Анастасия Браерская.

Постмодерн. Общество, религия, культура



скачать книгу бесплатно

Подобные тенденции позволяют охарактеризовать современность, как эпоху актуализации мифологических компонентов сознания. А понятия «миф», «мифологическое сознание», «мифологизация», «ремифологизация» и «неомиф» становятся актуальным необходимым контекстом осмысления проблем идентичности и культурной динамики.

Классическое представление о природе мифа основывается на исследованиях XIX–XX вв., в которых акцентировалось внимание на разных сторонах данного феномена. Язык, структура и функции, происхождение и типология мифов рассматриваются в работах представителей лингво-натуралистической школы (М. Мюллер, Я. Гримм, А. Кун, В. Манхардт, В. Пропп); ритуальная сторона мифа исследовалась в теориях Дж. Фрезера, Э. Тайлора, Б. Малиновского и др., логика развертывания мысли, бессознательная диалектика мифологического мышления осмыслялись с позиций структурной антропологии, философии символических форм и психоанализа (Л. Леви-Брюль, К. Леви-Стросс, Э. Кассирер, В. Вундт, З. Фрейд, К. Г. Юнг, Дж. Кэмпбелл, Я. Голосовкер, А. Ф. Лосев), взаимосвязь мифа, ритуала и социальной реальности рассматривались в работах Э. Дюркгейма, М. Элиаде, Р. Барта, М. М. Бахтина, Ф. Броделя и А. Я. Гуревича, Ж. Ле Гоффа и Б. Успенского и Е. М. Мелетинского, М. К. Петрова и др.

Обобщая многообразие имеющихся представлений о специфике мифа, крупнейший российский специалист по структурному изучению мифологии и фольклора, Е. М. Мелетинский писал: «Миф – это один из центральных феноменов в истории культуры и древнейший способ концепирования окружающей действительности и человеческой сущности…синкретическая колыбель различных видов культуры – литературы, искусства, религии и, в известной мере, философии и даже науки»2626
  Мелетинский Е. В. Миф и XX век // Мелетинский Е. В. Избр. ст. Воспоминания / Отв. ред. Е. С. Ноник. М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 1998.


[Закрыть]
. Миф конструирует модель мира, которая существует в форме рассказа о происхождении. Его главная цель состоит в поддержании гармонии личного, общественного и природного, соотнесении социального и космического порядков.

Как особая форма сознания, миф связан с архаическим типом мышления, для которого характерен синкретизм человека и природы, диффузность мышления, взаимосвязанность логического и эмоционального восприятия. Мифологическое сознание основывается на принципах всеобщей персонификации, «партиципации» (Л. Леви-Брюль) и символизации (Э. Кассирер).

Мифологическое сознание существует в форме деятельности по генерации предельных значений, в которых происходит отождествление знака, означаемого предмета и смысла. В нем отсутствует различение предмета и знака, символа и модели, вещи и слова. На уровне коллективных представлений, архетипов в мифе осуществляется сближение качественных и количественных, пространственных и временных характеристик реальности, устанавливается взаимосвязь начала и сущности, единичного и множественного.

Как смысло– и формопорождающее начало, мифологическое сознание характеризуется интеграцией нормативного и экспрессивного содержания опыта, отсутствием рефлексивно-критической позиции по отношению к данным «овеществляемым» элементам опыта, а также высокой степенью интерпретативности.

Исследования современных политических и идеологических систем, массового сознания и художественно-поэтической сферы свидетельствуют о сохранении многих характеристик мифологического сознания в культуре. Однако особенности функционирования современного мифологического сознания отличаются от традиционного архаического мифа, основу научных исследований которого заложили Л. Леви-Брюль, К. Леви-Стросс, Э. Дюркгейм, М. Мосс, Б. Малиновский.

Классические мифы составляли мировоззренческую основу общественного бытия людей, структурировали и координировали общественные отношения. Формировали целостное осознание природной и социальной реальности, задавали вектор развития человеческого мышления от образно символического объяснения, представленного самими мифами к понятийному мышлению философии и науки.

Мифические конструкты современности, сохраняя главные признаки мифологического сознания, задают иную траекторию осмысления действительности. Ценностно-смысловое содержание современных мифов осуществляет процесс объяснения ситуации «от общего через отдельное к частному. Направляют сознание от рационалистических направлений философской мысли к иррационалистическим. Достижения науки смещаются в сторону околонаучного поля, которое в свою очередь ищет поддержки со стороны компонентов религиозной формы сознания – веры, олицетворяющей фантазии, авторитете «учителя», «гуру», «наставника», «просветленного»».

Миф начинает осуществлять компенсацию недостатка позитивной, адекватной информации, становится опорой мировоззрения, «картины мира», средством социального ориентирования.

Таким образом, в XX в. само понятие «миф» претерпевает существенные изменения. Мифологическое мышление перестаёт осмысляться как одна из ранних стадий развития человеческого сознания и приобретает черты универсальной характеристики современности.

При этом сам «миф» приобретает полемичный, дискуссионный характер. Через это понятие осуществляется противопоставление порядка и хаоса, утверждения и символа, конкретного и абстрактного, обычного и оригинального, научного и фантастического.

Как справедливо указывает Вильям Дуглас в работе «Значения понятия «Миф» в современной критике», «…миф в XX в. чаще всего употребляется в таких смыслах, как: иллюзия, ложь, лживая пропаганда, поверье, вера, условность или представление ценности в фантастической форме, сакрализованное и догматическое выражение социальных обычаев и ценностей»2727
  Douglas W. W. The Meanings of «Myth» in Modern Criticism // Modern Philology. 1953. P. 232–242.


[Закрыть]
. Именно в таком контексте рассматривается взаимосвязь мифологического сознания с политической идеологией и массовой культурой.

Современности как привилегированному полю для мифологизации посвящены работы Р. Барта, в которых обозначается негативная функция мифа, как деформации смысла. Миф «…насильственно узурпирует персональное смысловое пространство и несет в себе импульс насилия». Его основная цель – произвести непосредственное впечатление… его действие сильнее тех рациональных объяснений, которые далее могут его опровергнуть». В таком утилитарном смысле структура мифа используется в интересах буржуазной идеологии2828
  Барт Р. Мифологии. М.: Академ. проект, 2008.


[Закрыть]
.

К вопросам соотношения идеологии, политики и мифологии обращались Р. Нибур и Х. Хэтфилд. Современный французский социолог А. Сови в книге «Мифологии нашего времени» определяет миф как «…всякое суждение, возникающее независимо от опыта и не совпадающее с результатами научной проверки»2929
  Мелетинский Е. В. Миф и XX век.


[Закрыть]
. В круг исследуемых им мифов попадают как традиционные универсальные мотивы, так и предрассудки общественного сознания, социальная демагогия партий и государств, отдельных групп, идеологические построения и политические «мифы» фашизма, либерализма, марксизма, социализма, феминизма, экологизма и ряд других

Таким образом, понятие мифологизации чаще всего рассматривается в негативном аспекте как методология конструирования иллюзорных представлений и политического манипулирования, связанная с социальной напряженностью и политической нестабильностью эпохи становления индустриального общества.

Другой стороной актуализации мифологического в современной социокультурной среде является возрастающий интерес к иррациональному, оккультному, мистическому, что получает выражение в распространении эсхатологических и милленаристских мотивов в культуре, массового интереса к астрологии и космическому символизму.

Подобные тенденции могут быть осмыслены на основе преложенного В. Н. Топоровым определения мифологизации как процесса «создания наиболее семантически богатых, энергетичных и имеющих силу примера образов действительности … в их едином стремлении к поддержанию максимальной возможности связи человека со сферой бытийственного»3030
  Топоров В. Н. Миф. Ритуал. Образ. Символ. Исследования в области мифопоэтического: Избранное. М.: Прогресс; Культура, 1995.


[Закрыть]
.

Именно этой цели – созданию единого интеллектуального и бытийного пространства – служат распространенные в современной культуре неоязыческие объединения (Староверы Инглинги, Общество сознания Кришны и пр.), сообщества глубинной психологии и саморазвития, клубы чайных церемоний и оздоровительных медитативных практик, виртуальные группы геймеров и поклонников различных направлений киноиндустрии.

Мифология современной городской культуры существует в форме неомифов, задача которых в том, чтобы не столько актуализировать имеющиеся историко-культурные сюжеты, сколько конструировать новые образы, сюжеты, ценности, цели и модели поведения, способные объединять на различных основаниях индивидуализированных субъектов глобального мирового пространства, стать основой того, что может быть названо транснациональной идентичностью.

В контексте обращения к тематике современной мифологии актуальным становится понятие ремифологизации, которая понимается как процесс актуализации в дискурсивном пространстве и коммуникативной среде повседневности структур мифологического сознания – конкретно-чувственного и персонального выражения абстракций, символизма, идеализации «раннего» времени как «золотого века» и настойчивых поисков глобального смысла и целесообразной направленности общественных изменений. Мифологизация общественного сознания осуществляется как в виде стихийного формирования новых образов мира, так и в форме создания квазимифологий как манипулятивно-идеологических конструктов.

Примеров подобных современных мифологических конструкций достаточно много. Так, Э. Дэвис обращает внимание на то, что современные субкультуры (рокеры, хиппи, панки, скинхеды, футбольные команды, рэперы, рейверы и т. п.) с точки зрения антропологических характеристик представляют собой новые племенные союзы, средствами идентификации которых становятся уникальные ритуалы, комбинирующие сленг, музыку, язык тела и тайные знаки (готический пирсинг, африканские украшения, татуировки и др.), что позволяет данным сообществам противостоять тенденциям диффузности жизни современной культуры.

Современный трайбализм существует так же на уровне «медиа-племен» виртуальной среды, представленных хакерами, диджейскими коллективами и радиопиратами.

Эпические продукты киноиндустрии (цикл фильмов о Гарри Поттере, «Хроники Нарнии», «Властелин Колец» и др.) функционируют в качестве современной мифологии, порождая сообщества поклонников и постмодернистские костюмированные карнавалы.

Вокруг различных направлений современной трансовой музыки складываются всевозможные экстатические культы, воспроизводящие схемы шаманских камланий и способствующие вовлечению своих адептов в единое пространство социальной коммуникации и конструирование новых моделей идентичности.

В контексте актуальной практики мифологизации также может быть рассмотрено значение современных уфологических теорий. Как отмечает один из исследователей данного феномена Дж. Салиба, существуют очевидные параллели между структурой мифа и содержанием историй об НЛО: наличие трансцендентного элемента и тайны (НЛО как символ неба выступает в качестве синонима божественного), вера в божественное начало (пришельцы выступают в качестве особых посланников вселенной), признак совершенства (представители инопланетных цивилизаций представляются в качестве более совершенных существ), миссия спасения (внеземные посланцы как правило предостерегают об угрозах планете и человечеству), мировоззренческое значение (теории внеземных цивилизациях выступают в качестве научной альтернативы традиционной космологии), мистико-религиозный опыт (контактеры переживают состояния сопоставимые с обрядами посвящения и перерождения)3131
  John W. Morehead. The Truth is Out There: Postmodern Myth and Archetypes, Extraterrestrial Salvation, and Mythic Apologetics // New Religions as Global Cultures, 2007.


[Закрыть]
.

Мифологизация осуществляется на уровне не только отдельных социальных групп, но и системы научного знания, в котором осуществляется трансформации соотношения рационально-теоретического, предметно-практического, иррационально-мистического, суеверно-магического.

Встраивание мифологических компонентов сознания в функциональное поле научного знания конструирует квазинаучную мифологию, которая, благодаря современным средствам массовой информации и коммуникации, приобретает статус глобального культурного явления.

Современная квазинаучная мифология как особый способ духовного освоения мира, основывается на синкретичном сочетании элементов науки и мифа. Характерными чертами этого явления становятся диффузия субъект-объектных принципов познавательной деятельности, стирание различия между границами знания человека о мире и реальными объективными характеристиками действительности, онтологизация творческого воображения субъекта3232
  Найдыш В. М. Философия мифологии. XIX – начало XXI в. М.: Альфа-М. 2004.


[Закрыть]
.

Количество квазинаучных мифологических сюжетов постоянно увеличивается («снежный человек», тайны Бермудского треугольника, левитация, полтергейст, «доказательства жизни после смерти», НЛО, «машина времени», использование компьютера в качестве портала в параллельные измерения и пр.).

Данные тенденции оказываются спровоцированы, с одной стороны, траекторией исторического развития самой системы научного знания, в которой многие явления биологической и социальной реальности получают объяснения лишь по мере совершенствования методов, средств и целей познания, в результате чего до сих пор остаются без научного обоснования ряд физических и оптических явлений в атмосфере, некоторые законы микро– и макроэволюции, общественного развития, возможности и пороги ощущений и восприятий и пр., предоставляя возможность научному сообществу для построения гипотез, экспериментов и парадоксальных, часто впоследствии опровергаемых заключений (сенсационные публикации о сверхсветовых скоростях, явлении «остановленного света», квантовой телепортации).

С другой стороны, при активном содействии средств массовой информации осуществляется процесс подмены научного объяснения происхождения войн, аварий, экономических кризисов и народных волнений воздействием сверхъестественных сил и паранормальных явлений – положением звезд и планет, предсказаниями ясновидящих. Передачи с участием народных целителей и обладателей экстрасенсорных способностей, а также целые каналы, посвященные паранормальным явлениям и внеземным цивилизациям получают самые высокие рейтинги.

Средства массовой информации транслируют циклы передач, в которых нередко участвуют представители научно-исследовательских институтов, имеющие научные степени и звания, приводятся физические обоснования сверхъестественного. Широкое распространение получает литература, претендующая на научное объяснение возможности чуда.

Данные тенденции указывают не только на снижение общего образовательного уровня массового сознания, но и на системный кризис современной культуры, следствием которого становится кризис идентичности, выражающийся в невозможности интеграции единичного индивидуализированного субъекта глобального мира в целостность биологической и социальной среды обитания.

Эпоха странных погодных явлений, клонированных овец, марсианских камней, квантовых компьютеров, трансплантатов, психотронных машин, астероидов, угрожающих планете, нанотехнологий и глобального электронного пространства настоятельно требует и формирует новый единый смысловой контекст культуры, основу которого составляет квазинаучное мировосприятие, опирающееся на основные компоненты мифологического мышления:

– апелляция к абсолютному авторитету (сверхъестественное существо/разум/открытия современных ученых);

– апелляция к чуду (сознание склонно связывать его с идеей высшей справедливости, с верой в ее спасительную роль, способность придать социальной жизни такую степень гармоничности и совершенства, сказочности);

– апелляция к тайне (связь мира не только с коллективным бессознательным, с архетипическими основаниями психики и мифологическими структурами сознания, но и с метафизической реальностью)3333
  Косов А. В. Мифосознание: функции и механизмы. Аналитика культурологи / Электронное научное издание «Аналитика культурологи» 2007 № 2 (8) (рекомендован ВАК). URL: http://analiculturolog.ru/index.php?mod ule=subjects&func=listsubjects


[Закрыть]
.

С точки зрения одного из крупнейших исследователей роли мифа в культуре М. Элиаде, поиски начала всех вещей, космоса, жизни и духа, «…желание проникнуть в глубины времени и пространства, достичь пределов и начала видимой вселенной, и в частности, раскрыть тайное основание субстанции, состояние живой материи в зародыше», характерные для научных исследований XIX-XX вв., идентичны структуре древнейших космологических систем, задача которых состоит в объяснении происхождения мира и конструировании целостной системы миропонимания: «бесконечные поиски истоков жизни и духа, гипнотическое воздействие тайн природы, потребность проникнуть во внутренние структуры материи и расшифровать их – все эти желания и устремления обнаруживают ностальгию по первородному, по некоей исходной универсальной матрице»3434
  Элиаде М. Ностальгия по истокам. – М.: Ин-т общегум. исслед., 2006.


[Закрыть]
.

В этой связи многочисленные дискуссии разворачиваются вокруг истоков и судеб человеческой цивилизации, организации и населенности Вселенной, взаимодействий человеческой цивилизации с «над(вне) человеческими разумами» во Вселенной могут быть осмыслены с позиции конструирования новой системы идентификации личности.

Одним из аспектов данной культурной тенденции становятся актуализация тематики национальной идентичности. При всей очевидной сложности и многоуровневой структуре феномена национальной идентичности, как самоопределения в пространстве конкретной национальной культуры, существенной основой данного феномена является мифологический компонент.

Как отмечает К. С. Гаджиев, «…национальная идентичность формируется на основе национально-исторической, социально-психологической, социокультурной, политико-культурной и других сфер. В её содержание входят установившиеся особенности национальной культуры, этнические характеристики, обычаи, верования, мифы, нравственные императивы и т. д. Она теснейшим образом связана с понятием «национальный характер», т. е. с представлениями людей о себе, о своем месте в мире. Национальная идентичность интегрирует в себя внутренние и внешние составляющие. Для неё особенно важно соответствие внешнего и внутреннего, формы и содержания, проявления и сущности. Внутреннее ощущение идентичности подразумевает сущностную тождественность, родственность, общую основу, единое начало». В её структуру входят историческая память, национальные традиции, нравственные императивы, стереотипы поведения и обычаи, верования, символы и мифы3535
  Гаджиев К. С. Национальная идентичность: концептуальный аспект // Вопросы философии. 2005. № 10.


[Закрыть]
.

Мифы составляют семиотическое поле национальной культуры. Через основные мифологические константы (сакральное происхождение общности, культурные герои, искупительная жертва, новое «начало», построенное на более совершенных основаниях) осуществляется приобщение индивида к особенностям языка, территории, представлениям о прошлом и будущем, основным национальным ценностным ориентирам.

Мифы, как писал Р. Мэй, это истории, объединяющие общество, они развивают и укрепляют чувство идентичности; порождают чувство общности; укрепляют моральные ценности; объясняют в строении мира то, что наука пока объяснить не в состоянии: «мифы – как балки перекрытий в конструкции дома, они невидимы снаружи, но образуют структуру которая держит дом, и благодаря им люди могут жить в этом доме». Мифы «…существенны для поддержания жизни нашей души, они привносят новый смысл в наш сложный и часто бессмысленный мир», и тем самым реализуют экзистенциальную потребность в интеграции единичного человеческого бытия как части в бытие человеческого сообщества как целого3636
  May R. The cry for Muth. W. W. Norton & Company Inc. 1991.


[Закрыть]
.

Современное киберпространство глобальной информационной сети также оказывается в тесном соприкосновении с темой мифологизации и построения новых форм идентичности.

Выступая в качестве единого пространства свободной горизонтальной коммуникации, киберпространство открывает возможность для каждого пользователя найти его собственное место в Cети, а если не получается, то создать его, информационно идентифицировать собственное «Я». Таким образом, как отмечает М. Кастельс, Интернет, будучи неоднородной в технологическом и информационном смысле средой, создаёт новую стратегию конструирования идентичности: «самопубликация, самоорганизация и самостоятельное построение сетей образуют модель поведения, которая внедряется в Интернет, а затем распространяется из него по всему социальному пространству»3737
  Кастельс М. Галактика Интернет.


[Закрыть]
.

Многообразие смыслов, порождаемое киберпространством преодолевает границы научной парадигмы современной технической культуры и начинает функционировать на основе уже обозначенных принципов мифологического мышления.

Человек в пространстве цифровых коммуникаций постоянно становится кем-то большим, перерастает и перестраивает себя, манипулирует компьютерной сферой с помощью своего воображения (и подвергаясь манипуляциям с ее стороны) «подобно тому, как более традиционные шаманы силой воображения взаимодействовали с более традиционными мифологическими пространствами при помощи наркотиков или трансовых соcтояний»3838
  Дэвис Э. Техногнозис. Миф, магия и мистицизм в информационную эпоху. М.: АСТ, 2008.


[Закрыть]
.

В качестве одного из отдельных аспектов мифологизации киберпространства может быть упомянут и феномен техноанимизма – одухотворения, наделения активностью, жизнью и разумностью цифрового мира в представлениях пользователей Интернета. Так, на сегодняшний день электронное пространство «населено» множеством автономных программ, паразитического свойства: вирусы, трояны, пауки, черви, торговые агенты и боты. Проникая в компьютеры пользователей, эти программы размножаются, собирают информацию, осуществляют разрушительную деятельность и возвращаются к «хозяевам» с украденной информацией.

Таким образом, современная глобальная высокотехнологичная культура и общество интернет-коммуникаций актуализируют иррациональное мышление. И хотя, как отмечает в своём исследовании Э. Дэвис, «невозможно отрицать громадную разницу между нами, вовлеченными в скольжение по цифровым потокам, и нашими древними предками… Цифровой мир, лежащий перед нами, – это тоже “гибрид”, перекресток кодов и масок, алгоритмов и архетипов, науки и симулякров»3939
  Дэвис Э. Техногнозис. Миф, магия и мистицизм в информационную эпоху.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3