Анатолий Терещенко.

Апостолы фронтового Смерша



скачать книгу бесплатно

Большую работу флотская контрразведка проводила на территории Прибалтики против профашистских организаций «Омакайтсе», «Кайтселиит» и «Исамаилиит» – в Эстонии, «Айсарги» – в Латвии, «Шума» – в Литве. Кроме того, в прибалтийских республиках отмечалась высокая концентрация белоэмигрантского контингента, бежавшего из Советской России, а также бывших военнослужащих армии Юденича.

Контрразведчики Краснознаменного Тихоокеанского флота (КТОФ) активно действовали в нелегкой борьбе с происками японских спецслужб, особенно их резидентур в лице Японских военных миссий (ЯВМ).

Органы военной контрразведки флота провели значительную работу по предотвращению возможной бактериологической диверсии отряда Квантунской армии № 731. Эта важная деятельность флотских чекистов подробно описана в агентурном деле «Юрта».

Особо опасным японским объектом в деле легального шпионажа на Дальнем Востоке было Генеральное консульство во Владивостоке, проводившее активную разведывательную деятельность по сбору данных о Тихоокеанском флоте.

Здание Генерального консульства находилось на возвышенности, и из его окон открывался прекрасный вид на бухту Золотой Рог. На крыше двухэтажного дома самураи установили постоянный пост визуального наблюдения за бухтой. Тогда и наше руководство придумало простую штуку. Чтобы предупредить визуальную разведку за движением надводных кораблей и подводных лодок флота, военные строители быстренько обнесли здание высоким забором высотой аж восемь метров! По периметру здания постоянно ходили наши патрули. Часть городских районов, примыкавших к местам базирования флота, были закрыты для посещения иностранцев. Это тоже была своеобразная профилактика.

Японская разведка активно вербовала в свои сети представителей так называемых малых народностей Сахалина, Приморского и Хабаровского краев, Камчатки и Чукотки. В 1941–1945 годы японцы предпринимали попытки создать из них разведывательно-диверсионные подразделения.

Так, дальневосточными военными контрразведчиками в 1945 году была разоблачена резидентура ЯВМ, расположенная в поселке Карафуто. Японская разведка с контрразведывательной целью посадила на границе между Северным и Южным Сахалином своих агентов под «крышей» охотников.

Они жили в тайге в специально построенных домах, снабженных телефонной связью с резидентом. Их задачей было постоянное наблюдение за состоянием границы и лицами, переходящими кордон в обоих направлениях. Нарушителей задерживали и доставляли к резиденту.

Каждый «охотник» обслуживал участок протяженностью 3–5 км в зависимости от рельефа местности. Руководство ЯВМ им платило жалованье или вознаграждение за эту работу в пределах 40–60 иен в месяц.

Одним из таких задержанных «охотников» в 1945 году был некий Хасимото, с которым провел вербовочную беседу начальник ЯВМ Ота. Хасимото была поставлена задача задерживать русских, подозреваемых в проведении разведдеятельности, и обеспечивать переброску японской агентуры на советский Сахалин.

Через несколько дней после этого события чекисты захватили резидента ЯВМ японца Карасаву.

В его распоряжении был специальный дом, в котором проходили явки официальных сотрудников ЯВМ с «охотниками», которых он снабжал деньгами, оружием, боеприпасами, продовольствием.

От каждого домика «охотника» к Карасаве была протянута замаскированная проводная телефонная связь. По телефону он принимал доклады, анализировал их содержание и обобщенными справками доносил в ЯВМ города Хутору.

На следствии и суде они полностью признались в своей враждебной деятельности и были приговорены: Карасава – к 8, а Хасимото к 10 годам заключения.

Отделами контрразведки Смерш ТОФа на территории Кореи было заведено более десятка разыскных дел на сотрудников Расинской ЯВМ. В ходе розыска выяснилось, что все они сбежали 10 августа в момент, когда уходил пароход, на котором уезжали сотрудники ЯВМ и их семьи.

В начале августа 1945 года на имя начальника управления КР Смерш ТОФа за подписью руководителя 2-го отдела Главного управления контрразведки Смерш НКО СССР полковника С. Н. Карташова ушла шифрованная телеграмма с постановкой и такой задачи:

«…Кроме того, примите срочные меры по розыску официальных сотрудников японской радиостанции особого назначения, подчинявшейся дешифровальному отделению особого отдела Генерального морского штаба (ГМШ) Японии.»

Для флотских контрразведчиков это был приказ обезвредить один из важнейших каналов вероятной утечки секретных данных по нашим войскам. Сотрудники этой радиостанции занимались перехватом наших шифровок, передаваемых советскими военными кораблями и базами. Вскоре в ходе разыскных и других агентурно-оперативных мероприятий удалось задержать большинство кадровых разведчиков этой радиостанции.

17 сентября 1946 года было реализовано дело оперативной разработки (ДОР) под названием «Полицейские» на трех лиц, в том числе Чан Ден Су, являвшегося начальником корейской полиции Сейсана.

В ходе проведения мероприятий по делу оперативного учета удалось установить, что Чан Ден Су в 1932 году выдал японцам группу советских разведчиков, прибывшую шхуной на корейское побережье со спецзаданием. Он длительное время сотрудничал с японской контрразведкой и, для того чтобы скрыть свое прошлое, в сентябре 1945 года без суда и следствия инициировал расстрел троих сотрудников японской полиции, которые знали о его преступлениях и могли разоблачить своего начальника.

В развитие указаний Центра начальник отдела Смерша Тихоокеанского флота генерал-майор Д. П. Мерзленко 30 августа 1945 года подготовил и подписал местный нормативный документ за № 10758 – директиву, адресованную всем начальникам отделов и опергрупп флотской контрразведки. Она называлась «О работе органов СМЕРШ на территории, освобожденной от противника».

В ней, в частности, говорилось:

«Территория, освобожденная Красной Армией и Военно-морским флотом от противника, представляет собой базу, весьма удобную для ведения антисоветской работы оставленных в тылу наших войск шпионов, диверсантов и террористов, состоящих на службе японской и других иностранных разведок.

Во время отхода японских войск в Корее, Маньчжурии, Сахалине и Курильских островах японская разведка, безусловно, оставила кадры своей агентуры с заданием подрывной деятельности против СССР как непосредственно против частей флота, так и для проникновения вглубь Советского Союза.

Как японская агентура, так и оставшиеся на территории, занятой нашими войсками, представители всяких антисоветских организаций, в первые же дни будут перестраиваться, уходить в глубокое подполье, организовывать явочные квартиры, налаживать технику связи, создавать склады оружия и т. п.

Оставленная противником агентура будет прибегать под всяким благовидным предлогом к завязыванию связей с нашими военнослужащими. К расспросам их о численности частей Красной Армии и Флота, о состоянии боевой техники, дисциплине, оборонных предприятиях и другом.

Японская разведка через свою агентуру прибегает и будет прибегать к совершению террористических актов над офицерским составом и другими военнослужащими, отравлению их, минированию дорог, поджогам, распространению антисоветских листовок среди наших военнослужащих и местного населения.

В целях своевременного пресечения подрывной деятельности японской и других разведок, антисоветских организаций и охраны государственной безопасности кораблей и частей флота, находившихся на территории освобожденной от противника, предлагаю…»

Предложения были конкретные, дельные, всеохватные. В целях нанесения удара по разведывательным органам Японии – вскрытия японской агентуры, засланной и насажденной на территории СССР, разгрома белоэмигрантских организаций, проводимых через подрывную работу, выявления и ареста изменников Родины, бежавших из Советского Союза невозвращенцев, в качестве наиболее удобной формы борьбы с противником на этих направлениях было рекомендовано создание оперативных групп…

Едунов Яков Афанасьевич, генерал-лейтенант
(1896–1985)

Яков Афанасьевич Едунов родился в селе Суромна Суздальского уезда Владимирской губернии. Участник Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной войн.

В органах госбезопасности с 1919 года. Начал службу агентом, сотрудником Гомельского управления транспортной ЧК, пройдя за 20 лет путь до начальника Управления милиции УНКВД Московской области.

С этой должности уволен из НКВД. Работал замначальника проектной конторы «Ростекстильпроект». После начала войны вернулся в НКВД и служил в военной контрразведке. С июня 1941 по декабрь 1942 года – оперуполномоченный Управления ОО НКВД СССР, заместитель начальника Особого отдела НКВД по 50-й армии, начальник Особого отдела НКВД по 9-й армии Южного фронта, начальник Особого отдела 48-й армии Брянского фронта.

В 1943–1944 годы – начальник Особого отдела Приволжского военного округа, УКР Смерш Северо-Западного фронта и в 1944–1945 годы – начальник УКР Смерш 2-го Белорусского фронта. В 1945–1946 годы возглавлял УКР Смерш Северной группы войск в Польше, в 1946–1947 годы – 1-е управление 3-го ГУ МГБ СССР, в 1947-1951-м – замначальника 2-го ГУ и начальник 3-го ГУ МГБ СССР. С 1952 по 1954-й руководил Управлением КР МГБ, Особым отделом МВД СССР и Особым отделом КГБ при СМ СССР по Белорусскому военному округу. В 1956-м уволен из органов ГБ по возрасту.

В первых сражениях 1941 года войска Северо-Западного фронта (СЗФ) противостояли наступлению немецко-фашистской группы армий «Север» и части группы армий «Центр» и к 29 июня отошли к Западной Двине. Отсеченная от главных сил 8-я армия отступала к границе Эстонии. 11-я и 27-я армии вели бои с противником, наступающим на Старую Руссу и Холм. Советские войска понесли тяжелые потери из-за превосходства противника в воздухе. Потери личного состава в некоторых частях доходили до 60 %, а боевой техники и орудий – до 90 %. Кроме этого противник впервые захватил пусковую ракетную установку «Катюша». И все же действия фронта сыграли важную роль в обороне Ленинграда.

Под непосредственным руководством Я. А. Едунова выполнял обязанности заместителя начальника Особого отдела НКВД 34-й армии Северо-Западного фронта (СЗФ) подполковник Н. Г. Кравченко, ставший в последующем героем Тегерана в 1943 году во время Международной конференции глав трех стран – СССР, США и Англии – Сталина, Рузвельта и Черчилля и получивший досрочно звание генерал-майора. Однако вернемся к событиям на СЗФ.

В конце июля 1941-го руководители кадрового аппарата 3-го Управления НКО СССР Николая Григорьевича Кравченко отзывают в Москву. В должности начальника Управления в тот период был комиссар 3-го ранга Анатолий Николаевич Михеев, которого вскоре заменил Виктор Семенович Абакумов.

А. Н. Михеева назначили по его просьбе руководителем военной контрразведки Юго-Западного фронта. Он геройски погибнет в открытом бою с гитлеровцами 21 сентября 1941 года при отступлении штаба фронта в урочище Шумейково неподалеку от хутора Дрюковщина Лохвицкого района Полтавской области.

А Николая Кравченко тут же определили на должность заместителя начальника Особого отдела 34-й армии СЗФ.

Вся тяжесть контроля и оказания помощи оперативному составу 245-й, 257-й, 262-й стрелковых дивизий и 25-й кавалерийской дивизии 34-й армии легла на плечи Николая Григорьевича. Он много ездил по особым отделам соединения под бомбежками и артиллерийскими обстрелами. Именно в это время вражеский осколок, словно бритвой, срезал часть мягких тканей на правом плече. Из-за потери крови он чуть не погиб. Спасла ему жизнь медсестра.

Особенно напряженными были дни, когда армия готовила и проводила контрудар под Старой Руссой в середине августа 1941-го.

Уже после войны станет известно, что начальник оперативного управления ОКВ вермахта затребовал целый танковый корпус для ликвидации прорыва 34-й армии. К великому сожалению, наша армия была расчленена и частично уничтожена. На 26 августа она насчитывала чуть более 22 тысяч личного состава. Причинами неудачных действий 34-й армии, по оценке начальника Управления особых отделов НКВД В. С. Абакумова, были названы потеря управления войсками со стороны командования объединения и соединений армии, неудовлетворительное обеспечение авиацией и средствами противоздушной обороны. Случалось так, что немецкие самолеты бомбили войска 34-й армии в течение всего светового дня, нередко группами по 80-100 самолетов, но никакого противодействия с земли им не оказывалось.

По результатам разбирательства в ходе следствия и суда были расстреляны командующий армией К. М. Качанов и начальник артиллерии армии В. С. Гончаров. Командующего СЗФ П. П. Собенникова сняли с должности и арестовали. Его приговорили к пяти годам заключения. Впоследствии срок заменили понижением в звании.

В течение 1941 года потрепанная в тяжелых сражениях 34-я армия вела оборонительные бои, а весной 1942-го неудачно участвовала в Демянской наступательной операции. В настоящее время эта территория относится к Новгородской области.

В результате активных наступательных действий соединения Северо-Западного и Калининского фронтов силами 1-го гвардейского корпуса и 34-й армии стали замыкать кольцо окружения противника. Немцы попали в своеобразный «котел», в котором оказалось шесть дивизий, включая моторизированную дивизию СС «Тотенкомпф». Во главе окруженных войск стоял командир 2-го корпуса граф Вальтер фон Брокдорф-Алефельд, которого высоко ценило руководство вермахта и к которому благожелательно относился сам фюрер.

Ставка приказала командованию Северо-Западного фронта не только держать «котел», но и проводить серии наступательных действий. Но, к сожалению, сил для реализации вышестоящих приказов выйти в тыл группы армий «Север» у наших войск не было. Больше того, немцы, используя два полевых аэродрома, перебросили свежие силы с задачей стремительно деблокировать свою группировку.

34-я армия испытывала нужду в вооружении, боеприпасах, бронетехнике, а также в личном составе, частично выбитом гитлеровцами при контрнаступлении и обороне.

Обо всех недостатках с желанием поправить дела в армии Н. Г. Кравченко докладывал своему начальству и руководству фронта. Однако инициатива нередко бывает наказуема. Помощи армии неоткуда было ждать. Лозунг «Все для фронта, все для победы!» в тот период на острейших участках битвы с агрессором не действовал. Страна после перенесенного шока от внезапного нападения гитлеровской Германии только организовывалась, собиралась с силами для отпора врагу.

В конце апреля фашистами путем наращивания сил и средств создался 6-8-километровый коридор в районе деревни Рамушево, через который поддерживалось сообщение с частями, находящимися в Демянском окружении.

5 мая блокада была снята гитлеровцами. Для вермахта это была победа, которую они высоко оценили и даже отчеканили в честь этого события памятный знак – «Щит Демянска».

После деблокирования Демянской группировки в апреле 1942 года СЗФ провел вместе с 34-й армией девять наступательных и две оборонительные операции. Все наступательные действия наших войск оказались неудачными. Главной цели – вторично окружить противника – они не достигли.

Вторая Демянская операция была проведена в феврале 1943 года, но и она не позволила окружить немцев. Однако, несмотря на это, 1 марта Демянск был освобожден.

Интересный факт: прототип героя «Повести о настоящем человеке» летчик Алексей Маресьев был сбит 4 апреля 1942 года именно здесь в воздушном бою недалеко от Демянска.

Ермолаев Николай Дмитриевич, генерал-лейтенант
(1905–1958)

Николай Дмитриевич Ермолаев родился в деревне Михайловна Звенигородского уезда Московской губернии в семье рабочего.

В 1920 году он был взят на работу в отдел военной цензуры Ярославской ГубЧК. В 1921–1922 годах служил в Особом отделе Ярославского ГубЧК делопроизводителем, сотрудником по особым поручениям Особого отдела 18-й стрелковой дивизии. С 1922-го в запасе, работал в системе госстраха, потом на заводе в Ярославле.

С 1932 года – в органах ОГПУ. Служил практикантом, полковым уполномоченным, помощником начальника и начальником Особого отдела 18-й стрелковой дивизии.

С октября 1939-го – заместитель начальника, с ноября того же года начальник Особого отдела 3-го стрелкового корпуса МВО. В 1940 году – заместитель начальника Особого отдела 8-й армии ЛВО, участник советско-финской войны.

В июне 1940 года назначен заместителем начальника Особого отдела (3-го отдела) Прибалтийского военного округа.

Во время Великой Отечественной войны – замначальника Особого отдела Северо-Западного фронта, начальник Особого отдела Новгородской опергруппы Северо-Западного фронта, начальник Особого отдела 5-й армии Западного фронта и начальник Особого отдела НКВД – ОКР Смерш Черноморского флота.

С 1945 по 1949 год – начальник управления МГБ Приморского военного округа, с 1949-го – начальник управления МГБ Приморского края. С 17 сентября 1951 года по 1 апреля 1953-го – начальник управления МГБ СССР по Ленинградской области. В 1953–1956 годы – начальник Особого отдела МВД-КГБ по Западно-Сибирскому военному округу.

Начало Великой Отечественной войны Н. Д. Ермолаев встретил в составе войск Северо-Западного фронта (СЗФ), образованного 22 июня 1941 года на базе войск Прибалтийского Особого военного округа для действий на направлениях Куопио, Микеенли и Гельсингфорс. СЗФ просуществовал до ноября 1943 года, замыкаясь в первые дни войны на командование и штаб Ленинградского военного округа.

В первых сражениях 1941 года войска СЗФ противостояли наступлению немецко-фашистской группы армий «Север» и части сил группы армий «Центр». Николаю Дмитриевичу Ермолаеву в ранге заместителя начальника Особого отдела НКВД СЗФ приходилось вариться в самой гуще суровых событий, мотаясь по особым отделам армий и дивизий и руководя этими подразделениями непосредственно в сложной боевой обстановке. А она действительно была таковой. Отсеченная от главных сил фронта 8-я армия спешно отступала к границам Эстонии. 11-я и 27-я армии вели яростные бои с превосходящими силами противника, наступающими на Старую Руссу и Холм.

В своем докладе руководству Н. Д. Ермолаев отмечал, что части и подразделения фронта несут невосполнимые потери из-за превосходства вражеской авиации.

«В небе господствует люфтваффе, – писал он в одном из донесений. – Потери личного состава в некоторых частях доходят до 60 %, а боевой техники – до 90 %… 12-й корпус и 5-я танковая дивизия в тылу противника без горючего… 3-й механизированный корпус попал в окружение и запросил помощи… Штаб и Военный совет 11-й армии пленен и частично погиб… ВВС фронта понесли тяжелые потери из-за скученности самолетов ввиду малого количества аэродромов…»

Именно на одном из участков СЗФ противник впервые захватил пусковую ракетную установку «Катюша», в расследовании этого ЧП принимали участие оперработники во главе с Н. Д. Ермолаевым.

В начале 1942 года в полосе ответственности 1-й Ударной армии СЗФ особисты фронта вскрыли серьезные недостатки и ошибки в служебной деятельности со стороны командования армии и ее штаба при ведении боевых действий. По этим фактам, отрицательно влияющим на боеготовность соединений объединения, на имя зам. народного комиссара внутренних дел СССР, комиссара госбезопасности 3-го ранга В. С. Абакумова была направлена докладная записка за подписью начальника ОО НКВД СЗФ старшего майора госбезопасности Н. А. Королева.

В документе говорилось о неудовлетворительно поставленной службе разведки и наблюдения за противником, частых потерях связи между подразделениями и штабами, плохом взаимодействии соединений и родов войск во время наступательных операций, пренебрежении к фланговым обходам сил противника, о действиях в основном лобовыми ударами, что привело к большим потерям личного состава, о несвоевременном вручении штабами боевых приказов частям, из-за чего войска нередко шли в наступление вслепую, без должной подготовки и разведки, и других негативных моментах.

В составлении этого документа активное участие принимал и наш герой – Николай Дмитриевич Ермолаев.

Железников Николай Иванович, генерал-лейтенант
(1906–1974)

Николай Иванович Железников родился 22 марта 1906 года в семье сельского учителя в селе Большая Липовица Тамбовского уезда Тамбовской губернии. В 1919 году окончил школу 1-й ступени, в 1925-м – профтехшколу. Работал слесарем мастерских артиллерийского склада, учеником механика тракторного отделения при профтехшколе. С июля 1927 года – механик тракторной базы треста «Узбекхлопок» в поселке Сырдарья Ташкентского округа. В 1928 году вернулся в Тамбов, где вступил в ряды ВКП(б). Работал инструктором слесарного дела профтехшколы.

В июле 1930-го поступил в сельскохозяйственный институт в Воронеже, но через год вернулся в Тамбов, где работал инструктором автотранспортного дела техникума механизации сельского хозяйства.

В РККА – с июня 1931 года.

В мае 1932 года окончил бронетанковую школу в Орле, затем командовал взводом Московских курсов усовершенствования комсостава мотомеханизированных войск МВО. С декабря 1933-го – командир взвода, затем старший автомеханик учебного батальона Военной академии механизации и моторизации РККА, с 1934 по 1939 год – слушатель этой академии.

В органы госбезопасности попал из академии в 1939 году.

С февраля 1939 по апрель 1943-го – начальник Особого отдела НКВД, 3-го отдела НКО Среднеазиатского военного округа. В апреле того же года был назначен начальником УКР Смерш Брянского, а с апреля 1944 года – 2-го Прибалтийского фронта.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7