Анатолий Марченко.

Мы здесь живем. В 3-х томах. Том 3



скачать книгу бесплатно

– Ага! Построите новый дом, а потом захотите его продать!

– А в этом что недозволенного? Ведь закон и это разрешает! Насильно я свой дом никому не навяжу и жить в нем не заставлю.

Какой идиотизм: в стране настоящий кризис с жильем, и власти вместо того, чтобы поощрять людей строить дома, делают все дозволенное и даже недозволенное, чтобы препятствовать этому. Я объездил весь Союз и нигде, ни в каком его конце не встречал случая, чтобы приезжему человеку государство предложило жилье. Люди мечутся в поисках чего угодно: квартиры, комнаты или просто угла.

– Ладно, – говорю я, смиряясь, – продам я завтра свою развалюху и обращусь в горисполком с просьбой дать мне квартиру. Дадите?

– Нет, квартир у нас нет. Много строим, но все равно не хватает.

– Так почему ж не даете самому мне строить для себя?

«Не дает ответа».

И «постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства».

Мы еще хотим, чтоб нас понимали иностранцы! Да я вот живу в этой стране пятый десяток, здесь родился,> крестился и вырос, а на вот тебе, она каждый раз выкинет что-нибудь такое, на что и ответа не дашь ни сам себе, ни кто другой не ответит ничего вразумительного. У меня от всего этого сложилось такое впечатление о нашем устройстве: где-то ежедневно заседает и усиленно работает огромная и авторитетная организация, и думает она только об одном, какую бы пакость или несуразицу придумать для населения, как бы и что бы еще сделать, чтобы жизнь его стала еще бессмысленней и немыслимей?

И с каждым годом больше убеждаюсь: если мы еще и живем, и дышим, то как раз вопреки желанию власти.

…Прежде чем приступить к строительству дома, я решил провести к нему водопровод. Водопроводная трасса проходит в двух метрах от моей калитки – еще ближе, чем в Тарусе. Узнал, что разрешения на водопровод дает горкомхоз. Обратился туда, и мне велели заказать в проектной конторе в Александрове документацию на водопровод и на проект канализации. Побывал там. Через полтора месяца документация была готова и согласована, как и положено, с санэпидемстанцией. С папкой этих документов заявился я к начальнику горкомхоза. Полтора месяца назад он меня направлял в проектную контору, а теперь, не смутясь и не задумываясь, отказывает мне в разрешении на водопровод и на канализацию.

Устно он мне говорит: «Воды не хватает в городе, и мы никому не разрешаем подсоединяться к городскому водопроводу. Пользуйтесь, как все жители, колонкой!»

– Но ведь от колонки я могу брать воды неограниченное количество! Почему не разрешите в дом провести? Разница только в том и будет, что в облегчении.

– Только в исключительных случаях разрешает исполком провести водопровод в дом. Вот если бы вы были инвалидом войны или ветераном труда, тогда бы вам провели…

– Или был бы я секретарем горкома партии…

Молчит.

Но на заявлении он мне пишет резолюцию: «Отказать из-за отсутствия в горкомхозе чугунных труб».

– А если я достану вам трубы чугунные, то вы мне разрешите?

– У нас не хватает рабочих, чтоб проводить воду в частные дома…

– А если я найду и рабочих?

– Я ж вам сказал, если б вы были инвалид войны…

– Так на кой черт вы меня посылали в проектную контору заказывать проект? Зачем я потратил полтора месяца и уплатил двадцать рублей?

– А что я могу поделать, раз у нас нет труб?

– А если я достану трубы?

– У нас не хватает рабочих…

Сказка про белого бычка.

Написал я об этом жалобу во Владимир в областной отдел коммунального хозяйства.

И меня скоро вызвали на заседание горисполкома…

Последний срок Анатолия Марченко в документах

Документы по делу 1981 года
1.

К делу № 41 от обвиняемого

по этому делу по статье

70 ч. II УК РСФСР

Марченко Анатолия Тихоновича


Заявление

На первом допросе 18 марта с.г. я заявил начальнику следственной группы подполковнику КГБ [нрзб.] в присутствии прокурора Образцова об отказе давать следствию какие-либо показания по предъявленному мне обвинению по ст. 70 ч. II УК РСФСР.

Свой отказ от участия в следствии я мотивировал тем, что считаю КГБ преступной организацией.

Сейчас я считаю необходимым собственноручно объяснить и уточнить эту свою мотивировку.

Поскольку деятельность КГБ (и вообще вся жизнь в стране) направляется, контролируется КПСС, а Председатель КГБ Андропов является в то же время и членом Политбюро ЦК КПСС, то я считаю преступными обе [эти] организации, считаю КПСС и КГБ организациями компрачикосов XX века.

Отличие современных компрачикосов от их средневековых предшественников лишь в том, что те уродовали совершенство природы – красоту человеческого тела, а современные уродуют душу и разум человека. Да в том [нрзб.], что эта одна из самых мрачных [нрзб.] средневековья – преступное и чудовищное ремесло выродков рода человеческого – взята на вооружение современным государством, возведена в СССР в ранг государственной политики, в средство управления народом. Я родился и вырос при социализме. Но меня никогда не прельщали его прелести. Они мне чужды и омерзительны сегодня. Помесь бесовщины Достоевского и сатиры Щедрина в эпоху НТР – вот какой видится мне и физиономия «развитого» социализма. Это лишь смутные контуры «светлого будущего всего человечества» – цветочки марксистского эксперимента в СССР.

Действительное же назначение статьи 70 УК РСФСР состоит в том, чтобы законно ликвидировать политическую оппозицию в стране и законно ликвидировать свидетельства преступной деятельности КПСС и КГБ.

Статья 70 УК РСФСР противоречит духу и букве Всеобщей Декларации ООН о правах человека. Но и не будь этой Декларации ООН, то и тогда я никогда не признаю права кого бы то ни было силой контролировать, направлять мою духовную и культурную жизнь, грабить в моем доме мои (и членов моей семьи!) письменный стол, книжные полки.

Считая себя человеком свободным, я не намерен и в будущем ограничивать свою духовную и культурную жизнь статьями УК, лишающими меня гражданских и политических свобод. Участвовать же в следствии по обвинению кого бы то ни было по ст. 70 УК РСФСР считаю делом постыдным и недостойным.

Данное заявление является моим ответом на все вопросы следствия пройденного этапа и на будущее.

27 мая 1981 г.

з/к тюрьмы № 2 г. Владимир

(подпись)

2.

Последнее слово

А.Т. Марченко на суде

(г. Владимир, 4.09.1981)

Меня обвиняют по 70-й статье: за пропаганду и агитацию, за клевету, направленную к ослаблению и свержению советского общественного и государственного строя. В доказательство этого обвинения здесь говорили о том, что я ненавижу советскую власть.

Прежде всего я должен сказать: у меня нет родовых, семейных оснований враждебно относиться к советской власти. Никто в моей семье – ни дед, ни отец – не пострадал от нее. Даже наоборот, здесь вот говорили: отец – участник Отечественной войны, деда расстрелял Колчак. Так что родовых причин нет. Мое отношение к советской власти сформировалось совсем другими причинами.

Руководители КПСС и советского государства постоянно твердят, что их главная и единственная цель – благо советского народа. Для этого создано наше государство, для этого оно существует.

И если тратятся миллиарды на вооружение, так нас к этому вынуждает агрессия империализма, вооружение нужно для защиты интересов нашей страны в разных уголках мира. Так нам говорит наше правительство, и мы должны этому верить. Но разве советский человек выбирает, что ему важнее – потратить миллиарды на Кубе или в Рязани? Где его интересы существенней – в Ливане или во Владимире? Советский народ не знает и не может знать, во сколько тысяч жизней и во сколько миллиардов рублей обходится ему «защита советских интересов» в Анголе, во Вьетнаме, в Афганистане… Но при этом каждый из нас обязан любить советскую власть – ведь она о нас «заботится».

Каким же способом обеспечивает Советское государство преданность себе своего народа? Террором внутри страны – с самого начала существования советской власти. Едва только кончилась Гражданская война, Ленин пишет в записке Курскому (наркому юстиции) о том, что необходимо усилить террор; это во время перехода к мирному социалистическому строительству. Завоевав власть, большевики сразу же начали гражданскую войну против своего народа, войну государства с народом: «усилить террор»!

А что еще было делать? Ленин знал, к чему он стремится, – надо было сохранить власть. Во время борьбы за власть партия много чего обещала: и бесплатное обеспечение детей-школьников питанием, одеждой, обувью, учебниками, школьными принадлежностями; и освобождение женщин от работы в вечерние и ночные смены; и отпуск каждому рабочему не менее тридцати рабочих дней… Эти обещания до сих пор не выполнены, их и не помнят. А тогда? Ведь рабочие, крестьяне, солдаты, вернувшиеся с фронта, могли потребовать выполнения данных обещаний. Вот что родило идею террора; причем теперь Ленину мало того уровня, который был до сих пор, – «усилить». Конечно, замаскировав войну против собственного народа лозунгом борьбы с какой-нибудь контрреволюцией. Этот ленинский курс во внутренней политике советского государства сохраняется на протяжении всей его истории. Для той же цели – для подавления в зародыше возможного сопротивления народа – Сталин сочинил теорию обострения классовой борьбы по мере укрепления социализма. Теперь вот выдумали идеологическую борьбу.

Всегда надо этой власти бороться с чем-нибудь, прикрывая любым ярлыком войну со своим народом, начатую Лениным.

Что такое сегодня эта 70-я статья, по которой меня судят? Эта статья нужна и используется для того, чтобы духовно поработить всякого и каждого, чтобы всех нас превратить в рабов. Любое высказанное независимое мнение – и ты уже государственный преступник по 70-й статье. Нет, мы не государственные преступники – мы военнопленные. Когда-то с пленниками поступали иначе: их съедали. Позднее – обращали в рабов, заставляли работать на себя. Вот и для меня приготовлены – истребительно-трудовые. Военнопленных ведь либо расстреливают, либо держат в плену до конца войны.

Конечно, как всегда, здесь говорят, что меня судят не за мои убеждения, а за действия – за те произведения, которые я написал. Называя их антисоветскими и клеветническими, суд ни разу не привел ни одной строчки, не сослался ни на одно положение, ни на один факт из этих работ. Четырнадцать томов «дела» у вас на столе – и ни одного факта, ни одной ссылки. Суду доказательств не нужно. Либо их нет, доказательств, либо вы не в состоянии оспорить мои произведения. «Клеветнические»? Где она, клевета? Я только одно покажу, что нет клеветы, нигде нет.

Вот статья «Третье дано». Речь идет о внешней политике страны и о ее исторических корнях. Ленин еще в 1918 году определил цель нашей внешней политики как расширение социализма до Всемирной социалистической республики [цитирует, ссылаясь на том и страницу]. Это не мы с соавтором придумали, это взято из ленинской работы. Советское правительство и партия все годы – и при Сталине, и при Хрущеве, и при Брежневе – подчеркивают, что внешняя политика нашего государства – это ленинский курс, даже существует термин: «ленинская внешняя политика». А это есть политика расширения влияния системы социализма; это и говорится в статье «Третье дано».

В статье говорится о разрядке, анализируется отношение Советского Союза к разрядке международной напряженности. Это – термин и понятие брежневской эпохи; но сам Брежнев говорит, что нынешняя политика разрядки имеет корни в политике мирного сосуществования двух систем, капитализма и социализма, автором которой был Ленин. Ну так в чем же видел Ленин смысл мирного сосуществования? В том, что оно нужно нам, пока мы слабее империализма; а когда будем сильнее, то «набросим удавку ему на шею».

К чему ведет этот ленинский тезис, что мы должны быть сильнее империализма? Он ведет к гонке вооружений, в наших условиях – к накоплению термоядерного оружия, в перспективе – к термоядерной войне и гибели всего человечества. Слава богу, что ни Хрущеву, ни Брежневу не показалось пока, что мы сильнее империализма: не то, следуя ленинским курсом, попытались бы «набросить удавку».

В статье «Третье дано» приводится несколько эпизодов, характеризующих внешнюю политику нашей страны, ее отношение к международным договорам, – начиная с эпизода с засылкой в Германию подрывной литературы в ящиках с диппочтой. Клевета? Нет, достоверный исторический факт.

Современное советское правительство не пересмотрело некоторые положения ленинской внешней политики и декларированные Лениным цели. Вот почему я и мой соавтор испытываем недоверие к так называемым мирным инициативам советской дипломатии, к многоаспектной «разрядке». Мы высказываемся за разрядку в военной области, в области вооружений.

На следствии меня спросили, с какой целью написана статья «Третье дано». Но это сказано в самой статье, в самом начале: эта работа есть высказывание одной из неофициальных точек зрения на советскую внешнюю политику. Официальная трактовка другая, есть и другие, неофициальные, позиции в этом вопросе. У нас – вот такая позиция.

О книге «От Тарусы до Чуны» тоже спрашивали: с какой целью писал? В середине прошлого века в России в английское посольство пришел один человек, принес рукопись и просил, чтобы она была опубликована в Англии. Его тоже спросили (правда, не на следствии, а в посольстве), зачем он это делает, то есть «с какой целью изготовил и распространяет». Он ответил так: «Я не хочу, чтобы такой гордый и независимый народ – англичане – думал, будто все в России согласны с мерзостями, которые у нас творятся». Вот таков же и мой ответ. Пусть весь мир знает, какие мерзости у нас творятся. И что не все их приемлют. Где там клевета, где неправда?! Что – я не был в 1975 году арестован? Не держал голодовку почти два месяца? Меня не отправили, голодающего, в этап? Неправда это, что ли?

Тут говорили, что в открытом письме академику Капице я пропагандирую террор. Что же имеется в виду? Лучше я просто прочту из письма: «…судьба… молодых людей, в том числе и Ваших учеников, зависит от Вашей сегодняшней позиции. Ситуация толкает молодежь к экстремизму. <…> Расправа с А.Д. Сахаровым и другими нравственными оппозиционерами режиму при невмешательстве таких уважаемых людей, как Вы, в конце концов приведет к терроризму, и тогда все повторится сначала. И новый Кибальчич сделает выбор между наукой и пиротехникой в пользу последней».

Предостережение против терроризма трактуется как пропаганда его! Тут и сказать нечего; все другие обвинения такого же рода.

Но вот что: в обвинении упоминаются три моих открытых письма – Капице, Бондарчуку, третье – Кассису и Михайлову. Ну, Кассис и Михайлов – ладно, журналисты. Но академик Капица, народный артист Бондарчук – сами они не могли мне ответить? Почему на эти письма мне отвечает суд – приговором? Может, Бондарчук и Капица неграмотные? Скорее всего, они не ответили, потому что им нечего ответить. Нечем возразить мне.

Кроме этих работ, в обвинение включены и мои черновики, черновые заметки. В нормальном человеческом общежитии даже и заглянуть в чужие черновики считается неприличным, а здесь они вошли в тома судебного дела. Следователь так объяснил мне: «Черновики позволяют заглянуть в вашу душу, Марченко. Вы писали их без оглядки».

Правда, на суде и на положения из черновиков не ссылались; просто «вменяется в вину». С черновиками проще всего, они ведь не опубликованы.

Но бывает, что и черновики публикуют. Это касается черновиков покойников. В них, значит, тем более можно и заглянуть, и увидеть душу автора. Что ж, заглянем. В одном из последних томов собрания сочинений В.И. Ленина есть специальный раздел «Подготовительные материалы» – то есть черновики. Причем это записи последних лет, так сказать, итог жизни и деятельности. Там есть такая запись: «Советская власть – говно…» Во всех городах, на улицах и в учреждениях мы видим чистовой лозунг того же автора: «Социализм есть советская власть плюс электрификация». А в душе, стало быть, Владимир Ильич держал вот что: «Социализм есть говно плюс электрификация».

Вот что значит использовать черновики для того, чтобы читать в душе.

Впрочем, бесполезно защищаться здесь от конкретных обвинений: их нет. И в обвинении, и в выступлениях прокурора, адвоката – везде повторяется одно и то же, навешены ярлычки для устрашения: «пропаганда террора», «прославление фашизма», «с целью подрыва» и тому подобное. Никому из тех, кто меня судит, доказательства не нужны. Здесь меня судят люди старшего поколения.

И судья, и прокурор, и адвокат, и заседатели – это поколение моих родителей. Фронтовички. Это они, защитив Европу от фашизма, возвратились домой, звеня орденами и медалями. И тут же погнали друг друга в лагеря. Где ж было их мужество под родной палкой?! Потом признали: зря погнали, это была ошибка. А тогда? Одни арестовывали, другие покорно шли и только бессильно недоумевали: «Меня-то за что?» Так свидетельствует боевой офицер, фронтовик, замечательный русский писатель Солженицын. Я горжусь, что не принадлежу к этому поколению!

Мое поколение – когда нас арестовывают, мы знаем, за что. За то, что мы не рабы.

Тут верно говорили: шестой раз мне приходится сидеть на этой скамейке. Но в этот раз впервые я, можно сказать, чувствую удовлетворение, потому что судят меня не по фальшивому обвинению. Вон они на судейском столе: книги, статьи, публицистические очерки, которые я написал. Меня, конечно, не удивляет ни этот суд, ни готовый мне приговор: десять лет. Нигде в мире, кроме стран с коммунистическим или с фашистским режимом, не судят людей за критику государства, за литературу, за публицистику. Только коммунистический и фашистский режимы защищают свою идеологию таким образом: вместо того чтобы бить по идеям, бьют по черепам.

Казалось бы, даже смешно такому огромному государству с такой сильной машиной массовой пропаганды, государству, которому принадлежат вся пресса, радио и телевидение, бороться с идеями вот таким способом – лагерями, тюрьмами. Но, значит, у коммунистической, у советской идеологии нет других аргументов.

Я свое отношение к советской власти, к ее идеологии и политике не скрывал и не скрываю. Я не держу кукиш в кармане, говорил и говорю, что думаю, в этом смысле мое положение лучше, чем тех, кто меня судит. А где сказано, что я обязан любить тот государственный строй, который установлен в моей стране, его идеологию, его мероприятия? Но раз этот государственный строй считает, что единственный способ его сосуществования с такими, как я, это держать их за решеткой, – ну тогда, значит, я буду вечно, до конца дней за решеткой. Я буду ваш вечный арестант.

3.

Дело 2–1 с


ПРИГОВОР

Именем Российской Советской Федеративной Социалистической Республики 4 сентября 1981 года

Судебная коллегия по уголовным делам Владимирского областного суда в составе: Председательствующего Колосова Н.Н. и народных заседателей Зорина В.А. и Митина В.А. при секретаре Волковой З.Д.

с участием прокурора заместителя прокурора области Сальнова С.Я. и адвоката Фрадкина Л.Д. в гор. Владимире

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по обвинению МАРЧЕНКО Анатолия Тихоновича, 23 января 1938 года рождения, уроженца города Барабинска Новосибирской области, русского, гражданина СССР, беспартийного, с образованием 8 классов, женатого, имеющего на иждивении ребенка в возрасте 8 лет, работавшего кочегаром-оператором котельной № 6 ЖКО комбината имени III-го Интернационала, проживавшего в доме № 43 по улице Ленина города Карабаново Владимирской области, ранее судимого:

1.13 марта 1958 года народным судом города Сарани Карагандинской области по ст. 74 ч. II УК РСФСР к лишению свободы сроком на два года, освобожденного досрочно 18 декабря 1959 года на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 14 августа 1959 года, со снятием судимости,

2. 3 марта 1961 года Верховным судом Туркменской ССР по ст. 15 Основ уголовного законодательства СССР и ст. 1 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления с применением ст. 37 Основ уголовного законодательства к лишению свободы сроком на шесть лет, освобожден 2 ноября 1966 года по отбытии меры наказания,

3. 21 августа 1968 года народным судом Тимирязевского района города Москвы по ст. 198 УК РСФСР к лишению свободы сроком на один год,

4. 22 августа 1969 года Пермским областным судом по ст. 190-1 УК РСФСР к лишению свободы сроком на два года. На основании ст. 41 УК РСФСР присоединено наказание в виде 1 месяца 28 дней, не отбытое по приговору от 21 августа 1968 года и к отбытию Марченко А.Т. определено два года один месяц 28 дней лишения свободы, освобожден 29 июля 1971 года по отбытии меры наказания,

5. 31 марта 1975 года Калужским городским народным судом по ст. 198-2 УК РСФСР с применением ст. 43 УК РСФСР к ссылке сроком на четыре года, освобожден 9 сентября 1978 года по отбытии меры наказания.

В преступлении предусмотренном ст. 70 ч. 2 УК РСФСР УСТАНОВИЛА

Подсудимый Марченко А.Т., будучи судим в 1961 году за совершение особо опасного государственного преступления – покушение на измену Родине и в последующем еще три раза за другие преступления, в связи с чем судимость в установленном законом порядке не погашена и не снята, своей преступной деятельности не прекратил.

В силу своего враждебного отношения к Советской власти и в целях ее подрыва и ослабления он в период с 1975 года и до его ареста 17 марта 1981 года, проживая в поселке Чунском Иркутской области и в городе Карабаново Владимирской области, систематически изготовлял, хранил и распространял антисоветскую литературу и другие материалы, порочащие советский государственный и общественный строй и содержащие призывы к его подрыву и ослаблению.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6