Анатолий Рашкевич-Щербаков.

От нас несёт человеком…



скачать книгу бесплатно

Народные сказки, эпосы и легенды имеют в большинстве случаев одну единственную сюжетную линию – добро побеждает зло. Уже в этих постоянных победах наблюдается откровенная ложь человеческого сознания. Сказка – это культурная ложь, некий миф для человека, но совсем не о человеке. Сказка – это собрание случаев, фактов и сплетен, которые на самом деле были собраны и структурированы автором лишь с одной целью – попытаться доказать читателю, что со Злом можно и нужно бороться! Не следует опускать праведные руки и мириться с плохим. Сказка яростно и эффектно наряжает героев в образы добра и зла и разыгрывает для читающего битву реального с аморфным. Все герои добра в сказках представлены в виде праведников, которые деяния зла пережили на себе. То есть они прочувствовали знакомство с плохим на собственной шкуре. Автор народных сказаний изображает «зло» в виде чудовищ, ведьм и других порочных и несуществующих в людском мире существ, четко обозначая, что ЗЛО не свойственно человеческой природе. У него совсем другие лица и маски. Всякий помышляющий о зле, а тем более мечтающий использовать его силу против добра, автоматически переходит в разряд гнусного и, вне зависимости от исхода сражения, должен покинуть мир людей. В сказках добро всегда побеждает зло. Это, конечно же, обман человека, так как в жизни результаты данного противоборства совершенно иные. И только поэтому сказки вечны – не только своей мудростью, но и приятной хронологией и результативностью того человека, которому удается ВСЕГДА побеждать ЗЛО, что в будничных реалиях практически невозможно.

Человек никогда не осмелится творить зло во имя добра! Но очень легко согласиться творить добро с помощью зла. А ведь зло в нашей жизни лишь присутствует в негативном виде. Человек зло не благословляет подобно добру, но при этом признаёт его власть над своими буднями. Это подобно должности президента современного государства, которого никто не прославляет, но с которым приходиться жить. Мы зло сильно презираем. Мы злу не оставляем места в нашем мире, не создаем ему личный иконостас в нашем сердце. Все извращаясь в деяниях добра, мы попираем зло, силами которого добиваемся первого. Зло незаслуженно забыто. Это не ветеран души и не пенсионер сердца. Зло не изгой и уж конечно же не порок, но почему же мы его так ограничиваем в святости? Почему человек не замечает его постоянное присутствие в наших головах и тем более в сердцах? Почему мы заботимся о разуме, о ценностях, о духовной чистоте, о вере и совсем забываем зло? Не поэтому ли его силы, которые многократно превосходят армию добра, подобно азиатской орде периодически разрушают наш уклад кажущегося псевдодобра? Это не призыв к обожествлению дьявола и других зловонных чертей, так как только злыми можно победить указанных персонажей, к которым вообще не может быть никакой жалости, так как им неведома прелесть добра. Мы ничтожно и цинично ведём себя по отношению к нашему Я. Ведь злыми мы бываем столь же часто, как и добрыми. Это наше состояние. Если человек не добр, значит, он зол.

И наоборот. Когда строится церковь на деньги криминального мецената – это называют добром. Но когда строители-пьянчуги с матами кладут кирпич, не соблюдая технику безопасности, что в итоге приводит к смерти одного из работников, то строительство религиозного сооружения обрастает признаками зла. И не приметы здесь возобладают. Нет. Зло пришло в семью строителя, который явился к ним не с деньгами и изобилием в качестве оплаты за труд, а в виде окоченевшего серо-синего папы и мужа, мирно покоившегося в деревянном ящике. Зло возникло при закладке фундамента добра. Строительство церкви будет продолжено, так как следует довести добро до конца. Пьяницы-строители, приятели умершего, который явился в семью в виде зла, его, конечно, помянут, но пить не бросят и инструкции по безопасности при строительстве объектов в руки не возьмут. Итог: добро проиграло! Смерть субъекта материального мира при строительстве каменного, мёртвого сооружения, не вразумила не только строителей добра, но даже не сумела заставить призадуматься о смысле жизни строителей зла.

«Довести добро до конца» – то есть выдавить зло за его естественные границы. Выгнать его из родного дома. Прогнать дитя, то есть отказаться от него. Бросить у подъезда в ворованной корзине. Сделать его ничейным, при этом не ликвидировав родителей – невозможно. Не удастся человеку, породившему зло, изгнать его из себя и мирно зажить только с добром. Никогда. Так как, изгоняя зло, человек уже совершает ЗЛО. Зло подобно пространству, заключённому в горшок (человек); разбивая горшок, убивают человека, но не пространство (зло).

Добро/зло – это одно и тоже понятие, универсалия мира, словно близнецы пропасти, не имеющее формы и цены, но при этом являющееся условной точкой в бесконечности бытия. Но при этом оба эти понятия являются бессмертными, а точнее, смертными, но вечными спутниками живого человека. Также добро и зло изначально имеют одну площадь, невидимую, условную, но при этом ограниченную. Следовательно, творя добро, человек развивает «точку», увеличивая её добрыми деяниями. Казалось бы, что, продолжая так и далее, добро рано или поздно одержит верх над злом. Но всё это – большое заблуждение. Увеличиваясь в объёме, добро, как и зло, имеет свой предел накопления, за рамки которого оно не способно выйти. Самоубийство несвойственно нашим близнецам. Расширяясь, то есть обрастая и питаясь хорошим, добро отталкивается от зла и начинает расти, увеличиваясь в диаметре. При этом оставшееся в одиночестве зло, продолжая оставаться точкой, оказывается окруженным распухшим добром. Обжора-добро всё увеличивается и увеличивается в своих размерах святости, приближаясь уже к границам неприличной вседозволенности. Больно ударившись о частокол сдержанности, добро проходит пик своего развития и вынужденно двигается на спад. Расстояние, подобное вакууму, между распухшим добром и точкой зла заполняется благими помыслами и уже совершёнными деяниями. Пресытившись, добро замирает. Безграничным оно быть не может. Уменьшаясь в размерах, добро своей безудержной массой начинает давить благими деяниями, наваливаясь на тело зла. Зло – всего лишь точка. Микротрещина на теле добра, но сталкиваясь с благим, оно разрывает добрую плоть и этим питается. Зло не может питаться злым, лишь только добрым. Не может рука сжирать руку. Мать не в силах поедать своих детей. Также и добро способно лишь на поглощение зла. Все добрые дела оказываются между молотом (добро) и наковальней (зло). Казалось бы, что огромная масса добрых дел должна раздавить мизерное зло. Но зло – бессмертно. Не имея возможности сопротивляться злу, уставшее и полумертвое добро просто подталкивает благие деяние на расправу злу, тем самым освобождая пространство для себя. Но тут происходит ошибка добра, глупость. Увеличиваясь в размерах, зло заканчивает с благом и заполняет собой освободившийся и бесхозный вакуум власти. Добро, потеряв в весе, превращается в точку. Зло, уничтожив остатки и крошки добра, стремительно и дико расширяется в размерах. Увлёкшись, зло с бешеной яростью наталкивается на границы своей уже вседозволенности. Столкновения, подобно грому, сотрясают материнское тело зла. От этого пробуждается добро. Пришло время принимать пищу. Все происходит в том же векторе, с теми же героями, лишь поменявшимися местами – тот, кто пожирал вчера, сегодня пожирается сам. Логос, увлёкшись и презрительно рано осмелев, почувствовав мощь свою и абсолютную власть, переоценив свои силы и не сумев совладать с соблазнами, опускается на забвенное дно, тем самым питая тело раба остатками тела царя. И всё по замкнутому кругу. Каждый раз – одно и тоже. Возвышение – развитие – пик – упадок. Схема одна для всех.

Человек, вне зависимости от эры или эпохи, всегда был и остаётся монстром. «Жизнь нашу создаём мы смертью других», – говорил Леонардо да Винчи. По сути, весь наш мир – это скопище тварей. Леонид Андреев устами персонажа из «Царь Голод» добавляет: «Когда подумаешь, что у какого-то верблюда три желудка, а я, царь природы, принуждён обходиться одним…». Наши деяния – это свобода твари. То, что человек называет культурным развитием и венцом интеллекта, для природы является как раз циничным злом. Китайский философ древности Сюнь-Цзы отмечал: «Орхидея сама по себе ароматна, но если опустить её в мочу, то совершенный человек не подойдёт к ней, а простые люди не будут носить её на поясе! Это объясняется не тем, что орхидея по своим качествам нехороша – отвратительна моча, в которую её опустили». Закроем глаза на восточные догмы о совершенстве человека, а возмутимся сущностью и «творчеством» земной твари. Изгадив прекрасное творение природы, человек возмущается своим же физиологическим отвращением. То есть прекрасный цветок, который украшает естественное, вдруг заливают вонючей мочой человека и сравнивают «новое» отношение к данному растению со стороны разрушителя. Тем, кому был мил цветок еще этим утром, он же, окропленный мочой, стал вдруг не мил. Виноват цветок. Человеческая моча – лишь повод в доказательстве того, что любую красоту можно с легкостью «зассать». Уничтожить, растоптать – поступить по-человечески. Последние слова – «по-человечески» – не значат «поступить с добротой». Это сейчас мы употребляем это выражение, когда хотим выразить и подчеркнуть содеянное добро. Но это совершенно не так. «По-человечески» – это опыты над животными, атомное оружие, пытки, войны, аборты и слезы. Всё природное, наоборот, прекрасно. Даже убийство львицей загнанной антилопы – признак добра. Человек свои прихоти и похоть превратил в культ, который его не просто кормит, но постепенно уничтожает. Мы не замечаем, что люди вырождаются. Не следует статистикам завывать, что в мире 8 млрд. человек. Скопище численностью в десяток миллиардов тварей, которые рождаются с одной лишь мыслью – отобрать жизнь другого, чтобы дать жизнь третьему. Мало кто сегодня замечает, что огромная рождаемость происходит не от достатка, но от беспощадного дефицита. Рождают не для личного счастья, а лишь назло изуродованной природе. Человек вот уже тысячи лет своей истории пытается победить, а значит, уничтожить Землю. Для человека природа – враг. Называть природу своей матерью, а отцом – Бога человеку стыдно и совестно, ведь он, «великий», создал сверхважный «айфон», убивающий танк и любвеобильный сифилис. Человек бывает разных цветов, этносов, ума и достатка – но форма зла у него одна, подобна цвету молока разнопородных ведических коров.

Благодаря внутренней природе зла люди стремятся к внешнему добру. Освободиться, стать независимыми от зла людям помогают деяния добра. Бунтари прибегают к злому в борьбе со Злом, чтобы в конечном итоге обрести сокровенное добро. Человеку сложно осознать, что его жизнь подобна взлету экзотической бабочки, полет которой занимает минимум времени, минуты которого – жизнь. Ведь мы слишком милосердны. Мы такими не были, но стали. Нас погубил комфорт. Мы разучились распознавать гада. Когда пьяная тварь, чиновник, избивает стюарда пассажирского самолета, в котором до 100 человек, и спокойно возвращается после содеянного, нежно заваливается на свое билетное место и просто спит – это зло. Равнодушие губительно для цивилизации. Из роты пассажиров никто не встал и не утихомирил пьяного гада. Жалкие духовно, они гордятся новой моделью микроволновки и последней версией операционной системы. Это всё пугает и настораживает, слова стариков обязывают думать: «Самый непростительный грех по отношению к ближнему своему – это не ненависть, а равнодушие. Равнодушие – сущность бесчеловечности» (Джордж Шоу).

Китайские товарищи из Поднебесной всё видели по-своему, довольно грамотно и умно, но всё жестоко и со слезами. Из книг мудрецов (проза Древнего Китая):

«Гао-Цзы сказал:

– Человеческая природа подобна иве, а чувство долга подобно деревянной чаше. Воспитать в человеке человечность и долг – всё равно, что вырезать чашу из ивы.

– Но разве вы сможете вырезать чашу, не насилуя природы ивы? – возразил Мэн-Цзы. – Ведь чтобы вырезать чашу, нужно прежде искалечить иву. Стало быть, изувечив дерево, вы смастерите из него чашу, а изувечив человека, сделаете его человечным и справедливым? Если вся Поднебесная станет отныне считать человечность и долг злом, то виною тому – только ваши речи!»

Восток предполагал, что насилие над человеком, возможно, пойдёт во благо последнему. Чтобы остаться человеку человеком – его не по-человечески нужно сломать.

«Гао-Цзы сказал:

– Человеческая природа подобна стремительному потоку: пустите его на восток – потечет на восток, пустите на запад – потечет на запад. Ей безразличны добро и зло, как воде безразличны восток или запад.

– Воде и впрямь безразлично – восток или запад, – сказал Мэн-Цзы. – Но разве безразличны ей верх и низ? Человек по природе стремится к добру, так же как вода устремляется вниз. И нет среди людей таких, что были бы несклонны к добру, как нет воды, которая бы не текла вниз. Вот перед вами вода: если хлопнуть по ней ладонью, заставив взметнуться, она подпрыгнет выше лба; если ее, взволновав, привести в движение, она подымется в горы. Но разве такова ее природа? Только сила понуждает ее так поступать. И когда человека заставляют творить зло, с его природой поступают подобным же образом».

Не соглашусь с восточными мудрецами в утверждениях, что природное состояние человека – это творить добро. Также сложно согласиться, что нас заставляют творить зло, ломая человеческую природу добра. Нет универсального определения феномену добра. А как раз навязчивое добро и является тем явлением, которое не свойственно всему живому. Сеять добро – не означает его пожинать. Получается, что человек навязывает свою форму добра, словно кусок свежевыпеченного хлеба преподносят умирающему от голода нищему. Для нищего бродяги совсем не важно, ржаной или пшеничный хлеб, выпекли его руки убийцы или пленных, из ворованной муки или испорченной, отравленный или с иголками в мякине. Сам факт передачи куска спечённого теста является признаком добра. Может быть, это пиар и самореклама богатого на крови бедного?! Для нищего безразлично. Восточные умы как раз утверждают обратное, что добро с привкусом зла не будет принято нуждающимся: «Корзинка риса, миска похлёбки: получишь – будешь жить, не получишь – умрешь. Но предложи их с грубым окриком – и не возьмёт даже бродяга. А предложи их, пнув ногою, – откажется и нищий!» Но это совершенно не так. Голодный (злой) даже за побои и циничные унижения будет употреблять брошенное (добром).

Мэн-Цзы говорил: «Человечность – это сердце человека. Долг – это путь человека. Как жаль, когда люди бросают свой путь и не идут по нему, теряют свое сердце и не знают, как отыскать! Когда теряют кур или собак, знают, как их отыскать, а когда сердце теряют, не знают! Смысл учения – только в том, чтоб отыскать свое потерянное сердце». Какие глубокие слова, не только смыслом, но и содержанием. Но …. Это всего лишь хвальба себя. «Отыскать своё потерянное сердце» … А нужно ли? Ведь, будучи бессердечными, мы остаёмся настоящими. Нас никто не сможет упрекнуть в том, что им кажется злым. Любить человека всем сердцем – это жестоко. Ведь его потеря убьёт и тебя. А вот не любить, получается, прекрасно: потерять нечего. Ответ будет до боли жесток: «Во мне нет человека!». Но кто ищет, тот всегда найдёт, так утверждает пословица. А значит, человечность найдётся. Но всё происходит по-другому. Человек не теряет сердце, он его всего лишь прячет. И в этом весь ужас нашего существования. Мы можем спрятать человечность от человека. На время, словно под подушку. Делать даже вид для близких и окружающих людей, что ты в поисках «сердца». Но эти поиски могут быть вечными. Спрятанное «сердце» вдали от человека засыхает и умирает. Человек в итоге остаётся бессердечным, и про это знает только он. Для прохожих он – ЧЕЛОВЕК. Для себя же… Нечто. С чёрной дырой в груди. Там, где билась человечность, теперь живёт зло. Человек, который осмелился победить себя, никогда не пощадит чужого. Почему человеку легко найти заблудших курей и собак? Да потому, что это его домашние питомцы. Им вскормленные и обласканные. На поиски «человечности» никто не пойдёт. «Сердце», выплюнутое в нижний ящик выкинутого на чердак старого стола, совсем неинтересно. Человечность для человека, словно волосы на его голове. Вроде бы причёска украшает, но рост волосяного покрова вынуждает человека начать вечную борьбу с ним. Человек становится заложником вечно отрастающих волос. Стыд какой. Так что тогда говорить, о добром сердце, которое вдруг прощает, выдавливает слезу ни к месту, отводит факел огня от незнакомого дома. Глупость.

Федор Достоевский, описывая человеческое нутро в духовном разрезе, вопрошал самого себя: «Что, если человек был пущен на землю в виде какой-то наглой пробы, чтоб только посмотреть: уживётся подобное существо на земле или нет». А может, всё так и было? То, что «наглой пробой» оказалось существо «человек» – этот природный вид живых организмов, возникновение которого было обусловлено балансом всего земного, да и только. Улитка-слизняк ползает и оставляет следом сопли, и что? Человек возник в одном виде и наделён одной формой. Человек считает себя прекрасным и красивым, совершенным и естественным. Но это совсем не так. Человеческие мифические изображения так называемых «инопланетян» – вот образец идеального тела. Человек обожает такие части тела, как губы и груди, уши и нос, ягодицы и ноги. Он очень любит их ласкать и обвешивать драгоценностями. Но как раз это и является признаком уродства в природной гармонии. Ушные раковины – это телесные дыры, в которых скапливается грязь и которые некрасивы на вид. Нос… Ужасный кусок хряща, с незначительной долей мяса и кожи. Отвратительные два углубления, из которых торчат волосы и вытекает зелено-желтая смесь. Перекрыв ноздри, человек может умереть, лишившись воздуха. Из-за этих двух углублений реально можно УМЕРЕТЬ! Человека может предать – НОС! Женские груди прекрасны на вид только для человека. Люди обожествляли данный орган кормления и со временем создали культ женственности через размер в декольте. Но груди не так прекрасны в природном измерении. Чтобы понять всю «непрелесть» грудной настоящей красоты, вспомните родившую собаку, у которой искусанные огрубевшие соски словно на кусках кожи достают до земли, причиняя самке неудобство жить. А ведь в этом и вся прелесть женских грудей – они созревают, чтобы дать жизнь другому. Но никак не себе. Сегодняшнее поклонение своим же грудям, и только для себя – является бредом современности. Своего рода любованием содержимого унитаза, который заполняется по мере желания творить. Для природы же красивые груди – это потрескавшиеся соски на кусках венозной кожи.

«Инопланетяне» – это наш идеал. Это топ-модели человеческого Я. Их никто не видел, но при этом человек изображает «космических пришельцев» очень грамотно и естественно. «Инопланетяне» не имеют ушей, у них наблюдается отсутствие ноздрей, ногтей и половых органов. То есть всего того, что в принципе мешает человеку жить, но без чего он не может существовать. Изображение «пришельцев» не такими как мы – это всего лишь зависть к их полноценности! Ногти и зубы – это роговые куски, которые частоколом прорезают наши ткани. Они не могут быть прекрасными. Подобно кускам дерева, вместо лопаток, они нас безобразят и уродят. Но и тут человек «им» обрадовался, стал ногти всячески украшать, а зубы пломбировать и беречь. Хотя разрушение инородного в наших ртах – вполне природное и естественное явление. Организм отторгает всякие вкрапления в наш организм.

Наличие волос у человека и их полное отсутствие у «инопланетян» – еще один признак планетарной зависти. Даже не постоянный уход за волосами неугоден человеку, а совсем другое – человек не контролирует рост волос. Походы к парикмахеру – это не контроль волосяного покрова, это борьба с надоевшими хулиганами. Человек слаб, он находится в постоянной борьбе с ногтями, волосами и огромным количеством грязи, которая так и норовит поселиться в нашем теле. Борьба с природными явлениями, такими как холод и голод, дополняется вечным конфликтом со своим телом. Если нам не удалось поймать инопланетного гостя, то давайте душить друг друга. Есть же бомжи, бедные, пенсионеры ….

Человек – единственное живое существо, которое постоянно нуждается во враге. Животных в мире огромное количество видов. Человек за совсем короткое время сумел переименовать большинство из них в праздничное меню. Остальных заставил служить. Все первобытные рисунки, дошедшие до нас в пещерах мира, изображают одно – убийство, смерть, враг, еда. Убийство дичи для еды, смерть еды, смерть врага, хищника-конкурента пищевой цепи. Враг с копытами в итоге становился едой. Человек убивал своего врага и кормился им. Природная закономерность. Не найдя среди животного мира достойного соперника, люди принялись убивать своих же. Истребив половину населения Земного шара, человек начал войну с самим собой. Разного рода гомофобные правила новой реальности заставляют нас по-новому осмыслить своего врага. Человеку хочется дождаться «конца света», хотя его прелести вряд ли он осознает. Человеку хочется затянуться сигаретой, хотя он знает, что это губительно. Человек хочет стать педерастом, хотя догадывается, что это не его. В давние времена Исократ неистовствовал: «Не будет между нами, греками, согласия до тех пор, пока мы не найдем себе общего врага». Старик молвил правду.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Поделиться ссылкой на выделенное