Ана Мелия.

Стучитесь, открыто. Как я боролась с раком, потеряла надежду и нашла себя



скачать книгу бесплатно

Редактор Леночка Трускова

Дизайнер обложки Лена Деревянко

Дизайнер обложки Лёля Ле

Корректор Мария Марущак

Фотограф Елена Каримова


© Ана Мелия, 2017

© Лена Деревянко, дизайн обложки, 2017

© Лёля Ле, дизайн обложки, 2017

© Елена Каримова, фотографии, 2017


ISBN 978-5-4485-8232-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вступление

Когда болеет человек – болеют и все, кому он дорог.

Болеют по-другому – не физически, душевно. Тщательно прячут слезы, через силу натягивают улыбки, утрамбовывают страх, ищут правильные слова поддержки.

Я не знаю, кому из нас сложнее.

В лице моей семьи я посвящаю эту книгу тем, кому выпало сложное испытание – быть рядом, когда любимый человек болен. Тем, кто тоже борется, отчаивается, но не опускает руки.

Я благодарна моему любимому мужу, который при любых обстоятельствах продолжает верить в меня.

Моим деткам, которых я люблю больше всех на свете. Я старалась всегда быть честной с вами, но некоторые вещи вам суждено узнать самим. Быть может, в этой книге вы найдете ответы на вопросы, которых я так боялась услышать от вас.

Моим родителям, брату и его семье, которые долгие годы помогают держаться на плаву.

Моей мудрой и близкой Виктории Валентиновне, которая поддерживает меня, в какой бы зоне турбулентности я ни находилась.

Любимым подругам: Свете, Юле, Танюшке, Наташе, Олесе, команде красавиц и всем, кто все эти непростые годы идет рядом со мной. Отдельное спасибо Ирочке и Айгуль – вы своим опытом и примером показали мне, что выход может оказаться и за пределами видимости.

Моему чуткому психотерапевту Ирине Сергеевне, которая помогает принимать сложные, но необходимые решения.

Моему редактору Леночке Трусковой и прекрасной Саше Вольф, которая нас познакомила. У вас особый дар – быть бережными по отношению к чужой душе и боли. Без него эта книга была бы невозможна.

Проекту «Онкобудни» и его основательнице Люде Пухляк – за возможность научиться говорить о болезни.

И самое важное: в лице моей близкой подруги Риты – самой смелой и упрямой из всех жизнелюбов вселенной, я посвящаю эту книгу девочкам, с которыми нас свела общая беда. Чьи истории вплелись в сюжет, чьи открытость и мужество так многому меня научили, чья битва продолжается по сей день или была трагично прервана. Всем вам, мои смелые и отважные!

 
Дорогой читатель!
 

Я знаю, что все написанное ниже может вызвать в тебе бурю противоречивых эмоций – особенно если тебя тоже так или иначе коснулась тема болезни. Поэтому мне важно подчеркнуть: это вовсе не инструкция по выживанию, не руководство к действию. Это история (в чем-то личная, в чем-то бережно сохраненная и пересказанная вслед за моими подругами) поиска ресурсов в борьбе с тяжелой болезнью.

То, что мы сегодня наблюдаем в нашей системе здравоохранения – чудовищно.

И мне невероятно больно за всех нас. Но я твердо знаю, что мы имеем право на лучшее лечение, на уважение и сострадание, на новейшие препараты и качественную диагностику.

Я с огромной тоской вынуждена признать, что все это недоступно большинству российских пациентов. Поэтому, единственное, что представляется мне возможным – говорить об этих проблемах вслух.

И в свете этого непростого разговора я преклоняю голову перед теми врачами и медсестрами, которые существуя внутри этой системы, находят в себе душевные силы действовать вопреки ее законам. Я знаю таких немало, но почему-то на общем фоне они кажутся мне одинокими и смелыми бойцами…

Я надеюсь, что мои скитания не станут стеной, которая отгородит меня от тех, кому посчастливилось встретить прекрасных врачей, пройти все испытания и действительно оставить трудное лечение в прошлом. Потому что эта история, в первую очередь о том, как через страх, боль и отчаяние я нашла дорогу к себе.

Я делюсь этим искренне и откровенно – в большой надежде, что кому-то, потерянному и одинокому, станет немного легче.

Ана Мелия

Часть первая

Глава первая, в которой платье оказывается врагом человека

Я стою в примерочной женского магазина. Шторки наглухо задернуты – ни малейшей щелочки – пылинки театрально разлетаются под яркой лампой.

Плотная, бархатная ткань штор надежно прячет меня от посторонних глаз. Никто не подсматривает, я совсем одна. И все-таки, вытирая мокрые от слез щеки и шею, я рукой невольно прячу грудь. Мой взгляд упирается в большое, на всю стену, зеркало – сквозь пальцы в нем просвечивают большие куски лейкопластыря и компрессионного белья.

Я устала. Во мне почти не осталось жизни. Я износилась, растрепалась, расклеилась. Кого я пытаюсь обмануть? Надену чертово платье, и моя жизнь изменится? Какой бред!

Срываю с вешалки платье – еще совсем новое, без груза воспоминаний и проблем – и бросаю в угол кабинки.

Это оно во всем виновато. Ведь я и не собиралась ничего покупать, но магазины модной одежды так тщательно продуманы! Сопротивляться невозможно. Красивые витрины, яркие постеры с изображением счастливых женщин, приветливые продавцы… и одежда, много новой одежды. Всё обволакивает, убаюкивает и заманивает в мир будущего, где я – здоровая, красивая и уверенная в себе – смело шагаю вперед.

Наваждение такое явное, что я не успеваю его прогнать… и на меня смотрит платье. Покачивается на вешалке в ослепительных лучах иллюзии, будто подмигивает:

– Я расскажу тебе о счастье. Я знаю о нем всё. Ты наденешь меня и станешь легкой, невесомой, парящей. Мы будем мчаться на велосипеде по лавандовым полям, без сожаления пачкаться ягодами, молодым вином. Ты станешь беззаботной, будешь всегда смеяться…

Я попадаю в ловушку. Забываю о том, что творится в моей жизни. Беру платье и скрываюсь в свободной кабинке.

Невидимые потоки подхватывают новых жертв и разносят их по соседним примерочным. Как крылья гигантской бабочки, развеваются шторки. Женщины ныряют под них, прижимая к груди охапки вещей.

Если б разукрасить мысли, что порхают над примерочными, картинка получилась бы впечатляющей. Зефирно-розовые, изумрудные, рубиновые, синие, бордовые, фиолетовые облака взмывают при каждой удачной примерке и клубятся под потолком.

А над моей кабинкой как будто бы ничего и нет. Какого цвета пустота?

Слезы высохли, только все еще сильно зудит кожа от них. Новое платье висит, обиженно отвернувшись. Глупое платье! Возможно, ты когда-нибудь поймешь меня. Отказавшись от покупки, я тебя спасаю!

Что тебя ждет? В лучшем случае пара выходов, где люди будут с тоской и жалостью нас разглядывать. А потом я внезапно умру. Ты на долгие месяцы застрянешь в шкафу вместе с другими пленниками-воспоминаниями.

Когда родные немного отойдут от горя, они, быть может, разберут мои вещи, только это тебе уже не поможет. Ты будешь напоминать о бедной больной Анне, что умерла молодой. Никто не рискнет тебя надеть, никому ты не будешь нужно. Так и закончишь жизнь в тесной коробке, выброшенной на свалку.

В примерочной почти не осталось воздуха. Мысли раздулись, заняв все свободное место.

Бесцветные мысли только кажутся невинными. На самом деле, они неподъемно тяжелые.

Глава вторая, с которой начинается моя бессоница

Я смертельна больна. Это довольно часто мешает мне жить.

Я учусь ловить баланс. И тогда пустота в моей душе наполняется эмоциями, как большая кастрюля с лечо, куда кидают все, что нашлось в овощной лавке. Сейчас там, булькая, кипят злость, отчаяние, надежда, ненависть, жалость, боль, тоска и любовь.

Так было не всегда. Точнее, я всё ещё помню себя совершенно другой. Настолько воздушной, беззаботной, что ни одна проблема не могла всерьез заземлить меня.

Я помню это умиротворенное, убаюкивающее чувство внутри: я здесь, я живу, я уверенно иду вперед навстречу гарантированному счастью. Чувство это всегда было настолько осязаемым и четким, что казалось, будто оно не просто живет внутри меня, а вращает планету. От этой мощной центрифуги как будто отскакивали мелкие проблемы и неурядицы.

А внутри создавалась удивительная невесомость. В ней покачивались смех и радость, семейное счастье, успешная карьера, любимое дело, друзья, праздники, вечеринки… Конструкция настолько прочная, что, казалось, простоит столетия. Не было ничего более фундаментального для меня, чем это ощущение бесконечной жизни.

Поэтому в ту ночь, когда я впервые услышала свой диагноз, я изо всех сил старалась пробиться туда, в глубину своей прежней конструкции, раскидывая в разные стороны те чудовищные мысли, что лезли в голову.

«Я не могу умереть, это неправда. Ну, конечно, когда-то в глубокой старости – возможно, но не сейчас. Не сейчас. Я же живу! Я жива и здорова. Все происходящее – какой-то бред. Правда?».

Раздавленная ужасом, я лежала в кровати. А в голове, как в заброшенном кинотеатре, зажевало пленку на повторяющемся слайде. «Вторая или третья стадия, готов поспорить», – в кадре было отстраненное лицо врача, который повторял эти слова раз за разом.

В эту ночь – майскую, теплую, наполненную запахами раннего лета, тихим жужжанием кондиционера и теплом отдыхающего от дневного солнца воздуха – моя простая, понятная и счастливая жизнь обнулилась.

Не пройдет и пары лет, как я отрекусь от всего, что знаю… словно прах, рассею на краю пропасти свою веру, – чтобы потом, опустошенная и раздавленная, по крупицам собирать душу заново.

Глава третья, в которой мы с вами наконец-то знакомимся

Меня зовут Анна. У меня прекрасная семья: муж и двое деток. Дочка и сын.

На работе я – креативный директор дизайн-бюро. Смысл моей работы – удивлять людей необычным исполнением обычных вещей.

Смешные бокалы в форме раздавленной банки колы, удивительной формы стулья, странные лампы рождаются в результате работы талантливых дизайнеров. Моя задача – дать этим идеям шанс на жизнь, подобрать материал для изготовления, найти рынки сбыта, составить стратегию продвижения. В этой работе нет границ и барьеров, кроме тех, что рождаются в моем воображении. Поэтому каждый новый проект – это всегда вызов лично мне лично. В мире не нашлось бы другой, более интересной для меня работы – я обожаю ощущение победы над самой собой.

И такая талантливая, успешная и разносторонне развитая личность, как оказалось, могла себе позволить совершенно ничего не знать о раке. Мне никогда не приходилось сталкиваться с ним. Я не исследовала зоны его покрытия, аудиторию и классификации. Я только знала, что есть такая болезнь – и точка.

При слове «рак» я представляла себе худых, изможденных, лысых людей. И, конечно, быструю смерть. Поэтому услышав этот диагноз… Черт возьми, да я просто возмутилась! Ну, конечно, нет! Это какая-то чудовищная ошибка.

А началось всё с душа. Или, если быть точной, с крема, которым я обычно пользуюсь после душа.

За несколько месяцев до этой бессонной, пропитанной кошмарами и головной болью ночи, я выдавила на ладонь немного крема. Что-то мурлыкая себе под нос, втирая его, скользнула пальцами по груди и тут же остановилась.

Крохотный бугорочек, такой невинный. Еле ощутимый шарик под кожей. Я сразу его заметила, но даже не успела испугаться: объяснение пришло само собой. Совсем недавно в моей жизни закончилась эра грудного вскармливания младшей дочки Марии. Грудь по-своему среагировала: устроила забастовку в виде уплотнений от застоя молока. Но прошло немного времени, и всё наладилось. Хотя… Новый шарик под кожей был другой структуры, безболезненный, не похожий на прежние.

Я решила пойти к маммологу. На всякий случай. Просто чтобы в очередной раз похвалить себя за внимательность к своему здоровью.

Разумеется, опасения были напрасны! Комок в груди не вызвал опасений и у врача. Приятная, внимательная женщина выслушала меня, осмотрела, сделала УЗИ и выписала таблетки – что-то гормональное, написав в заключении «мастопатия».

Мне везло на врачей, хоть я встречалась с ними крайне редко. Две удачные и легкие беременности, разрешившиеся показательно-отличными родами, укрепили это ощущение. Я верила врачам, их тайным знаниям, их уверенности в своих решениях.

Допив последнюю таблетку и заметив, что комок в груди стал больше, я была спокойна. То и дело вертела в руках заключение – в нем было написано, что следующий прием рекомендован спустя три месяца. Но бумажка совсем затерлась и от этого стала как будто менее убедительной… да и было всё сложнее не обращать внимание на потягивающее ощущение в груди. Я решила показаться еще одному врачу.

На этот раз выбирала более тщательно. В платные частные клиники идти больше не хотелось. Я записалась в Центр планирования семьи. Там работал маммолог, которого хвалили на женских форумах. Запись была на две недели вперед. Пока я дождалась своей очереди, поводов для беспокойства прибавилось. Заболела и как будто раздулась подмышка, кожа на груди стала кровить – не заживала маленькая трещинка.

Новый маммолог что-то больно ковырнул в коже для анализа, внимательно осмотрел, расспросил про вредные привычки (я гордо перечислила – не курю, не пью), здоровье родственников (спасибо, все здоровы и счастливы, онкологических заболеваний в семье нет), образ жизни (топлесс не загораю, в солярий не хожу, детей кормлю грудью).

На этот раз назначили курс антибиотиков. По всей видимости, воспалительный процесс – на это указывали и болезненная кожа, и само уплотнение, и узелок под мышкой. Забрав листок с назначением, я успокоилась и пошла выполнять предписания врача.

Глава четвертая, в которой я докажу, что любовь с первого взгляда есть

Если бы существовали технические характеристики на людей, в модели «Анна-2013» было бы описано несколько режимов функционирования.

По пути на работу во мне включался режим успешной, прекрасно знающей свое дело женщины-руководителя… но стоило часовым стрелкам подкрасться к концу рабочего дня, тумблер тут же щелкал. Режим «Любящая жена и мама» заставлял нестись домой, по пути заскакивая в магазины, придумывая, что приготовить на ужин. Дома меня ждал главный проект – семья.

С мужем я познакомилась в компании общих друзей. Я без особого интереса прислушивалась к разговору за столом. Мысли гуляли где-то далеко, в руинах прежних отношений. Напротив меня сидел парень, он коротко представился – «Миша». Его простое открытое лицо, темные каштановые волосы, крепкое телосложение, возможно, в другой момент показались бы привлекательными. Но тогда я отвела глаза и готова была уходить… он предложил проводить меня. В тоске и апатии я согласилась – терять было нечего, хуже точно не будет.

Я что-то говорила всю дорогу, а он молчал и слушал. А когда остановились у подъезда, вдруг взял за руку, притянул к себе и поцеловал. От неожиданности я не успела даже начать сопротивляться… стоило ему прижать меня к себе, как я сразу поверила. Не ему, нет, его ведь почти не знала, запомнила только имя. Я поверила его рукам, глазам… губам, что целовали меня и что-то шептали. Наши тела, незнакомые друг другу, словно узнали друг друга – а может, просто оба истосковались по теплу и искренности.

Мы целовались у подъезда, не в силах отпустить друг друга. Никому из нас не приходила мысль остановиться, разойтись, разъехаться по домам. Оба будто знали, что поступи мы так – день обернется предательством, подтверждением, что волшебство – пустой дешевый трюк.

С того вечера мы практически не расставались. С трудом отрывались друг от друга на время работы, часы сна, но всё – абсолютно всё – свободное время целовались и шептались. О чем говорили, уже никто и не помнил. Договорились любить друг друга с каждым днем все больше и больше. Меня, пожалуй, это и убедило в правильности выбора: мне всегда было важно знать, что лучшее ждет впереди. Миша однажды сказал, что любовь укрепляют дети и количество прожитых лет, подтвердив таким образом мое убеждение.

В начале истории с обследованиями непонятного мне уплотнения в груди наша любовь имела семилетний срок выдержки и была отмечена двумя звездочками-детками. Лукасу исполнилось пять лет: мой смышленый мальчуган с карими глазками-бусинками. Маришке было около двух, и я как раз планировала праздник на день её рождения.

Через неделю курс антибиотиков закончился. В окружающем мире наступили долгожданные майские каникулы. Наш город, уставший от дождей и неуютного ветра, как будто бы понял, насколько хорош собой: разрешил солнцу подолгу играть в бликах многочисленных окон и витрин, взбил зелень деревьев до объемной, яркой пены, решительно отодвинул наступление темноты на пару часов. Горожане выбирались из спячки после холодной весны.

Нас захватил бурлящий водоворот майских праздников. Шашлыки на живописных полянках, долгие прогулки по паркам, встречи с друзьями. Я вынырнула в повседневную жизнь, отпраздновав двухлетие дочки и купив билеты на море. Завершила проекты на работе. Свободного времени прибавилось – я хотела потратить его на подготовку к поездке.

Знание, которое я упорно игнорировала все праздники, переключая свое внимание на что-то радостное, легкое и безмятежное, снова появилось передо мной, конкретное и реальное. Грудь болела. Лучше не становилось. Приходилось что-то делать.

Глава пятая, в которой появляется морской волк

Я снова пришла к маммологу. Меня снова отправили на УЗИ. На этот раз обследование делали долго и тщательно, рисуя холодным роликом на моей груди запутанные геометрические фигуры. Потом велели одеваться и ждать в коридоре.

Я почему-то запомнила взгляд этой женщины. Взяв заключение УЗИ, она молча ушла в кабинет врача. Ни лицо, ни цвет волос – ничего не осталось в памяти… Но глаза – такие напуганные и внимательные – да. «Ого, как все серьезно» – с иронией подумала я.

Позвали в кабинет. Какие-то общие, ничего не значащие фразы… Я расслабленно слушала, пока врач вдруг не оборвал разговор на фразе «Я думаю, Анна, вам лучше показаться онкологу».

«Онколог? Где он вообще принимает? В онкологическом диспансере?».

Ну и место! От одного названия – уже неприятный металлический привкус страха во рту. Оказывается, надо еще пройти кучу обследований, чтобы получить направление туда. «Да вы шутите! Мне же на море через неделю! Умеете испортить настроение перед отпуском…».

Море было так близко! Оно обдавало меня почти осязаемым предвкушением. Я уже чувствовала жар по-южному щедрого солнца, прикрывала глаза, защищаясь от миллиона искр морской глади, вдыхала дурманящие запахи летних рынков. Я знала, еще немного – и все это великолепие вытеснит привычную жизнь. Я окажусь во власти приятной лени и удовольствий.

Но почему-то вместо приятного предвкушения пришлось сделать рентген, сдать кучу анализов, обойти нескольких врачей – и всё только ради того, чтобы получить направление к онкологу. И это в тот момент, когда мне предстояло выбрать красивые наряды на лето, шляпу с широкими полями, большие солнечные очки, браслеты, которые будут радовать веселыми солнечными днями и волнующими южными ночами!

Душа моя рвалась собирать чемоданы, наслаждаться приготовлениями, но что-то глубоко внутри распрямилось и стало больно колоться. И это что-то толкало меня в унылые больницы, запихивало в кабинеты врачей, торопило и злилось, когда я придумывала способы бегства от тягостной ноши. Это колючее ощущение внутри оказалось гораздо сильнее моей лени, беззаботности и даже крепкого, хорошо утрамбованного жизнелюбия. Именно оно – колючее и неудобное – еще не раз спасет мне жизнь.

К онкологу я добралась в конце мая. Мой первый онколог – Валерий Сергеевич – был серьезен. Его густые седые волосы по ручейкам бакенбардов перетекали в белоснежные усы и бороду. Невысокого роста, мощный, крепкий – он напоминал мне капитана из детских книжек. Не хватало тельняшки и трубки во рту.

Его отстраненность, разговоры с самим собой, долгие взгляды в никуда… Ему бы встать на корме и отдавать команды матросам низким громким голосом. А вместо этого, он сидел в старом здании районного онкодиспансера, в окружении пожилых пациенток, робко приносящих в качестве благодарности бутылку дешевого коньяка. Наверное, Валерий Сергеевич и сам понимал, что оказался не на своем месте. Здесь были груди разных калибров… С другой стороны, гарантированный коньяк.

Валерий Сергеевич крепко пил, и это не мешало ему работать.

Когда его пальцы впервые пробежали по моей груди, он тут же всё бросил и принялся кому-то звонить. Мне достались настоятельные советы.

«Пойдешь делать маммографию. Это в соседнем здании, скажешь, что от меня, пройдешь без очереди. Бегом! Одна нога здесь, другая там!»

Надо было ему все-таки идти в капитаны. Команды отдавал он четко.

Я послушалась и побежала, подгоняемая желанием скорее разделаться со всей этой нелепостью. Села в очередь за такими же, как и я, «отвалериясергеевичами» и «отгеннадияивановичами».

Маммография оказалась процедурой крайне болезненной и неприятной. Уже заметно отекшая, тяжелая и твердая грудь категорически не хотела размещаться в нужных плоскостях. Женщина в неглаженном халате не стала церемониться. Втиснула ее между двух пластин и с силой закрутила. Крик застрял у меня где-то в горле, и в то же мгновение хлынули из глаз слезы – мне было больно, очень больно и обидно стоять тут, зажатой чем-то холодным и злым.

«Замри» – грубовато бросила через плечо врач, но, услышав мои рыдания, прикрученной к железному аппарату, сникла. – «Ну хватит, хватит, не плачь.. Надо так, понимаешь? Потерпи, я сейчас быстренько пару снимков сделаю и отпущу…».

Управилась она и правда быстро, а потом еще и без очереди сделала заключение. Мягко сунула его мне в руки: «Ну, беги, чего сидишь?».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4

Поделиться ссылкой на выделенное