Андраник Мигранян.

Россия и США: фактор Путина



скачать книгу бесплатно

Это очень сложные манипуляции, которые может себе позволить мощная держава с большими ресурсами. Для этого не нужно посылать войска – это очень дорого, это контрпродуктивно и, как показывают события в Ираке и Афганистане, бесперспективно.

– Мы привыкли к другому образу Америки – «всемирного полицейского». Отказ от этой роли – из-за провалов операций в Ираке и Афганистане?

– Просто заканчивается период, который продлился очень мало – буквально 10–20 лет. Когда Советский Союз рухнул, США остались единственной глобальной сверхдержавой, имеющей силы, чтобы, игнорируя всех остальных, попытаться доминировать в мире в одиночку. Выяснилось, что это доминирование имеет свои пределы.

В сегодняшнем мире растут другие центры силы – вместо того, чтобы стать однополярным, он стал многополярным. Есть Китай, есть Индия, есть Россия, Бразилия.

– А что можно сказать про Евросоюз? Назвать его «Четвертым рейхом» – серьезное преувеличение?

– Ситуация с Евросоюзом пока не совсем понятна. Экономический кризис показал, что этот проект имеет свои сложности и они очень серьезны. Союз подвели такие страны, как Греция, Португалия, Испания, даже Италия находится в очень сложном положении.

Несмотря на то, что Евросоюз – большое экономическое образование, его военно-политическое значение практически ничтожно, его можно игнорировать. Именно поэтому он находится в рамках НАТО, и вряд ли в ближайшей перспективе Евросоюз будет иметь собственные вооруженные силы, увеличивать военные расходы и превращаться в некий военно-политический центр.

– В событиях вокруг Ливии Евросоюз проявил себя достаточно активно – предлагалась даже военная операция против Муаммара Каддафи.

– Евросоюз не может осуществлять какие-то самостоятельные военные операции. Даже в событиях вокруг Ливии речь шла о действиях НАТО, а это значит – Соединенных Штатов…

– С начала операции в Ираке рассуждают, обсуждают, ожидают операцию против Ирана, на которую США якобы рано или поздно могут решиться. Сейчас, в свете новых трендов внешней политики, можно ли говорить, что Ирану более ничего не угрожает?

– Во-первых, речь никогда не шла о наземной операции. Это громадная страна с населением почти 70 млн человек, с большой территорией – надо быть сумасшедшими, чтобы туда лезть.

Но удары по ядерным объектам обсуждались и обсуждаются – они могут быть нанесены как со стороны США, так и со стороны Израиля. Такая возможность всегда существует. Наряду с этим среди экспертов высказываются и другие соображения – пока они не очень популярны, но все же есть. Некоторые аналитики считают, что ядерный Иран – это не так и страшно. Правда, это может привести к гонке ядерного вооружения, на этот раз уже на Ближнем Востоке – свою бомбу захотят иметь и Турция, и Египет, и Саудовская Аравия. В первую очередь в противовес Ирану, а не против Запада или России – чтобы Иран не превратился в гегемона в этом регионе.

Вероятность нанесения точечных ударов по ядерным объектам сохраняется, но в США есть трезвое понимание, что это может привести к очень серьезной дестабилизации во всем регионе, атакам на силы США в Ираке и Афганистане, подъему международного терроризма и так далее.

Именно поэтому, кстати, они так и медлят с этим решением. Однако продолжают угрожать – американский госсекретарь и американский президент часто говорят, что «все возможные варианты находятся на столе».

– Если говорить о Центральной Азии, тех странах, которые входят в СНГ… Некоторые эксперты говорят о том, что, пока Россия и США играют в сложные дипломатические игры, в регион активно входит Китай и вытесняет и нашу страну, и Соединенные Штаты. Насколько, на ваш взгляд, успешна Поднебесная в этом регионе?

– Рост Китая, его роли и значения, совершенно очевиден. Китай граничит со странами Центральной Азии, и у него вторая по силе экономика в мире. У Китая много свободных ресурсов, он может давать кредиты, он заинтересован в источниках сырья, особенно в нефти и газе. Конечно, Китай будет ориентировать поставки ископаемого топлива на собственный рынок.

– А что касается политического проникновения?

– Серьезного политического проникновения я не вижу. Страны региона – и Казахстан, и Узбекистан, и Киргизия – очень настороженно относятся к Китаю. Экономическое присутствие со временем будет расти, но его политическое и военное влияние будет сдерживаться. Страны Центральной Азии, кроме Туркмении, подписали с Россией договор о коллективной безопасности (ОДКБ. – «СП»). Помимо этого, наличие в этом регионе баз США и присутствие Соединенных Штатов в Пакистане и Афганистане является определенным сдерживающим фактором.

Поэтому в этом регионе тоже будет создаваться очень серьезный баланс сил, потому что ни США, ни Россия не заинтересованы в доминировании Китая в бывших среднеазиатских республиках.

– О подобных же процессах не так давно говорил американский политолог Эдвард Люттвак: «Сегодня Большая политика возвращается. Ее главными героями являются не США и Россия, а США и Китай. Соответственно, позиция России и ее стратегия должны быть совершенно иными, нежели они были во время холодной войны. По мере того как будет развиваться конфликт между Китаем и США (а этот конфликт неизбежен как минимум по экономическим причинам: Китай будет расти, а США не отдадут китайцам свое первое место просто так), обе стороны будут пытаться обзавестись союзниками. <…> История не закончилась. Зато пауза последних нескольких лет, характеризовавшаяся затишьем в международной политике, заканчивается. Скоро снова начнутся большие перемены, и Россия должна быть к ним готова».

То есть этот американский политолог пророчит России судьбу союзника США в борьбе против Китая.

– В мир возвращается политика XIX века. Коалиции формируются «ad hoc» – к случаю, нет постоянных союзников везде и по всем вопросам, есть союзники в регионе и на временной основе для решения определенных задач. Отношения становятся многомерными.

– Если говорить о сиюминутных союзах, сейчас США заинтересованы в том, чтобы Россия выступала их союзником в противовес Китаю?

– В одних случаях США будут заинтересованы сдерживать Россию: например, они будут не рады объединению России с Украиной или с Белоруссией, потому что это увеличит российские возможности давления на Восточную Европу. А на Дальнем Востоке по отношению к Китаю США будут действовать вместе с Россией. То есть в одних случаях сдерживать, в других – поддерживать. Это и есть многомерность нового мира.

– А наш МИД, наше государство готово к такой многомерности? Не станет ли Россия пушечным мясом в чужих войнах?

– Сейчас и главы государств, и министры иностранных дел, и сами дипломаты должны быть в достаточной степени подготовлены. Теперь нет этого примитивного тотального противостояния, как это было во времена холодной войны. И нет такого, что «мы станем младшим партнером» и все решения будут принимать за нас в Вашингтоне или Брюсселе.

Россия сама не заинтересована, чтобы какая-то сила была доминирующей – как в Европе, так и в мире. Мы сами хотим быть субъектом международных отношений, мнение которого уважаемо и от которого многое зависит. Но это достижимо только тогда, когда у страны есть потенциал – и человеческий, и экономический, и военный, и политический.

Дмитрий Трещанин, «Свободная пресса»,
15 марта 2011
Фальстарт посла М. Макфола

В экспертных и политических кругах как в России, так и в США привлекли большое внимание резкие комментарии журналиста Михаила Леонтьева на Первом канале российского телевидения по поводу встречи заместителя госсекретаря Уильяма Бернса и вновь назначенного посла США в России Майкла Макфола с некоторыми лидерами российской радикальной оппозиции.

Михаил Леонтьев известен своей близостью к властям, да и выступление на Первом канале говорит о том, что в какой-то мере он выражал общее настроение российских властей по поводу этой встречи. Однако было бы неправильно свести это выступление всего лишь к тому, что М. Леонтьев выполнял какое-то задание. Михаил Леонтьев – журналист с собственной позицией, и он не только выражает интересы властей, но, что очень важно, выражает мнение и настроение определенных социально-политических кругов России. Это означает, что оценка, данная Леонтьевым послу М. Макфолу и данной встрече, – далеко не только позиция властей, но и позиция значительной части российского общества.

Притом что как будто, с американской точки зрения, ничего особенного не произошло. Американские дипломаты высочайшего уровня в соответствии со своими принципами и в установленной форме, скорее всего, поставив в известность посольство России в Вашингтоне и Министерство Иностранных дел РФ в Москве, встретились с лидерами оппозиции. Это они делали и ранее, и не только в России, поэтому можно понять их удивление столь жесткой реакцией российской стороны, выраженной на Первом канале. Однако из Москвы эта встреча видится совсем по-другому. Дело в том, что новейшая история российско-американских отношений имеет неоднозначное восприятие со стороны значительной части российского общества. Для них, кстати, вполне продвинутых, в 90-е годы в этих отношениях, особенно в период, когда в экономике и во внешней политике у руля страны стояли молодые реформаторы в лице Е. Гайдара, А. Чубайса, А. Козырева и Ко, сложилось устойчивое мнение, что все основные кадровые вопросы в России и ключевые решения по внешней и внутренней политике принимаются или прямо со стороны «Вашингтонского обкома», или с его одобрения.

Многие россияне испытывали в этот период чувство сильной униженности из-за фактической потери страной своего суверенитета, так как пережившей экономическую, социальную и психологическую катастрофу бывшей сверхдержаве приходилось согласовывать любые вопросы внешней и внутренней политики с Вашингтоном, для того чтобы получить очередной транш МВФ или политическую поддержку в противостоянии Ельцина и младореформаторов коммунистической и державно-патриотической оппозиции.

Так что с 90-х годов сформировалось определенное отношение к американскому вмешательству или, иначе говоря, американскому участию в управлении российскими делами – то ли напрямую, то ли через своих экономических и политических советников.

В период президентства В. Путина удалось восстановить субъектность российского государства как внутри страны, так и в международных отношениях, восстановить суверенитет страны, утвердить Россию в качестве серьезного партнера стран Запада в международных отношениях.

Сегодня Россия вступила в новую фазу своего внутриполитического развития, которая совпала с началом нового избирательного цикла. На этом фоне, при сохранении довольно высокого уровня доверия населения к власти и лично премьеру В. Путину, который является кандидатом на пост президента на предстоящих в марте выборах, существует раскол в обществе, возникли массовые протестные настроения. Есть требования более активного диалога власти с обществом, большего учета властями мнений и импульсов идущих от общества.

Наряду с умеренными требованиями продвинутой части общества о развитии и углублении диалога общества с властями, реформы политсистемы, с тем чтобы обеспечить участие всех сегментов общества в политическом процессе, в обществе и среди протестующих, которые организовывают массовые митинги, есть радикалы, требующие отставки В. Путина и смены режима.

На этом фоне из Москвы со стороны не только действующей власти, но и тех кругов, мнение которых выражает М. Леонтьев, встреча американских дипломатов с представителями радикальной оппозиции, требующих смены режима и отставки В. Путина, рассматривается не как обычная для практики американской дипломатии рядовая встреча с представителями оппозиции, а как определенная попытка «Вашингтонского обкома» вмешаться в дела суверенного государства с целью поспособствовать смене режима. Тем более что послужной список как США, так и вновь назначенного посла М. Макфола дают основание для подобных предположений. Несмотря на приписываемое ему авторство политики «перезагрузки», он всегда был известен в России и в США как специалист, поддерживающий политику США по продвижению демократии по всему миру, и своей близостью именно с теми кругами в России, которые сегодня призывают к смене путинского режима. Думаю, что нет необходимости перечислять послужной список США по смене режимов за последние несколько лет: он и так известен всему миру.

Я далек от мысли, и, думаю, трезвые российские политики и аналитики согласятся со мной, что эта встреча была сознательно организована, чтобы спровоцировать российские власти или воодушевить лидеров оппозиции на дальнейшие шаги по смене режима. Думаю, что вряд ли со стороны властей в обозримой перспективе, по крайней мере до выборов нового президента и его инаугурации, будут какие-либо заявления по поводу данной встречи М. Макфола и российско-американских отношений. Однако очевидно, что в настоящем политическом контексте такая встреча, на мой взгляд, не на пользу ни новому послу, ни представителям радикальной оппозиции. Если власти захотят этим воспользоваться, они легко могут использовать в информационном пространстве державно-патриотическую карту, показав В. Путина истинным патриотом и защитником независимости, суверенитета и достоинства России как государства. Так же легко можно разыграть карту «Вашингтонского обкома», который «опекал» своих «любимчиков» Б. Немцова, В. Рыжкова и Ко как в 90-е годы, когда они были во власти, так и сейчас, когда они занимаются борьбой с «кровавым режимом».

В заключение считаю очень важным особенно подчеркнуть следующее: никто не оспаривает право американских дипломатов встречаться с представителями оппозиции.

Однако никто не отменял понимания политической целесообразности тех или иных действий, даже если они с формальной точки зрения абсолютно безупречны. Думаю, что Майкл Макфол как специалист по проблемам демократии должен знать теорию демократии Джозефа Шумпетера, изложенную в его великой книге «Капитализм, социализм и демократия». Среди нескольких необходимых предпосылок для эффективного функционирования демократического политического режима он отмечает необходимость наличия у политиков осознания демократического самоконтроля и самоограничения. Д. Шумпетер в связи с этим отмечает, что, если оппозиция может и имеет ресурс еще больше надавить на действующее правительство с тем, чтобы его свалить, следует проявлять сдержанность в случаях, когда это может привести не только к смене правительства, но и к возможному развалу государства.

Таким образом, прошедшая встреча, на мой взгляд, была не в интересах ни нового посла, ни сегодняшней оппозиции и не способствовала развитию российско-американских отношений. Послу, видимо, придется еще долго сглаживать негативные последствия этой акции, как это было с президентом Б. Обамой, который сделал сомнительные заявления по поводу премьера В. Путина перед своим первым визитом в Москву, а в Москве десятками комплиментов пытался сгладить собственный же неуклюжий поступок.

http://www.indemco.org
23.01.2012
Избирательная кампания США: как это было в 2012 г

Подавляющее большинство аналитиков, которые следят за предвыборными кампаниями в течение последних 30–40 лет, считают выборы 2012 года едва ли не самыми грязными за всю историю США. Сотни миллионов долларов потрачены только на изготовление рекламных роликов негативного характера, чтобы представить оппонента конкурирующей партии в самом неприглядном свете. В итоге главный герой роликов республиканцев – Обама – представляется избирателям коммунистом, который хочет превратить США в заурядную европейскую страну, где доминируют социал-демократические ценности. Самое мягкое последствие победы Обамы – в том, что тогда стране предстоит жалкая участь сегодняшней Греции. В свою очередь, усилия демократической партии направлены на то, чтобы показать Митта Ромни человеком, далеким от нужд среднего американца, и убедить, что в случае его прихода к власти ситуация в экономике ухудшится, социальные расходы будут свернуты, а вся тяжесть по выходу страны из кризиса ляжет на плечи среднего класса, бедных и малообеспеченных слоев.

Социологические опросы говорят, что как Обама, так и Ромни имеют все шансы на победу и разрыв на выборах может быть минимальным. Обама берет харизмой – ему, в отличие от Ромни, благоволят женщины и меньшинства (национальные, расовые, сексуальные и др.). Ромни же производит впечатление человека весьма рационального, лишенного харизмы и привлекательности. По принципу likability – кто любим электоратом – Обама значительно опережает Ромни.

В ходе избирательной кампании у Ромни возникла еще одна серьезная проблема. Еще недавно аналитики считали, что республиканцы попытаются превратить эти выборы в референдум по экономической политике администрации Обамы. А результаты этой политики, в общем-то, весьма и весьма скромные, а во многих направлениях просто плачевные. Но с выбором в напарники Пола Райана в качестве кандидата в вице-президенты кампания получила новое измерение. Теперь американцам предстоит выбирать между программами демократов и республиканцев по выходу из системного кризиса, в котором США находится по крайней мере с 2008 года.

Центральным полем для битвы между кандидатами от двух партий станет судьба программы Medicare. Обе партии считают, что эта система нуждается в изменении, но придерживаются диаметрально противоположных взглядов относительно ее реформы. В погоне за голосами пенсионеров стороны обвиняют друг друга в том, что реформа оппонента обернется катастрофой как для реципиентов этой системы, так и для экономики страны в целом. Американскому избирателю будет очень трудно разобраться в том, кто прав, кто виноват, потому что система Medicare очень сложна, а также сложен механизм формирования ее финансовой основы. И, как всегда, простому избирателю придется просто поверить на слово тому или иному кандидату от двух ведущих партий.

Остается вопрос, который задают многие политологи в США: почему Ромни пошел на столь рискованный шаг и изменил стратегию избирательной кампании? На мой взгляд, этот шаг имеет серьезное основание. Была серьезная угроза, что негативной кампании против Обамы будет недостаточно для победы республиканцев. Да, многие недовольны результатами политики четырехлетнего правления администрации Обамы. Но еще больше люди не хотели бы возвращения к уже один раз обанкротившейся политике республиканцев при правлении Буша. Вот почему Ромни хочет убедить избирателей, что у партии новые лидеры, новые идеи и они не только критикуют Обаму, но им есть что предложить в качестве альтернативы.

При нынешнем равенстве рейтингов основных кандидатов исход выборов в значительной степени будет зависеть от итогов теледебатов. Именно поэтому республиканцам необходимо выглядеть на этих выборах как партии, которая хочет возвратиться во власть не со старым багажом, а с новыми лицами и новыми идеями, привлекательными для независимых и партийно не ангажированных избирателей, от выбора которых, собственно, и зависит, кто в конечном итоге станет президентом на ноябрьских выборах.

В заключение хочу остановиться на вопросе о том, как республиканцы видят место США в международном сообществе. К сожалению, пока что создается впечатление, что, как говорил Талейран о Бурбонах после реставрации монархии, «они ничего не забыли и ничему не научились». Республиканцы критикуют внешнюю политику Обамы по всем направлениям. Часто эта критика надуманная и абсолютно безосновательная. Особенно когда это касается попыток Обамы нормализовать отношения с другими странами и союзниками США, испорченными высокомерной политикой администрации Буша по одностороннему доминированию. В этом контексте неудивительно, что из уст Ромни прозвучали явно предназначенные для американского обывателя слова о том, что в случае его избрания президентом политика США по отношению к России будет менее гибкой и более жесткой. Эти слова Ромни, смею предположить, не смогли бы вызвать у В.В. Путина ничего больше иронической усмешки. Мне кажется, что российскому президенту абсолютно все равно, будет ли американская внешняя политика более или менее гибкая, главное, чтобы она была реалистичной, причем в первую очередь для самих США. Если у Ромни эту линию будут формировать такие неоконсервативные «лунатики», как Джон Болтон и Боб Кейган, то внешняя политика Ромни, в случае его победы на выборах, так же обречена на провал, как и политика двух предшественников Обамы – Клинтона и Буша-младшего. Первый неудачно пытался ослабить, маргинализировать Россию и списать ее как серьезный фактор мировой политики. Второй безуспешно старался установить одностороннее господство США в мире без учета мнений и интересов не только своих противников и партнеров, но и друзей и союзников.

Для всех реалистично мыслящих аналитиков очевидно, что амбиции неоконсервативных «лунатиков» не соответствуют сегодняшней «амуниции» США. Обнадеживает то, что в своей прежней жизни в качестве бизнесмена и губернатора Массачусетса Ромни проявил себя в качестве трезвого, осторожного, сбалансированного и ответственного человека. Поэтому в случае победы на выборах в своей внешней политике, надеюсь, он будет руководствоваться оценками угроз для США, исходящими не от неоконсервативных «лунатиков», а от таких серьезных людей, как бывший министр обороны Роберт Гейтс и начальник объединенного комитета начальников штабов адмирал Майкл Мулен, которые неоднократно подчеркивали, что главная угроза безопасности США исходит от их же государственного долга, который дошел до катастрофического уровня. Вот почему Ромни скорее будет занят наведением порядка в своем доме, чем мыслями о сомнительных авантюрах за тридевять земель. Мир за последнее десятилетие сильно изменился, и с этим вынужден будет считаться любой, кто бы ни победил в президентской гонке в ноябре 2012 года.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21