Анастасия Машевская.

Коготь и цепь



скачать книгу бесплатно

Нет религии без противоречий. Ни одна религия не создавалась путем логического мышления одного человека.

Карл Каутский. Происхождение христианства

Глава 1

Великодержавный Яс, перед которым дрожало Великое море, когда Бану обучалась в Храме Даг, был здесь, в Гавани Теней, обители государей-раманов. Квадратные и продолговатые здания с купольными крышами с виду перекликались с остриженными кустарниками вдоль дорог. Растущие среди невысоких домов стройные мраморные башни из привозного материала казались каменными копиями кипарисов и лавров. Бесчисленные арыки журчали, как ручьи, и в целом город больше всего напоминал сад.

Все обитатели этого сада ощетинились против тех, кто решил посягнуть на его вечнозеленое убранство.


Отряд Бансабиры поднял белое знамя. Но пурпурного тоже не опустил.

Танша вошла в столицу с войском в полторы тысячи мечей – больше ей не потребуется. Остальным, под управлением Гобрия, Бугута и их проверенных сотников, было велено занять заранее оговоренные позиции вокруг города, чтобы в случае необходимости иметь возможность для атаки. Местность была непростой, действовать в ней нелегко. Поэтому Бансабира вручила Улу, который после событий в Зеленом танааре был назначен Бану командиром четвертого подразделения, две карманные сумки с золотом, велев добыть корабли. Кроме того, Ул должен был окольными путями провести к закупленным кораблям часть армии, чтобы блокировать выход к морю и иметь возможность удара из бухты. Юдейр и его разведчики заняли условные пункты – в любой момент отправиться с сообщением к Сабиру Свирепому.

В числе тех, кто вошел в столицу с Маленькой таншей, был один из аамутских отпрысков, не имеющий права голоса в силу своего двенадцатилетнего возраста, и Ранди Шаут. Под присмотром Такула, помощника Гистаспа, остались их родственники, чтобы избежать какого-нибудь подвоха.

Перед въездом в ворота тану сделала небольшой бивак – чтобы войска отдохнули после перехода, набрались сил, подкрепились. Ближайшее будущее представлялось совершенно непредсказуемым, а ошибки, которую она допустила при входе в Сиреневый танаар, Бану повторить не могла. Поэтому Гистасп с несколькими сотнями остался в лагере поодаль, чтобы встретить на подходах к столице Сабира Свирепого. Мало ли что на уме у тана Яввуза – меньше всего Бану надо, чтобы отец напал на Гавань Теней, пока она будет вести переговоры. Зато если переговоры провалятся – больше всего Бансабира надеялась, что северяне за нее отомстят.

Лигдам по просьбе танши расстарался на славу, облачив ее в кожаные штаны и тунику с головой пурпурного волка над левой грудью; закрепив пурпурный пояс с драгоценной пряжкой, сдержанно украсив госпожу золотыми браслетами и тонким воротником. В роскошные, богато расшитые золотом и рубинами ножны Лигдам поместил длинный клинок с утяжеленной камнями рукоятью.

Отросшие волосы женщины ловко заплел в пышную косу набок и, кинув на плечо, закрепил снизу заколкой с большим ромбовидным яхонтом. Добытой у Аамутов сурьмой Бансабира подвела глаза, вспоминая уроки Габи из Багрового храма.

Женщина критически оглядела себя в бронзовом зеркале – и не скажешь, что она третий год мотается по стране с мечом наперевес и нестабильными ночлегами в походном шатре. Когда вышла на улицу и поднялась в седло, Дан Смелый непроизвольно бросил в сторону танши заинтересованный взгляд. В голову закрались крамольные мысли, но молодой мужчина мгновенно их отогнал: приударять за командованием не в его привычках.


Весь город смотрел на них волком. Наемники, нанятые Тахивом для охраны столицы, стояли караулом, держа ладони на рукоятях. Знают кто, знают зачем, думала Бану. Знают, что отбиваться придется насмерть.


На подступах ко дворцу раманов Бансабиру в полной боевой готовности остановила стража: внутрь больше сотни не пройдет. Тану пожала плечами – делать нечего. Наскоро прикинув в уме ситуацию, назначила Дана руководить теми, кто остается, а Серта взяла с собой. Дан, конечно, намного импульсивнее, и в случае неудачи ему вряд ли хватит ума принять взвешенное решение. Но, по крайней мере, он наверняка сможет вырваться из окружения городских стен. Серт справился бы не хуже, но его определенная рассудительность и легкость в общении придется к месту на переговорах – этот, во всяком случае, не вспылит и не сболтнет что попало.

Услышав, что его сотня остается снаружи, Серт посмотрел на таншу с немым недоумением. Бансабира не стала отвечать. По факту Серт подчинялся напрямую танше, но в ее отсутствие, как обычный сотник, должен был выполнять указания замкомандира. Хотя Дан и Серт имели относительно спокойные отношения здорового соперничества, ставить их в один отряд Бану не рисковала – каждый потянет одеяло на себя, и, поскольку методы действия у них разные, а хватка зверская у обоих, от одеяла останутся клочья.

В оконцовке Бансабира взяла личную охрану и лучших бойцов из «меднотелых», которые были в отряде. Однако и этого оказалось недостаточно. О Бану Кошмарной наслышана вся страна, а дураков тут нет – гостья должна сдать оружие.

Бансабира лениво поглядела в сторону от охраны:

– Ну, раз я действительно пришла как гость, в этом требовании есть смысл.

С беспримерной ловкостью Бансабира выхватила меч из ножен, провернула и перехватила рукоять так, чтобы безопасно подать оружие стражникам. Но когда начальник охраны протянул руку, Бану придержала клинок. Обвела всех снисходительным взглядом:

– Этот меч сто?ит как вся ваша амуниция. Я заберу на выходе.

– Если найдешь выход, – нахально отозвался страж.

– Пройду сквозь стены. – В уголках женских губ мелькнула ухмылка.

– А ножны? – спросил страж, когда женщина сделала шаг за ворота дворца.

– Мне не мешают, – снисходительно ответила Бану. – Брось, мы идем поговорить.


По эту сторону дворцовых ворот впечатление от окружающего вида усилилось стократ. И город, и особенно дворцовый комплекс были совершенно не похожи на тяжелые постройки центральных, и уж тем более северных, земель страны. Самые яркие напоминания о давно почившей и обросшей легендами Ласбарнской империи хранились здесь, в Гавани Теней, портовом городе торгашей, актеров, политиков и жрецов.


В то же время занявший позицию над городом Гистасп, приветствуя спешившегося Сабира, прижал к сердцу правый кулак и склонил голову.

– Господин!

– Будь здоров, Гистасп! Будь здоров! – Сабир широким шагом подошел к командующему, грубо потрепал по плечу. Почти следом, здороваясь, спешился чернобровый Русса.

– Благослови Иллана и Акаб! – Гистасп поклонился в ответ.

– Ну, выкладывай, – потребовал Сабир.

Гистасп коротко обрисовал ситуацию.

– Вот как, – отозвался Сабир, оглядывая Гавань Теней с того же плато, где не так давно с этим же альбиносом беседовала дочь. – Стало быть, лучше пока подождать.

Русса с этим согласен не был – не лучше ли оставить отряд Гистаспа на месте, а свои войска подвести ближе к столице? Пусть Тахивран понервничает лишний раз, пусть знает, чем грозит Гавани Теней малейший вред, нанесенный тану? Яввуз.

– Бред, – махнул рукой Сабир. – Лучше поохотимся.

Как бы Гистасп ни верил в Бану, сейчас он был склонен согласиться с Руссой: пожалуй, именно он лучше всех знал подноготную событий в Сиреневом танааре. И если там войска, подошедшие к ставке тана, были залогом провала, то сейчас только союзная армия у стен города могла спасти Мать лагерей от опасности.

– Ну что вы раскудахтались, как куры? – недовольно прикрикнул Сабир. – Русса, иди, скажи Видарне, пока не вернемся, пусть следит за порядком. И собери с десяток своих людей.

Скрепя сердце Русса кивнул и поспешил с поручением. Сабир, немного скривив губы в сторону, проводил сына глазами.

– Тан, может, следует послать в столицу для поддержки хотя бы тайный отряд. Опытных разведчиков, способных действовать скрытно, или ещ…

– Гистасп, – беззлобно, но твердо перебил Сабир, наблюдая за лицом подчиненного. Сколь ни прячь, понял тан, а альбинос волнуется. – После того как мы с молодым Дайхаттом достигли соглашения, хотя и перебив перед тем кучу родичей друг друга, я на весь Яс заявил о том, что выхожу из войны. Бану такого слова не давала, она может делать что хочет. Но я от сказанного не откажусь.

Альбинос мысленно вздохнул: ох уж эта Яввузова упертость.

– Я понимаю, что здесь затронута ваша честь, господин, но ведь там ваша дочь.

– Именно, – сказал Сабир так, что Гистасп примолк. – Там моя дочь, – поглядел как-то особенно, так, что Гистасп сразу все понял и, кивнув, коротко улыбнулся в ответ.


На охоту в ближайшей кудрявой роще, полной диких свиней и дичи, выехало двенадцать человек. Взяли и волкодавов, глядя на которых Гистасп ностальгически хмыкнул: давно в армии танши не было этих чудесных и свирепых бойцов. Сабир пребывал в крайне хорошем расположении духа и очень скоро велел разбиться на пары: первые вернувшиеся в лагерь с вепрем получат мешок серебра на двоих, размером с кабанью голову. Тан же, отказавшись от состязания, выбрал в напарники Гистаспа, сказав, что командующий сам в свое время заявил, что ему от тана ничего не надо. Собак Сабир брать не стал, распределив псов между пятью парами соревнующихся: они с Гистаспом и сами управятся, им не к лицу гоняться за столь преходящим трофеем, так что их ничто не торопит. Гистасп весело вскинул брови, кивнул и пришпорил коня.


В конце тронного зала на мягких креслах, обложенных подушками в желто-красных тонах, сидела государыня – гордая собой, холодная, с сединами в черных волосах, убранных мельхиоровым венцом с сапфирами. В коричневом платье, с чересчур длинными серьгами до плеч, с очень узкими кистями, из которых росли длинные тонкие пальцы в многочисленных кольцах, она казалась ухоженной, ладной, но ни один человек даже в лучшие годы раману Тахивран не назвал бы ее красавицей. Владычица встретила Бансабиру ледяным и полным презрения взглядом – именно он обычно заставлял людей смотреть в пол.

Бану шла под настороженным наблюдением стражи. Вслед за ней охранники у двери пропустили только десять человек. Перед троном «высшей госпожи» выстроилось несколько воинов, но стоило Бану остановиться напротив, раману велела расступиться. Танша изменилась в лице, усмехаясь: значит, раману делает вид, что нисколько не нервничает?

– Маленькая танша, – медленно протянула раману не улыбаясь.

– Бансабира Изящная, – поправила северянка, не колеблясь. – И может, вам плохо видно с трона, но я все-таки среднего роста. Или даже выше среднего, – вдумчиво потерла подбородок тану.

– Как ты разговариваешь со Светлейшей! – Один из стражников рванулся в сторону Бану, но государыня остановила его жестом. Стиснула зубы: молва не лгала – Маленькая танша та еще нахалка.

– А где же государь Яса? – ни на секунду не дрогнув, осведомилась тану, шаря глазами по помещению. Стало быть, эти солдаты верны только ей, Тахивран. – Неужели развал страны его нисколько не занимает?

– Раман Кхазар Четвертый занят по-настоящему важными делами, а с выскочкой, которая трех лет не живет в Ясе и мнит о себе невесть что, по силам разобраться и мне.

– Иными словами, раман просто не знает, что вы учинили? Ведь сведениями личной разведки вы наверняка не делились с мужем. Не удивлюсь, если его всеизвестное увлечение духовным постижением тайн жречества тоже ваша заслуга.

Нахальная и сообразительная, мерзавка.

– Я считаю, что подобные разговоры нам стоит вести наедине, как женщинам, – высказалась раману.

Бансабира, не сдерживаясь, расхохоталась.

– Мне кажется, вы несколько превратно понимаете слово «наедине», – уточнила сквозь слезы смеха.

– Это ты неверно понимаешь слово «женщина». – Раману почувствовала, что чаша ее терпения противно звякнула, словно от удара о другую такую же чашу. – Если бы ты поменьше махала мечом, до этого, – раману обвела взглядом тронный зал, полный телохранителей, – не дошло бы.

– До этого не дошло бы, если бы вы отчетливо представляли себе, что должны делать.

– Явно не тебе учить меня, что должна делать раману и как хранить величие династии Теней.

– Не тот достигает величия, кто встает на цыпочки, надеясь достать до звезд, или раз за разом, как собака, прыгает вверх, пытаясь поймать в прыжке кость в руке хозяина, а тот, кто неуклонно выполняет свой долг.

– Что может знать о долге раману самонадеянная соплячка вроде тебя? Не думай, что управлять страной – то же самое, что командовать ордой неотесанной солдатни, которым вся потеха – есть, спать и иметь девок!

Бансабира глубоко и тихо вдохнула, справляясь с негодованием:

– Коль уж мы говорим «наедине», не смейте оскорблять моих людей. Кстати сказать, и вашим солдатам, да и вообще всем людям, хочется в первую очередь есть, спать и иметь девок.

Тахивран наигранно засмеялась:

– А-ха-ха-ха! Не знаю, не знаю. Мне вот иметь девок совсем не хочется!

Бану пожала плечами, заявив таким тоном, будто имела в подобном колоссальный опыт:

– У вас просто не было случая попробовать. Сплошные дела, долг, величие… – В сочувствии танши слышалась неприкрытая ирония. – Какие уж тут удовольствия. Если интересно, ничем не хуже, чем с мужчиной, хотя иногда прямо не хватает их грубости. Когда в грабеже собственной страны у вас выделится свободная минутка, попробуйте, – почти по-дружески посоветовала Бану. Мужчины в зале стояли, окаменев, кто с какими лицами: одни выкатили на таншу глаза, не веря ушам, другие – например, Серт и Ниим – едва сдерживали смех, третьи просто замерли, не зная, что будет дальше.

По лицу Тахивран прошел спазм. Кровь прилила к щекам, на лбу вздулась венка, сколь бы женщина ни пыталась сдерживать себя.

– Ты себе что позволяешь? – спросила раману до жути медленно и тихо.

– Ой, прошу, оставьте эти балаганные позы, – бросила Бану совершенно небрежно.

У Тахивран затряслась челюсть, но раману удалось достаточно взять себя в руки, чтобы выплюнуть:

– Ты дрянь.

– Вообще, – Бансабира прошлась из стороны в сторону, разминая пальцы, – я заметила, что в Ясе все любят пышные сборища. Особенно на переговорах. Мой дед тоже в свое время собрал какую-то прорву родственников на обсуждение дел, видимо, чтобы никто не забыл со мной познакомиться. Кстати о родственниках, – остановилась прямо напротив раману, уставилась глаза в глаза. – Хотите, я представлю вам ваших? Они ждут за воротами. – Бану говорила без тени усмешки, пристально следя за лицом женщины. И, не дождавшись ответа, осведомилась: – Полагаю, вы слышали о последних событиях в Зеленом танааре?

Это стало последней каплей.

– Да как у тебя хватило духу?! – Тонкие губы в напряжении искривились. – Они же дети! И моя племянница…

– Что? – Лицо Бану наконец преобразилось, выражая теперь интерес к происходящему. – Неужели вы любите свою родню?

Не в любви дело – Бансабира знала из добытых за годы войны писем раману и ее отца, из донесений разведки, из сообщений шпионов. Дело в том, что тан Аамут очень быстро определил будущее старшей дочери и с малых лет сумел ей внушить, что трон под бедрами дан ей не Праматерью, а им, ее родителем, и для заботы не о стране, а о своих кровных родственниках.

– Она же просто маленькая девочка, бессовестная ты мразь!

Не такая уж маленькая, подумала Бану, вспоминая, на что она сама была способна в тринадцать-то лет.

– Не вам говорить мне о совести, – ледяным тоном припечатала танша.

– Ну да, не мне, – со злобой бросила раману. – Что сделала бы на моем месте ты, вечно правильная Бану Кошмарная, если бы Шаут развернул свои бесчисленные орды в сторону твоего дома?!

У Бану щелкнуло в голове. Она облизнула губы и сделала шаг навстречу раману, поднимая голову и игнорируя подавшихся в ее сторону стражников. Охранники самой танши тоже напряглись сильнее прежнего.

– Шаут со своими ордами, – подчеркнула каждое слово, – держал меня в осаде двадцать недель. Меня и еще четыре тысячи бойцов. И даже когда было ясно, чем все закончится, – Бансабира сделала еще шаг, – ни один из них не отступил! Не предал меня, не сбежал и не подставил стоящего рядом! Ни один член ни одной танской семьи, – заголосила Бану так, что звук стал эхом отражаться от стен, – никогда не позволил бы себе из трусости продавать тех, кого обязан был защищать!

Вцепившись в подлокотники, раману вскочила с трона, яростно отвечая.

– Все верно, Маленькая танша, – презрительно бросила государыня. – Член танской семьи не позволил бы, но я не принадлежу к сословию защитников! Я – раману великодержавного Яса, Светлейшая, – вздернула она голову, и без того возвышаясь над Бансабирой во всю высоту лестничного подъема к трону, – Тень Богов, и мои решения не могут быть продиктованы какой-то там танской прихотью! Развалить танаар можно, и даже все двенадцать – тоже! Но позволить одному из тех, кто, как ты говоришь, обязан защищать Яс, разрушить столицу – значит уничтожить само государство! И не говори мне, малолетка, что поступила бы иначе в подобной ситуации, имея власть над двенадцатью танами!

От такого заявления Бансабиру затрясло.

– У вас нет ника…

– Стража!

– …кой власти над танами! И знаете почему? – наконец взяв себя в руки, ехидно бросила тану. Бансабиру окружили, но пока не трогали. Тахивран молчала и не двигалась. Бансабира демонстративно медленно вытащила нож, закрепленный у запястья, и бросила на пол. Следом бросила еще один, начала восхождение по ступенькам, последовательно избавляясь от оружия. – Может, ваш муж, Кхазар Четвертый Яасдур, и принадлежит к династии, которая имеет какое-то отношение к жречеству – недаром ведь он столько лет пытается постичь мудрость Праматери, – но вы по рождению то же, что и я – та-нин А-а-мут.

Бансабира поднялась почти доверху. Ее аура вынуждала Тахивран пятиться, но за спиной государыни находился недвижимый трон, так что обратной стороной бедер она даже через ткань платья чувствовала леденящую поверхность мрамора.

– Вы не имеете власти над танами, в том числе и надо мной, потому что по происхождению мы равны, а по выслуге – давайте признаемся – я превосхожу вас на голову. – Бану окончательно сравнялась с Тахивран на помосте и теперь и впрямь возвышалась над ней на полголовы.

Собрав все мужество, Тахивран не дрогнула под натиском, не позволяя солдатам вмешиваться. Посмотрела Бансабире прямо в глаза, вздернув подбородок.

– Длинная, ширококостная, бледная, – надменно кивнула Тахивран в сторону Бану, намекая на светлые волосы и белую кожу, – и годишься только на то, чтобы махать мечом. Не равняй меня с собой, выскочка! Чем ты будешь без своих командиров, генералов, телохранителей, без армии? А? – высокомерно спросила Светлейшая. – Обычной девчонкой, которая овдовела до того, как узнала семью мужа? А я – Тень Илланы, Мать этих земель, и не тебе указывать мне, какие решения правильны, как нести жреческий долг и как понимать богов.

Краски с лица Бану отхлынули. Отступили гнев, ярость, роковое изумление, сопровождавшее мысли о раману в последние годы, и даже ненависть, поселившаяся в сердце с тринадцати лет. Вот, значит, как. Настолько незамысловато, несложно, примитивно… Все прежние противники казались Бану достойными ее усилий: кто-то был умен и терпелив, как змей; кто-то лукав и хитер, как лис; кто-то настойчив и силен, как бык. А раману Тахивран оказалась просто гордячкой, самонадеянной до того, что даже Гор, который во все времена раздражал Бану самомнением, самолюбием и безразмерно раздутым тщеславием, присвистнул бы с завистью.

– Посеяв вражду между двумя домами, вы не попытались ее унять – напротив, вы изыскали тысячу способов напомнить остальным «защитникам» старые счеты. Стравив танов, вы лишили Яс главной опоры в лице опытного командования и огромной части армии. Что будет, если завтра на нас нападет внешний враг? Вы думали об этом, отстаивая собственную важность в глазах придворных и семьи?

– Если бы ты не появилась, война закончилась бы два года назад победой трех танских домов. Но когда из-за тебя Сабир с новой прытью ввязался в бойню, когда ты взбаламутила один из наиболее важных союзов, все закрутилось с новой силой. И вместо того чтобы дать всем танам расползтись зализывать раны, ты устроила какие-то одной тебе понятные игрища! Носилась по стране с ордой конных головорезов, а теперь твердишь, что я повинна в происходящем?

Бансабира не слушала женщину.

– Ответьте на мой вопрос, – попросила танша. – Что будет, если на нас нападут Бледные острова? Или Мирасийская империя? Или страны востока?

– А разве не очевидно? – Тахивран огрызнулась, почти рявкнув. – Яс – единственная страна, занимающая целый континент. Даже сейчас наша армия превосходит любой восточный альянс.

Бансабира не верила глазам и ушам. Бесконтрольно сжала кулаки.

– Ваша армия лишилась лучших бойцов и генералов. Ванбир Яввуз и оба его сына, все ахтанаты дома Наадал, бывший глава Черного дома Дайхатт, в прошлом гроза всех южных земель, сыновья Ранди Шаута и его дочь, Сцира Алая…

– Эта сучка только и умела, что пользоваться мужиками через постель!

– Сцира Алая была хорошим командующим, – бескомпромиссно пригвоздила Бану. – Она не годилась в генералы, это правда, но тысячница из нее вышла бы превосходная.

Замолчав, Бансабира оглядела лицо раману, пристально всматриваясь в высокомерное выражение глаз. Чувство разочарования, которое испытываешь, когда твои надежды не оправдывает близкий друг или товарищ, ничуть не больше того, какое настигает, если их не оправдывает враг.

– Вы совсем не знаете, что такое война, – с упавшим сердцем резюмировала танша. – Вы ни разу в жизни не видели того, что остается на поле после сражения. Вы никогда не хватались ночами за виски от того, что в ушах стоит гомон и стон тех, кому уже не помочь, кто погиб по вашей вине. Вы говорите о долге Теней Богов, об обете хранить столицу, но правда в том, что вы ничего не смыслите в жречестве, и о самих богах вам известно столь же мало, как и о войне.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8