Анастасия Королева.

Попаданка. Дочь чокнутого гения



скачать книгу бесплатно

Глава 1

– Па, я дома!

Дверь со скрипом захлопнулась за спиной. Хотя удивляться тут нечему, в этом доме скрипит буквально всё – створки шкафа, полы, стены, и даже крыша, когда ветер за окном набирает обороты. Мне порой казалось, что это чудо-строение попросту рухнет на наши головы, но нет, стоит на месте уже который год.

Папа, естественно, не отозвался.

Тяжело вздохнув, миновала узкий тёмный коридор и оказалась в крохотной, но уютной кухоньке. Стол, электрическая плитка да маленький холодильник – вот и весь интерьер.

Меня всё устраивало. И старый скрипучий дом, и низкие потолки, и бедная обстановка. Главное, что нас никто отсюда не выгонял, и я не боялась, что в ходе очередного папиного «эксперимента» мы зальём соседей или устроим пожар.

В случае потопа крысам, мышам и всяким букашкам наплевать, если на их голову выльют лишних сотню литров; а от пожара я, как могла, обезопасила наше жилище – накупила с десяток огнетушителей и развесила в «лаборатории» на каждом углу, чтобы папа их уж точно нашёл.

Вообще он у меня человек неплохой – умный, добрый, иногда отзывчивый, но уж больно одержим одной идеей. Я бы даже назвала его фанатиком. Он верит, что магия существует. И не только верит, но ещё и пытается найти неоспоримые доказательства этого факта. Так сказать, желая убедить весь мир, что он вовсе не чокнутый.

И потратил на это занятие ни много ни мало двадцать лет.

Когда-то он был профессором в институте, преподавал историю и мучал бедных студентов зачётами и экзаменами. И если старый ректор мирился с отцовскими причудами, то новый спровадил на пенсию, ещё и сумасшедшим окрестил…

С тех пор папа всё свободное время проводил за опытами, а я, молча и с улыбкой, слушала о его открытиях.

К слову сказать, я и сама подозревала у него помутнение рассудка, таскала по врачам, которые в один голос заявляли – здоров! Потом начала водить его по бабкам и разного рода экстрасенсам; так они на первом же приёме, после слёзных просьб отца дать координаты «настоящих магов», выпроваживали нас за дверь и просили больше не приходить.

Потом мы сменили городскую квартиру на дачный домик, что достался нам от бабушки, и зажили спокойно. Соседей нет, нервировать некого. Да что там, в этой богом забытой деревеньке и людей-то можно пересчитать по пальцам одной руки. Вот она, прелесть бытия!

На учёбу я каталась на автобусе, благо рейсов достаточно – успевала и на лекции, и посетить библиотеку, и пробежаться по магазинам.

Отец обнаружился в «лаборатории», некогда гостевом зале, как его с гордостью величала бабуля. Он сгорбился у стола и что-то неразборчиво бубнил себе под нос.

Всё пространство, включая многочисленные полки, стулья и даже пол, было завалено книгами, старинными свитками, тетрадями с записями и рисунками пентаграмм.

– Привет, – произнесла тихо, когда на скрип досок под моими ногами папа никак не отреагировал.

Он промолчал.

Лишь махнул рукой, чтобы не мешала.

Что ж, и это тоже привычно.

Взяла бумаги со стула, сложила их аккуратно и опустилась на мягкое сиденье.

Порой мне начинало казаться, что если бы я не жужжала назойливой мухой, то отец вовсе бы не ел, не пил и не спал. Только бы и сидел над своим открытием, которое «вот-вот, буквально на днях должно произойти». Эту фразу я слышала столько раз, что попросту сбилась со счёта; число точно перевалило за пару миллионов.

– Вот! – громко крикнул он, отчего я подпрыгнула на месте. – Вот она, разгадка, ещё чуть-чуть и…

Тяжело вздохнула и усмехнулась, изобразив что-то вроде заинтересованности.

– Лиза, ты видишь это? Видишь? – под моим носом оказался огрызок некогда белого листа, на котором в хаотичном порядке расположились латинские буквы и какие-то закорючки.

Что именно я там должна была увидеть, а главное, понять – не знаю. Но покорно кивнула и улыбнулась.

– Угу. Пойдём есть?

Отец не обижался на моё равнодушие, его энтузиазма с лихвой хватало на двоих.

– Конечно! Я голоден, как волк!

Ещё бы – на дворе вечер, а он не завтракал и не обедал. Уверена, у него маковой росинки во рту не было.

Пока я накрывала на стол, папа расхаживал из стороны в сторону, оживлённо рассказывая о своей последней работе:

– Знаешь, а я ведь уже отчаялся. Решил, что ошибся, но последнее приобретение убедило меня в обратном.

Приобретение… Все эти дневники чародеев, книги колдовства и ворожбы, записки ведьм из далёкого средневековья, как по мне, всего лишь обман. Папа любой магический символ принимает за чистую монету! А ещё тратит на это огромные деньги, так что, приходилось его пенсию и сбережения с подработки хранить в надёжном месте, о котором он не знал, выделяя на «приобретения» строго ограниченную сумму.

– На этот раз мне в руки попали записи некоего Уильяма Байга, который был предсказателем. И знаешь что?

Отец резко остановился, и я чуть не налетела на него с тарелкой супа в руках. Одарила его недовольным взглядом.

– Что?

– Я уверен, он умел перемещаться во времени!

Да, занимательный вывод.

– Не веришь? – скорее всего, по моему лицу стало понятно, что я думаю обо всём этом.

Пришлось замотать головой:

– Нет, что ты! Верю, конечно!

Хотя мы оба знали, что это не так.

– Да-да, – с долей скептицизма проворчал он и тут же воодушевлённо продолжил: – А как иначе объяснить его умение предсказывать будущее?

– Я думаю, здесь всё гораздо проще – шарлатанство.

Ну, в самом деле, какие ещё перемещения во времени? Какие правдоподобные предсказания? Какая магия? Да у нас на рынке любую цыганку тогда можно возвести в ранг великого гуру-волшебника!

Отец хотел возразить, и наверняка начал бы читать мне лекцию о том, что существует множество доказательств этого утверждения, но я потянула его за руку к столу:

– Давай поедим, а потом ты мне всё расскажешь?

Эта фраза всегда действовала на него чудесным образом.

* * *

Поздним вечером я сидела в «лаборатории» отца и с интересом рассматривала рисунки в тех самых записях Уильяма. Какие-то знаки, схемы, расчёты. Корявые, написанные в спешке или, наоборот, выведенные аккуратным почерком. Я бы даже подумала, что дневник заполнял не один человек, а двое. Перевернув страницу, обнаружила на очередном листе изображение камня с неровными краями, на плетёном шнурке. В нём не было ничего необычного, но почему-то он завладел моим вниманием настолько, что я решила спросить.

– А что это такое?

Папа как раз чертил на ватмане, который расстелил на полу, знаки из личного дневника «предсказателя».

– Где? – обернулся он, на минуту замер, рассматривая рисунок. – А, это… Кулон. В дневниках толком про него нет ничего, только обрывки фраз, но я выясню, немного позже…

Отец говорил нехотя, куда больше желая закончить свой чертёж. Что ж, видимо, мне стоило оставить его одного и не мешать. Он мог всю ночь просидеть над этими художествами.

– М-м-м… ясно. Ладно, па, я пойду спать, мне завтра на учёбу рано ехать.

Уснула, кажется, сразу, как только голова коснулась подушки. И не удивительно – я несколько ночей до этого готовилась к зачёту, посвящая сну чуть больше двух часов.

Вот только отдохнуть не вышло. В доме раздался жуткий грохот, и я, подскочив с кровати, не раздумывая, понеслась к отцу. Мельком взглянула на настенные часы – четыре утра. Проспала больше шести часов, а такое ощущение, что всего ничего.

– Пап, что случилось?! – запыхавшись, влетела в «лабораторию» и тут же столкнулась с родителем.

Он сидел на полу, счастливо улыбаясь и чуть ли не хлопая в ладоши.

– У меня получилось! Лиза! Получилось! Слышишь?

Слышу. И, глядя на эту картину, думаю, что стоит отца показать хорошему специалисту – по всей видимости, он всё же сошёл с ума.

Глава 2

Потёрла заспанные глаза, зевнула и развернулась, чтобы уйти. Завтра, этой проблемой я займусь завтра. Подумала записаться на приём к Силаеву и попросить его ещё раз осмотреть отца.

– Пап, пойдём спать. Тебе давно пора лежать в постели, а ты тут по полу ползаешь.

Он взвился, поднимаясь на ноги, и схватил меня за плечи, разворачивая:

– Ты не понимаешь? Лиза, я ведь разгадал тайну построения портала! Даже переправил несколько безделушек «туда», – на последнем слове он сделал особый акцент, будто «туда» – это как минимум на приём к президенту!

Главное, не спорить, всё равно бесполезно.

– Я понимаю, правда, только давай поговорим об этом утром, – посмотрела на часы, и добавила: – Часа через три, ладно? И я всё выслушаю, обещаю.

И пожертвую первой парой, раз уж на то пошло.

– Утром? – растерянно повторил родитель, всматриваясь в моё лицо, будто увидел впервые. – Нет-нет, утром будет поздно, нужно сейчас… В час предрассветный… Когда земля хранит поцелуй ночи…

Вот всегда у него так: «здесь», «сейчас». А через пару часов скажет, что ошибся, и что расчёты не совсем верны.

– Хорошо, сейчас так сейчас. Только сильно не шуми, пожалуйста.

Предприняла ещё одну попытку, чтобы уйти, но он не позволил – схватил за руку и заискивающе посмотрел в глаза:

– Лиза, Лизонька, а ты не поможешь мне?

И взгляд такой, точно кот из всем известного мультфильма. Очень хотелось вернуть его же слова – «не поможешь», да только как ему откажешь?

– Хорошо, только давай быстро, я всё ещё мечтаю поспать до трезвона будильника!

Обрадовался, словно ребёнок, которому подарили самую желанную на свете игрушку. Эх, и что мне с ним делать? Ведь врачи опять скажут – здоров, страдает излишней верой в чудеса. А это, к сожалению, не лечится.

Легла на пол, а отец, карябая краску на досках, принялся чертить вокруг меня какие-то закорючки. И бормотать, что в этот раз обязательно получится.

– А как же иначе? – удивился он сам себе. – Ведь с графином вышло, с чашкой вышло, принцип работы я понял, осталось самую малость, да…

Сколько я уже участвовала в его «открытиях», не перечесть. И каждый раз он недоумённо смотрел на деяние рук своих и горестно вздыхал: «Как же так! Я же всё рассчитал! Быть этого не может!»

Так что сейчас, слушая бормотание, я жалела только о том, что на полу нет пледа и подушки. И жёстко ещё, вот.

Но, несмотря на все неудобства, глаза стали закрываться, и голос отца казался всё тише и тише. Пока не пропал совсем – правда, только на миг. Потом я расслышала звон, сначала едва слышный, почти неразличимый. Открыла глаза, огляделась и в первое мгновение подумала, что всё ещё сплю.

В тех местах, где родитель нарисовал свои закорючки, ровными столбами поднимался свет, похожий на туман, подсвеченный голубыми лампами. И стало холодно, будто ветер подул, северный, колючий.

Сон как рукой сняло, да и о каком сне речь, если тут такое!

Столбы тумана стали закручиваться в воронки, переплетаясь между собой. А я всё сидела и смотрела, хотя интуиция буквально вопила – беги отсюда, беги!

Красиво, завораживающе. Главное, папа достиг своей цели. Целых двадцать лет неудач…

– Получилось… – выдохнула тихо.

А дальше произошло несколько вещей одновременно: звон стал просто невыносимым, очертания комнаты смазались, превращаясь в мешанину красок и света, и послышался визг. Последний издавала я – от страха, от непонимания, от желания что-то изменить.

Рванула вперёд, врезалась в прозрачный купол и упала навзничь, больно ударившись головой. Кажется, это было последним, что я запомнила, прежде чем сознание погасло.

* * *

Тошнило… И мир вращался перед глазами, несмотря на то, что я их не открывала. А ещё боль прострелила висок, стоило повернуть голову.

Медленно приоткрыла глаза и тут же зажмурилась вновь. Так вроде бы и не страшно, и даже можно думать, что я по-прежнему лежу на полу в нашем доме, а не на земле среди высоких деревьев.

Вот только лежать неприятно. Одежда стала влажной от росы, и ветер лёгкий, но прохладный, укорил меня – не притворяйся, ты не дома.

Открыла глаза и села, пытаясь отогнать чёрных мушек, что мельтешили передо мной.

Лес, ну или не лес, поляна и деревья высокие, раскидистые, с шикарной лиственной шевелюрой. Вот тебе и «туда», вот тебе и кабинет президента…

И что мне теперь со всем этим делать?!

Запрокинула голову и, щурясь, посмотрела на небо. Самое обычное – белые рваные облака, голубой небосвод, солнце лениво выползает на работу. Если судить по ощущениям, то здесь тоже раннее утро. Осталось только понять, где именно находится это «здесь».

Хотя… Может, я тороплюсь? И папа совсем скоро вернёт меня назад? Ведь он что-то говорил про графин и чашку, и что с расчётами разобрался.

Значит, нужно просто подождать.

А ведь это впрямь чудо. Я была дома, и р-р-раз – уже где-то в лесу. Если бы только одежда была соответствующей, а то холодно в лёгкой пижаме, да и тапочки с пушистыми заячьими мордашками особо не греют.

И ещё было бы неплохо, если бы отец объяснил, куда именно он меня отправил. Пусть я не поверила бы его словам, зато сейчас знала бы правду.

Сидеть на месте стало невыносимым. Встала на ноги и принялась делать зарядку, чтобы хоть как-то согреться. Прыжки, приседания, наклоны – здоровый образ жизни, не иначе. Прыгать-то я прыгала, пока не заметила что-то блестящее в траве неподалёку.

Любопытство мне не чуждо. Пошла взглянуть на находку, да так и замерла, не дойдя пару шагов. Грея пузатые бока на солнце, на земле лежал графин, наш графин, а неподалёку от него – чашка со сколотым краем, та самая, которую отец так любит.

Выходит… Что же это выходит? Он отправил меня «туда», не зная, как вернуть обратно?!

* * *

Я никогда не плакала. Точнее, это было настолько давно, что, наверное, попросту забыла, когда в последний раз такое случалось. Зато теперь слёзы жгучими дорожками катились по щекам, и я ничего не могла с этим поделать.

Не скажу, что жизнь у меня была такой уж лёгкой. Но сносной, это уж точно. Несмотря на свои девятнадцать лет, я научилась быть самостоятельной. Да и как тут не научишься? Мать ушла от нас, бросив меня на попечение отца, которому было дело разве что до старинных свитков да записей очередной ведьмы-мученицы времён инквизиции. Тогда мне только-только исполнилось девять. Пришлось взрослеть.

Поначалу всё давалось с трудом, а потом я привыкла – и готовить съедобно, и стирать чисто, и гладить аккуратно, и убираться не абы как. Людям вообще свойственно привыкать ко всему, так чем я хуже?

Папа каждый раз обещал, что непременно возьмётся за моё воспитание и образование, но обещания так и остались неисполненными. И к этому я тоже приспособилась. Чтобы учителя не ругались и не грозились сдать меня в детский дом, раз родному отцу наплевать на успеваемость дочери, стала заниматься самообразованием. Где-то просила совета у одноклассников, где-то мучила самих учителей, где-то корпела над книгами, пытаясь зазубрить материал.

И получилось ведь. Окончила школу без единой тройки, поступила в институт на бюджет и даже время от времени брала подработку на дом – курсовые и рефераты всем нужны, а писать их хотят далеко не все.

Но, несмотря на столь странные отношения в нашей семье, отца я люблю. Он, с его чудаковатым подходом к жизни, не бросил меня, как это сделала мать. И мне казалось, этого достаточно.

Вот только… Не ошибалась ли я все эти годы? Возможно, семья значит что-то большее, чем просто быть рядом?

Я ждала. Долго ждала, надеясь, что вот-вот появятся туманные столбы или какая-нибудь воронка. Но ничего не происходило. Солнце медленно катилось к закату, и только тогда я решилась действовать.

Оставаться здесь было бы бессмысленно, ночевать посреди поляны – глупо. Где бы я ни находилась, нужно найти людей, жильё. Возможно, там мне смогли бы помочь.

Решено. Поднялась на ноги, зачем-то прихватив с собой графин и чашку, и направилась к первому дереву. Подумала, если взберусь повыше, то вполне возможно, смогу определить, в какую сторону идти.

Хотя сделать это оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Руки не слушались, мелкая дрожь сотрясала пальцы. Подтянуться на ветке мне удалось лишь с десятой попытки, а уж когда я добралась до верхушки, несколько минут пыталась восстановить дыхание и успокоить неистово колотящееся сердце.

Дерево высокое, поэтому рассмотреть хоть что-то не очень выходило. Точнее, моё внимание привлекло кое-что другое. На поляне, где я просидела целый день, появился всадник на лошади. И пусть одежда его выглядела странно, для меня в тот момент это оказалось не столь важно. Главное то, что откуда-то из-за его спины послышался свист, и в мужчину мягко, будто в кусок масла, влетела стрела.

Наездник коротко вскрикнул, лошадь под ним взвилась, опрокидывая его на землю, и, стуча копытами, скрылась в зарослях.

Что я испытывала в этом момент? Скажем так, я вдруг поняла, что все эти 3D-эффекты (да даже 7D) – ничто, по сравнению с увиденным. В реальности всё куда страшнее…

Минута, другая… Обрушившаяся на поляну тишина казалась зловещей, даже птицы замолкли, да и ветер перестал шелестеть в кронах деревьев.

Из-за порослей кустарника показалась фигура, закутанная в чёрный плащ. Сложно было понять, кто скрывается под глубоким капюшоном, но мне почему-то показалось, что это женщина – слишком легкие шаги, я бы даже сказала – изящные. Фигура будто плыла по траве, направляясь к раненому.

Сердце, замершее на пару мгновений, пустилось вскачь. Оглушая, заставляя задыхаться от нахлынувшего ужаса. Как бы мне ни хотелось верить, что это всего лишь съёмки какого-то фильма или глупый розыгрыш, я знала – это не так.

Рука соскользнула, ветка хрустнула, фигура в плаще замерла, подняв взгляд на моё укрытие. Я приготовилась прощаться с жизнью, зажмурилась, отсчитывая удары собственного сердца. Но ничего не происходило.

Когда я открыла глаза, на том месте, где до этого стоял человек, никого не было. Лишь удаляющийся стук копыт…

Кажется, теперь я на практике уяснила, что значит выражение «душа ушла в пятки». Думаю, моя вообще норовила покинуть тело от страха, но в последний момент передумала. Что, несомненно, радовало.

Правда, несмотря на воцарившееся спокойствие, с дерева я слезать не спешила. Мало ли кто притаился за кустами. А умирать в расцвете лет как-то не хотелось. Но мои планы нарушил тихий стон. Раненый, о котором я успела забыть, дал о себе знать.

Можно было, конечно, сделать вид, что я ничего не слышу, не вижу, и вообще меня здесь нет, но… Совесть не позволила. Вообще, совесть довольно странное явление – просыпается тогда, когда ей стоило бы спать крепким сном.

Слезать с дерева оказалось так же сложно, как и залезать на него. Расцарапала ноги, потому что тапочки свалились, когда я взбиралась; выдрала приличный клок волос, зацепившись за ветку, и об острый сучок порвала штанину. И всё это молча, боясь издать лишний звук. Осторожность ведь ещё никому не повредила.

На земле обула тапочки, прихватила графин с чашкой, которые оставляла под деревом, и внимательно осмотрелась. Никого.

До раненого я добиралась перебежками – то и дело останавливалась, прислушивалась, всматривалась. Тишина, будто и не было никакого нападения – привычный щебет птиц, скрип веток и шелест листьев.

Пострадавший мужчина лежал на земле, уткнувшись лицом в траву. В правом плече, пробив мягкую ткань тёмно-синего плаща, торчала стрела, и вокруг неё расплывалось чёрное пятно.

Нет, от вида крови я в обморок обычно не падаю, но тут меня резко повело в сторону. Скорее всего, дело в том, что день клонился к вечеру, а я мало того, что попала неизвестно куда, так ещё и не ела ничего – нервы ни у кого не выдержат при таком раскладе.

А чтобы не свалиться кулем рядом с раненым, со всей силы ударила себя по щеке. Ладонь обожгло болью, как и кожу на лице, зато сознание прояснилось.

Итак, что мы имеем? Стрела и мужчина без чувств. Почему, кстати, без чувств? Судя по его габаритам – широкие плечи и внушительный рост – излишней нежностью он не страдал, да и рана вроде не смертельная. Так в чём же дело?

Пока я робко переминалась с ноги на ногу, раненый пошевелился, точнее, дёрнулся, будто тело свело судорогой. Присела рядом с ним и повернула его голову к себе, чтобы тут же отпрянуть. Его глаза оказались открыты, и в них таилось столько злобы, что мне бы стоило бежать без оглядки. Но я не побежала, стиснула кулаки и несмело улыбнулась.

Я же ему не враг, верно? Вот и надо было продемонстрировать своё дружелюбие.

Открыла рот и произнесла:

«Могу я вам чем-то помочь?»

Только вот незадача, ни единого звука не прозвучало… Совсем ни одного, будто я и не сказала ничего…

Замерла на несколько мгновений и попыталась вновь:

«Я помочь хочу!»

Результат тот же.

Прикрыла глаза и выдохнула сквозь зубы. А сюрпризы-то, оказывается, не закончились…

Но времени, чтобы пожалеть себя, да и просто понять, что делать дальше, не осталось. Болезненный стон вынудил меня открыть глаза и на пальцах, как это вообще возможно для человека, потерявшего голос несколько часов назад, попыталась объяснить, что я вовсе не враг.

Не поверил, стиснув зубы, прорычал что-то неразборчивое. А потом прикрыл глаза и опять застонал. Да что же он упрямый такой! Не собиралась я его добивать. Да если бы и хотела, то точно не сидела бы и не жестикулировала тут, напоминая ветряную мельницу.

– Кольцо, – прозвучало, пока я придумывала, как ещё показать искренность моих намерений. – Кольцо! – рыча, повторил он и глазами показал вниз.

Так, ему кольцо нужно? Да не проблема, сейчас найдём.

Где у нас обычно кольца носят? Правильно, на руке. Вот только добраться до его руки, той, на которой обнаружилось кольцо с чёрным, под цвет глаз, камнем, оказалось очень сложно. Да и рычание на каждое моё действие нервировало ужасно.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5