Андрей Чемезов.

Марсианская практика в лето 2210. Вторая книга, которая окажется на Марсе



скачать книгу бесплатно

Когда нам надоело считать звёзды за окном иллюминатора, мы принялись обсуждать наше грядущее: практическое задание, к выполнению которого мы должны были приступить сразу по прибытию.

– Поскольку летим по заявке МЭМа, вся наша деятельность предопределена рабочим планом, – напомнил дядя Петя. – Предстоит нам серьезная научная, творчески насыщенная работа, связанная с ремонтом наноробота изучавшейся вами ранее на уроках модели. При помощи этого наноробота лаборатория на Марсе занимается исследованиями в полости материала. Работа для вас не новая, ребята. Вы ведь уже ремонтировали нанороботов на Земле?

– Так точно.

– И вы помните, как это делается?

– Помним!

– Вот, а теперь вы будете заниматься тем же самым, только на Марсе. Работа, ещё раз повторю, не новая, и не сложная. Последовательность операций практически та же, только есть некоторые нюансы, их вам необходимо усвоить… Приобретение хорошей сноровки потребует от вас определённых усилий, знаний, для этого вам придётся попотеть, конечно, попрактиковаться…

– А не проще ли было бы перевезти наноробот для ремонта на Землю?

– Нет, конечно, что вы… Вы рассуждаете, как та гора, что не желала идти к Магомету! Нет, ни в коем случае. Во-первых, наноробот работает в полостях и материалах биологического происхождения, после карантинной санобработки от него самого ничего не останется… Во-вторых, оборудование, под наноробот настроенное, пригодится вам в процессе ремонта; перевезти его на Землю – задача технически более сложная, чем перевозка наноробота, то есть потребуется карантинная обработка всего оборудования, а ведь оно откалибровано и настроено для работы там, на Марсе. Дезактивация может нанести ему не меньший урон, чем нанороботу… В общем, перевозка наноробота с оборудованием с Марса на Землю считается нерациональным действием… Но техника, тем не менее, важна, она дорого обошлась институту, влетела, можно сказать, в копеечку. Терять её нельзя ни в коем случае, вот потому и летим с вами на Марс ремонтировать наноробота! Давайте, ребята, во что бы то ни стало сохраним его работоспособность, постараемся, сделаем всё необходимое для этого! Поработаем, а потом и в самоволку… то есть на дискотеку сходите! Либо прокатитесь по Марсу с ветерком, как вы любите!

– О, да, прокатимся с ветерком, конечно! В самоволку!..

– Если есть там ветерок-то!.. – ухмыльнулся Никита.

– Было бы желание, а ветерок найдётся! – успокоил его дядя Петя.

– Желание? Да, у нас есть желание! Скажите, а как насчет археологической охоты? Ведь были же планы…

– Планы были, планы есть и сейчас, – признался дядя Петя.

– С нами или без нас?

– Ну, конечно, с вами! В Карканту мы съездим в свободное время, как только оно у нас появится. Кстати, свободное время на Марсе запланировано в достаточном объёме.

– Это хорошо!

– Город есть такой древний Карканту – знаете?

– Ага, слышали!

– Вот, и молодцы, что слышали! В Карканту сохранились развалины строений вымершей марсианской цивилизации.

– Это мы тоже слышали! Класс!..

Мы тоже хотим в Карканту!

– Решено! Поедем все вместе!

Глава 4. Марс и Вселенная

Марс встретил нас так, как далекая от Солнца планета может встретить гостей с Земли – таинственно, в задумчивости даже. Ослабление гравитационного поля мы почувствовали ещё на подлёте к Красной планете – перегрузки стали снижаться, а когда пошли на сближение с Марсом, они кратковременно возросли, но потом снизились вновь. Корабль заходил на посадку. В пределах окрестностей Марса действовали особые нормативы по нагрузкам, установленные регламентом ВЦСПС, благодаря этим нормативам организмы людей в процессе перелёта и посадки на Марс перестраивались и быстро приспосабливались к слабому притяжению Красной планеты. Где какая перегрузка должна быть на трассе перелёта и особенно на глиссаде, то есть на трассе спуска – всё было рассчитано и просчитано до мелочей, по специальной медицинской методике, имеющей непосредственное отношение к комплексной восстановительной трансфо-терапии, – так называется перестройка организма во время межпланетного перелёта внешними (пассивными) мерами воздействия.

Стюардесса проинструктировала пассажиров об особенностях при посадке и пересадке в автобус, который встретит нас на взлетной полосе. Мы всё выслушали. Не выключая громкой связи в салоне, командир запросил разрешение на посадку на Марсе. Марс дал нам добро. Мы слышали, как Марс дал нам добро! Более того, мы видели лицо диспетчера, давшего разрешение на посадку на Марсе; вышло это так: диспетчер на Марсе, естественно, находился, но его лицо высветилось на экране, подвешенном к потолку салона, вместе с лицом командира нашего корабля! Они переговаривались о чём-то на своём, авиационно-космическом сленге, используя термины, малопонятные пассажирам, но при этом часто улыбались друг другу, за их работой было приятно наблюдать. Переговоры велись в теле-трансляционном режиме, у командира на пульте, конечно, была кнопка, отключавшая трансляцию на весь салон. В любой момент он мог воспользоваться ею и трансляцию прервать, но командир почему-то не делал этого. Видимо, ему предписывалось использовать трансляции переговоров с Марсом перед посадкой, хотя бы минут 5—10, чтоб успокоить пассажиров… Перед примарсианиванием это было важно – успокоить всех. Задача нелёгкая, наверное, вот и прибегал командир к различным ухищрениям, типа трансляции этой… Пассажиры, спокойно наблюдая за тем, как идут переговоры, проникались сложностью текущего момента, некоторые пытались даже сообразить, что происходит у пилотов, вникали в суть совершаемых ими на трассе спуска манёвров… Всё это снимало напряжение, при том, что оное возникало само собой при одном только взгляде на непрерывно растущий за иллюминатором Марс… Для неподготовленных людей зрелище это весьма впечатляющее и малость жутковатое – приближение Марса – оно будоражит, страшит, мурашки бегут по телу! Много мурашек! А тут ещё и Фобос с Деймосом, проходя мимо, дополняли картину: нагнали на всех страху и ужаса!.. Точнее, Фобос, его собственной персоной. Мы с ним разминулись на расстоянии всего 500 километров! И этого оказалось достаточно, чтобы… рассмотреть в деталях его поверхность, обращённую к нам. На ней уже почти не осталось кратеров, зато оказалось необычно много… предвыборной рекламы, накануне очередных парламентских выборов шла агитация среди жителей Марса. Прямо над их головами ежесуточно, дважды в день, над каждым экваториальным районом пролетал… Фобос-плакат! Ввиду удалённости, трудно было разобрать, правда, что на нём написано, кажется было вот это:



Кстати, существовали и существуют весьма серьёзные опасения насчёт того, что какой-нибудь корабль случайно врежется в Фобос или Деймос, спихнёт с орбиты естественный спутник Марса и тем самым спровоцирует величайшую в истории современного человечества планетарную катастрофу, способную уничтожить, стереть с поверхности Марса, превратить в хлам… по самым скромным подсчётам – весьма значительную часть поверхностных строений, сооружений… Авария со спутниками дорого обошлась бы человечеству, доставила бы много хлопот и неприятностей, или, как говорят дипломаты, озабоченностей. Чтобы избежать этой страшной участи (на восстановление разрушенного после такой аварии понадобилось бы как минимум 20 лет), предпринимаются, точнее уже предприняты все необходимые меры, в частности на спутниках Марса смонтированы площадки для двигательных установок (точнее сказать, восстановлены те, что там имелись до прихода землян!). Данные площадки позволяют при помощи установленных на них разгонных блоков прицельно маневрировать естественными спутниками в космическом пространстве, поднимать и опускать их орбиты, в случае необходимости совершать уклоняющие манёвры. При помощи этих площадок человечеству удастся в будущем избежать самой страшной из возможных катастроф в грядущей истории Марса – падения его спутников! В общем, проблема оказалась решаемой…

Марс был виден нами ясно в иллюминаторе, во всей его красе. Оставались до него считанные сотни километров – судя по счётчику на табло, что находилось рядом с экраном, было уже меньше семисот. На том же табло высвечивалась и скорость корабля, расстояние до поверхности планеты, расстояние до Космопорта назначения… и ещё ряд других, менее значимых числовых параметров, все они высвечивались цифрами поменьше. Пассажиры аплодировали буквально всему, что слышали и видели в ходе переговоров с Марсом, ведь это был первый теле-контакт с планетой после длительного 6-часового космического перелёта! Диспетчер казался представителем всего Марса, многие расчувствовались, услышав его голос во Вселенной… «Скоро прилетим!» – подумали земляне. «Скоро будем дома!» – подумали марсиане…

Войдя в атмосферу, двигатели переключились на реверсивную тягу, тормозили, тормозили, как обычно, и под гул моторов мы сели… Несколько минут остывал корпус корабля снаружи. После этого стюардесса открыла выходной люк, ведущий, через герметичный шлюзовой переход, к автобусу.

Еще спустя несколько минут мы находились на стоянке такси, расположенной непосредственно в здании Космопорта. Дядя Петя махнул рукой перед проезжавшей мимо колонной «такси» – и ни одна из них даже не подумала остановиться! «Эх, наверное что-то не так…», – подумал он, но, спустя сорок три секунды, да, именно столько – ровно сорок три секунды спустя – одна машина таки заметила нас, подскочила к нам и притормозила.

– Вам куда? – высунулась из окошка голова водителя-таксиста.



Дядя Петя спросил его:

– А вы в парк?

– Нет!

– Нам в наукоград Келдыш!

– Кто с вами поедет? – поинтересовался водитель.

– Мы все, вот я и три студента – 4 человека всего!

Водитель оценил группу своим опытным шофёрским взглядом, и сказал:

– Садитесь! Сопровождающий группы кто?

– Меня таковым считайте, – сказал дядя Петя ему.

– Очень хорошо. Значит, так. Берите сейчас и изучайте новую инструкцию по перевозке пассажиров на Марсе, изданную в конце прошлого месяца, а я пока за кислородом сбегаю!

Он сунул нам в руки по брошюрке с картинками, озадачил нас этой инструкцией, а сам отлучился в ларёк за кислородом. Воротившись, он снял колпачок со своей шариковой ручки и попросил каждого расписаться в графе «инструктаж по технике безопасности пройден». В бортовом журнале шофёр вёл необходимые учётно-контрольные записи, так полагалось. Мы расписались. После этого он сказал, обратившись к дяде Пете:

– Значит, вы – сопровождающий? Тогда позвольте задать вам вопрос.

– Пожалуйста, задавайте!

– Защитные костюмы одевать умеете?

– Умеем!

– Все?

– Все!

– Точно? – водитель посмотрел на каждого, по очереди.

Каждый подтвердил ему:

– Точно!

– Ну, тогда поехали!

Водитель хлопнул дверью и передал куда-то по рации: «Пункт назначения – наукоград Келдыш», ему оттуда ответили: «Принято!».

– Учите, – сказал водитель, когда мы тронулись в путь уже по Марсу, – до наукограда сорок километров с гаком, да гак ещё девять. Если со мной что-то в дороге случится, не дай Бог, конечно, но предупредить обязан, предусмотреть надо всякое, или с вами что-либо случится – тоже не дай Бог, тогда сопровождающий должен взять на себя всю полноту ответственности и принимать решения, обозначенные инструкцией… Ну, а пока ситуация штатная – я в машине хозяин, сопровождающий мой заместитель. Надеюсь, всем всё понятно?

– Да!

– Вот, и отлично. В случае ДТП, – продолжил таксист, разгоняясь по пустыне, – в силу вступает то разделение обязанностей, о котором я только что помянул. Именно обязанностей! Если мне, например, станет плохо, то сопровождающий обязан будет связаться с диспетчером и доложить ему обстановку… Диспетчер поможет разобраться в проблеме, вызовет службу спасения. Переговоры с диспетчером нужно вести обязательно. Они важны для выяснения причин произошедшего потом… В общем, таков здесь порядок! Не расслабляйтесь, пожалуйста, пока едем по пустыне! В первую очередь слушайте меня, так как я ваш наставник, командир.

– Будем слушаться! – пообещал Миша. – Скажите, а форточки у вас не открываются?

– Какие ещё форточки? Ни форточки, никаких действий без моего разрешения не предпринимать! Зарубите это себе на носу!

– Зарубили! – улыбнулся Миша.

Видимо, про форточки он так только, шутки ради спросил… Они всё равно были без ручек.

– Часто ли вы бываете на Марсе? – поинтересовался водитель у нас.

– Ну, я лично побывал здесь уже около двадцати раз… а вот они – нет, по-моему они здесь впервые, – сказал дядя Петя, глядя на нас.

– Да, да, мы точно впервые!

– Ну, хорошо, что хоть вы здесь часто бываете! – сказал таксист сопровождающему. – Правда, вас я не помню… Не знаю, как это объяснить. Вот не помню я вас, и всё.

– Не виделись, значит! – улыбнулся дядя Петя; затем виновато пожал плечами и решил представиться, протянув водителю руку: – Пётр!

– Очень приятно, Евгений! – ответил ему водитель. – Давно в зоне Космопорта я работаю, многих уже знаю в лицо… Эх, до чего же много людей на Марс прилетать стало, я вам скажу! Раньше, бывало, всех помнил, всех узнавал, окромя туристов, конечно, а сейчас только каждого второго…

– Но вы бы хотели узнавать всех, как прежде?

– Разумеется! Ведь я же должен знать, кто со мной едет, какие у человека привычки, наклонности, что ему можно доверить, а что нельзя доверить… К тому же, бывает просто приятно встретить старого знакомого приятеля, проведать, как его дела, узнать, что случилось, почему вернулся?

– А вам бы не помешал приборчик такой в машине – лицеузнавалка модели М-45, знаете такую?

– Конечно, знаю! Но мне она покамест не нужна: память у меня и без неё хорошая. Мы ведь действительно с вами нигде не встречались, я не ошибся?

– Вы не ошиблись. Но лицеузнавалка работает по другому принципу, о котором вы, судя по всему, не догадываетесь: она способна распознавать лица любых пассажиров и давать краткие описания их психологических портретов, основываясь на анализе открытых данных из социальных сетей.

– Ну, хорошо, буду знать.

– Анализ лицеузнавалки работает не всегда, потому что не у всех людей имеются открытые достоверные данные в социальной сети, тем не менее с её помощью вы могли бы получать достаточно исчерпывающую информацию по психотипу неизвестной вам личности. Вам ведь нужно знать, с кем вы едете?

– О, да, в самом деле это нужно! Порой бывает необходимо с первого взгляда определить и понять, с кем имею честь находиться рядом: новичок передо мной или же опытный путешественник; как отреагирует он на неожиданную ситуацию, возникшую по ходу поездки – о человеке мне надобно знать всё! Вот вы бы не сели в подводную лодку с кем попало, ведь верно?

– Ну, да, не сели бы! – с пониманием ответили мы.

– Вот, а мне приходится! Работа такая!

– Да, наверное проще по Марсу с приятелями ездить, нежели с незнакомцами, – согласился с ним дядя Петя.

Проезжая блок-пост, находившийся по правую сторону дороги, водитель подал кому-то звуковой сигнал и передал тут же по связи:

– Диспетчер, примите! Двадцать четвёртый. Направляюсь в Келдыш, четыре пассажира!

– Принято, двадцать четвёртый! Направляетесь в Келдыш, четыре пассажира! – ответил диспетчер.

* * *

Мы мчались, мчались… Пролетев несколько подряд хозангаров арочного типа, открытых с обеих сторон, мы выехали наконец-то на главную, ведущую через марсианскую пустыню, дорогу… Я с упоением стал всматриваться в бесконечную даль и размышлять о вечности, думать о грядущем… Но мне также не давала покоя мысль о том, насколько сложно быть водителем такси в безвоздушном пространстве.

– Приходится убеждать некоторых, – продолжил таксист под рёв мотора, – что не могу я по первому требованию поехать туда, куда скажет пассажир. На Марсе такси работает по-другому. К тому же, без соответствующего уровня подготовки пассажиров, согласно новым инструкциям ВЦСПС, на такси далеко ехать нельзя. Некоторые поездки с пассажирами мы планируем загодя, на это у нас уходят часы, словно к походам готовимся… Эх, пустыня, пустыня!

«Пустыня притягивает к себе взгляд каждого, кто видит её впервые, тем более внеземная…», – подумал я.

– Но всё же марсианские пустыни имеют некоторые сходства с земными, – сделал вывод Миша, внимательно наблюдая за долиной и рассматривая марсианское небо с пока ещё не погасшей голубой звёздочкой… Правда, он так и не осмелился сказать, в чём именно заключается это сходство, по его мнению.

Таксист посмотрел в зеркало заднего вида и вздохнул тяжко, наверное он вспомнил о чём-то своём, шофёрском, о каких-то авариях или других неприятностях на дороге, может быть, вспомнил, и продолжил:

– Все остановки на маршруте мы согласовываем с диспетчером заранее, дабы не случилось чего… от Космопорта до примыкающего к нему города я ещё могу довезти, не вступая с пассажирами в диалог, но вот дальше… пассажиры должны быть подготовлены к поездке, хотя бы как вы!



Машина разогналась на ровной дороге, счетчик лихо стал накручивать километр за километром, однако тут же пошли ямы и послышался гул и скрежет от них. Подвеска тем не менее работала нормально, в основном за счёт скорости – машина ямы не замечала, она просто перелетала их на высокой скорости.

– Здесь, на этом отрезке пути, старые ямы не убирают специально, хотят проверить, так ли уж сильно они мешают, – сказал таксист.

Мы были удивлены. Обычно водители клянут дорогу, на чём свет стоит, а наш таксист едет быстро и говорит, что ямы ему не мешают! Ха-ха! Марсианином стал, перестроился? Впрочем… ямы действительно нам не мешали, на скорости свыше 90 км/ч подвеска переходила в резонирующий режим работы, при котором колёса подстраивались под положение кузова над дорогой в тот момент, когда автомобиль перелетал через очередную неровность… Режим скорости, установленный ГАИ на этом участке трассы, мы соблюдали – ехали свыше 110 км/ч, поэтому действительно ничего не чувствовали. Машину не трясло, ход был плавный. На дороге, можно было догадаться, лежала древняя брусчатка из марсианского камня, местами она была выбита… дорога выглядела ужасно в целом, казалась слегка изуродованной… её не приводили в порядок уже давно!

– Это экспериментальный участок, что ли? – поинтересовался дядя Петя.

– Да, что-то вроде того, – кивнул шофёр.

Время от времени проходили встречные. Беззвучно проходили, только хлопки какие-то слышались…

– А что за хлопки?

– От подвески.

– Беда, – сочувственно посмотрел на водителя дядя Петя. – Машины ломаются?

– Нет, не ломаются. Выдерживают!

– Ну, хорошо, хоть так…

За одним из поворотов далеко впереди показались холмы, словно приглаженные сверху… Пригожие, похожие на земные, только не зелёные и слегка подёрнутые сверху розоватой дымкой… Свёрток на Карабаш мы проехали.



Солнце стояло уже в зените, светило, стало быть, оно во всю силу, но нам, при ясном небе, света казалось недостаточно, так и тянуло за язык сказать: «Это всё? Почему так мало? Дайте больше света!».

– Такое ощущение, будто пара лампочек в вашей люстре перегорела!..

– Да, да, – кивнул водитель и улыбнулся. – Это пройдёт, привыкните.

Действительно, постепенно глаза привыкали к марсианским условиям максимальной освещенности. А спустя несколько дней так и вовсе стало нам казаться, что глаза лучше приспособлены к такому неяркому свету, нежели к ослепительному земному… Согласитесь, не стали бы земляне носить тёмные очки, если бы это было не так! К особенности человеческих глаз хорошо реагировать на марсианский свет следует добавить также… особенности строения позвоночника: на Земле он у большинства болит, ноет постоянно, ну а здесь – нет, поскольку сила марсианского притяжения, как известно, меньше земной более чем в 2 раза! Звенья позвоночника здесь распрямляются и он более не напоминает о себе колющими и ноющими болями, вплоть до возвращения на Землю! Так что же это, скажите: «недоработка» эволюции или же всё-таки есть какая-то другая, более вероятная причина? Эволюция разве может оставить организмы «недоработанными» настолько, если она непрерывно действует на одной планете – на той, на которой человек живёт постоянно, а не на той, на которую судьба его случайно забрасывает?.. На всё про всё эволюция человека на Земле имела ограниченное время – так выходит! Обратите внимание на ещё одну характерную особенность: прочность скелета человека не годится для того, чтобы безопасно жить в земных городах, однако она идеально подходит для проживания в городах марсианских: характеристики прочности человеческого скелета таковы, что при падении с высоты собственного роста каждый из нас рискует сломать себе что-нибудь: руку, ногу… но на Марсе подобной проблемы не возникает. Любое падение с аналогичной высоты на Марсе проходит без последствий. Самое худшее, что может произойти на Красной планете – вывих, растяжение связок. Как правило, из-за недостаточной адаптации к слабому притяжению это случается. Нужно просто внимательными быть, не перенапрягаться излишне. Из сказанного можно сделать весьма и весьма эксцентричные выводы: 1) сила притяжения на Земле действительно представляет угрозу для жизни человека; она может покалечить, сломать кости, до травмопункта доведёт как минимум раз в жизни; 2) солнечный свет на Земле ослепляет глаза, люди вынуждены пользоваться тёмными очками; 3) короткие земные сутки не дают выспаться… Выходит, что Земля категорически противопоказана человеку, она не пригодна для проживания его! Вот Марс – совсем другое дело!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное