть Главного штаба вела усиленную подготовку очередной экспедиции Пржевальского, на этот раз в Тибет. Подготовлен план подлежащих исследованию вопросов, отработаны способы закрепления полученной информации, перечень необходимого оборудования и снаряжения, выверены способы связи. Всего на многомесячный разведывательный рейд из бюджета выделили колоссальную по тем временам сумму в 20 тысяч рублей.

20 января 1879 года после тщательного инструктажа в Азиатской части Главного штаба Пржевальский убыл из Петербурга в Туркестан, где провел завершающий этап подготовки к походу.

28 марта 1879 года конный отряд в количестве 13 человек выступил из Зайсана в Синьцзян. Экспедиция, готовившаяся при непосредственном участии Куропаткина, длилась долгих два с половиной года, принеся весомые научные достижения мирового уровня в области географии, зоологии, орнитологии, биологии, геологии, гидрологии. Результаты исследований опубликовали в престижных печатных изданиях, что принесло Пржевальскому солидные деньги, орден, всероссийскую славу, почет и общеевропейское научное признание – его имя ставили в один ряд с Д. Ливингстоном, А. Гумбольдтом и Г. Стэнли.

О продуктах оперативно-разведывательной составляющей научной экспедиции, само собой, в прессе и в официальных публичных докладах не говорилось ни слова; после обработки и анализа не подлежащие оглашению сведения навеки легли в секретные папки Военного министерства. Представляет интерес оценка Пржевальским общего настроения коренных народностей, населявших китайский Туркестан. Так, в отчете об экспедиции он писал, что жители Восточного Туркестана, дунгане-мусульмане, номады-монголы, мечтают стать «подданными Белого Царя, имя которого, наравне с именем далай-ламы, является в глазах азиатских масс в ореоле чарующего могущества».

Гораздо менее, чем Пржевальский, известен военный разведчик, востоковед, член Русского географического общества, полковник генерального штаба Лев Феофилович Костенко.


В 1876 году Главный штаб поручил Костенко составить военно-статистическое описание Туркестанского военного округа, тогда же он осуществил экспедицию в Алайские горы и на малоизученный в то время Памир. В 1878 году Костенко назначили начальником штаба Семиреченской области, работу которого курировала Азиатская часть Главного штаба. В этой должности он совершил ряд экспедиций по горным системам Тянь-Шаня, подготовив подробное их описание. Костенко и подчиненные ему штабные офицеры, изучая среднеазиатский театр военных действий, работали неутомимо и добросовестно, в 1880 году в Санкт-Петербурге за авторством Льва Феофиловича вышел в свет трехтомник «Туркестанский край. Опыт военно-статистического обозрения Туркестанского военного округа».

Интересный факт: в 1887 году бесспорный знаток Азии, ее выдающийся исследователь, прослуживший в регионе в общей сложности около 15 лет, Л.Ф. Костенко получит должность заведующего Азиатской частью Главного штаба и чин генерал-майора.


В 1878 году к торговому каравану бийских купцов, прошедшему путь из станицы Алтайской через Кобдо, Хуххото, Калган, Ургу, Улясутай и Кош-Агач, был прикомандирован опытный разведчик – подполковник генерального штаба Михаил Васильевич Певцов. В помощь ему выделили двух военных топографов. Караван пересек по диагонали практически всю Монголию, выйдя к северным провинциям Внутреннего Китая. Группой Певцова проведена топографическая съемка районов по маршруту следования, выверены координаты отдельных географических ориентиров, что позволило уточнить имеющиеся в военном ведомстве карты местности. Одновременно оценены численность воинских частей гарнизонов и крепостей, наличие казарм, складов оружия и боеприпасов. Уровень профессиональной подготовки Певцова был таким высоким, что в 1883 году правительство доверило ему руководить работами по демаркации государственной границы России с Китаем в районе озера Зайсан.

Впоследствии, в 1887 году, полковника М.В. Певцова зачислили на службу делопроизводителем Азиатской части Главного штаба, в ноябре 1888 года, после смерти Н.М. Пржевальского, он стал его преемником – назначен руководителем масштабных военно-научных экспедиций по Восточному Туркестану, Северному Тибету и Джунгарии, в 1891-м получил чин генерал-майора.

Наука

Осуществляя контроль за подготовкой и работой военно-научных экспедиций, обрабатывая с помощью делопроизводителей Азиатской части Главного штаба приобретенные нелегким трудом оперативно-разведывательные материалы, действительный член Императорского Русского географического общества полковник А.Н. Куропаткин не запускал собственную научную работу, тем более, что того напрямую требовали обязанности профессора Академии генерального штаба. За год послевоенной службы в Петербурге им подготовлено к печати три работы по военной статистике.


Работа «Очерки Кашгарии» издана в 1878 году в типографии В.А. Полетики.

В 1879 году Российское географическое общество публикует значительно расширенную и дополненную версию монографии под несколько измененным названием – «Кашгария. Историко-географический очерк страны, ее военные силы, промышленность и торговля». Объем книги вместе с приложениями и картами составляет 435 страниц.

В первой главе, где автор представляет географический очерк Кашгарии, описан характер местности, гор, рек, пустынь и оазисов, путей сообщения. Дана классовая характеристика населения страны, рода занятий жителей, их быта, одежды, пищи, языка и религии.

Во второй главе исследованы особенности административно-территориального деления и иерархия чиновничьего аппарата, налоговая политика и реакция населения на ее проведение на местах по причине регулярных злоупотреблений сборщиков податей.

Третья глава посвящена торгово-экономическим вопросам, детально описаны положение торговцев в Кашгарии, особенности кредитно-финансовых отношений, имеющие хождение денежные знаки, единицы меры и веса, главные предметы внешней и внутренней торговли, отдельно выделен фактор несоразмерности ввоза товаров с их вывозом. Проведен анализ торговых операций Кашгарии с Россией и Индией с обращением внимания на нежелательность для России имеющегося дисбаланса.

В четвертой главе дан исторический очерк Кашгарии от первого завоевания страны китайцами до господства арабов, монголов, владычества джунгаров.

В пятой и шестой главах описываются восстания коренного населения против правительства китайской империи в 1825–1870 годах и обстоятельства прихода к власти Якуб-бека.

В седьмой главе подробно исследованы организация, комплектование, довольствие, вооружение, обученность и особенности тактического применения кашгарских войск.

В восьмой главе изложены взгляды автора на значительно усложнившуюся после гибели Якуб-бека военно-политическую обстановку в Кашгарии на настоящий период времени, перспективы ее развития в контексте отношений с Россией, дана оценка политики китайских властей по отношению к кашгарскому населению.


Куропаткин пишет:

«…с овладением китайцами Кашгаром борьба еще не была кончена.

…если в Кашгарии явится энергичный противник китайцев, он наделает им много хлопот и затянет замирение страны еще на годы…».

Отметим, анонсированные профессором кафедры военной статистики Академии Генштаба Куропаткиным 140 лет назад сложности при «замирении» мусульманского населения Синьцзяна так и не решены, по существу, до настоящего времени. Китайская империя, только уже не цинская, а красная, коммунистическая, и в XXI веке продолжает попытки наведения порядка в бурлящем с начала века XIX китайском Туркестане, однако центральное пекинское правительство по-прежнему весьма далеко от того, чтобы окончательно задушить продолжающееся два столетия сопротивление национально и конфессионально ориентированных уйгуров и дунган.


Примерно в том же методологическом стиле, что и «Кашгария», выдержана вышедшая из-под пера Куропаткина в 1879 году работа «Туркмения и туркмены». Небольшая по объему, всего 60 страниц с картой, она содержит военно-статистическое описание Туркменской степи, прилегающего к побережью Каспийского моря с востока Закаспийского края и бассейнов рек Атрек, Аму-Дарья, Мургаб и, частично, Герируд и Гюрген. Автор показывает возможные маршруты передвижения между населенными пунктами, расположенными в Закаспии, Хиве, Бухаре, Персии и Афганистане. Дана обобщенная этнопсихологическая характеристика коренных народностей, издавна населяющих Туркмению, – иомудов, текинцев, их обычаев, отношения к религии и, разумеется, к России. На основании личных наблюдений Куропаткиным отмечено, что в 1875 году в Красноводске текинскими представителями заявлено, «что все текинцы, кроме немногочисленного числа беспокойных и дурных людей, изъявляют совершенную покорность и преданность русскому правительству и готовы подчиниться всем нашим требованиям». Между тем данное утверждение Куропаткина расходилось с практикой: текинцы отчаянно бились с русскими за свою независимость и были окончательно усмирены только в 1881 году. Очевидно, научный метод личного наблюдения не всегда дает объективную картину предмета исследования.

Автор разделяет туркмен по образу жизни на кочевников и полуоседлых. Первые занимаются скотоводством, вторые, составляющие беднейшую часть населения, – земледелием. Помимо людей труда в описываемой местности широко распространены разбойные банды туркменских кочевников, для защиты от которых, по словам Куропаткина, «правительства Афганистана и Персии организовали в пограничных и внутренних местностях военную охрану, которая если и не всегда достигала цели, то все же во многих случаях туркменские шайки вернутся обратно не только без добычи, но даже с потерями».


Почетная и престижная служба в Северной столице на глазах у членов императорской фамилии, высокого военного начальства и ослепительная, под восторженные взгляды офицеров-слушателей профессорско-преподавательская карьера в Академии генерального штаба прервалась для сторонних наблюдателей, искренних доброжелателей и поедаемых собственной желчью завистников Алексея Николаевича неожиданно и на первый взгляд спонтанно.


Никак не вынужденно, не под давлением обстоятельств непреодолимой силы, а исключительно по собственному желанию и поддавшись на настойчивые уговоры командующего войсками Туркестанского военного округа и генерал-губернатора Туркестана фон Кауфмана, полковник генерального штаба Куропаткин, казалось бы, вопреки карьерной логике и здравому смыслу покинул центральный аппарат военного ведомства и стремительно зашел на свой третий среднеазиатский вираж, уйдя с генеральской должности в Главном штабе командиром стрелковой бригады за тысячи верст от дома, променяв изысканный и грациозный Петербург на изнывающий от зноя и пыли, негостеприимный для чужаков и совершенно некомфортабельный для европейского человека Ташкент.

Глава 8
Комбриг

14 августа 1879 года полковник генерального штаба Алексей Николаевич Куропаткин получает назначение на должность командующего Туркестанской стрелковой бригадой. Бригада – это тактическое соединение, занимающее промежуточное положение между дивизией и полком. В Российской армии стрелковые части, в отличие от пехотных, не образовывали полков; стрелковые батальоны, существовавшие на правах отдельных частей со своими боевыми знаменами, сразу сводились в бригады. Всего в Российской армии стрелковых бригад было восемь, из них шесть дислоцировались в западных военных округах, одна – на Кавказе и одна – в Ташкенте.


Туркестанская бригада была образована в 1870 году и состояла из четырех стрелковых батальонов. Все батальоны имели пусть и непродолжительную, но славную и событийную военную историю, а также окропленные кровью погибших и раненых солдат и офицеров боевые традиции:

• 1-й стрелковый батальон, в котором Куропаткин начинал свою офицерскую службу юным подпоручиком, участвовал во всех военных кампаниях 1860-1870-х годов в Туркестане, удостоен Георгиевского знамени.

• 2-й стрелковый батальон, сформированный 10 декабря 1853 года, находился в составе Балтийского корпуса, дислоцировался в Варшаве, личный состав подразделения принимал участие в подавлении Польского восстания 1863 года, после передислокации в 1870 году в Ташкент задействован в Хивинском и Кокандском походах, удостоен Георгиевского знамени.

• 3-й стрелковый батальон вел свою историю с 8 августа 1855 года, входил в состав Балтийского корпуса, квартировал в Виленском, а затем в Московском военном округе, после перевода в Туркестан участвовал в Хивинском походе.

• 4-й стрелковый батальон, сформированный 6 декабря 1856 года в Тамбове, отметился на Кавказской войне 1859 года, особо отличился при взятии Гуниба, после перевода в Туркестан участвовал в Хивинском походе.


Сложностей в командовании подчиненными боевыми частями Куропаткин не испытывал, для пребывавших в строю бывалых ветеранов Туркестана он оставался своим, выросшим в должностях и чинах на их глазах, в сражениях и боевых походах, бесстрашным и решительным, честным и порядочным, спокойным и рассудительным, строго соблюдающим нормы офицерской чести, старшим по должности и званию, но не по возрасту, надежным боевым товарищем. Ореол славы, добытый во время Русско-турецкой войны, еще более упрочил его и без того высокий авторитет, а повседневная забота об условиях службы и проживания, обеспеченности обмундированием и питанием нижних чинов не могла не вызвать любви и почитания простых солдат и унтер-офицеров.


Во время Русско-турецкой войны Куропаткин занимал должность начальника штаба дивизии. В стиле руководства соединением он много перенял у Скобелева: мастерство рекогносцировки местности, повышенное внимание организации боевой выучки и огневой подготовки личного состава, боевой спаянности частей, тщательная отработка приказов и круглосуточный контроль за их исполнением с элементами внезапной проверки. Опыт прошедшей войны командующий бригадой внедряет в практическое обучение своих частей, теоретические занятия сменяются тактико-строевыми, полевыми. Как и Суворов, он учит войска тому, что необходимо на войне, – учебная отработка действий батальонов и рот в наступлении, обороне и на марше проходит в условиях, максимально приближенных к боевым, и всегда при личном участии комбрига.


Находясь в административном центре генерал-губернаторства, в Ташкенте, постоянно на виду у руководства Туркестанского округа, в поле зрения столичных инспекций, полковник Куропаткин, как и прежде, не забыт и не обделен высочайшими наградами – в 1879 году он удостоен ордена Святого Владимира III степени с мечами.

Плацдарм в Кульдже

В начале 1880 года взорвалась мина, заложенная при заключении Ливадийского договора с Китайской империей, – резко обострился территориальный вопрос, поставивший Россию и Китай на грань войны: вполне ожидаемо для прогнозировавшей неискренность и вероломство китайцев российской военной разведки, но вопреки самоуспокоению МИДа в Пекине отказались ратифицировать Русско-китайский договор, заключенный в сентябре 1879 года.


Видный российский юрист-международник Федор Федорович Мартенс по этому поводу писал: «Военная партия, принудившая пекинское правительство отказать в ратификации трактата, подписанного в Ливадии, очевидно, воспользовалась глухим, но глубоким волнением, уже издавна охватившим население Китая и направленным против иностранцев и всех европейских наций, когда-либо прежде заключавших международные трактаты с Китаем… Ливадийский трактат стал для них каплей воды, переполнившей через край чувство несправедливостей, жертвою которых стал Китай. Нынешнее недоразумение никогда не возникло бы между Россией и Срединной империей, если бы китайцы не были вынуждены ненавидеть иностранцев, постоянно не уважающих их самые неоспоримые права…».


В Главном штабе закипела подготовка к военному столкновению, вероятных театров военных действий предполагалось два – на восточном участке русско-китайской границы в Маньчжурии и на западном в Синьцзяне. По поводу Синьцзяна штаб Туркестанского военного округа прогнозировал, что боевые действия в силу погодных условий и непроходимости высокогорных перевалов не смогут начаться ранее апреля 1880 года. Предлагалось нанесение по китайской армии превентивного удара либо осуществление таких масштабных демонстрационных действий сухопутной армии, которые могли бы остудить разгоряченные головы полководцев Поднебесной империи, в аффективном запале выразивших намерение «дойти до Петербурга».


Кауфман докладывал в Военное министерство: «На борьбу с китайцами я не могу не смотреть весьма серьезно. Неистощимое терпение китайцев, их огромные, сравнительно с нашими окраинами, средства, воинственность, возбужденная между ними недавними успехами в борьбе с дунганами и Якуб-беком, хорошее вооружение и организация их войск, наконец, многомиллионность и богатство народа делают китайцев в настоящее время врагом весьма сильным и опасным. Война с Китаем может протянуться многие годы, если только успех наш будет колеблющийся и мы не будем в состоянии сразу нанести им такой удар, от которого рухнет власть их в Кашгарии и Джунгарии. Всякое промедление дает китайцам возможность увеличивать свои средства и уменьшает наши шансы на успех…».


Позицию Кауфмана поддержал преемник Куропаткина на должности заведующего Азиатской части Главного штаба полковник Л.Н. Соболев, полагавший, что война с Китаем «есть одна из самых трудных политических и военных задач, так как невозможно и думать окончить ее одним ударом». С целью уточнения разведывательных данных 12 июня 1880 года Соболев подготовил рапорт «Представление на посылку в Азию офицеров генерального штаба для получения сведений о приготовлениях Китая к войне с Россией».


Из частей Туркестанского и Западно-Сибирского военных округов генерал Кауфман сформировал мобильную войсковую группировку в составе 7500 человек стрелков и пехоты, 3500 кавалерии и казаков, 46 артиллерийских орудий, 8 ракетных станков и 3 мортир.


С 7 июня 1880 года по 1 ноября 1880 года полковник Куропаткин – начальник северного авангарда Кульджинской оперативно-войсковой группы.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13