Анатолий Панков.

Письма из 90-х с надеждой и разочарованием



скачать книгу бесплатно

Конечно, невозможно посадить в тюрьму всех стукачей. Для них не хватит тюрем. Но, рассекретив архивы… мы окончательно перекроем кислород тоталитаризму. Никто не собирается учинять погромы. Но уж если кто-то комуто плюнет в лицо, то здесь ничего страшного – доносчики это заслужили. Плевок в лицо все же не десять лет тюрьмы и не расстрел…

Л. Закиров.



Повышение цен началось в СССР задолго до прихода во власть демократов.


1992.01.04. (Опубликовано.)

«Хорошо, что снесли памятники Сталину, Свердлову, Дзержинскому и прочим, которые привели к гибели миллионы людей»

Я родился в Соединенных Штатах Америки, однако судьба забросила меня в Советский Союз, который, скорее, должен был называться страной тюрем, лагерей и психушек. Я знаю, о чем говорю, так как испытал все это на собственной шкуре, будучи осужденным по 58-й статье Уголовного кодекса СССР как враг коммунизма. От других заключенных я отличался тем, что прошел лагеря и тюрьмы не один раз, а два раза. На лагерном жаргоне это называлось осуждением по 116-й статье (в кодексе такой статьи не было).

Меня сочли человеком, представляющим угрозу для системы, так как я был противником коммунизма. К тому же я был и остаюсь верующим и беспартийным. Все это произошло в стране, где говорили и пели, человек счастливо живет и вольно дышит. Счастлив был Маяковский, который покончил жизнь самоубийством. Он гордился перед всем миром своим советским паспортом. Я же оказался в противоположной ситуации. Мне советский паспорт всучили против моей воли, тогда как я добивался американского гражданства.

Все эти переживания довели меня до попытки самоубийства: я бритвой перерезал себе горло. Во всем этом был виноват коммунизм, дело Ленина, творением которого были чека, чекисты, ГПУ, НКВД и Министерство госбезопасности (МГБ).

То, что в этой стране все называли себя товарищами, для меня звучало как оскорбление – гусь свинье не товарищ. Это слово коробило меня так же, как и вписанная в советский паспорт национальность, чего нет ни в одной стране мира. Это делается только в Советском Союзе, чтобы разъединить людей, клеймить их, как скот.

В Польше я живу уже более тридцати лет. Даже после получения польского гражданства я подвергался преследованиям со стороны польской службы безопасности. Меня допрашивали на Раковецкой [варшавская тюрьма], в моем доме производили обыски. Ведь все делалось под диктатом Москвы, даже ее люди работали в здешней охранке. Это проклятие окончилось, когда отсюда выгнали коммунистов и этот дьявольский механизм перестал действовать. Только теперь, на старости лет, я живу наконец без страха, но еще часто истерически кричу и вскакиваю по ночам, когда мне снятся пытки. Успокаиваюсь только тогда, когда включу радио, телевизор, посмотрю на разложенные рядом газеты с фотографиями президента Леха Валенсы и когда я осознаю, что нахожусь не в СССР, а в Польше…

Хорошо, что снесли памятники Сталину, Свердлову, Дзержинскому и прочим, которые привели к гибели миллионы людей.

Долгие годы люди будут помнить об этом.

Это вообще никогда не должно быть забыто – ни через века, ни через тысячелетия. Чтобы помнить все несчастья, кошмары, за которые несет ответственность Ленин, создавший это. Нужно оставить мавзолей Ленина на Красной площади… В этом месте, где бывают туристы со всего света, посещая Кремль, Красную площадь, должен быть открыт общественный туалет… Я тоже тогда специально приеду, чтобы войти в мавзолей Ленина со своей физиологической потребностью…

Написать это письмо меня побудил переворот, начавшийся в Москве 19 августа. Я наблюдал по телевидению за ходом событий, видел также похороны трех молодых людей, убитых в Москве. Они погибли, чтобы спасти не только Советский Союз, но и весь мир…

С уважением Гарри Пикфорд.


Митинговали в 90-е много. Всякие, с разными лозунгами. В левой части газетной страницы – репортаж о митинге защитников горбачёвского, то есть коммунистического режима, в правой – сторонников реальных демократических преобразований… Для меня так и осталось загадкой, почему последний советский маршал, министр обороны СССР Дмитрий Язов читал газету «Куранты» во время митинга и что он там вычитал. Видимо, неглубоко проник в курантовский текст, иначе полгода спустя не присоединился бы к заговорщикам из ГКЧП и не попал бы на лефортовские нары. («Куранты», 26 февраля 1991 г.).


1992.05.28.

«Всё это осуществляло руководство КПСС…»

Уважаемая Редакция я очень люблю вашу газету, особенно мне понравилась статья 21 мая «Тайная вечеря парткома». Прочитав ее мне захотелось написать статью. Никогда не писала в газеты и не умею, ну я попробую. Напишу о коммунизме, напишу не по учебникам, не по газетам, не по слухам, а как очевидец.

1922 год, мне было шесть лет, коренная москвичка. Семья наша жила в Петровском парке (за стадионом «Динамо»). Место это знаменитое своей обустроенностью. Там находится Петровский дворец, «Петровская академия», много ресторанов (было конечно) Яр, Стрельня, Мавритания, Аполла. Много лачуг и хибарок, где в основном жили цыгане, которые пели и выступали в ресторанах. Были и шикарные особняки – имения, где жили богатые люди, я не знаю, имели ли они какое сословие, но их называли – буржуями.

Мою бабушку в этих домах знали, она ходила туда убирать квартиры, стирать белье, ухаживала за садом. Отправляясь туда, она всегда говорила, что идет как на праздник. Говорила, что там люди особые, не похожие на нашу чернь. Культурные, благородные, широко образованные, деликатные и добрые. Бабушке в этих домах хорошо платили, и я любила, когда она в эти дома ходила, она приносила мне подарки игрушки, книжки, конфеты. Так вот из этих домов, богатых, людей выселяли, мало того, что их выселяли, их отправляли в Сибирь где они умирали в нищете как преступники, а осуществляло это все руководство КПСС или тогда ВКП(б), ну это все равно.

До революции все дома почти были собственные, их имели и люди среднего достатка. Происходило уплотнение, если семья в 3–4 человека жила в четырехкомнатной квартире, ее заселяли в одну комнату, а в остальные вселяли людей, приехавших из деревень, из захолустья или появившихся тогда членов партии. Среди людей происходили большие переживания, все это было страшно тяжело, люди плакали, страдали. Бурно развивалась эмиграция. Под’езжали ямщики, нагружались повозки. Мы ребятишки смотрели на это тоже с тоской. Люди уезжали плакали целовали свой дом, землю. Раздавались голоса… в Германию… в Италию, прощались с родиной навсегда. Осуществляло это рук. КПСС.

Мой дедушка в конце девятнадцатого года приехал из деревни на заработки, семья была большая, и устроился он работать к капиталисту Рябушинскому в его имение «Черная лебедь» (имение сохранилось). Устроился работать плотником, жил в бараке.

Проработав какое-то время он решил жениться и построил свой домик из трех комнат с террасой и небольшой сарай добротный. В 1922 году его выселили, отобрали дом и оставили сарай, где жила наша семья. Когда его выселяли он сел на крыльцо и горячо заплакал, я подошла к нему припала головой к плечу и сказала: «не плачь дедушка, я буду тебя во всем слушаться». Он ответил: «как же мне деточка не плакать, ведь я выстроил домик своими мозолистыми руками».

Мы переселились в сарай, 14 метров, семья в 5 человек. А в дом вселилась семья откуда-то приехавшая. Хозяин член партии, который стал руководить домовым комитетом, вечно пьяный, вселяясь, стал из окна выбрасывать мои оставшиеся игрушки. Я ему сказала: «не бросайте так игрушки, вы их ломаете, разбили куклу». Я плакала. Он ответил: «Заткнись буржуазная тварь».

Сарай дедушка утеплил, но жить нам стало плохо. В семье присутствовала нервозность, раздражительность. Дедушка стал болеть и вскоре умер. Я плохо спала, у меня появилось снохождение, показывали врачам. Все стало плохо. Осуществляло это руков. КПСС.

Однажды бабушка пошла со мной гулять, дошли мы до церкви, которая называлась «Благовещение». Недалеко от ресторана «Стрельня». Это была единственная церковь в Петровском парке. Когда подошли к церкви видим много народу, в основном прихожане, что-то случилось! Оказывается церьковь закрывали, снимали колокола, кресты, разбивали рамы. В толпе стон стоял от рыданий, плакала бабушка, заплакала и я.

А осуществляло это руководство КПСС.

Летом мы с бабушкой поехали в деревню, к дедушке на родину, когда собирались ехать, бабушка все приговаривала: «как то там наш Петр Андреевич, повидать бы его, как его здоровье. Семья Петра Андреевича во всех церковных поминовениях крестьян была записана «о здравии». Кто ж это такой Петр Андреевич? Это был деревенский помещик, благодаря которому деревня процветала. Он благоустраивал дороги, колодцы, открыл школу, амбулаторию, где его сыновья и дочери лечили и учили крестьян и крестьянских детей. Когда мы с бабушкой приехали, слышим играет гармошка, крестьяне поют песни, оказывается Петр Андреевич был именинник. У него был хороший дом усадьба, на территории построена небольшая эстрада. В этот день его сыновья и дочери устраивали представления, приглашались все крестьяне. Сыновья его играли на различных инструментах, а дочери танцевали и пели, детям раздавали подарки.

На следующий год, когда мы с бабушкой собрались поехать, она получила письмо из деревни, прочитав его залилась слезами… Нет нашего Петра Андреевича, он и его семья… в Сибири. Осуществляло это все руководство КПСС, которое и заняло его особняк.

Знаменитый русский певец Ф.И. Шаляпин был богач, но не был эксплуататор, он своим голосом исколесил весь земной шар, а его в доме на Новинском бульваре загнали в мезонин с печкой буржуйкой, остальные все комнаты отобрали. Знаменитый русский пианист С. Рахманинов имел дачу под Тамбовом, его стали выселять, он оказал сопротивление, тогда его рояль выбросили со второго этажа, били стекла, безобразничали…

[К сожалению, другие страницы этого письма-исповеди не сохранились.]


Забастовки шахтёров были тогда грозным оружием взбунтовавшегося пролетариата против политики КПСС.


1992.06.25.

«Абакумов запустил в меня мраморным пресс-папье»

Спасибо за публикацию в Вашей газете заметки «Честь и достоинство “Мемориала“».

Я – член этого объединения с октября 1988 г. № удостоверения 155.

Когда мы радовались, что настала такая возможность нам людям с тяжелой судьбой объединиться, встречаться и иметь возможность поговорить друг с другом, у нас и в мыслях не было, что нам будут какие-то льготы или помощь в виде посылок, денег и т. д.

Мы стали работать в «Мемориале» на общественных началах, ставя своей целью восстановить справедливость в отношении к репрессированным и рассказать правду молодому поколению о наших мучениях, чтобы никогда это не повторилось.

Я никогда не была близким другом Тани Смилги, мы только здоровались, встречаясь на собраниях или конференциях, но я знала о ее большой и бескорыстной работе в объединении.

Когда на очередном собрании обсуждали письмо опубликованное в газете «Московская правда» от 3/3–92 г. я выступила в защиту авторов письма [вероятно, среди авторов письма была и Татьяна Смилга], т. к. считаю все написанное соответствовало действительности.

Своим выступлением я вызвала «огонь на себя», на меня посыпались бесконечные оскорбления, которые унижали и обижали меня, так как они шли от людей, которые используя наши биографии, под эгидой репрессированных, устраивают себе незаслуженное имя и благополучное существование.

Если будет суд над Татьяной Смилгой и Андреевым, я встану с ними рядом. [Члены правозащитного общества «Мемориал». Татьяна Смилга – внучка революционера, казнённого царской властью за участие в революции 1905 года, и дочь видного большевика Ивара Смилги, расстрелянного при Сталине в 1937 году. Сама Татьяна Смилга провела 17 лет в лагерях и ссылке. Скандал в «Мемориале» возник из-за неправильного, по мнению некоторых членов «Мемориала», расходования гуманитарных средств.]

Мержанова Нина Акимовна, 1919 г.р. Координатор Гагаринского р-на объединения лиц незаконно репрессированных «Мемориал» с 1988 г.


Репрессированная с 1944 по 1955 г. Реабилитирована в 1955 г. Участник ВОВ № удостоверения 298222 от 1982 г. Имею правительственные награды (вернули в 1982 г.), в том числе орден «Отечественной войны». Коренная москвичка, прошла через: Лубянку (Абакумов запустил в меня мраморным пресс-папье, в голову); Лефортово; Бутырки; Красная Пресня; этап (страшный) до бухты Находка, морем до бухты.

Нагаево – Магадан – Колымские лагеря. Москва, ул. Удальцова.


1992.07.06.

«У нас все родные уничтожены палачами НКВД, а теперь…»

Прочитала в номере от 20 июня 92 г. публикацию «О чести и достоинстве “Мемориала“» и не поверила своим глазам. На людей, перенесших сталинские репрессии, подают в суд! И кто? И за что? Оказывается, подают руководящие органы общества «Мемориал», основной задачей которого является защита невинно пострадавших! Подают в суд за критику по линии распределения гуманитарной помощи. Пусть даже эта критика опубликована в газете (см. газету «Московская правда» от 3/III 92 г. «Три софы в интерьер центра»).

Это какой-то зловещий парадокс! У нас уничтожены все родные палачами НКВД, а теперь и нас на старости лет добивают члены коллегии «Мемориала». С Татьяной Смилгой я сидела в одном лагере на ст. Потьма в Мордовии. Её привезли девчонкой из Бутырской тюрьмы зимой 1939 года, когда ее родители были уже расстреляны, а она этого не знала.

Я тоже не знала еще, что мой муж Васильковский Г.О. – редактор газеты «За индустриализацию» и мой брат Борис Трейвас – секретарь Р.К. партии, известный комсомольский работник к тому времени были расстреляны (см. газету «Московский комсомолец» от 4/X-88 г.).

Я просидела в лагере на 1-ом лагпункте 8 лет.

Мой старший сын в это время погиб на фронте в 17 лет, а младший, родившийся в Бутырской тюрьме, находился в детском лагерном бараке того же 1го лагпункта мордовского лагеря. И нас с такими судьбами были сотни тысяч.

Но и после выхода из лагеря, после так называемого «освобождения» нас ждали не меньшие мучения. Вместо паспортов нам выдали временные удостоверения, ограничивающие наши права. У нас не было жилья, нас не брали на работу. Мы продолжали жить вдали от родных мест, оторванные от близких.

И так наши муки тянулись до 1956 года, до ХХ съезда партии, когда нам вернули право жить по-человечески.

И теперь, в преклонные годы мы стали подвергаться репрессиям со стороны членов коллегии, куда входят люди, не испытавшие тысячной доли нами пережитого.

В это трудно поверить, но это так.

Спрашиваю: кому нужно такое общество с громким названием «Мемориал»? Чьи интересы оно защищает?

Трейвас-Васильковская Фрума Ефимовна, бывшая узница Темниковского лагеря. Реабилитация № 4Н – 91745/55 от 20 мая 1955 г.


1992.06.24.

«Мясо заливное с хреном…»

[Завтрак партхозактива в полуголодное хрущёвское время.]

Дорогие оптимисты!

В районе Бронных, в Южинском и Богословском переулках на рассвете слышно, как весело поют петухи.

Мой отец, дед, прадед, прапрадед жили на Ирининской улице, что у Б. Почтовой. У них был большой тенистый сад, в доме пахло антоновскими яблоками, на столе – парное молоко, сметана, творог, масло – дары коровы Дашки и натруженных рук хозяек.

Ирининской улицы давно нет. Слышала, что вместо неё теперь тупик К. Маркса. Хорошо, что Богословский – переулок, а не тупик, и в полуразрушенном храме Иоанна Богослова бывает служба.

Моя сватья вспоминает, как в 45-м году они с семьей вернулись на Полянку с козой, детей было трое, выжили.

Жаль, что Патриарший пруд умер, вместо лебедей и уток у берега плавают мусор, пакеты и стаканчики «Макдональдса». Наверно эта фирма не хотела нам плохого, но по Б. Бронной не погуляешь. К метро «Пушкинская» надо пробиваться между парнями, торгующими бутылками с пойлом диких цветов, жвачкой, бананами, толпятся кавказцы, променявшие Родину в час испытаний на деньги и московских шлюх, в собственных лужах валяются пьяные нищие, хватают за руки развязные цыгане, малолетние сутенёры пристают с предложением «девочек» к иностранцам и южанам, тяжёлый рокк или запьянцовский дикселенд мешается с матом и… очередь в Макдональдс, потная, мрачная, усталая от ожиданий бутерброда, с вожделением смотрящая на входную дверь из-за ограждения. Бедный Александр Сер геевич, на что же тебе приходится смотреть 20 часов в сутки! Сойди с пьедестала, как Командор, разгони этот позор нашей Москвы, ведь Рыцари нынче перевелись.

Но в районе Бронных на рассвете поют петухи, наши, местные: москвичи, не унывайте, прорвёмся!

С.В. (соблюдаю строгую конспирацию, т. к. у нас тёмные подворотни).

P.S. Дорогие «Куранты»; если опубликуете мои «нюни», буду рада, только не срезайте «острые углы». Боюсь Вам надоесть, но нашла записи мужа 63–67-х годов. Он был 20 лет депутатом Моссовета, «Враг № 1» тов. Гришина [руководитель Мосгоркома КПСС].

Для образца прилагаю меню.

Санаторий «Звенигород». Партхозактив. 13–20 мая 1963 года.

Начало записей:

Георгадзе [секретарь Президиума Верховного Совета СССР – что-то вроде «вице-президента» страны].

1. Роль и значение Советов по выполнению решений партии и правительства.

2. Демократизм Советов,

а) последние выборы 17 марта, как пример демократизма

3. Дружба народов, как величайшее достижение нового советского строя

(76 национальностей в Верх. Совете).

Конец записей:

13. V.63 г. Обед – Мясо заливное с хреном

Щи св. кап. со сметаной

Антрекот с гарн. и св. огурцом

Молочный пудинг из верм.

Желе из апельсина

Клюкв. вода и капуста

Не ограниченно.

14. Завтрак: Сёмга с зел. луком

Свеж. редис и салат из кап.

Мясо жар. с карт.

Рисовый пудинг

Пончики 2 шт.

Масло сл., кофе с мол.

15. Завтрак: Ветчина с гарниром

Сырники

Масло

Гуляш из телятины

Пирог сладкий

Какао

Заключительный день, «весёлым почерком»:

Обед: Празднично-повышенный! С тостами! (Зарисовка бутылок). Накануне… «после сессии был прием в кремлёвском дворце». P.S. Не зря старички дерутся у музея т. В.И. Ленина. [Напомню: в 1963 г. люди «дрались» в очередях за пшеном, хлебом, печеньем и другими самыми простыми продуктами.]


Год президентства Михаила Горбачёва дал больше разочарований, чем надежд на улучшение жизни


1992.07.26.

«Александр Иванов смеет говорить, что коммунизм античеловечен»

«Куранты» нравятся моей семье широтой информации, важностью и актуальностью поднимаемых проблем. Но есть одно обстоятельство, удручающее и огорчающее нас. Я имею в виду «статьи» Иванова. К счастью они публикуются редко, но когда я читаю ивановские откровения – становится обидно за газету. Иванов способен на многие гадости, но как можно пропускать их в печать.

Не так давно он грубо и непристойно обругал В.И. Ленина, а вот последний номер – «Судить идею» в № 137 от 21 июля.

«Во всем мире убежденными сторонниками коммунизма становились маргиналы (?), бандиты, отбросы общества, словом, отребье, те, кто не желал строить свою жизнь собственными руками и умом. Надо ли удивляться тому, что любой практический шаг коммунистов сопровождался насилием и кровью». Это гнусная клевета на коммунистов.

Да, в жизни КПСС далеко не все было идеально, были и серьезные нарушения человеческих законов, морали, были среди коммунистов и плохие люди, карьеристы, преступники. Это может быть в любой партии. Но разве можно предъявлять всем 17 миллионам членов КПСС, так оскорбить их? А сколько хорошего сделала партия и коммунисты!

Когда наша страна жила под властью, я не боюсь таких слов, и руководством ВКП(б) [Всероссийская, а затем Всесоюзная коммунистическая партия большевиков, предшественница Компартии Советского Союза] и КПСС, у нас никогда не было таких ужасов, такой разрухи и развала, такой преступности, таких национальных конфликтов как сейчас, когда у власти стоят не коммунисты, а демократы.

За 70 лет Россия выросла в могучую державу, с постоянно растущим производством, непрерывно повышающимся уровнем жизни людей. Руководимые КПСС и ею мобилизованные советские люди совершили безграничный подвиг – разгромили фашистские полчища.

Сейчас телевидение, радио, газеты только и говорят о закрытии предприятий и падении производства, о росте преступности и порнографии, бесконечном дефиците, безработице, безудержном повышении цен, задержках выплаты зарплаты и пенсии, словом, о постоянно снижающемся уровне жизни. А Иванов смеет говорить, а «КУРАНТЫ» печатать, что коммунисты – это бандиты, отребье общества, что коммунизм античеловечен. А что же можно сказать о демократии?

Теперь очень модно ругать коммунистов. Иванов не отстает от моды – вот какой я хороший, я за тех, кто у власти!

Иванов пародист, пусть он и занимается сочинением пародий на неудачные стихи… Хотел этого Иванов или нет, но его статьи – пародии на пропаганду разумной идеологии, но пародии не насмешливые, а зловонные. Они тягчайшее преступление против человечества. Такое же преступление – их опубликование.

Я был членом КПСС с 1940 по 1991 год, перестал быть им, потому что партия была ликвидирована, но коммунистом я остался. Около 60 лет я работал в области строительства, был в числе руководителей крупных строек в Мончегорске, Норильске, Н. Тагиле и др. Был 25 лет членом Союза журналистов. Я и мои товарищи коммунисты всегда отдавали всего себя работе. За годы работы имел благодарности, награжден орденами и грамотами. Никто и никогда не называл меня бандитом, отребьем человечества.

Лев Арсеньев, пенсионер. Москва, Волоколамское шоссе.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9