Анджей Ясинский.

Ник. Астральщик. Том 2



скачать книгу бесплатно

Проверку на вшивость я прошел – не вывалился, и искусник направил своего шестинога в центр столицы, совершенно не обращая внимания на шарахающихся из-под ног жителей Бронзового кольца.


– Ладно, старик! – произнес я, налюбовавшись тем, как Оболиус радостно скачет при виде Толлеуса, а тот недовольно ворчит, но улыбается и уже во второй раз пытается дать мальчишке подзатыльник. – Давай переговорим, да пойду я. У меня еще своих дел выше крыши.

– Отчего не поговорить? – буркнул искусник, посерьезнев. Что-то переключил в своем фантастическом жилете и сел на лавку. – Не мельтеши! – вдруг прикрикнул он на Оболиуса. – Сбегай лучше что-нибудь попить принеси. Отвар какой-нибудь. – Проводив взглядом сорвавшегося с места пацана, Толлеус повернулся ко мне: – На всякий случай отослал мальчишку. Я слушаю.

Хмыкнув про себя, я начал говорить:

– Я какое-то время наблюдал за тобой. Голем получился забавный, да и чародейские создания для меня не так интересны, как то, что сделано с помощью магии… э-э… Искусства, по-твоему.

– Так это ты починил Паука? Тогда, после отборочного турнира?

– Ну да, – кивнул я, немного удивившись, что старик меня перебил.

– Что же не подошел? Поговорили бы как люди! – с ехидцей в голосе заметил кордосец, намекая на не самые приятные обстоятельства нашей встречи.

Я почему-то подсознательно ожидал, что выстраивать линию разговора и задавать вопросы буду сам. Привык, наверное, что в последнее время все, даже серьезные маги и чародеи, если не лебезят передо мной, то ведут себя крайне осторожно, не позволяя лишнего слова. А этот Толлеус натурально дерзит! Впрочем, спасибо ему за это. С учетом психологической деформации, которую я совсем недавно у себя диагностировал, надо меня почаще встряхивать, не давая забывать, что я обычный человек, а не Господь Бог. Сделав для себя такой вывод, я обезоруживающе улыбнулся:

– Не люблю, когда люди унижаются, изливая на меня потоки благодарности. И пафос тоже не люблю. А говорить нам в ту пору было не о чем.

Старик чуть кивнул, принимая мои объяснения. И я тут же перехватил инициативу, ведь на самом деле в последнем своем заявлении я соврал: очень даже было о чем поговорить с кордосцем, у которого эмблема скопирована со знака «инвалид за рулем».

– Я сегодня с удивлением узнал, что мой амулет, – я продемонстрировал баддик, – долгие годы хранился у тебя. А я ведь очень расстроился, утратив его. Более того, у меня был другой амулет, который пропал тогда же и нужен мне гораздо сильнее. Рассказывай-ка без утайки все, что знаешь по этому поводу! – Тон мой был миролюбив, но я старался построить свою речь таким образом, чтобы четко дать понять: лучше мне не отказывать, и уж тем более не пытаться меня обмануть.

Толлеус вздохнул, потом заговорил:

– Если бы ты искал свой меч, то так бы и сказал. Выходит, твой артефакт – это браслет с камнем?

Умник! Я поймал себя на том, что даже подался вперед, буравя лицо старика взглядом.

– Я никогда не видел этот браслет – знаю только по описанию того, кто нашел тебя в лесу без сознания.

Браслет, да и все остальное досталось Гиппосу – тюремному целителю. Я прихватил только ремень с этой пряжкой – ими Гиппос побрезговал.

Искусник закашлялся, перевел дух и продолжил:

– Вот, пожалуй, и все, что я знаю. По оговоркам ллэра Тристиса я узнал, что старого целителя допрашивали. С учетом того, что сыщик тебе сказал, столичная комиссия не смогла найти этот артефакт. Значит, Гиппос продал все давным-давно на черном рынке. А я слишком долго не наводил порядок в своем чулане, только и всего.

Старик не соврал ни в едином слове. Но по тому, как тщательно он подбирал слова, я понял, что тут не все так просто. Дед что-то скрывает! Это меня слегка разозлило. Впервые я напал на след друга, пусть и на очень старый, а этот кордосец, весьма обязанный мне, между прочим, не хочет помочь! Увы, я никогда не был выдающимся следователем и мастаком плести словесные кружева. Я был готов вломиться в мозги к этому человеку и варварски порыться там, вызнав все и попутно превратив его в овощ. Усилием воли я себя сдержал. Я не дикарь и не какой-нибудь темный лорд – надо напоминать себе об этом почаще. Если подумать, можно просто перемкнуть несколько точек ауры старика, и он сам расскажет мне все без утайки. Это не опасно для здоровья. Чародейский метод – так обычно я допрашиваю врагов, которых не собираюсь убивать. Если еще хорошенько подумать, отбросив эмоции, то даже так поступать не стоит – големщик мне не врет. Может, я подавляю его своим авторитетом (ха-ха), и поэтому так отвечает. Может, боится признаться, что как-то замешан в моем пленении. Последнее, кстати, похоже на правду, с учетом того, что он знает обо мне и об амулетах. Ладно, я уже смирился с мыслью, что тридцать лет провисел на вивисекторском столе в качестве дойной коровы. Как говорится, проехали.

– Ты знаешь, что я долгие годы был пленником в тюрьме?

Понурый кивок.

– И ты работал в той тюрьме вместе с Гиппосом?

Снова кивок.

Ну понятно, я угадал. Дедок боится мести. Вон как разволновался – жилетка его уже вышла из режима мониторинга и пытается снизить хозяину давление. Пожалуй, лучше не давить сильно в этом направлении. Мои симбионты, конечно, молодцы, но ведь и старик далеко не здоровый юноша.

– Да не трясись ты, – махнул я рукой. – Гостил я у вас не по своей воле, верно, но вспоминать это я не стану и счет предъявлять не собираюсь. А вот амулет вернуть хочу. Очень хочу. Помоги мне, расскажи все, что знаешь.

– Про браслет не могу добавить ни полслова, – честно глядя мне в глаза, заявил старик. И, к сожалению, это было правдой.

Что ж, очень жаль. Ладно, я ведь не думал, что найти Умника будет так просто. И без того баддик мне, можно сказать, принесли на блюдечке с голубой каемочкой. Впрочем, я еще не все узнал, что хотел.

– Забавная у тебя эмблема, – как бы между прочим заметил я, попутно для наглядности создавая ее иллюзию. – Странная она, расскажи о ней.

Мне казалось, что вопрос мой невинен, однако лицо Толлеуса почему-то приняло похоронное выражение, и он зачем-то мне поддакнул:

– Расскажу, расскажу! – Причем именно поддакнул, а не передразнил. С каким-то злорадством. Мне даже показалось, что и голос изменился, – будто другой человек говорит. Я поразился такой перемене. – В тот день, когда в Маркине разрушилась комендатура, я был там. И ты тоже там был! – Голос искусника снова стал прежним, только сквозили в нем какая-то обреченность, покорность судьбе. – Бог наслал на меня тогда искушение.

– Искушение? – переспросил я.

– Да, – скривился кордосец. – Любят меня боги, заманивают в свои храмы, и никакого спасения от этого нет. Только в тот раз показывали другое. Не знаю уж почему. Много в том деле странностей было. Одни только летающие камни чего стоят! Так что одной больше, одной меньше – не в том дело. Важна суть. Видел я тогда, мне думается, твои воспоминания. Много всего удивительного подсмотрел. Среди прочего был там самобеглый стул на колесиках, и картинка эта оттуда же.

Я молчал, переваривая услышанное. Не каждый день тебе сообщают, что порылись в твоей памяти, не гнушаясь залезать в самые интимные уголки, скрытые от всего мира. Дед этого не говорил, просто я сразу подумал про такой вариант. Вот тебе и супермаг! Буквально несколько минут назад сам хотел сделать то же самое с человеком, что сидит передо мной. А судьба-злодейка решила посмеяться, да что там – поржать от души: мы, оказывается, однажды уже поменялись с ним ролями. И честно сказать, мне это чувство совсем не понравилось. Но вообще я бы тоже посмеялся, если бы речь шла не обо мне.

– Что же ты видел? – наконец спросил я.

Старик почему-то усмехнулся. Не обидно, а с горечью.

– Ты так силен, что впору подумать, будто тебе не одна сотня лет. Но только на самом деле ты еще совсем мальчишка!

– Почему? – на автомате спросил я.

– Потому что ты сидишь сейчас весь красный и думаешь, что хорошо бы меня убить, ведь я могу знать о чем-то постыдном. В то время как зрелый муж прикидывал бы, не знаю ли я, часом, чего-нибудь секретного, важного. Э-хе-хе… Драть тебя еще и драть, и жезл только ученический.

Своей речью старик меня развеселил. Он ведь прав, и хорошо, по крайней мере, то, что я это сам понимаю. Странно только, что Толлеус так беззастенчиво дразнит меня, не боится, хотя прекрасно понимает, что рискует огрести. Ладно, отбросим юношеские эмоции и подумаем: есть у меня какие-нибудь секреты, чтобы ради них человека убить? А как будто и нет, все кажется таким мелочным. Допустим, знает он, кто я и откуда. Ну и что. Подсмотрел мою модель магии и станет теперь магом круче меня. Три раза «ха». Знает, что я инфомаг. Да не секрет это вовсе. Знает про Умника. Тоже не та информация, за которую голову с плеч нужно снимать. Я держал информацию о навигаторе Дронта в секрете, чтобы никто не попытался отобрать его у меня. Ведь наверняка бы нашлись желающие. Теперь это уже не важно: я больше не прячусь за «спину» искина и ищу его не ради могущества, а из-за обыкновенной человеческой тоски по другу. Все же я решил проверить.

– Знаешь про Умника? – озвучил я свою последнюю мысль.

– Умник? – задумчиво протянул старик, и лоб его пошел морщинами. – Это имя. «Учитель и друг» – вот кто он мне… Тебе… Хм! Было воспоминание, я помню: я разговариваю с ним по амулету… Нет! Я знал, вернее, ты знал, что он заключен в этом амулете! Без тела – тела нет. Только его разум, но он живет… Тысячи лет!!! Жить тысячи лет – почему я не обратил внимания на это воспоминание тогда? Это же так важно! Жить почти вечно. Это прекрасно. Без умирающего тела. Никакой старости!..

У искусника начался настоящий поток сознания, и он стал бормотать все менее связно и разборчиво. Я уже и сам был не рад, что задал свой вопрос. Кажется, до него Толлеус даже не задумывался над многими подсмотренными у меня воспоминаниями. Кстати говоря, логично. Если пропустить большой объем данных через сознание, они, может быть, даже отложатся в памяти, но не будут структурированы должным образом; или же этот процесс окажется крайне поверхностным. А значит, все воспоминание останется мертвым грузом до тех пор, пока по триггеру-запросу не всплывет целиком, чтобы пройти обработку и получить дополнительные метки – нейронные связи, дабы всплыть в мозгу по другим ассоциациям. Я своим вопросом спровоцировал искусника выполнить эту работу. Вот ведь не было печали! Досадливо поморщившись, я затребовал тишины, но было поздно.

Толлеус замер с открытым ртом, потом нацелил на меня узловатый палец и победно объявил:

– Твой амулет! Умник заключен в браслете, который ты потерял! – Формирование ассоциативных связей завершилось блестящим выводом.

Я лишь пожал плечами.

– Я хочу поговорить насчет Оболиуса, – сменил я тему, поняв, что больше ничего толкового не добьюсь. – У парня хорошие перспективы стать магом. Не искусником, а именно магом. Чем отличаются маги от искусников, ты, думается мне, знаешь, а нет, так узнаешь… – Глядя на непонимание в глазах старика, пояснил: – Маги плетут вязь, как ваши далекие предки, без жезлов.

– Архейский стиль?

– Точно. Я провел кое-какой эксперимент над мальчишкой… Безопасный, разумеется, – поспешил я уточнить, заметив, как старик нахмурился. – Это просто позволит ему быстрее развиваться и главное – правильно развиваться. В общем, своего я добился – результаты эксперимента мне ясны, но было бы неправильным бросить дело на полпути. Проблема в том, что ему надо учиться. У меня времени нет. У тебя есть опыт и понимание многих вещей.

– Откуда? – вроде как начал удивляться искусник, но я прервал его, поведав об обнаруженной СУБД в амулете жилета, которая позволяла легко и быстро работать с фрагментами плетений.

– Да-да. Я разобрался в вашем изобретении. И скажу: довольно остроумно сделано.

– Я назвал это Великой Искусной книгой. У меня была надежда, что удастся обменять ее идею на тот амулет, который вытатуирован на тебе, или на что-нибудь другое, – взгрустнул искусник.

– Татуировка? Драко? – Дракончик сейчас же высунулся из-под ворота рубахи, и старик, заметив его, кивнул.

«Вот уж фигушки тебе, а не дракончик, – подумал я. – И так подарков надарил да еще дам. Обойдешься без дракончика!» Вслух же сказал:

– Для управления этим амулетом нужны чародейские техники. Что же касается чего-нибудь другого, то мне, сказать по правде, твоя великая книга без надобности – я ее уже перерос. Но вернемся к делу.

– У меня больше нет посоха, – пригорюнился Толлеус. – Амулет, как бы он ни был хорош, уже переполнен, потому что он не умеет сжимать плетения и их фрагменты.

– Это не проблема, – отмахнулся я. Приделать к амулету архиватор по образу и подобию тех, что стояли в посохе, пара пустяков. – В общем, у меня есть достаточно неплохой опыт в создании обучающих интерактивных книг.

– Интера… как?

– Сейчас поймешь. – Я достал специально подготовленный кварцевый кристалл, из которого сотворил амулет, и кинул старику.

Тот поймал его и внимательно оглядел.

– Все. Я сейчас сделал привязку – амулет будет работать, только если его активируете вы. На Оболиуса такую же привязку сделал еще раньше. Активация проста: надо приложить палец к центральной части амулета. Сделайте это.

Старик сделал, что я просил, и перед ним появился крутящийся знак. Ну типа заставки – для прикола я взял за основу знак инь-ян, но добавил третий элемент. И получился у меня знак из трех одинаковых частей: инь-ян-хрень.

– Теперь дотроньтесь до знака.

Старик, прищурив глаза, смотрел на иллюзию. Сзади что-то упало. Я обернулся: вернулся Оболиус и уронил кружку с напитком. Он во все глаза глядел на иллюзию и, похоже, даже не заметил своей оплошности. Однако ее заметил старик.

– Ах ты, бесполезное существо! Ну какой из тебя ученик, если ты простого задания выполнить не можешь! А ну беги за другой порцией!

Оболиус закрыл рот и рванул из комнаты, видимо, надеясь быстро обернуться, чтобы ничего не пропустить.

Тем временем старик тронул знак, и тот пропал. На его месте развернулось меню, но видимое только в магическом зрении. Специально сделал для постоянной тренировки. Старик не понял, куда все пропало, пришлось объяснять. Искуснику это не очень понравилось, но объяснения он принял. Дело есть дело. Видимо, магическое зрение его немного напрягало.

Дальше я объяснял, как работать с книгой, какой последовательности обучения придерживаться. Причем он вполне может не только пацана учить, но и сам пытаться развиваться, хотя определенного рода сомнения у меня имелись. Люди с возрастом обычно костенеют как в своих суждениях, так и в энергетике организма. Впрочем, отдельная глава книги посвящена и этому вопросу. Старику, кстати, пацана еще чтению учить.

– У меня есть одна древняя книга, посвященная учебе. Взгляни, – огорошил меня искусник, подобно фокуснику, доставая из своей груди иллюзорные страницы с текстом.

Читать так было крайне неудобно, но проснулся биокомп и проблема исчезла. Пробежав несколько страниц, я только головой покачал. Оказывается, я зря старался, дед опять меня удивил – у него уже был учебник юного мага. Вернее, старался я не зря – книга Толлеуса была не чистым учебником, а историческим обзором с подробным описанием особенностей работы древних магов. Так что книги скорее дополняли друг друга, нежели дублировали. Жаль только, язык иллюзорной книги содержал различные архаичные обороты, так что воспринималась она трудно.

– Не понимаю, если в Кордосе детей учат по таким книгам, то у вас должны были воспитываться нормальные маги, а не ремесленники, зацикленные на ограниченном наборе плетений из своего посоха.

– В Кордосе не учат по таким книгам. Эту я нашел здесь, в библиотеке Широтона, – скромно признался старик.

– Хорошая книга, – похвалил я. – Практические задания можно выполнять с помощью вашего амулета, – продолжил я и на удивленный взгляд старика пояснил: – Я успел поковыряться в нем и улучшил его возможности. Точнее, расширил и оптимизировал. Кое-что добавил. Там тоже есть списки, улучшенный поиск и разбивка учебных материалов по главам. В общем, захочешь – многому научишься. В разделе готовых плетений, кстати, теперь кое-что есть и из боевой магии. Это если кто-то полезет к вам из ваших знакомых. На всякий случай. Описание там же, в инструкции. А мне пора. – Я встал, потрепал шевелюру давно вернувшегося Оболиуса. – Слушайся Толлеуса. Будешь стараться – станешь великим магом. И никогда не обижай своего учителя, даже когда перерастешь его по силе и мастерству. Иначе у тебя в душе кое-что сломается, что в результате приведет тебя к печальному концу.

Оболиус недоверчиво фыркнул, но тут же бросил опасливый взгляд на явно довольного моими словами Толлеуса.

– Как говорил один великий маг и волшебник: делай добро и бросай его в море. – Я повернулся и пошел на выход.

– А зачем его бросать в море? – Пацан явно не понял.

Я остановился и, не оборачиваясь, ответил:

– Ответ на этот вопрос ты должен найти сам.


Все! Завтра выступление!

Я с наслаждением потянулся. Рядом раздался грохот. Мысленно матюгнувшись, я глянул одним глазом на упавший стол. Стул же продолжал висеть и слегка покачиваться в воздухе. Чуток потерял концентрацию – и нате результат! Я уже перешел на крупные предметы, поддерживаемые в воздухе аурой. Заметил, что от подобных упражнений растет энергоемкость ауры и силовая ее составляющая, причем совсем не в ущерб остальным параметрам, как можно было бы подумать, хоть для сохранения статус-кво и надо выполнять дополнительные простенькие упражнения. После таких занятий наступает сильное энергетическое истощение, которое, впрочем, легко нивелируется или едой, или медитацией с впитыванием окружающей энергии мира. Красиво сказал.

На самом деле в определенном состоянии аура начинает синхронизироваться, вступать в резонанс с окружающей средой. Например, шелестит ветер, двигается воздух, кто-то говорит, течет вода, горит огонь, греют лучи солнца. Если правильно настроиться и войти аурой в резонанс с этими колебаниями, то получится эдакий генератор, функционирующий практически от чего угодно. Кстати, это рекомендация из той книги археев. Технология простая, но работать за здорово живешь не будет. Вернее, КПД будет низкий, поэтому если кто и знает такой способ, то вряд ли использует. Однако если создать определенные энергетические структуры в ауре, не плетения, а именно энергетические завитушки, подобно распоркам, соединяющим внешние слои ауры и глубинные энергетические слои организма, то эффект возрастает многократно. Получается чуть ли не идеальный механизм пополнения внутреннего резерва.

Все-таки полезная книга. Сложность в том, что отсутствует системный базис. Видимо, он дается в других книгах, тут же в основном действительно справочник, в котором разобраться – та еще задача. Но пока удается (в незакрытой части). Теоретически можно и в магическую энергию конвертировать – я уже прикинул как, но даже пробовать не стал, ибо совершенно бесполезно и не нужно. Только время терять. Кстати, некоторые деревья (и не только деревья) умеют подстраиваться под энергетическую форму человека и входить с ним в резонанс. А порой и люди инстинктивно могут на ощущениях такое делать без всякого тюнинга, хотя, как мне кажется, эффект все же не тот. Бывает и обратный эффект: можно потерять свою энергию, особенно если не умеешь контролировать процесс. С живыми организмами местные чародеи работают примерно в таком стиле, но не полностью используют эти возможности. Будто кто-то им дал ущербную технику или со временем забыли, как ее использовать. В общем, непонятно с местными. Впрочем, это мне не особо интересно.

Дверь тихо открылась, и в комнату вошла Карина.


Лулио де Монто

– Не спишь? – спросила девушка, покосившись на плавающий в воздухе стул. Тот будто не выдержал ее взгляда и стукнул ножками о пол.

– Все никак не привыкну засыпать в одиночестве, – ровным голосом ответил Никос.

Карина покраснела. Никто этого не видел, но ей самой стало неловко. Впрочем, неловкость – то чувство, что сопровождает ее в последнее время. С ним она ложится спать (даже когда одна), с ним просыпается. И не только от неловкости. Там и стыд, и обида на себя, и на Никоса, и на свою судьбу. Чувства перемешались, с утра кажется одно, принято твердое решение, а к вечеру оно видится глупым, а верным – совершенно противоположное. Неопределенность. Это выматывало.

Сегодня чародейке предстояло сделать выбор. С одной стороны, стабильность и уверенность в будущем, с другой – непонятный статус еще одного близкого человека, его отношение к ней и смутное совместное будущее. Впрочем, свое давнее решение Карина не собиралась менять. Как бы ни повернулись обстоятельства, это ее маленькая месть судьбе, себе, Никосу и в то же время наисильнейшее желание, данное ей природой.

Карина подошла к сидящему посредине комнаты на ковре Никосу, опустилась на колени и прижалась к его спине… Вдохнула знакомый и родной запах.

– Я хочу сделать тебе подарок, – вдруг сказал Никос.

Карина чуть не закричала: «Не надо мне никаких подарков, только сделай так, чтобы мы были вместе!», но промолчала. Она считала, что уже не может сказать этого со всей искренностью, поэтому просто сильнее прижалась к другу.

– Завтрашнее выступление, – короткими рублеными фразами продолжил Никос, делая длительные паузы. – Запомни его. Посвящаю его тебе. – Он потянулся назад и погладил подругу по голове.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32