Анатолий Махавкин.

Пасынки Страны



скачать книгу бесплатно

– Помогите, – еле слышно прошептала Маргарита, и в ту же секунду Вера завопила.

Пронзительный звук легко перекрыл хор ночных насекомых, вынудив их умолкнуть, видимо от зависти. Супруга вопила вдохновенно, до самозабвения, закрыв глаза, словно процесс доставлял ей почти сексуальное удовольствие. Впрочем, возможно так оно и было.

В любом случае Сергей обломал весь кайф, закрыв ладонью широко распахнутый рот. Весьма забавно выглядела физиономия жены, до глубины души поражённой подобной наглостью, да и Серёга смотрелся весьма комично, но мне было не до этого. Превозмогая слабость, я склонился над дрожащей Ритой и, опустившись на колени в мягкую пыль, попытался поднять женщину, запустив ладонь ей под голову.

Кожа показалась мне необычайно холодной, скорее всего – последствия внезапного приступа. Меня тоже знобило, хоть и не так сильно как в самом начале. Постепенно я сумел приподнять Риту, и она тут же вцепилась руками в меня.

– Какого хрена ты делаешь?! – это моя супруга сбросила ладонь Сергея и, яростно сверкая глазами, наступала на него. – Совсем охренел, битюг!

– А чего ты орёшь, как резаная? – вопрос вполне резонный, вот только разумного ответа я бы не ожидал. – У меня аж уши заложило.

– Спасибо, – Маргарита подняла бледное лицо, и я поразился, насколько у неё потемнели глаза, – казалось, вот-вот умру.

– Ты как там? – Серёга, казалось, был рад сменить тему и подальше удрать от моей фурии. – Вы чего это, оба?

– Считаешь это самым важным вопросом на данный момент? – я мотнул головой, не сдержав нервного смешка. – Да и получше нам уже.

– Так отпусти болезную, – о, Вера уже тут как тут, – а то смотри, как он рад позажиматься с чужой бабой, пока его собственную хлещут по мордасам. Так и трахнут, а он и слова против не скажет.

Я осторожно переложил свою ношу на руки Сергея и поднялся, отряхивая запылившиеся штаны. Состояние почти вернулось в норму, оставив, после всего, только ощущение лёгкой прохлады. Так, будто меня непрерывно обдувал тихий северный ветерок.

– Объясни, какая тут хрень произошла! – Вера была просто очаровательна в своей ярости: красивое лицо пылает румянцем, тёмные глаза даже позеленели, а распущенные волосы отливают в свете полной луны благородным изумрудом. – Это ты, говнюк, настоял на правом повороте! Вот и объясни, куда нас занесло?

Поскольку отвечать мне было, по большому счёту, нечего, я просто подобрал фонарик и посветил по сторонам: хм, а мой пистолетик основательно спрятался, нигде не заметно ни единого металлического высверка. Скверно. Кстати, насколько я мог заметить, пропало ещё кое-что: сумочка Риты, куда она успела положить свой заветный баллончик. Кто-то пытается оставить нас без оружия? Стало быть, здесь действует чья-то незримая, но могущественная воля? Кто бы это мог быть? Инопланетяне? Бред!

– Ты язык в жопу засунул? – Вера подступила вплотную и вцепилась в тёмную ткань ветровки наманикюренными коготками. – Как вести нас в чёртову задницу, так у него своя голова на плечах, а сейчас язык отсох?

Я осторожно отлепил цепкие пальчики и, потушив фонарь, огляделся: свет яркой луны позволял видеть всё, не используя механические костыли.

Итак, мы стояли посреди узкой дороги, которой, судя по толщине нетронутой пыли, пользовались очень нечасто. За цветущими деревьями просматривались уходящие вдаль поля, голубые в сиянии ночного светила. Как мне показалось, оба конца нашего тракта упирались в тёмные скопления деревьев, возможно, леса, что делало выбор возможного направления равнозначно бессмысленным. Но некое внутренне чувство настаивало на продолжении пути в прежнем направлении.

Впрочем, прошлый раз интуиция здорово подшутила надо мной, наградив мощнейшей встряской всего организма и путешествием в чёртовы дебри. Если и в этот раз получу аналогичный результат, впредь всегда стану слушаться исключительно указок жены, как бы нелепо они ни звучали. Она, кстати, за истекший срок успела совершенно выдохнуться, добиваясь моего внимания, и даже обратилась за поддержкой к Сергею:

– Ну хоть ты повлияй на него! Это же твой друг, в конце концов.

– Макс, ну какого ты молчишь? Если есть какие мысли, говори.

– Говорю, – вздохнул я, – есть мысль продолжить наш славный поход. Если мы и дальше будем стоять посреди дороги и задавать идиотские вопросы, то имеется шанс состариться и умереть, не сойдя с места. Марго, ты способна принять вертикальное положение?

– Да, да, – опустившись на колени, женщина растерянно озиралась по сторонам, – сумочка, моя сумочка…

– Вот овца, – презрительно пробормотала Вера, тихо, но так, чтобы Рита её обязательно услышала, – где ты успела её выронить? Дай помогу.

– Не стоит, – сказал я и помог подняться растрёпанной женщине на ноги, заработав косой взгляд от жены, – нет её здесь. Видимо, как и мой пистолетик, отправилась в далёкую страну прощёлканных вещей.

– Два сапога – пара, – язвительно прокомментировала Вера и почему-то задумалась.

– Пошли, – сказал я и, взяв супругу под локоть, повёл по дороге, – дорогая, хватит яду, будь так любезна, глянь, сколько там натикало. Просто так, из спортивного интереса.

– Смотри по солнечным! – огрызнулась она, но всё же достала из сумочки телефон. – А ведь действительно придётся по солнечным – не работает. Чёртово тайваньское барахло! Когда просила тебя купить нормальный айфон, денег, видите ли, не было! А теперь – хрен тебе, а не время!

Нас догнала вторая парочка, и мой друг, понизив голос, поинтересовался:

– Макс, всё-таки, как думаешь? Это же ни хрена не похоже на наши места. Да и вообще, как это оно: раз – и всё изменилось? Я такое раньше только в кино видел: бабах и ты уже на другой планете или в параллельном мире.

– Ты хоть сам понимаешь, какую фигню несёшь? – устало осведомился я. – Параллельные миры существуют только в хреновой фантастике. Скорее я предположу существование горящих конопляных полей, где-то недалеко. Вот нас всех и штырит.

– Всё бы тебе шуточки! – он хохотнул, но как-то неуверенно. – Но, по ходу, конопля не так торкает.

– Хорошо, там ещё была пшеница со спорыньёй.

– С чем? – он вопросительно покосился на меня. – А, я и забыл про юного натуралиста.

Телефоны, как выяснилось, сдохли у всех сразу, а у Риты, кроме того, ещё и остановились наручные механические часы. И уж совсем поразительным был их отказ работать даже после завода. Мистика.

А ночь, тем временем, тянулась так же бесконечно, как и наша дорога. Нет, понятное дело, я уже не ожидал увидеть обещанное бородатым обманщиком шоссе, но хоть какое-нибудь, пусть самое крохотное, селение. Насколько я помнил карту, здесь присутствовала целая россыпь небольших посёлков. То ли память подвела меня, то ли – и это было намного хуже – местность не соответствовала карте.

Наши женщины совершенно обессилели к тому времени, когда луна соблаговолила покинуть насиженный зенит и стало ясно, что тёмный массив впереди – всё-таки лес.

– Давайте отдохнём, – взмолилась Вера, повиснув на моей руке, – у меня сейчас ноги отвалятся.

Немудрено, на таких-то каблуках! Странно, как она вообще смогла так долго продержаться на грунтовой дороге и не сломать лодыжки.

– Давай, – согласился я, – тем более у меня нет никакого желания соваться в лес посреди ночи. Пошли вон под те деревья.

Я снял ветровку, оставшись в одной рубашке, и постелил у щербатого ствола, на мягкой траве, издающей едва ощутимый пряный аромат. Жена тотчас облюбовала приготовленное место и я молча попросил всех сороконожек и змей удрать как можно дальше. Слушать сирену ещё раз я был не готов.

Серёга, покряхтывая, шлёпнулся рядом с Верой и привалился спиной к дереву, жалобно поглядывая на меня. Да, дружище, именно так: мы находимся непонятно где, и неизвестно как добираться в родные места, однако самое большое счастье – позволить уставшим ногам отдохнуть.

– Как же я устал, – пробормотал товарищ и несколько раз моргнул, – глаза слипаются…

– У меня тоже, – Вера сладко зевнула, запоздало прикрывшись ладошкой. – Нужно немного отдохнуть.

Внезапно я обернулся на странный звук. Мне почудилась человеческая речь на противоположной стороне дороги, эдакое глухое бормотание, как ворчат древние старухи, ругая наркоманов и проституток, поселившихся в подъезде. Неужели мы встретили каких-то людей? Может, у них найдётся работающий телефон, и мы сумеем вызвонить помощь?

Эйфория от этой мысли оказалась настолько сильной, что я не подумал: а если там притаился любитель экстремальной охоты на заблудившихся остолопов?

Вера сонно мурлыкнула вслед нечто вопросительное, но я уже перебирался через пыльные кочки, пытаясь разглядеть человеческий силуэт. В голубом сиянии различались деревья, кусты, трава и даже небольшая лужица с собственной луной. Вот только никого, хоть отдалённо напоминающего человека, я не обнаружил. Ко всему прочему и бормотание тоже стихло.

Я остановился под маленьким, в два моих роста, деревцом, лениво помахивающим тонкими ветвями, и осмотрелся. На нижней ветке сидела нахохлившаяся серая птица, величиной с голубя, и, казалось, спала, спрятав клюв на груди. Внезапно на меня уставился круглый жёлтый глаз, и в следующее мгновение комок перьев сорвался с места и растворился среди ярких точек, пылающих в небе.

– Ой!

Меня не так испугал внезапный полёт мелкого хулигана, как этот возглас за спиной. Я даже подпрыгнул, а потом изумлённо уставился на Маргариту, стоящую почти вплотную ко мне, с прижатыми к груди ладонями. Вид у женщины был такой трогательно-испуганный, что все ругательства, родившиеся в моей голове, там и остались. Наружу я выпустил лишь парочку вопросов.

– Тебе-то чего не спится?

На её лице появилось странное выражение потерянности, и Рита лишь пожала узкими плечами. Очень мило.

– Ты не устала?

– Вроде бы, нет, – она вновь вздрогнула тонкими плечиками, – сама не понимаю. Столько всего произошло, а у меня желание шагать и шагать.

– Давай-ка, для начала, пошагаем к нашим.

Я взял её под руку, как привык вести Веру, и женщина слегка вздрогнула. Чего это она? На маньяка-насильника я вроде бы не похож. Да и было бы кого насильничать. Хотя, надо сказать, в свете яркой луны даже эта мышка выглядела намного привлекательнее: прозрачные глаза приобрели загадочную тёмную глубину, а жидкие светлые волосы словно прибавили в объёме и потемнели. Кожа заметно посветлела, но это могло быть и не обманом зрения – шандарахнуло нас обоих вполне даже ничего.

Вернувшись, я обнаружил крайне забавную картину: Серёга, как сидел – так и уснул, а вот Вера успела переползти ближе к дереву, и теперь лежала, положив голову на бедро моего товарища. Тот, совершенно по-хозяйски, положил ладонь на плечо моей супруги и одобрительно похрапывал. Картина маслом. Ещё пару часов назад они бы и не плюнули друг в друга, а теперь спят, словно два голубка.

Я хихикнул. Марго с нервным недоумением уставилась на меня, и я повёл её в сторону, где среди травы развалился поваленный ствол сухого дерева. Спать абсолютно не хотелось, напротив – тело переполняла странная бодрость, точно я выхлебал несколько чаек кофе, запивая их энергетиком. Вот только зверски чесались дёсны.

– Может, это нас током приложило? – предположил я, присев на прохладное дерево. – Да садись ты, будем разговоры разговаривать, раз спать неохота. Я вот чего думаю – там был невидимый высоковольтный провод и мы его головами зацепили.

– А такое бывает?

У Риты был такой доверчивый вид. Я едва не расхохотался.

– Я пошутил. Прости. Хотел тебе немного настроение поднять, а то, как ни увидимся, такое ощущение, будто ты едва убежала от Годзиллы и теперь торопишься на встречу с Дракулой. Ты такая всегда была или тебя мыши в детстве напугали?

Я думал, она обидится. Вера иногда с трудом переносила мои шутки, устраивая истерики, если ей вдруг казалось будто над ней издеваются.

Но Рита просто задумалась. Она сидела на гладком стволе, охватив плечи ладонями, и, щурясь, смотрела на широкий самодовольный лик луны.

– Сколько себя помню, была такой, – ответила она в конце концов, – Сергей всегда винил моих родителей, он их вообще недолюбливает. Они его, правда, тоже. Мама до сих пор вспоминает Родиона – друга детства, и говорит, что лучше бы я вышла за него.

– Так почему не вышла? Неземная любовь? Детей-то у вас вроде как нет.

Внезапно на бледных щеках Марго появился яркий румянец, хорошо заметный даже в призрачном сиянии ночного светила. Потом женщина нервно обернулась и посмотрела на спящего супруга, словно опасалась его внезапного пробуждения. Куда там! Серёга принялся храпеть, да ещё и с таким энтузиазмом, будто ему снились исключительно перфораторы. Наконец тёмные глаза вопросительно уставились на меня.

– Но он твой друг, и всё это тебе может не понравиться… Ты ему ничего не расскажешь?

– Валяй, – я махнул рукой, – думаю, никаких Америк ты мне не откроешь. Нет, серьёзно, я буду нем, как могила.

На физиономии Риты появилось сосредоточенное выражение, словно она пыталась подобрать подходящие слова.

– Родион, – начало далось ей крайне нелегко, – он был такой же, как я – тихий, скромный и нежный. Иногда мы с ним часами просто сидели и молчали: слова были не нужны, мы хорошо общались и без них. А Сергей тогда был симпатичным бойким парнем, которому ничего не стоило убрать с дороги настолько никчёмного соперника, – она помолчала и вдруг её лицо исказила судорога омерзения, – но, думаю, дело было совсем не в этом. Ты же знаешь теорию Альф и Омег?

Я кивнул, криво ухмыльнувшись: меня всегда раздражало навязчивое желание во всём строить чёткие теории и подгонять всех под одну гребёнку.

– Вот ты, например, типичный альфа, ну или около того, – она махнула рукой, – женщины это хорошо чувствуют. А Сергей, он ведь даже не бета, так – гамма какая-то, которой очень хочется доминировать. А над кем это лучше всего делать? Думаешь, я не знаю, как меня называют за глаза? Овцой, курицей, а то и похуже. Лучшей кандидатуры и не найти. Вот и отбил подходящее… А сегодня, когда меня ударило, честно говоря, решила: всё, конец. И тут вспомнилась вся моя жизнь, и такая тоска взяла. Подумать: и сама – ничтожество, и муж – пустое место. Детей – нет, потому как муж всё хотел пожить для себя. Умру – и что от меня останется? Ничего.

Её голос становился всё звонче, пока я не сообразил, к чему всё пришло: Рита опустила лицо в ладони и плакала, подрагивая всем своим худеньким телом. Я подсел ближе и обнял женщину за плечи, ощущая короткие судороги рыданий. Вот хренотень! А я-то думал, моя жизнь не задалась.

– Так разводись, – тихо сказал я и погладил её по голове, – найди этого своего Родиона, выходи замуж и нарожай ему детишек. Ещё не поздно, ты молодая баба…

– Поздно, – она тяжело вздохнула, – Родион, после моей свадьбы, спился и умер. Да и Сергей вряд ли отпустит меня.

– А сама? Никак?

Рита внезапно замерла, словно её посетило откровение, а потом подняла на меня задумчивые глаза. Лицо её блестело от слёз, но в нём проявилась некая внутренняя глубина, словно беспозвоночное вдруг обрело хребет.

– Может, ты и прав, – сказала она и вдруг чмокнула меня в щёку. Абсолютно нечувственный поцелуй, но с примесью странной свежести и цветочных ароматов, – большое спасибо. Давай ещё поговорим, только не о личной жизни, меня и без того от неё тошнит.

Поговорили про кино. Как ни странно, но эта запуганная мышка больше всего на свете обожала фильмы ужасов. В частности, производства небезызвестной фирмы Трома. Тихо хихикая, Рита рассказывала, как по ночам, когда Сергей уже вовсю храпел в соседней комнате, она садилась почти вплотную к плазменной панели и включала нечто эдакое, с мясокровищей.

– Это у тебя, видимо, на почве работы, – предположил я, вспомнив что моя собеседница работает бухгалтером в строительной фирме, – после трудового дня неизменно возникает желание прикончить пару-тройку особенно любимых сослуживцев.

– И не только, – она махнула узкой ладошкой, – вокруг так много хороших милых людей, обожающих делать пакости.

– Есть такое дело, но вообще-то, глядя на тебя, скорее представишь за просмотром чего-то романтического, с принцами на белых конях, ну или, как вариант, с нежными вампирчиками.

– Нежными? Мне больше нравятся вот такие, – она повернулась ко мне и, подняв руки со скрюченными пальцами, открыла рот, полный ровных ослепительно белых зубов, – у-у-у! Страшно?

– Аж уписался. Ну, думаю, если как следует потренироваться, то парочку хомячков ты запросто напугаешь, до икоты.

– Ах, ты, засранец! – она ткнула меня кулаком и вдруг посерьёзнела. – Почему мы с тобой раньше никогда не разговаривали? Потому что я такая – никакая?

Интересно, она думает, я ей правду скажу? Но, вообще-то, собеседник она действительно очень неплохой. Намного, кстати, лучше моего товарища. А если к ней притерпеться, то и на мордаху – ничего. Не Вера, естественно, но и не ужас-ужас.

– О чём с тобой говорить, – я отмахнулся, решив свести всё к шутке, – ты ведь наверняка даже не знаешь, как Спартак последний раз сыграл.

– А ты сам-то знаешь? – она громко рассмеялась и тут же зажала рот. – Ой! Сергей говорил, ты футболом не интересуешься. Вроде как – книгами.

– Угу, – меня несколько смущала затронутая тема, – причём их тематика несколько связана с твоим любимым жанром, это – романтики: Шелли, Гофман, По, ну и ещё целая куча других.

– Ух, ты! – она покачала головой. – А у меня вот терпения никогда не хватало. Я вообще читаю чуть ли не по слогам. Когда с Родионом встречались, он мне всё сам читал, у него так хорошо получалась, особенно – стихи.

За спиной послышалось хлопанье крыльев, и я обернулся: птица, то ли удравшая от меня прошлый раз; то ли очень похожая на неё, опустилась на дерево, под которым дрыхли наши благоверные и уставилась на меня сияющими жёлтыми плошками.

– Эй, ты, – сказал я, и пернатое выдало в ответ целую тираду странных звуков, напоминающих человеческую речь. Похоже, именно это я и слышал, когда шагал через дорогу.

– Не трогай его, – Рита дёрнула меня за рукав рубашки, – ты же видишь – ругается.

Мы посмеялись. Странное дело, давно я не чувствовал себя так хорошо и спокойно, как сидя на обочине дороги, ведущей хрен пойми куда, рядом с душевной дурнушкой, так заразительно хохочущей в звенящей ночи.

Разговаривая, мы и не заметили, как подкрался рассвет. Солнце неторопливо выбиралось из-за сверкающей полосы горизонта, рассыпая впереди августейшего тела шустрых разведчиков, взрывающих тёмные облака розовыми гранатами. Удивительно, но я, видимо, совершенно утратил способность ориентироваться. Или, как вариант, Солнце карабкалось с северо-запада. Впрочем, мы ночью такие круги выписывали – какая там ориентировка.

С наступлением утра стало совершенно ясно: деревья вдоль дороги определённо яблони, только дикие, но в самом что ни на есть майском цвету. Вот к чему приводят эксперименты со всякими ГМО, так скоро на вишнях кокосы объявятся.

Поднялся лёгкий ветерок и, вцепившись в зеленеющую листву, начал остервенело трепать её, словно резвый щенок брошенную палку. Пискнула одна пичуга, следом – вторая, и вот уже целый хор перекрикивающих друг друга певцов возвестил о всеобщем пробуждении.

Рита внезапно сладко зевнула и положила голову на моё плечо. Жест оказался такой умилительно-домашний, словно маленький котёнок заполз на колени, и я с трудом удержался от желания погладить партнёра по ночному бдению. Хм, а спать действительно хочется, и очень сильно.

– О, наши просыпаются, – Марго подняла голову и потёрла красные глаза кулаками. – Ты такой смешной: глаза краснючие и морда белая-пребелая.

– На себя посмотри, – огрызнулся я, – будешь знать, как разговоры разговаривать, а не спать, как все нормальные люди, – я усмехнулся и пожал её холодную ладошку, – но, всё равно, большое спасибо за ночь. Давно мне так хорошо не было.

– Ты прям как после секса, – мы двусмысленно поулыбались, – тебе тоже спасибо. Прикольно ведь получилось? Повторим?

– Легко, – я махнул рукой, – главное – не рухнуть после второй ночи.

Первой пробудилась Вера, она приподнялась на локте и некоторое время, недоумевая, озиралась по сторонам, потом с ещё большим изумлением уставилась на свою "подушку", и наконец сбросила с себя руку Сергея. Тот приоткрыл один глаз и подозрительно дёрнул носом.

– С добрым утром, дорогая, – я наклонился, поцеловать супругу, но она недовольно отпихнула меня, – не выспалась? Дурные сны мучали?

– Какого чёрта! – Вера поднялась и принялась решительно стряхивать с платья налипшие травинки. – А вы не спали?

Женщина она не ревнивая, но несколько крупных скандалов мне удалось пережить с огромными потерями. И ведь большинство из них не имели под собой никакого основания! У меня тоже временами возникали некоторые непроверяемые подозрения, но я держал их при себе. Всегда нужен определённый козырь во время следующей перебранки, особенно если реально нашалишь.

– Ну а кто ещё будет вас охранять? – Маргарита подошла к супругу и потеребила его за край пиджака. – Вставай, соня. Петушок пропел давно.

– Петушка я бы скушал, – Серёга сладко плямкнул губами, – под пивко…

Кстати, о птичках. Я поднял голову, но знакомой птахи не обнаружил: только на самой верхушке дерева сидели две серенькие пигалицы, самозабвенно выводящие тонкие рулады. И когда это болтливое создание только успело удрать?

– Попить бы не мешало, – подтвердила Вера и покрутила головой, – шея, как деревянная. Приедем домой – сразу на массаж. Пусть Фарик меня разбирает по косточкам.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное